Из истинного солнечного огня рождается божественный ворон

Чёрные горы высились вереницами, и от них веяло дыханием древней эпохи. Могучие и величественные, они давили своей мощью до самого неба, заставляя сердце сжиматься.

Одна из чёрных гор была переломлена и особенно бросалась в глаза. Казалось, некое исполинское существо вырвалось из неё, разломав горное тело, и образовалась такая картина.

— Ты уверен, что Безначальный Великий император запечатал в толще горы какое-то существо? — на лице Ли Хэйшуя отразилось сомнение. Если это так, то насколько же оно было огромно.

— Этому императору есть смысл тебя обманывать?

— Могучий, как Безначальный Великий император, что гордо взирал на всю вечность, — и у него были враги, которых он не мог убить и которых пришлось запечатать здесь?.. — сердце Е Фаня билось неровно, и он был очень взволнован.

— Оглянись на прошлое, настоящее и грядущее — не было врага, которого Безначальный Великий император не мог бы уничтожить! Будь то существо древней эпохи, будь то несравненный святой дух, — даже явись само божество, и оно не смогло бы! Все они могли быть лишь камнями, что попирал он на своём пути вперёд. Ах, как же я тоскую!.. — брызгал слюной большой чёрный пёс.

— «Даже явись божество...» — отчего ж ты не скажешь «явись бессмертный с небес»? По ком это ты тоскуешь? — покосился на него Ли Хэйшуй.

Большой чёрный пёс прокашлялся и продолжил:

— Этот император хочет сказать: какое же это было блаженство — идти следом за Безначальным Великим императором и гордо попирать Поднебесную! Кто посмел бы скрестить с нами клинки? Будь ты дракон — изволь свернуться кольцом, будь ты феникс — изволь залечь в гнездо...

— Собачка, не хвастайся, — одно слово маленькой Наньнань заставило большого чёрного пса тут же осечься.

— Ты знаешь, что за существо было подавлено? — спросил Е Фань.

— Не знаю. Но битва была чрезвычайно кровавой. Они сражались за пределами небес, и бой длился целый страж (около 2 часов).

По словам большого чёрного пса, обычно, когда Безначальный Великий император сходился с противником, он подавлял его одним движением. Даже самого могучего врага он решал за несколько приёмов, и за всю жизнь у него было считанное число битв, что длились по нескольку стражей.

— Это же Безначальный Великий император, один из величайших людей от века и до века, — и он бился за пределами небес целый страж... — сердце Е Фаня было потрясено.

Даже у стоявшего рядом Безумного старика в пустых зрачках заструился свет. Было ясно, что дух его встрепенулся и взволновался.

— Безначальный Великий император хотел убить его, но потом решил, что в будущем он ещё может пригодиться, и запечатал здесь. Что именно это за существо — посторонним знать не дано.

— Матерь божья! Это либо царь древней эпохи, либо несравненный святой дух. Существо уровня самого Великого императора древности, и думать нечего! — взволнованно произнёс Ли Хэйшуй. — Поистине, люди не равны меж собой! Муж должен жить, как Безначальный! Ничто между небом и землёй не может его связать, а кто посмеет преградить путь — того попросту сметает!

Они продолжали идти вперёд. На этом отрезке не было узоров, и путь был довольно гладким. Достигнув чёрной разрубленной горы, они ощутили странное, колдовское дыхание.

Казалось, будто огромное живое существо покинуло это место совсем недавно, и ещё оставались его тепло и аура, заставляя их невольно дрожать.

— Чтоб его!.. Неужто оно живо и поныне, спустя сто с лишним тысяч лет, и всё ещё обитает здесь, в чёрном Священном утёсе?.. — даже большой чёрный пёс потерял спокойствие.

— Долгое время лежало здесь и оставило неизгладимые следы, — проговорил Безумный старик. Одним шагом он взошёл на разрубленную гору и глянул вниз.

— На него... не действует! Он по-прежнему может летать по воздуху и пронзать землю. Эта ужасная запретная земля ему нипочём, а мы и от земли оторваться не можем, — с беспредельной завистью проговорил Ли Хэйшуй.

Е Фань и остальные послушно вскарабкались наверх. Чёрные обломки скал повсюду носили печать времени, и в расселинах между камней то здесь, то там росло по одной-две одухотворённых травинки очень древнего возраста.

— Я чую ауру того бесподобного существа. Что-то не так, — ещё больше заволновался большой чёрный пёс.

Стоя на разрубленной горе, они заглянули в пустотное нутро. Оно зияло, словно бездонная пропасть, — чёрное и глубокое, и дна не было видно.

— Там сокровище... — проговорил Ли Хэйшуй, указывая вниз, где в самой глубокой тьме мерцала точка божественного света.

Безумный старик выбросил огромную длань, пронзил бескрайнюю пустоту и извлёк светящийся предмет из пропасти. Брошенный на землю, тот зазвенел.

— Та самая аура! — в испуге закричал большой чёрный пёс и, обмякнув всем телом, быстро отступил.

Е Фаню и остальным тоже почудилось, будто остриё несравненного меча приставлено к горлу, пронзая до костей, и они, дрожа, невольно подались назад.

То была серебристая чешуйка размером с ладонь. Хрустально-прозрачная и сияющая, она пульсировала серебристым священным пламенем, и волны, что она испускала, заставляли сердце замирать.

— Бесподобное существо, достойный соперничать с Великим императором! Это его чешуйка!

Хотя большой чёрный пёс дрожал всем телом, у него всё равно потекли слюни. Он бросился вперёд и тут же прижал чешуйку огромной лапой, заорав:

— Этот император берёт её!

Без сомнений, это был священный материал для выплавки оружия, редчайший в мире. Одна такая чешуйка стоила больше миллиона цзиней истока. Как и золотой священный рог, запечатанный в божественном истоке, что Е Фань подарил святому повелителю рода Фэн, цена её была неисчислима.

Безумный старик нахмурился и впервые сам подал голос, пробормотав себе под нос:

— До чего могучее существо!

Вдруг Е Фань заметил один камень. Постучав по нему, он с хрустом плюх! разломил его, и наружу пролилось мягкое сияние, подобное лунному свету.

То был кусок истока, сияющий, словно звезда, величиной с кулак, необычайно хрустально-прозрачный. Он висел в воздухе и не опускался вниз.

— Божественный исток! — вскрикнул Ли Хэйшуй.

Этот кусок был похож на тот божественный исток, что добыли из кровавого жертвенника и в котором была запечатана девушка древней эпохи. Словно сотканный из звёздного сияния, он сильно отличался от обычного божественного истока.

— В чёрной горе тоже есть исток! Выходит, в Бессмертной горе нет недостатка в божественном истоке? — даже сам Е Фань удивился.

— Конечно! И количество немалое! — радостно пряча чешуйку, отозвался большой чёрный пёс.

— Когда станем могучими, можно будет пойти в Бессмертную гору, добывать божественный исток и собирать бессмертные священные лекарства. Там повсюду сокровища.

— Хе-хе... — снова раздался ледяной, полный злобы смех. В горном хребте впереди опять мелькнул и исчез тот человекообразный силуэт.

Безумный старик ударил туда лучом божественного света, но не смог его сразить — тот канул в пустоту и стал частью вечных законов.

— Да что же это за тварь?

— Это плоть и кровь. Всё тело его поросло длинной чёрной шерстью. От его ледяного смеха чудится, будто это демон, явившийся из преисподней, и всё тело леденеет от страха.

Покинув разрубленную гору, большой чёрный пёс снова начал мучиться: молнии в десять тысяч чжанов без конца обрушивались на него, и почти через каждые сто чжанов он издавал протяжный вой, подобный злому волку.

Так дальше не могло продолжаться. Даже если у Е Фаня было с собой немало божественного источника из Запретной земли древности, он не мог исцелять пса, в которого то и дело бил гром.

— Если так пойдёт и дальше, этот император умрёт! — большой чёрный пёс наотрез отказался идти вперёд. Кости его были переломаны невесть сколько раз, и только Безумный старик каждый раз сращивал их заново.

— Неудивительно, что даос Красный Дракон пробыл в плену в глубине Священного утёса целых полторы тысячи лет и едва не погиб и телом, и духом... — пробормотал Е Фань. И это была лишь внешняя часть, они ещё даже не вошли по-настоящему вглубь.

Кто такой даос Красный Дракон? Он на полпоколения старше повелителей святых земель и прожил уже больше трёх тысяч лет. Когда он выходил вперёд, даже все повелители святых земель отступали.

— Ты же говорил, что знаешь здешние узоры. Почему же тебя бьёт так ужасно? — Ли Хэйшуй, стоя в безопасности, говорил так, будто это ничего не стоило.

— Чтоб тебя, попробуй сам! Это узоры, что начертал Великий император древности. Даже если знаешь, как они работают, постичь их до конца нельзя. Кто идёт первым — получает гром и молнию.

С каждой новой чёрной горой сила узоров возрастала в десять раз. С нынешней силой большого чёрного пса он ещё мог худо-бедно держаться, но шагни он в следующую область — и первый же удар обратил бы его в пепел.

— Покажи те узоры, что ты знаешь, старшему, — подсказал Е Фань.

У большого чёрного пса и раньше была такая мысль, и он с радостью согласился. Он разложил на земле неполный древний свиток и дал Безумному старику изучить его.

— Это же лишь один угол, не больше десятой части, — закатил глаза Ли Хэйшуй.

— Ты думаешь, это капустный кочан? Это же убойный строй Великого императора древности, он вообще не может существовать в мире людей. Если сумели запечатлеть хотя бы десятую часть — уже великое дело. Постигни её до конца — и можно ходить наголо по всему миру, — гордо заявил большой чёрный пёс.

— Узоры неполные, всего лишь один угол. Как же мы войдём? От них не много толку, — заметил Е Фань.

— А вот тут ты ошибаешься. Этот самый угол как раз соответствует тому направлению, откуда мы входим. Если постичь его, то при входе не случится никакой беды, — с полной уверенностью произнёс большой чёрный пёс.

Пустые зрачки Безумного старика наполнились блеском. Словно пробудившись, он сел, скрестив ноги, и уставился на этот древний свиток, не шевелясь.

Е Фань и остальные не смели его тревожить и тихо ждали в стороне. Большой чёрный пёс пробормотал:

— Пусть это лишь крохотный угол, но любой повелитель святой земли, даже изучай он его десять жизней и десять веков, ничего бы не понял. Только святой муж может постичь таящиеся в нём тайны.

День, второй... Безумный старик просидел так целых девять дней. Он ни разу не шелохнулся, и его глаза сияли божественным светом, почти пронзая пустоту.

В эти дни из чёрной горной гряды то и дело доносился рык, и проносился чёрный причудливый ветер, несколько раз проносясь прямо рядом с ними.

— Всего лишь один угол узоров, оставленных Великим императором древности, — и даже святой муж размышляет так долго... — не мог сдержать изумления Ли Хэйшуй.

— Ключ в одном слове — «постижение». Многие размышляют целые жизни и ничего не обретают. А тот, кому выпало великое предопределение, может обрести плод за несколько месяцев, — пояснил большой чёрный пёс.

— Ты хочешь сказать, что мы можем прождать несколько месяцев, а то и лет?

— Он хоть и святой муж нынешнего века, но это убойный строй, оставленный Великим императором. Самое малое — придётся ждать некоторое время, — кивнул большой чёрный пёс.

Безначальный Великий император в своих свершениях достиг самого творения, и оставленные им узоры были глубокомысленны и неизмеримы. Мало кто в мире мог понять их, и нужно было по крупицам вгрызаться в них.

В этот миг Безумный старик вдруг вздохнул и поднялся во весь рост. Глядя в небо, он о чём-то глубоко задумался.

— Дядя, ты постиг? — спросила маленькая Наньнань, подняв своё юное личико.

— Хоть и не проник до конца, но войти и выйти смогу, — размышляя, Безумный старик шагнул вперёд.

— К счастью, с нами святой муж. Иначе в этом краю мы не смогли бы ступить и шагу... — радовался Ли Хэйшуй.

— Грохот!

Впереди раздался звук, подобный морскому прибою. Чёрный ураганный ветер вырывал с корнем тысячелетние древние деревья и вздымал их к небесам.

— Опять этот чёрный причудливый ветер! Почему он всё время появляется поблизости от нас?

— Опять!

Чёрный причудливый ветер заставлял волосы вставать дыбом. Он подхватывал многотонные громадные валуны и кружил их неподалёку, и чудилось, будто рушатся горы и разверзается земля.

Е Фань открыл божественные глаза и внимательно вгляделся. Тут же его пробрала ледяная дрожь: прямо в оке чёрного ветра виднелась пара ледяных, полных злобы глаз, что мёртво уставились на них.

— Чи!

Безумный старик, очевидно, давно это заметил. Из его глаз брызнули два луча божественного света и рванулись вперёд. Пустотная расселина разверзлась, и в один миг весь этот участок пустотного пространства был разрушен.

Чёрный причудливый ветер исчез, а пара глаз стремительно угасла и скрылась в пустоте, пропав без следа.

С небес спорхнул клок чёрной длинной шерсти, и больше ничего.

— Это...

Все шумно втянули в себя холодный воздух. Неудивительно, что Чёрный император говорил: придя к Священному утёсу, умираешь, не зная, как умер, и случаются странные и загадочные беды.

Божественное сияние, выпущенное святым мужем, не смогло уничтожить того, кто был там. Он лишь отсёк прядь чёрной звериной шерсти, а как выглядит само существо, так и не увидел.

И это была ещё не самая глубокая часть. Кто знает, с какими ещё ужасающими тварями предстоит столкнуться. Всё было так колдовски и непонятно.

— Грохот!

Когда Е Фань и его спутники вступили в одну горную долину, их охватил невероятно ужасающий жар. Словно прыгнули в плавильную печь, и они почти обратились в пепел.

Е Фань поспешно вынул семя бодхи и, зажав его в руке, стал защищать им от ужасающего зноя всех, кроме Безумного старика.

Впереди путь преграждала высокая чёрная гора. Высотой она не уступала другим пикам, но была гораздо шире, и стояла там, словно чёрная стена, уходящая вровень с небом, без конца и края.

На этой чёрной горе было множество древних пещер, из которых вырывались языки пламени. Жар исходил именно оттуда, и даже на большом расстоянии его невозможно было выносить.

— Истинный солнечный огонь в этом месте, как и говорил Безначальный Великий император, не гаснет, а становится всё яростнее. Так и есть, — пробормотал большой чёрный пёс.

— Что... это истинный солнечный огонь? Это же один из самых ужасающих огней в мире. Он зародился здесь? — в страхе проговорил Ли Хэйшуй.

— В пламени тех древних пещер содержится немало истинного солнечного огня. Сейчас его чистота, вероятно, уже очень высока, — пристально вглядываясь, отвечал большой чёрный пёс.

— Кар!

Вдруг раздался пронзительный крик. Из древних пещер на чёрной горной стене вырвались языки пламени, и один за другим оттуда вылетели чёрные божественные вороны, неся с собой вздымающийся к небу истинный огонь.

— Беда! Большая беда! Прошло больше ста тысяч лет, и в истинном солнечном огне зародились божественные огненные вороны. Их, кажется, немало. Надо скорее уходить! — в лице переменился большой чёрный пёс.

— Кар! Кар! Кар!

Перед горной стеной из одной древней пещеры за другой вылетали чёрные божественные вороны, сверкая воронёным блеском и неся с собой вздымающееся до небес пламя.

— Столько божественных воронов! О Небо!.. — даже большой чёрный пёс покрылся мурашками.

Ли Хэйшуй лишь в ужасе таращил глаза, ничего не в силах поделать. Тьма-тьмущая божественных огненных воронов, словно чёрная туча, заслонила небо и неслась вниз, увлекая за собой безбрежное море огня.

На всём горном теле древние пещеры словно закипели. Бесконечные, неисчислимые божественные огненные вороны вылетали и пикировали на них. Жар стоял ужасающий, и камни плавились в пепел.

— Чтоб его! Тут целых миллион!

Миллион чёрных божественных огненных воронов заслонил небосвод. То была сила, способная уничтожить небо и землю, и человеческой мощи почти невозможно было ей противостоять — слишком огромно было число.

Все эти божественные вороны уже обрели демоническую природу и были вовсе не обычными птицами. Рождённые истинным солнечным огнём, они были ужасающе грозны и обладали колоссальной убойной силой.

— Грохот!

Безумный старик стоял неколебимо. Тело его исторгло ужасающую ауру, и густые чёрные волосы развевались. Он был подобен нетленному божественному демону.

В радиусе десяти чжанов ни одно искусство не могло проникнуть. Ни истинный солнечный огонь, ни божественные огненные вороны не могли подступиться, а стоило им силой ломиться — и они обращались в прах.

Сердце Е Фаня сильно дрогнуло. Против миллиона божественных огненных воронов семя бодхи, скорее всего, не выстояло бы. Истинный солнечный огонь был слишком сосредоточен, и этого хватило бы, чтобы обратить их в пепел. Не будь с ними святого мужа — смерть была бы неминуема.

— Кар! Кар! Кар! — разом закаркал миллион божественных огненных воронов, и крик их огласил весь небосвод, леденя кровь.

На чёрном горном теле, в самом центре, в одной из древних пещер яростно полыхало пламя, и там мерцала пара золотых глаз, что уставилась на всех пришедших.

От них исходило невероятно ужасающее дыхание. Словно злобный дракон свысока взирал на овец — сверхмогучее и страшное. Даже большой чёрный пёс не удержался от дрожи.

В золотых глазах стояла бескрайняя жажда убийства. Это было невероятно ужасное существо, и оно хотело ринуться прямо на Безумного старика и его спутников.

— О Небо! Что же за тварь здесь зародилась, если смеет нападать даже на святого мужа? — у всех сердце ушло в пятки.

Однако в конце концов это существо подавило свой порыв и закрыло золотые очи, позволив им пройти.

— Уж не породился ли здесь мифический трёхлапый золотой ворон? Это же идущее против небес существо! — высказал такую догадку большой чёрный пёс и пробормотал: — Великий император некогда говорил о такой возможности...

— Там и впрямь золотая божественная птица, и у неё три лапки. Наньнань её видела, — простодушно проговорила маленькая Наньнань.

— Вшух!

Существо в древней пещере услышало эти слова и разом снова распахнуло золотые очи. Бескрайняя жажда убийства излилась наружу, и оно ледяным взором уставилось на путников!

— Грохот!

Миллион божественных огненных воронов пришёл в бешенство и, заслонив небо и землю, полностью затопил это место. А то ужасное существо, подобное божеству, из глубины древней пещеры уставилось на маленькую Наньнань!