Тело высшей инь

Вой ледяного ветра, кружение снега. Убогий винокуренный домик на углу улицы. Посетителей почти не было.

За несколько лет дедушка Чжан постарел ещё больше. Волосы совсем поседели, морщин прибавилось.

Столы и стулья и так были чисты, но он всё продолжал их протирать. В его мутных глазах читались воспоминания, его взгляд был рассеян.

Одежда старая, в заплатках, руки в мозолях. Спина согнулась, волос на голове поубавилось.

Увидев это, Е Фань сжался сердцем. Почему так получилось? Род Цзян забрал деда с внучкой на Северные земли, почему жизнь их так тяжела?

Этот горемычный старик на склоне лет похоронил сына, сам растил маленькую Тинтин. Он надеялся, что в роду Цзян жизнь у них изменится к лучшему. Не ожидал такого.

Он вошёл в винокурню, впустив клубы холодного воздуха. Старик вздрогнул и медленно обернулся.

Е Фань поспешно закрыл дверь, заслоняясь от ветра, и улыбнулся:

— Дедушка, есть что поесть?

Увидев гостя, дедушка Чжан, казалось, обрадовался. Его морщины разгладились. Он вытер руки и подал чай.

— Что желаете, юноша?

— Что-нибудь простое, — не хотел доставлять хлопот. Старик в таком возрасте сам управляет забегаловкой — было тяжело смотреть.

— Хорошо, сейчас, — дедушка Чжан ушёл.

Е Фань тихо осмотрелся. Забегаловка была маленькой, всего несколько столиков, но чисто прибрано, почти как та старая винокурня в прошлом.

Никаких помощников, старик управлялся сам. В такую стужу посетителей почти не было.

Е Фань оглядел каждый уголок — ни следов Тинтин: ни детской одежды, ничего.

Вскоре старик подал горячую еду. Не деликатесы, но аппетитно.

Е Фань съел тарелку лапши, несколько лепёшек, все блюда — дочиста.

— У вас отличный аппетит. В молодости я тоже столько съедал… — дедушка Чжан ласково улыбнулся, спросил, наелся ли.

— Наелся. Очень вкусно, — улыбнулся Е Фань.

Старик убрал посуду и снова подал чай. Приход гостя явно радовал его.

— Вы один здесь живёте? — начал расспрашивать Е Фань.

— Да, — старик снова принялся протирать столы.

— Дедушка, они и так чистые, даже блестят. Можно в зеркало смотреться.

— Старость, нечем заняться. Сами руки тянутся, — старик отложил тряпку, сел.

— У вас есть родные? — осторожно спросил Е Фань, боясь огорчить.

— Есть, внучка.

Старик улыбался, но в его глазах Е Фань увидел тревогу.

Что-то случилось с Тинтин?

— Она не живёт с вами?

— Нет, она учится у наставников. Но очень заботливая, каждые полмесяца навещает, — старик был растроган.

Но Е Фань заподозрил ещё больше — тревога в глазах старика не рассеивалась.

Е Фань вышел, обошёл городок, применил чутьё наставника истока. Ни культиваторов, ни людей из рода Цзян. Обычные смертные.

Вернулся.

— Пейте чай, юноша, — позвал старик, не спрашивая, зачем тот уходил.

— Дедушка, вы меня узнаёте? — Е Фань хрустнул костями, вернув себе истинный облик.

— Мальчик… это ты… — старик распахнул мутные глаза.

За несколько лет Е Фань повзрослел. Но старик всё равно быстро узнал.

— Дедушка, садитесь, не торопитесь, — Е Фань усадил его.

— Тинтин говорила, ты шумишь, тебя многие ловят, — дедушка Чжан волновался.

— Я жив-здоров, не волнуйтесь. Меня никто не поймает.

— Тинтин каждый раз говорит: она будет усердно учиться, вырастет и придёт тебя спасать, — старик улыбнулся.

Е Фань был тронут. Когда они расставались, Тинтин было четыре-пять лет. Думал, за несколько лет забудет. А она помнит.

— Дедушка, что случилось? Почему вы не живёте в роду Цзян?

— Там все культиваторы, я простой смертный. А дома висят в небе — непривычно.

— Наверное, есть и другие причины? — спросил Е Фань.

— Не хочу слушать пересуды. Я и сам проживу, — кивнул старик.

Е Фань разгневался:

— Вы в таком возрасте, как им не совестно?

Он знал: род Цзян обидел отца дедушки Чжана. А теперь и этого старика…

— Нет, я сам ушёл. Люди рода Цзян для меня — бессмертные. Жить в облаках, даже поговорить не с кем.

— А с Тинтин что-то случилось? — Е Фань чувствовал неладное.

— Моя внучка, наверное, не доживёт до двадцати, — по щекам старика потекли мутные слёзы.

— У Тинтин тело высшей инь. Такие умирают молодыми…

В роду Цзян Тинтин училась очень быстро. Но древние старцы определили: она — редкое тело высшей инь. Очень сильное, но такие долго не живут.

Потом дедушка Чжан услышал пересуды и ушёл.

Присматривающие за Тинтин мастера перерыли древние книги, готовили лекарства — ничего не помогало.

— Они говорят, нужно найти плод жизни, — дедушка Чжан прослезился.

— Я найду, — твёрдо сказал Е Фань.

— Ребёнок, ты найдёшь? — глаза старика заблестели.

— Я нашёл плоды человеческой сущности. Когда созреют, станут плодами жизни. А может, вырежу и божественное лекарство.

— Правда? — старик вцепился в него шершавыми руками.

— Правда. Не волнуйтесь.

— Через несколько дней Тинтин придёт. Увидишь её.

— Конечно. Уже пять лет прошло. Интересно, какой она стала.

…

Четыре дня спустя маленькая девочка, словно из нефрита вырезанная, спустилась на землю и вбежала в винокурню.

— Дедушка…

— Тинтин!

Девочка в белом был похожа на фарфоровую куклу, милая, счастливая.

— Дедушка, не волнуйся.

— Как тебе эти полмесяца?

— Хорошо. Очень рада. Древний мастер разрешил мне читать первую половину «Канона Хэнъюя».