Е, закрывающий небо

Древний канон — слово, что заставляет сердце практикующего трепетать. Словно обладая демонической силой, оно пленяет дух и разум.

Сердце Е Фаня, разумеется, дрогнуло, и он невольно оглянулся. Эта женщина и впрямь посмела так поступить: подарить целый том древнего канона — это было нешуточное дело.

— Я не нарушу слова. Унеси меня с собой, и я щедро отплачу, — принцесса Дождевая Бабочка была столь прекрасна, что затмевала луну и посрамляла цветы. Каждый её взгляд и улыбка колебали сердце.

Позади древний город Весны и Осени уже пал. Его древние стены с грохотом обрушились, и на поле битвы осталось лежать свыше десяти тысяч тел. Сломанные клинки, обломки стрел, и кровь залила землю. Множество практикующих гналось следом.

— Грохот!

Великие мастера бились не на жизнь, а на смерть, и их удары раскалывали небосвод. Энергия, от которой сердце замирало, волнами доходила издалека. Два высших героя духом поглощали горы и реки.

У Е Фаня не было другого выбора — оставалось лишь бежать. Он пока не мог разорвать Символ Молнии и должен был как можно скорее удалиться от этого поля битвы.

— Вшух!

Словно электрический луч, он за мгновение покрывал несколько десятков ли¹ и в мгновение ока оставил преследователей далеко позади. Вот что такое искусство «Син»: развернувшись, оно даёт первейшую в мире скорость.

¹ Ли (里) — китайская мера длины, около 0,5 км.

В прекрасных очах принцессы Дождевой Бабочки мелькнул необычный блеск. Она поняла, что надежда на спасение есть. Искусство бегства этого человека было почти что непревзойдённым в мире и сильно потрясло её душу.

Символ Молнии был божественным символом доисторической эпохи. Его было очень трудно выплавить, и к нынешним дням он почти исчез.

Этот символ не сам уносился в полёт, а синхронизировался с другим человеком. С какой бы скоростью ни бежал тот, кого он взял на прицел, с такой же скоростью следовал и символ. То было тайное сокровище доисторической эпохи, и для преследования оно подходило как нельзя лучше.

Е Фань владел искусством «Син», что таило в себе непревзойдённый тайный смысл, глубокомысленный и неизмеримый. Он несколько раз пытался разорвать ту нить, что связывала его с Символом Молнии, но безуспешно.

Однако он чувствовал, что взломать её можно, и это лишь вопрос времени. Искусство «Син» не имело равных, и даже с божественным символом Дождевая Бабочка не могла бы вечно следовать за ним вровень.

— У-у-м!

Впереди клубились облака и туман, и свинцовые тучи чернели, словно тушь. Всё было очень странно. Пустота напоминала трясину: стоило послать в неё толику божественной силы, как она быстро поглощалась.

— Осторожно! Здесь повсюду расставлены узоры! — изменилась в лице принцесса Дождевая Бабочка. Великий строй отсёк путь вперёд, и вырваться было очень трудно.

— Думаете уйти? Не так-то просто! Оставайтесь-ка все здесь! — раздался в облаках и тумане чей-то зловещий голос.

— Это древний строй царства Чиян. На целую сотню ли вокруг всё и впрямь запечатано ими, и нам очень трудно бежать! — легонько нахмурила брови Дождевая Бабочка.

— Скорее всего, это неполный строй? — спросил Е Фань. Хоть он и не был искушён во всех видах узоров, но, целыми днями общаясь с Чёрным императором, поневоле набрался кое-какого взгляда.

— Верно. Это один угол легендарного древнего строя Пустого Неба. Очень глубокомысленный, и обычный человек вовсе не может прорваться наружу, — пояснила Дождевая Бабочка.

Позади раздавались крики людей и ржание коней. Целая тысяча всадников на диких зверях неслась вперёд. Все они были закованы в божественные железные доспехи, что сверкали ледяным блеском, и, попирая небосвод, издавали громовой гул.

— Они догоняют, — изменилась в лице принцесса Дождевая Бабочка. Среди них было несколько полу-великих мастеров, что стремительно приближались, словно радуги.

— Вшух!

Не мешкая, Е Фань лёгким дымком скользнул прямо в древний строй. Принцесса Дождевая Бабочка в изумлении, словно тень, последовала за ним.

— Вошли в этот строй — считай, увязли в трясине. Ждите, пока вас не задушат до смерти! — зловеще прокаркал человек, что охранял этот участок строя.

Однако, ко всеобщему изумлению, на Е Фаня это не действовало. Словно электрический луч, он стремительно проносился вперёд и шёл в тумане как по безлюдному месту.

— Как такое возможно?! — изумился человек во тьме. Даже у несравненной красавицы Дождевой Бабочки в прекрасных очах заструился свет, и она выказала изумление.

— Ты... как же так?! — человек, охранявший строй, привёл в действие все узоры, но это не возымело никакого действия.

Е Фань впервые пробовал пройти опасным путём с помощью искусства «Син» — и не встретил преград. Он пронёсся вперёд без помех, и сердце его наполнилось радостью.

Искусство «Син», доведённое до предела, позволяет взмывать в девять небес и пронзать девять глубин, и достичь можно любого места. Врождённые узоры не могут его удержать, и непревзойдённые законы Дао не в силах его остановить. Ничто не способно ему помешать.

А когда оно достигает высшего совершенства, оно становится эволюцией самого времени. Увы, от века и до века лишь один древний святой муж, что обрёл бессмертное священное снадобье и прожил две жизни, лишь он один приблизился к этим границам.

Сегодня Е Фань дерзко испытывал воду, проходя сквозь обрывок строя, и впрямь увидел его чудесные свойства. Хоть он постиг лишь часть, успех уже был поразительным.

— Неудивительно, что древний Небесный двор был ужасен до беспредельности и никто не мог его остановить. Они могли проникнуть в любое место мира людей и воцариться над миром — и это не преувеличение!

Сердце Е Фаня взволнованно билось. Если он доведёт искусство «Син» до предела, то какое место в Поднебесной будет ему недоступно? Он будет ходить как по ровной земле, и никакие бесчисленные узоры не смогут его запечатать.

Из облаков и тумана вырвался человек в синих одеждах. То был могучий мастер шестой трансформации Превращения в дракона. Он поднял летящий меч, и тот, словно радуга, рассёк воздух, целя прямо в шею Е Фаня.

Е Фань не стал уклоняться и без всякой пощады, запустив искусство «Цзе», обрушил вперёд свой золотой кулак.

— Плюх!

Летящий меч из божественного железа, словно трухлявое дерево, не выдержал и одного удара. В одно мгновение он обратился в пыль и рухнул с небес, и вся чистая энергия его рассеялась.

— А-а-а...

Могучий мастер шестой трансформации Превращения в дракона издал жалобный вопль. Е Фань одним ударом ладони рассёк его надвое и проскочил прямо сквозь него, без задержки пронесясь вперёд.

Целый дождь крови хлынул вниз, и принцесса Дождевая Бабочка поспешно защитила себя божественным светом, иначе вся она была бы залита кровью. Она последовала за ним.

— Убит одним ударом! — в душе она изумилась. Это же был могучий мастер шестой трансформации Превращения в дракона. Много ли было в молодом поколении тех, кто мог убить его в мгновение ока?

Возраст Е Фаня явно был невелик, а сила его так ужасала. Это потрясло её. Почему же он не пошёл в Чудесную школу? Может, как и она, был занят делами вовне?

Вскоре они вырвались из неполного строя Пустого Неба и снова увидели свет небес. Однако позади разлились вздымающиеся до небес ужасающие волны: появился высший великий мастер.

— Беда! Великий мастер из Чиян догоняет! Скорее! Бежим на юг! — в тревоге вскричала принцесса Дождевая Бабочка.

Е Фаню теперь тоже оставалось лишь бежать. Сначала нужно было стряхнуть преследователей, иначе и он был бы втянут в это дело. Однако ужасающее дыхание сзади стремительно приближалось.

— Что-то не так! Как он может быть настолько быстр? Неужто он и меня догонит?! — изумился Е Фань.

Принцесса Дождевая Бабочка страшно побледнела, и лицо её стало белым как снег.

— Он сжигает свою божественную силу и, не считаясь с ценой, преследует нас, чтобы схватить меня.

— Тогда пусть попробует догнать! — Е Фань снова прибавил скорость. Искусство «Син» развернулось, и он, словно бессмертный, летел вперёд, и пурпурные одежды его развевались и хлопали на ветру. Быстрота его мелькала перед глазами.

Вдалеке великий мастер был в ярости. Сжигая свою изначальную чистую энергию, он пылал, словно огромная огненная печь, и полнеба окрасилось алым. Ведя за собой бескрайнее сияние, он нёсся следом.

— Дон!

Он поднял огромный колокол, что пробил пустоту и обрушился вперёд. Звуковые волны, словно ножи, расходились кругами, и рябь эта обрушила целые горные хребты внизу. Е Фань и его спутница едва не попали внутрь колокола.

— Этот человек и впрямь ужасен! — изменился в лице Е Фань и, без конца наращивая скорость, всё же сумел уйти от колокольной волны.

— Это высший великий мастер из царства Чиян. Его божественная сила вздымается до небес, и трудно найти ему соперника! — принцесса Дождевая Бабочка была бледна, и сердце её ещё трепетало от страха.

— Р-р-р! — высший великий мастер из Чиян не отставал и не желал сдаваться. От одного его рыка целый горный хребет внизу обрушился, и в небо взметнулись тучи пыли.

— Что же у тебя такое, что он, не считаясь с ценой, сжигает свою изначальную чистую энергию и преследует нас? — дрогнул Е Фань. Великий мастер бился насмерть и, применяя всевозможные запретные искусства, бешено наращивал скорость.

— Царство Чиян вторглось в наше царство Аньпин и, разумеется, хочет схватить меня, чтобы принудить моего отца-императора, — ответила принцесса Дождевая Бабочка.

— Грохот!

Позади багровая кровь ударила в небеса, и бескрайняя энергия крови, словно великое море, вздымалась волнами и застилала небо и землю. Скорость этого великого мастера снова резко возросла.

— Он сжигает свою чистую кровь! Он что, жизни не жалеет?! — Е Фань ощутил опасность.

— Вжух!

Он довёл искусство «Син» до предела и в мгновение ока покрывал несколько десятков ли, разом оставив этого высшего великого мастера далеко позади.

Принцесса Дождевая Бабочка изумлённо раскрыла свои прекрасные очи и почти не могла поверить в это. Человек перед ней был так молод, а обладал такой божественной скоростью.

— Р-р-р...

Позади без конца рушились горные хребты. Высший великий мастер летел, влекомый колоколом. Всё его тело пылало, и он снова появился, применив неведомо какое тайное искусство.

— Он что, обезумел? — сердце Е Фаня сжалось от страха, а затем на его лице мелькнула холодная усмешка. — Запретные искусства есть и у меня. Тогда — окончательно прощайте!

Он не желал больше состязаться в скорости с этим безумцем. Случись что непредвиденное — и было бы опасно. Искусство «Цзе» сработало, и скорость его мгновенно возросла десятикратно.

— Вжух!

Словно луч света, он в мгновение ока исчез без следа. Быстрота его была невообразима, и уловить его траекторию было решительно невозможно.

Позади высший великий мастер остолбенел с разинутым ртом и окончательно потерял весь пыл. Разом выдохшись, он померк энергией крови и остановился, в ярости рыча:

— Нет в мире справедливости!

В двух тысячах ли оттуда Е Фань наконец остановился. К этому времени он разорвал связь с Символом Молнии, и это сильно изумило принцессу Дождевую Бабочку. Её маленький ротик приоткрылся, и она почти не могла вымолвить ни слова.

— Плюх!

Изо рта Е Фаня брызнула кровь. Он силой вобрал кровяную эссенцию обратно, и среди крови не было ни капли золотой — лишь алая кровь, как у обычного человека. Она окрасила его одежды.

— Что с тобой?

— Я силой применил запретное тайное искусство. Это не только стоило мне десяти лет жизни, но и ранило изначальную энергию. Боюсь, мне придётся уйти в затвор на несколько лет, чтобы восстановиться, — солгал Е Фань. Та скорость, что он только что явил, была чересчур пугающей.

Дождевая Бабочка подошла ближе. От неё исходил аромат, проникающий прямо в сердце, словно благоухание орхидеи и мускуса. Её длинное платье развевалось, и линии тела изгибались волнами. Стан её был строен и прям, и вся она была грациозна, словно бессмертная. Её чистый лоб сиял, словно нефрит, очи были подобны чёрным самоцветам, а изящный нос, белые зубы и овальное лицо дышали живой одухотворённостью.

— У меня есть одна пилюля для продления жизни. Прими её сначала.

Е Фань взял пилюлю и вблизи разглядел девушку. Она и впрямь была несравненной красавицей. Её чёрные, как туча, волосы были легки и воздушны, и кожа, словно нефрит, сияла хрустальным блеском.

— Божественное снадобье! — вдруг он сильно изумился. Кроме присущего юной девушке аромата, от неё исходил ещё и пьянящий, нежный запах. Он был очень слаб, но укрыть его было совершенно невозможно.

Е Фань уже не впервые имел дело с бессмертными священными снадобьями и был к их дыханию особенно чуток. Даже нефритовые сосуды не могли удержать их, и благоухание неизбежно просачивалось наружу.

Его собственные священные плоды были запечатаны целыми девятью печатями и спрятаны глубоко в треножнике из материнской энергии, и лишь так их аура была отсечена. Иначе наружу просочилась бы нить чистого аромата.

— Нет, этот запах слабее, но всё равно, боюсь, это потрясающее мир божественное сокровище! — с изумлением проговорил Е Фань. Наконец он понял, почему тот великий мастер, сжигая свою жизненную силу, гнался за ними.

— Благодарю вас, господин, за спасение. Позвольте узнать ваше почтенное имя? — приоткрыла вишнёвые уста Дождевая Бабочка, и на лице её мелькнула улыбка. Взор её был пустотно-ясен, и на мгновение даже солнце в небе померкло перед ней.

Е Фань в душе вздохнул. Поистине, она достойна была зваться третьей красавицей Чжунчжоу. Один её взгляд назад с улыбкой рождал сотню чар, и все красавицы дворцов меркли перед ней. Несравненная, покоряющая города, с бессмертной кожей и нефритовыми костями.

— Е, закрывающий небо²!

² 葉遮天 (Е Чжэтянь) — «Е, закрывающий небо». Псевдоним, который берёт себе главный герой; обыгрывает название романа «遮天» (Шагая по небу / Закрывая небо).

— Это твоё имя? — опешила Дождевая Бабочка. Такое имя и впрямь лишало дара речи. Но вскоре на её лице засияла трогательная улыбка, и она произнесла: — Очень величественное имя.