Карта захоронения бессмертных

Янь Юньлуань призвал безбрежное небесное испытание, но прорыв провалил, сам стал полукалекой и сильно подорвал изначальную энергию. Неизвестно, сколько времени ему понадобится на восстановление.

Такой исход ошеломил всех. Люди застыли в немом изумлении. Того, кто призвал небесную кару, самого же едва не убило молниями, а его противник вышел живым и невредимым, полный энергии сущности и духа, словно напился драконьей крови.

Янь Юньлуань, весь обугленный и чёрный, без сил обмяк на земле. Из его тела то и дело вырывались электрические разряды, потрескивая. А другой преспокойно стоял и приветственно махал толпе.

Это была немая сцена. Казалось, всё перевернулось с ног на голову. Многие открыли было рты, но в итоге так ничего и не сказали. Это было слишком сокрушительным ударом.

Первой мыслью Е Фаня было прикончить Янь Юньлуаня. Но, поразмыслив, он понял, что даже так у остальных уже давно зародились подозрения. Главный герой полумёртв, а он стоит, будто съел плод женьшеня, — все поры его тела раскрыты, энергия бьёт через край. Это просто невозможно было объяснить.

Земля была сплошь изранена: повсюду разрушенные горы, огромные трещины и бездонные пропасти. Грозовое испытание уничтожило этот пустынный горный хребет, превратив его в бесплодную землю.

В конце концов Е Фань всё же протянул правую руку, чтобы отсечь Янь Юньлуаню голову. Хотя это происходило на глазах у всех, он не испытывал опасений. В худшем случае он просто отряхнул бы прах с ног и ушёл, а затем вновь сменил внешность.

Подплыло благодатное облако, и золотые даосские одежды захлопали на ветру. Появился старец и, заложив руки за спину, преградил путь Е Фаню, словно сам собирался вознестись и стать бессмертным.

— Пощади! — произнёс старец, спасая Янь Юньлуаня. У него были седые, как у журавля, волосы и юношеское лицо, а дух его был крепок и бодр. С первого взгляда было видно, что его культивация достигла вершин.

Е Фань узнал его: он видел этого старца на Собрании персиков. Тогда старец приглашал его поступить в Обитель Чудес, но он вежливо отказался. Теперь, с появлением такого человека, Е Фаню было неудобно нападать, и он поприветствовал его.

— Я вижу, юный друг, что ты обладаешь незаурядной статью. Не желаешь ли поступить в Обитель Чудес?

— Благодарю, старший. Ваша доброта тронула моё сердце, но я, ничтожный, привык к праздности и лени. Поступив в Обитель Чудес, я, боюсь, каждый день нарушал бы её устав, — улыбнулся Е Фань.

Вдалеке все были изумлены: кто-то осмелился отказаться от приглашения в Обитель Чудес! Хотя и в очень учтивой форме, но суть была та же.

— Да кто же он такой, что даже Обитель Чудес не удостаивает чести поступить? Разве кто-то когда-то отказывался?

— Вообще-то было дело: тот чудовищный гений из Восточных земель так и не пришёл, тоже вежливо отказался.

Великое поражение Янь Юньлуаня, которого едва не убило его собственное грозовое испытание, всколыхнуло Обитель Чудес. Те, кто не пришёл посмотреть на бой, были крайне удивлены и сильно сожалели.

У самых стен Обители Чудес объявился такой сосед! Слава мелкого лорда гремела в древних бессмертных горах, и молодые могучие мастера со всех пяти земель были невероятно поражены.

В эти дни в мире бессмертной пещеры разразился великий бунт. Первобытные древние короли-звери двинули десятки тысяч необычных зверей, и они, словно воды потопа, свирепствовали повсюду. Многие из тех, кто понадеялся на удачу и не вышел, попали в великое бедствие.

За эти дни кровь обагрила каменные утёсы и пещеры. Множество людей-культиваторов погибло ужасной смертью, став пищей в утробах необычных зверей. Потери были чудовищны.

По самым скромным оценкам, девять десятых из тех, кто не вышел, были сожраны необычными зверьми, не оставив даже костной крошки.

Десятки тысяч необычных зверей, безбрежные и бескрайние, были подобны чёрной туче и бушующему потопу. Там, где они проходили, любой могучий мастер был вынужден отступать, и ничего не оставалось.

В эти дни никто не осмеливался войти внутрь. Даже несравненные императоры могли только ждать: бунт необычных зверей угрожал всем без исключения.

А в эти дни все крупные силы вели срочные переговоры. В следующий раз при входе в мир бессмертной пещеры никто не должен был охотиться на необычных зверей, и уж тем более нельзя было провоцировать их.

На этот раз первобытные древние короли-звери пришли в ярость и утопили в крови людей-культиваторов в основном из-за того, что многие ловили детёнышей необычных зверей и добывали истинную кровь первобытных зверей для приготовления пилюль, чем совершили величайшее табу.

В эти дни немало людей появилось во владениях Е Фаня. Все это были ученики Обители Чудес, пришедшие, прослышав о нём, чтобы посмотреть, что же это за священный дух — этот мелкий лорд.

Однако никто не приехал верхом на духовных зверях. Многие уже давно слышали, что этот человек любит есть духовных зверей и даже сожрал драконьего коня красавицы Ци.

Пока в мир бессмертной пещеры временно нельзя было войти, Е Фань от нечего делать бродил повсюду и в одном из соседних владений обнаружил бессмертный утёс, где сновало множество культиваторов.

Среди них было много учеников Обители Чудес, которые здесь обменивались нужными вещами, — нечто вроде рынка для культиваторов.

Этот бессмертный утёс вздымался ввысь на тысячу с лишним чжанов¹ и был чрезвычайно крут. Обычные люди вообще не могли на него подняться. На нём не росло ни травинки. Скальная стена была очень обширной, и входили и выходили здесь одни культиваторы.

¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.

Это место было очень необычным и существовало с бесконечно древних времён. Говорили, что каждый раз при открытии Обители Чудес это место становилось зоной свободного обмена, и было оно весьма древним.

Е Фаню было очень интересно. Он ходил повсюду. Здесь были здания из нефрита, где висело всевозможное божественное оружие и острые клинки. Были и те, кто прямо раскладывал товар на земле, торгуя различными духовными травами и древними сокровищами.

В конце концов Е Фань остановился перед старым слепцом. На земле лежала лишь дырявая соломенная циновка, на которой было разложено несколько угольно-чёрных камней.

— Камни драконьего костного мозга! Несравненное чудо-сокровище! Проходите, не упустите! — старый слепец усердно зазывал покупателей.

— Сколько истока за штуку? — Е Фань присел на корточки, внимательно разглядывая, и взвесил на руке несколько камней размером с гусиное яйцо.

— Тысяча цзиней¹ истока за штуку! Без обмана, цена справедливая, — ответил старый слепец. Одет он был в лохмотья, но цену заломил безбожную.

¹ 1 цзинь ≈ 0,5 кг.

«Неужели это какой-то необычный человек?» — Е Фань, полный сомнений, применил небесное зрение наставника истока и просветил эти камни насквозь. В конце концов он бросил их все на землю.

— Только что из реки выловили?

— Э-э, дня четыре-пять назад, — ничуть не смутившись, старый слепец приподнял зад и, пододвинувшись на два шага, заговорщицки произнёс: — Братец, скажу я тебе, у меня и впрямь есть сокровище. Только не знаю, хватит ли у тебя средств.

Сердце Е Фаня мгновенно дрогнуло. Он заметил камень, на котором сидел старый мошенник. Он тоже был угольно-чёрным, но внутри содержал несколько капель драконьего костного мозга.

— Покупаю! — он достал кусок необычного истока, стоивший тысячу цзиней чистого истока.

Старый слепец плюхнулся задом на камень и сказал:

— Хорошо, только никому не говори, — и он вытащил карту и протянул её.

Е Фань потерял дар речи. Этот старик явно сделал это нарочно: показал сокровище, а продавал совсем другое. Какая-то рваная карта была ему совершенно не нужна.

— Я хотел купить тот чёрный камень, на котором вы сидите.

— А, ты про этот? Только что из реки выловил, сидеть очень удобно. Не продаётся.

Сдерживая желание обобрать его, Е Фань спросил:

— А что за карту вы продаёте?

— Тсс! Потише! Если узнают, из-за неё головы разобьют в драке. Это карта захоронения бессмертных, — таинственно произнёс старый слепец.

Он развернул измятую, рваную карту и положил её на соломенную циновку.

— Видишь? Это карта сокровищ из мира бессмертной пещеры, содержащая тайну древнего писания великого императора.

Е Фань присел перед циновкой и, внимательно вглядевшись, был несколько удивлён. Кое-где он уже бывал, и всё было изображено в точности, очень верно.

— Видишь? Здесь отметка черепа — сюда ни в коем случае нельзя ходить, иначе непременно погибнешь. А здесь отметка бессмертного — знаешь, что это? Место упокоения великого императора древности. Там есть одно древнее писание, — таинственно нашёптывал старый слепец.

— Ты же слепой, как ты можешь показывать? — закатил глаза Е Фань. Этот старый мошенник врал с открытыми глазами.

— Я постиг небесное зрение и, естественно, всё вижу, — старик говорил как ни в чём не бывало, ничуть не краснея.

Е Фань поднялся, не желая больше с ним препираться. Это был старый мошенник, и как он мог попасться на удочку?

— Скажу тебе, если упустишь, будешь жалеть всю жизнь. Эта карта содержит тайну Писания Великого императора, а может, и Писания Безначального, а может, и Неразрушимого небесного искусства.

— Вот и иди с этой картой сам ищи.

— Не спеши уходить, юноша. Давай так: сначала проверь, правду ли я говорю, а потом вернёшься и купишь карту, — старый мошенник указал на одно место на рваной карте, на котором тоже стояла отметка, но очень размытая. — Здесь, хоть и не назовёшь бессмертным местом, но один мудрец здесь обрёл покой. Очень подходит для постижения пути.

Е Фань замер. Это место было тем самым местом растворения пути древнего мудреца. Даже то лазурно-голубое озерцо и прямая каменная гора были отмечены.

Он странно посмотрел на этого старого мошенника. Неужели тот и вправду продавал карту захоронения бессмертных? Даже если опустить другие важные места, одно это место растворения пути уже говорило о многом.

— Сколько стоит эта карта?

— Десять тысяч цзиней чистого истока.

— Ты что, грабить собрался?! — Е Фаню очень хотелось проявить к старику неуважение.

— Это ещё со скидкой, а так я собирался продавать за сто тысяч цзиней истока, — старый слепец сохранял невозмутимость и ничуть не торопился.

— Сто цзиней чистого истока, беру, — сказал Е Фань.

— Давай так: отдашь восемь тысяч цзиней истока, и дело с концом.

— Больше нет. Эта карта стоит от силы двести цзиней истока.

— Юноша, надо быть честным. Семь тысяч цзиней истока, никак не меньше.

...

Они препирались без конца, и в конце концов Е Фань совершенно потерял терпение. Бросив тысячу цзиней истока, он схватил карту и ушёл.

— В этот раз продаю тебе дёшево. Заходи почаще! — махал вслед старый слепец.

— Пусть будет, как будто меня один раз обманули, — не оборачиваясь, Е Фань ушёл прочь и, найдя безлюдное место, принялся внимательно изучать карту.

Место захоронения бессмертных было помечено возносящимся бессмертным и находилось в глубине дикого древнего мира, со сложным рельефом. С первого взгляда было видно, что это место, сообщающееся с небом. Там виднелись размытые надписи: «Бессмертный владыка», «Небесный император Южного хребта», «Великий император», «Безначальный» и другие.

— Этот старый мошенник, и как он только посмел такое написать! — посмотрев ещё немного, Е Фань убрал карту, готовясь изучить её внимательнее, когда снова войдёт в бессмертную пещеру.

Вскоре он снова оказался неподалёку от прилавка старого слепца и скрипнул зубами. Этот старик, бормоча свои таинственные речи, вскоре останавливал прохожих. Сначала те раздражались, но быстро начинали с ним торговаться и покупали карты.

Е Фань терпеливо считал: не прошло и получаса, как он продал уже больше десяти карт захоронения бессмертных. Самую дешёвую отдал за пятьсот цзиней истока, самую дорогую действительно кто-то купил за десять тысяч цзиней истока.

— Этот старый мошенник уже до таких масштабов поставил производство карт, — Е Фань окончательно понял, что под соломенной циновкой лежала толстая пачка, не меньше тысячи листов.

Каждая карта была состарена и выглядела рваной и древней, действительно создавая впечатление подлинной карты захоронения бессмертных.

— Этот старый мошенник разложил несколько камней для вида, а на самом деле торгует кошатиной под видом зайчатины. За такое короткое время он уже заработал несколько десятков тысяч цзиней истока!

Когда старый мошенник продал тридцатую карту, внезапно поднялся переполох. Прибыли люди из династии Великое Ся, и среди них был великий мастер.

Старый слепец свернул свою рваную соломенную циновку и бросился бежать, спрыгнув прямо с бессмертного утёса и мгновенно исчезнув.

— Где он?! Куда он делся?! Как он посмел открыто торговать такой тайной картой! Кто он такой?! — дядя императора из династии Великое Ся был в ярости.

Е Фань изумился и крепко сжал в руке древнюю карту. Выходит, это и вправду могла быть карта захоронения бессмертных! А этот старый мошенник и вправду был несколько загадочен.