Слияние тел

Обрывок изломанной формации Великого императора запер Е Фаня и его спутников; группа могучих врагов, алчно глядя и источая убийственную ауру, окружила нескольких молодых мастеров.

С какой стороны ни посмотри, все это были чрезвычайно сильные враги, и теперь они попали в смертельную ловушку, из которой было не вырваться.

Пан Бо, стиснув зубы, смотрел на ту женщину в белом вдалеке и не мог понять:

— Ли Сяомань, ты и впрямь так бессердечна, что готова поднять руку даже на однокашников?!

Вдалеке ветерок колыхал травы и деревья, вздымая опавшие с гор лепестки диких цветов и задевая край её одежд; Ли Сяомань стояла на горе и не проронила ни слова.

— Что же делать? — нахмурился и Ли Хэйшуй: положение было поистине скверным, эти могучие враги один другого сильнее, и, запертые в императорской формации, они не имели ни искры надежды на жизнь.

— Е Фань, ах Е Фань! Мой младший брат умер, не смежив глаз, и явился мне во сне, повелев раздробить твои кости и развеять прах, и сегодня я наконец увидел тебя! — под золотым великим знаменем стоял могучий муж средних лет с золотыми волосами до пояса, человек из Золотой семьи Северных равнин, и рядом с ним был ещё один великий мастер.

— В императорской формации посмотрим, как ты ускользнёшь! — лицо главы школы Инь-Ян было очень холодным.

— Сопляк, ты погибнешь без погребения! — великие мастера из Ваньчу и Цзыфу тоже выказали убийственное намерение: мало того что их святые сыновья погибли, так ещё и повелители святых земель либо мертвы, либо ранены, пав в Гнезде десяти тысяч драконов.

С другой стороны страж Хуа Юньфэя зловеще улыбался и, вращая священным оком, уставился на изначальную сущность Е Фаня, не говоря ни слова.

— Вы, старые ублюдки, от безделья маетесь и всё время лезете к нам? — Пан Бо, ничуть не смущаясь, ругался.

— Старые заячьи выродки! — выплюнул и Е Фань несколько слов.

У главы школы Инь-Ян, великого мастера семьи Сяо и прочих на лбу вздулись синие жилы: когда ещё их так поносили? Они тут же стали понукать стража Хуа Юньфэя:

— Действуй!

Этот страж уровня повелителя святой земли зловеще усмехнулся и шаг за шагом двинулся вперёд, приводя в движение этот обрывок формации, чтобы запереть и убить их.

— За мной, идите сюда, надо непременно прорваться! — Цзи Цзыюэ в развевающихся пурпурных одеждах, лёгкая, словно эльф, нахмурила тонкие брови и первая двинулась вперёд.

— Дун!

Огромная драгоценная бутыль в небе дрогнула, и вниз хлынул целый поток чёрного света — десятки тысяч нитей, густых-прегустых, словно завеса дождя.

— Пу-у!

Цзи Цзыюэ выкашляла сгусток крови и получила рану; её тело замерцало кристальным бессмертным сиянием, и она отступила назад; если бы не защита тайного сокровища, от того удара она превратилась бы в пыль.

— Не пробиться! — Е Фань задвинул её за спину и выставил треножник из материнской энергии, повесив его над головой.

— Путь верен, но придётся прорываться силой. — сказала Цзи Цзыюэ; она немного разбиралась в формациях и разглядела единственный жизненный путь.

— Заперты в божественной формации Великого императора, а ещё надеетесь выжить? Глупые мечты! Боритесь в предсмертных судорогах — мне это отрадно! — холодно усмехнулся страж Хуа Юньфэя.

— Неужели и впрямь нет выхода? — Пан Бо выставил Девять божественных оружий, но не смел двигаться.

— У меня есть несколько нефритовых камней, оставленных Чёрным императором, с вырезанными на них убийственными формациями Великого императора Безначального, но они ещё более изломаны и не составляют и трети этого императорского узора. — тайно передал звук Е Фань.

— Достаточно! Я разглядела единственный жизненный путь, и с их помощью мы сможем одним ударом пробиться наружу; нам ведь не нужно разрушать целую священную формацию! — уверенно ответила Цзи Цзыюэ, но лицо её было бледным.

— Дин!

Нефритовые камни тихо звякнули, и Е Фань метнул их; они прочертили в пустоте несколько таинственных дуг. Вобрав в себя обрывки убийственной формации древнего Великого императора, они, едва явившись, исторгли чудесное знамение, потрясающее небо и заставляющее рыдать духов.

Это был козырной ход Е Фаня, и он не стал бы его использовать без крайней нужды, но сегодня, загнанный сюда, был вынужден пустить его в ход.

— Грохот!

Всего за один миг впереди вздыбились горные хребты, земля просела, небесный свод обрушился, и единственный жизненный путь был пробит — возник ужасающий пространственный проход.

— Скорее! — Е Фань, расчищая дорогу, первым ринулся наружу.

Замелькали тени: Цзи Цзыюэ, Пан Бо, У Чжунтянь, Лю Коу, Ли Хэйшуй и Цзян Хуайжэнь — все устремились наружу и с помощью этих обломков убийственной формации Великого императора вырвались из гиблого места.

Этот жизненный путь открылся лишь на мгновение, и чёрная драгоценная бутыль в небе тут же обрушила вниз сотни миллионов чёрных лучей, которые начисто затопили только что пройденную дорогу и уничтожили всё.

Вдалеке все изменились в лице, не ожидая, что они смогут сбежать; это было немалой неожиданностью.

— Поистине нежданно: даже обломки формации Великого императора пробиты! Да у тебя и впрямь немало хороших вещей! — глава школы Инь-Ян, будучи живым ископаемым, первым надвинулся на них, среагировав мгновенно.

Е Фань и Пан Бо попытались противостоять священным оружием владык, но оба были отброшены с первого же удара и выкашляли полный рот крови; этот старый реликт прожил три тысячи лет, и его магическая сила была безбрежна!

— Займём бессмертную силу неба и земли! — вскричала Цзи Цзыюэ, подобная бессмертной фее в пурпуре, и всё её тело наполнилось чистым священным сиянием; она села в пустоте и стала передавать Е Фаню тонкие нити магической силы.

В тот же миг Е Фань развернул чудеса и укрыл в них всех; получив от Цзи Цзыюэ безграничную магическую силу, его мощь быстро возросла.

— Пу-у!

Е Фань взмахнул Плетью, бьющей по духу, и на месте отсёк одного великого мастера из Ваньчу; одна сила разрушила десятки тысяч законов, его магическое сокровище разбилось вдребезги, а божественное сознание было ранено.

— Сопляк, сегодня ты оставишь здесь жизнь! — надвинулся великий мастер из Цзыфу, и с небес спустилась огромная чёрная тыква-горлянка, словно чёрная дыра, готовая засосать Е Фаня.

— Ломайся! — громко вскричал Е Фань и, взмахнув Девятью божественными оружиями Пан Бо, ударил вверх наперекор небу, пробив в этой страшной чёрной тыкве девять маленьких отверстий.

— У-у-ум!

Страж Хуа Юньфэя нанёс удар, и сразу же вырвалась сила вознесения бессмертного — несравненно острая; он напал сзади, и Е Фань с товарищами, выкашливая кровь, отлетели далеко.

Одновременно снова подоспело живое ископаемое — глава школы Инь-Ян; поднимая руки и ставя ноги, он действовал с магической силой, подобной бездонному морю, и в один миг огромной ладонью накрыл небо, придавив их вниз.

— Бах!

Е Фань на чёрной боевой колеснице владыки рванулся вперёд; чёрная древняя колесница сильно дрогнула и загрохотала, словно гром, и во все стороны брызнул чёрный свет, но он не мог прорваться через преграду и едва не рухнул вниз.

— Живое ископаемое гораздо страшнее обычного великого мастера, и с ним невозможно справиться в лоб!

Теперь они попали в смертельную ловушку, окружённые со всех сторон; несколько великих мастеров наносили удары один за другим, и их приёмы были решительны и страшны.

Цзи Цзыюэ шаталась и была готова упасть; её лицо в пустоте было белее снега, и заимствование бессмертной силы неба и земли давалось ей огромной ценой, и она не могла долго выдерживать.

— Так не пойдёт! — в тревоге воскликнул Ли Хэйшуй: если они не смогут прорваться, то, даже просто изматываясь, все погибнут.

Е Фань, напрягая все силы тела, начал разворачивать чудеса, надеясь, что все они сольются воедино и явят окончательное чудо святого тела, чтобы здесь, сейчас, нанести главе школы Инь-Ян смертельный удар.

— Давайте все превратимся в чудеса и соединимся в одно целое! — вдруг громко крикнул Пан Бо.

Когда-то его едва не поглотил один старый демонический король, и его главная божественная мысль была заперта в море сознания на несколько лет, и лишь с помощью Е Фаня и Чёрного императора он вырвался, но через беду обрёл счастье и получил множество наследий.

Это был древний тайный закон, позволяющий сливаться с чудесами других людей, отчего мощь многократно возрастала, и был он чрезвычайно страшен. Пан Бо быстро передал звуком этот тайный закон остальным, и все немедленно пришли в действие.

Е Фань развернул чудеса, и несколько самых могучих древних чудес явились одно за другим.

Стоило явиться чуду «Бессмертный владыка, нисходящий на девять небес», как Пан Бо первым двинулся и, сжимая Девять божественных оружий, слился с этим Бессмертным владыкой в одно чудо, став божественно-грозным.

Стоило явиться чуду «Узорчатые горы и реки», как тело У Чжунтяня стало призрачным, превратившись в горы и земли, и, слившись с этим чудом, исторгло могучую ауру.

Ли Хэйшуй, Лю Коу и Цзян Хуайжэнь тоже каждый слился с одним из чудес и, став воплощением великого Дао, выстроились рядом с Е Фанем.

Цзи Цзыюэ была самой особенной: она должна была давать Е Фаню магическую силу неба и земли и превратилась в тот зелёный лотос, что сопровождал его, и в то же время слилась с золотым Морем страданий в единое целое.

Семеро стали единым целым, и могущество развёрнутых Е Фанем чудес стало безбрежным, разом многократно усилившись, и он, действуя широко и размашисто, хотел пробить кровавый путь и вырваться наружу.

— Пу-у!

Он ударил треножником из материнской энергии по великому мастеру из Цзыфу и, пробив кровавый путь, вырвался наружу, но в этот миг раздался громкий крик, и примчалась золотая боевая колесница.

Ван Тэн, сжимая меч Небесного императора, рубанул и громко вскричал:

— Куда же ты!

Его боевая мощь была супер-ужасающей, и, выйди против него обычный великий мастер, он бы погиб с горьким сожалением; подоспев в критический миг, он вновь преградил дорогу.

— Чжэн! Чжэн!

Чудо «Бессмертный владыка, нисходящий на девять небес» содрогнулось, и Пан Бо, слившись с ним, побудил Девять божественных оружий к атаке, исторгнув безбрежные ужасающие волны.

Оба яростно столкнулись, исторгнув бескрайний священный свет, и всё вокруг стало ослепительным — повсюду бушевал энергетический ураган.

— Пу-у!

Цзи Цзыюэ, что была рядом с Е Фанем, выплюнула кровь: такая великая битва легла на неё тяжким бременем, и ей нужно было давать ещё более могучую магическую силу, и она получала рану за раной.

— Чи!

Глава школы Инь-Ян тоже ринулся в атаку, и его огромная рука едва не пробила «Узорчатые горы и реки»; У Чжунтянь выкашлял полный рот крови, тело Е Фаня сильно сотряслось, а лицо Цзи Цзыюэ снова побелело.

Столько могучих врагов было здесь, и даже будь он весь из железа, ему было бы трудно противостоять всем, ведь он лишь заимствовал силу неба и земли через Цзи Цзыюэ, а вовсе не обрёл её собственной культивацией.

Врагов было слишком много: враги из Золотой семьи Северных равнин набросились и снова ударили; Е Фань разом привёл в движение все чудеса и отбросил одного золотого мохнатого монстра, но и сам отступил на несколько десятков чжанов¹, а маленькая луна рода Цзи непрерывно кашляла кровью.

¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.

— Цзыюэ, ты в порядке?

— Ничего! Скорее уходим! — хоть она и говорила «ничего», её глаза потускнели, и она была готова упасть, но по-прежнему отчаянно заимствовала силу неба и земли.

— Идём на отчаянный шаг! — Е Фань, стиснув зубы, встряхнул всем телом и, насильно воспламенив свою святую силу, стал запечатлевать на теле девять древних знаков из Писания Дао. Одновременно он перевернул треножник из материнской энергии и направил его на каждого нападающего!

— Парень, какой у тебя ещё может быть путь к жизни? Плати жизнью! — громко вскричал глава школы Инь-Ян, и остальные великие мастера, настигнув их, все разом нанесли удар.

Безбрежная магическая сила нахлынула, и все чудеса Е Фаня были почти разбиты; каким бы могучим он ни был, он не мог противостоять такому множеству врагов.

— У-у-ум!

Треножник из материнской энергии дрогнул, и глава школы Инь-Ян, выбросив огромную руку внутрь, хотел схватить его, и в его глазах мелькнул возбуждённый свет, словно он разом помолодел на тысячу лет.

— А-а-а!

Вдруг он жалобно закричал: вся его рука была раздроблена, и половина тела покрылась переломами; с криком он отпрянул назад.

В этот самый миг он схватил один кусок божественного истока, но не смог его вытащить, а вместо этого тяжело ранил себя.

— Пу-у!

Е Фань развернул чудо «Бессмертный владыка, нисходящий на девять небес», и это было равносильно тому, что он и Пан Бо вместе нанесли удар; один синий маленький молот тяжело опустился и превратил его разбитую половину тела в кровавую кашу.

Глава школы Инь-Ян отлетел назад; его усы и волосы встали дыбом, и он беспрерывно рычал — неизвестно сколько лет, по меньшей мере тысячу, он не терпел такого серьёзного урона.

— У-у-ум!

Девять древних знаков на теле Е Фаня слились с его плотью и исторгли какую-то неведомую страшную силу; он громко вскричал и взмахнул Плетью, бьющей по духу.

— Треск!

Голова великого мастера из Цзыфу превратилась в разбитый арбуз, став кашеобразной, и мёртвое тело рухнуло на землю.

Цзи Цзыюэ кашляла кровью; её магическая сила, подобная морю, хлынула и насильно влилась в тело Е Фаня, и её тело становилось всё более тусклым, но она по-прежнему держалась.

— Умри!

Е Фань громко вскричал, и все чудеса загрохотали; в этот миг они на краткое время слились воедино, и семеро стали подобны семи божественным духам, и их магическая сила была безбрежна.

— Пу-у! Пу-у!

Один великий мастер из Золотой семьи Северных равнин разлетелся на куски, а тело одного великого мастера из Ваньчу стало словно решето, пронзённое всевозможными священными лучами.

Там, где был Е Фань, словно рождался целый мир, и наружу вырывались всевозможные лучи творения небес, сокрушая все преграды.

— Грохот!

Северный император Ван Тэн ринулся вперёд, но золотая боевая колесница была опрокинута; из меча Небесного императора в его руке брызнули искры, а небесное око боевого искусства едва не было пробито насквозь, и он сам отлетел назад.

— Бей!

Видя, что большие одухотворённые глаза Цзи Цзыюэ тускнеют и теряют блеск, Е Фань в великой тревоге яростно пробивался, желая покинуть это место.

— Все вы подохните!

Он развернул чудеса и одним прыжком наконец вырвался, но в этот миг ударила сила вознесения бессмертного — страж Хуа Юньфэя снова нанёс удар!

— Давно тебя ждал! — громко вскричал Е Фань, и девять древних знаков на его теле быстро стали запечатлеваться в плоти; он, ни на что не взирая, взвинтил боевую мощь.

— У-у-ум!

Он взмахнул Плетью, бьющей по духу, и обрушил само небо и землю; от одного удара тело стража Хуа Юньфэя, словно глиняный горшок, с треском разлетелось на куски, и он погиб и телом, и духом.

— Пока я здесь, ты не сбежишь! — Северный император вновь овладел золотой боевой колесницей и, сжимая меч Небесного императора, ринулся в атаку; девять драконов давили сверху, девять священных фениксов парили в танце, девять белых тигров скакали по небу, девять чёрных воинов рассекали море, и свет сиял на десятки тысяч чжанов.

— Дун!

Оба яростно столкнулись, и Е Фань снова перевернул треножник, едва не выставив прямо из него древнего мудреца; наружу проникло некое неведомое подавляющее могущество.

— Грохот!

Лицо Ван Тэна резко изменилось, и он, словно уклоняясь от змеи и скорпиона, выпустил из рук меч Небесного императора и отлетел назад; хорошо, что он среагировал быстро и не был ранен.

— Беру! — громко вскричал Е Фань, желая втянуть этот меч в треножник. С лязгом цян золотая боевая колесница загрохотала, и на ней проявился один древний император, схватив священный меч, так что тот не смог улететь.

— Кха... — Цзи Цзыюэ слегка кашлянула, и в её глазах почти не осталось блеска; она едва не упала и была на грани жизни.

Е Фань поспешно влил ей в рот источник жизни, а затем, не оборачиваясь, устремился прочь.

— Куда же ты! — Северный император сзади неотступно преследовал их, и его убийственная аура ударяла до небес.

В то же время со стороны Пруда Превращения в бессмертного хлынуло множество людей и бросилось в погоню; немало могучих мастеров двинулось следом.

Е Фань, не желая медлить, применил искусство «Син» и помчался, словно молния; его глаза были ледяными, и он скользнул взглядом по Ли Сяомань, стоявшей на горном утёсе вдалеке, но, не проронив ни слова, лишь безостановочно поил Цзи Цзыюэ священным источником жизни.

Неизвестно, сколько ли они пробежали, как вдруг небо и земля сильно дрогнули: огромный древний свиток развернулся в воздухе, заслонив целый мир, и наружу вырвалось высшее подавляющее могущество, накрывая их вниз.

Впереди стояла женщина несравненной красоты, перед которой меркли солнце и луна, словно спустившаяся с девяти небес, с непревзойдённой осанкой; это была принцесса Юэлин из божественной династии Цзюли, вторая красавица Центральных земель.

В небесах один старый патриарх божественной династии Цзюли выставлял оружие императора, желая втянуть Е Фаня внутрь!

Оружие древнего Великого императора, зовущееся предельным, только начало пробуждаться, но человеческими силами противостоять ему было совершенно невозможно; сердце Е Фаня сильно дрогнуло, и он почти отчаялся.

Карта Цзюли вмещала в себя всё сущее неба и земли и вбирала три тысячи великих миров, и могла подавить и переплавить всё, что угодно; некоторые из преследователей сзади были отброшены ударной волной и выкашляли полный рот крови.

Этот древний свиток разливал высшее подавляющее могущество и сотрясал древность, современность и будущее, и все небеса и мириады миров дрожали разом!

— У-у-ум!

Раздался лёгкий звон, и появился кусок зелёной меди, добытый Е Фанем из Пруда Превращения в бессмертного; в тот же миг зелёный лотос из его Моря страданий, колыхнув сиянием, сам вылетел и пустил корни в эту медь.

Лица всех изменились, и все в ужасе побледнели!