Девять тайн приходят в движение

— Что это за существа? — Е Фань в испуге замер.

Три существа имели человекоподобный облик, но были покрыты серебристой чешуёй, а на спине у каждого торчали костяные шипы длиной более половины чи¹ — с виду они никак не походили на добрых созданий.

¹ 1 чи ≈ 3,3 см.

Однако серебристое сияние придавало им довольно священный вид, и на мёртвых духов они не тянули. У каждого существа имелась пара серебристых крыльев, способных при взмахе рассекать пустоту.

— Может, это древние существа? Нет, не похоже: они в основном водятся в Восточных землях. Эти... чрезвычайно напоминают летучих небесных якшей. Легенды гласят, что это тела несравненных мастеров глубокой древности, восставшие после смерти, и каждый из них обладает силой, от которой бросает в дрожь.

Сердце Е Фаня сильно забилось. Если это и впрямь так, то перед ним три демона, чью истинную культивацию трудно оценить, и ему с ними точно не совладать.

Однако сейчас положение было иным: за ним тянулось небесное испытание. Подобная нечисть вообще не должна существовать в мире и больше всего боится грома пяти видов молний — они подавляют её по самой природе.

Е Фань двинулся вперёд. Чудесный драгоценный мозг был для него слишком важен: он содержит осколки законов и позволяет постигать Дао и продвигаться по ступеням. Будь его вдоволь — можно без конца прорываться вверх. Это бесценное священное сокровище.

Вспыхнул священный свет, и три серебристых существа одновременно атаковали. Каждый выдохнул сгусток серебристого пламени, и каменные стены вокруг мгновенно обратились в лаву, а затем испарились.

— Какая чудовищная жара!

Е Фань был ошеломлён: попади сюда человек первого небесного слоя Бессмертного алтаря — и он превратился бы в пепел. Ни божественная сила, ни даосские законы не спасли бы, и даже древние сокровища растрескались бы.

— О-о-о...

Одно серебристое существо бросилось вперёд, и источаемая им аура была подобна целой звёздной реке, отчего всю древнюю пещеру едва не обрушило.

Е Фань взмахнул грозовым сиянием и ударил вперёд. Десятки тысяч лучей небесного испытания, бесчисленные молнии с оглушительным грохотом обрушились вниз, обратив шахтный ход впереди в мельчайшую пыль.

В глазах серебристого существа отразился ужас, и оно попятилось. Небесное испытание было его бичом: зловещий труп древности превратился в летучего небесного якшу, и ему не место в этом мире, ибо его жизнь давно должна была завершиться.

— О-о-о...

Двое других серебристых существ взревели подобно глухому грому, сотрясая подземный мир до самого основания — можно было вообразить, сколь они сильны.

Е Фань покрылся холодным потом: он вырывал пищу из пасти тигра. Летучие небесные якши не отступали, и сердце его колотилось от страха — истинная мощь этих существ была ужасающей. Задержись он ещё ненадолго, и небесное испытание исчезнет — тогда беда. Подумав об этом, он, неся с собой бескрайнее грозовое сияние, решительно ринулся вперёд.

— О-о-о...

В конце концов трое летучих небесных якшей взревели в сильнейшем испуге и гневе: небесное испытание приближалось, и они, повинуясь врождённому инстинкту, затрепетали от ужаса. Сама природа делала их беспомощными.

Сколь бы ни было им досадно, выбора не оставалось. Стоило им коснуться грозового бедствия — и они обратились бы в пепел. Им не позволялось жить две жизни против небес.

У этого мира есть свои законы: после смерти, даже если твой труп обретает дух и воскресает вопреки небу, ему всё равно суждено пройти через муки уничтожения. Никакая жизнь вне законов не допускается.

Трое ужасающих существ, полные ярости и обиды, в конце концов бежали, не посмев коснуться грозового сияния.

— С виду священные, а на деле питаются человеческой энергией ян. Вырвись они наружу — быть большой беде. Жаль, я не в силах их уничтожить.

Небесное испытание уже почти закончилось, и Е Фань не решился преследовать их — пришлось остановиться.

— Вшух!

С большого расстояния он выставил треножник из материнской энергии и втянул в него тридцать шесть капель драгоценного мозга, не смея приближаться и боясь, что грозовое сияние уничтожит их.

— Чудесный драгоценный мозг, целых тридцать шесть капель! С ними я смогу, сидя на четвёртом уровне, взирать на пятый и снова преобразиться!

Сердце Е Фаня наполнилось волнением. Под землёй Центральных земель пролегали корни-предки неба и земли, и рождающаяся там священная жидкость имела для него неизмеримую ценность.

Эти капли не смешивались друг с другом; каждая напоминала маленькую жемчужину, сияющую божественным блеском и переливающуюся чудесными красками. Смутно угадывалось, что внутри заключён маленький дракон, и все они, едва дрожа, отливали бледным золотом.

— Это одухотворённые предметы! Одна капля стоит больше ста тысяч цзиней² истока!

² 1 цзинь ≈ 0,5 кг.

Конечно, это была самая скромная оценка, и на торгах она могла считаться лишь начальной ценой — кто знает, до каких высот она поднимется.

В бассейне мозга клубились светящиеся туманы, и без конца выходила драконья энергия. Это был вход в корень-предок, и драконий мозг был рождён им за бесчисленные века.

— Нет, это не просто вход... Это драконий водоём!

Драконий мозг — редкость в мире людей, его можно встретить, но нельзя искать намеренно. Есть и ещё более драгоценный священный мозг, но его не увидеть и за сотни поколений. Говорят, что он уже обрёл дух и превратился в живое существо, сравнимое с бессмертным снадобьем.

Е Фань был поражён. Узнав о важности драконьего мозга, он потратил немало сил, собирая книги и подробно изучая их. Оказалось, что корни-предки высших драконьих жил иногда порождают невообразимые бессмертные сокровища.

Прежде всего должен образоваться драконий водоём, и только в нём может родиться одушевлённое священное существо. Этот маленький водоём размером примерно в один чи в поперечнике, безусловно, был драконьим водоёмом, потому что на его внутренних стенках виднелись узоры, похожие на драконью чешую.

Это самый явный признак рождения драконьего водоёма: синие чешуйки одна за другой ярко блестели, но жизненных колебаний в них уже не было.

— В далёком прошлом здесь зародился священный мозг уровня мечты...

Он быстро всё понял. Неудивительно, что здесь были человеческие кости: в прошлом тут произошла великая битва, и бессмертное сокровище было сорвано кем-то, оставив лишь драконий водоём. За долгие века в нём снова образовалось несколько десятков капель драконьего мозга.

— Похоже, три летучих небесных якши — это и есть ужасающие мастера, павшие в ту эпоху!

Е Фань тихо вздохнул и покинул подземный мир. Некогда здесь, без сомнения, произошло потрясшее мир сражение, и неизвестно, что за человек завладел священным мозгом. Увы, всё это скрыто в безмерно далёком прошлом и кануло в истории.

Вернувшись на поверхность, он обрушил один скалистый участок и похоронил это место. Возможно, через сотни и тысячи поколений здесь снова родится чудесное сокровище — ведь здесь проходит корень-предок.

К тому времени грозовое сияние ослабло, и последняя молния, сверкнув, исчезла. Небесное испытание полностью завершилось.

Е Фань не посмел задерживаться и, превратившись в луч света, в мгновение ока покрыл десятки ли и скрылся из виду.

Через четверть часа в небе открылись врата пространства, и оттуда бесшумно выскочили полтора десятка человек, прочёсывая окрестности могучим божественным сознанием.

— Высший ученик Божественного вычислителя определил точное место — это здесь!

Появились люди из школы Инь-Ян и семьи Сяо, источая убийственную ауру. Одних великих мастеров было четверо, остальные тоже принадлежали к старшему поколению первого небесного слоя Бессмертного алтаря.

— Он проходил здесь небесное испытание!

Это была очень скверная новость. С прошлого раза минуло всего несколько месяцев, а Е Фань снова прорвался — его продвижение было пугающе быстрым, и все изменились в лице.

— Если так пойдёт и дальше, через несколько лет он взойдёт на Бессмертный алтарь...

Все были потрясены, не ожидая от Е Фаня такой чудовищности. Он прогрессировал слишком быстро, почти не уступая Среднему императору, и в будущем вполне мог догнать его, став ещё одним «Ван Тэном — Северным императором».

В более далёком небе бок о бок стояли золотистая и серебристая фигуры — два могучих древних существа, чьи глаза то темнели, то вспыхивали.

— Снова ушёл. Хозяин велел нам снять ему голову, а уже три месяца прошло, и мы всё не можем напасть на его след.

Вскоре Е Фань вернулся в маленький даосский храм на невысокой горе и вновь прожил там в уединении полмесяца, пока его уровень полностью не утвердился.

В сумерках поднялся вихрь красной шерсти, и на невысокой горе снова проявилось несколько картин. Е Фань уже почти не обращал на них внимания: этот старый мудрец был слишком отрешён и ничего не оставил после себя.

Он считал, что, как бы ни было, старик не станет произносить никаких писаний, и чрезмерное внимание уже ни к чему.

— Нет, это же...

Внезапно он замер в испуге: под древней сосной он увидел молодого человека в лазурных одеждах. Тот весь излучал неземное изящество и выглядел столь же пустотно-ясным, как сосланный бессмертный. Стоя на невысокой горе, он сливался с небом и землёй в единое целое.

— Хуа Юньфэй!

Великий император Хэнжэнь оставил после себя Небесное искусство пожирающего демона, которое и поныне потрясает древность и современность. Спустя столько лет оно по-прежнему остаётся табу, и всякий, кто им завладеет, будет обречён на всеобщую гибель.

В прежние годы Хуа Юньфэй тщательно скрывал это, но был случайно раскрыт Е Фанем и предстал перед миром. Однако после битвы, случившейся более двух лет назад, он исчез, и с тех пор его не могли найти.

— Он добрался до Центральных земель и появлялся здесь!

Е Фань мысленно воскликнул: «Скверно!» Это магнитные горные породы «проигрывали» события прошлого. Хуа Юньфэй побывал здесь раньше него и, несомненно, тоже узнал о девяти тайнах семьи Цай.

Более того, возможно, старый мудрец оставил какие-то вещи, и тот их уже забрал. Древний мудрец своим искусством проникал в само мироздание, и любой выплавленный им предмет был несравненным сокровищем.

— Беда...

Е Фань не нашёл здесь ничего и думал, что старый мудрец не оставил ни одной вещи. Теперь же, судя по обстоятельствам, всё обстояло иначе — Хуа Юньфэй, возможно, уже всё забрал.

— Где же находится род Цай? — пробормотал Хуа Юньфэй под старым деревом, обратив лицо к западу.

Услышав это, Е Фань слегка перевёл дух: значит, здесь он девять тайн не получил. Однако сердце его тут же сжалось: Хуа Юньфэй пришёл раньше него, возможно, на два с лишним года раньше, и за это время трудно сказать, отыскал ли он род Цай.

— Ему выпала такая великая удача — заполучить Небесное искусство пожирающего демона, а теперь, возможно, и Девять тайных искусств достанутся ему.

Е Фань нахмурился. Прошло уже почти три года, и неизвестно, до какого уровня дорос этот страшный противник. О нём нельзя судить по обычным меркам: он способен поглощать изначальную сущность других!

Если дать ему волю, непобедимый демонический владыка вырастет мгновенно, и никто не сможет его остановить.

— Мне нужно одновременно заниматься культивацией и искать род Цай. Если он успеет первым, всё пропало! Это будет страшная беда!

Священное искусство превращения всего, одна мысль — и цветы распускаются, владыка грядёт — все эти средства не имеют равных в мире. Если же к ним добавятся ещё и Девять тайных искусств, то Хуа Юньфэй, поглощая чужую изначальную сущность и накопив достаточно, однажды и впрямь станет непобедимым в мире.

Е Фань прикинул дни: прошло уже почти четыре месяца, пора повидаться с Пан Бо, а заодно посоветоваться с ним и узнать, нельзя ли через Обитель Чудес найти род Цай.

Два дня спустя Е Фань вновь прибыл к Обители Чудес. Пурпурная энергия клубилась, горные утёсы были величественны, духовные источники журчали, древние травы благоухали, и десятки тысяч больших драконов парили в воздухе — это было место, проницающее небеса.

Следуя оговорённым времени и месту, он стал ждать посреди горной гряды, и вскоре появился Пан Бо.

— Ты прорвался! — почти одновременно воскликнули оба, а затем расхохотались.

Сидеть, скрестив ноги, на доске гроба под древом чая просветления, переплавлять драконий костный мозг и держать во рту листья чая просветления — можно сказать, что он продвигался с божественной скоростью, и даже Пан Бо не мог в это поверить.

Е Фань запечатал тридцать шесть капель кристально-прозрачного драгоценного мозга в три бутыли из белого нефрита и протянул ему:

— Мы должны быстро наращивать силу.

— Так много драконьего мозга! — Пан Бо испугался и отказался принимать.

— Не отказывайся. Я могу добыть его на торгах уровня повелителей — было бы только достаточно божественного истока, и это вовсе не проблема. К тому же под землями Центральных земель много драконьих жил с корнями-предками, и в будущем я спущусь под землю на поиски. Недостатка точно не будет, а может, даже добуду священный мозг уровня мечты.

Пан Бо вспомнил кое-что:

— Вторая красавица Центральных земель, принцесса Юэлин из божественной династии Цзюли, слывущая красой, заставляющей падающих гусей и луну скрываться от стыда, недавно посещала наставников земли. Они, кажется, обнаружили один супер-корень-предок.

Наставники земли — это чудесные мастера, изучающие горы и реки. Без таких могучих людей невозможно войти в подземные драконьи жилы и искать чудесный мозг.

Е Фань кивнул:

— Я тоже слышал. Это древняя шахта, внутри которой, вероятно, заключён священный мозг уровня мечты, и его охраняют могучие существа. Говорят, в тех подземных краях уже погибло трое великих мастеров, а прочих мастеров ранено и убито без счёта. Через некоторое время, когда у меня появится досуг, я лично схожу посмотрю.

Он питал твёрдую уверенность в Книге наставника истока. Так называемый метод созерцания рельефа у наставников земли был очень близок к разделу созерцания земли в искусстве истока, которое он изучал, — можно сказать, они проистекали из одного источника.

К тому же он слышал предание, что один из пяти наставников истока Восточных земель на склоне лет, когда с ним случилось несчастье, пересёк пустоту и прибыл в Центральные земли. Возможно, на этих землях удастся найти его следы и узнать, сумел ли он в конце концов избежать своей судьбы.

— Будь непременно осторожен. Существа-хранители в корнях-предках — это непостижимые твари, порой гораздо страшнее древних существ, — предупредил Пан Бо.

Е Фань кивнул, а затем рассказал о последних событиях и попросил Пан Бо помочь собрать в Обители Чудес сведения о семье Цай — вдруг найдётся какая-нибудь зацепка.

Обитель Чудес, наследующая древние традиции, обладает неисчислимым множеством книг и записей о происхождении всех школ мира и, возможно, даже сможет прямо отыскать, где находятся Девять тайных искусств.

— Хуа Юньфэй снова объявился... Когда придёт время, я пойду с тобой и прикончу его! — кивнул Пан Бо.

— Надеюсь, он не заполучил Девять тайных искусств, иначе будет худо, — отозвался Е Фань.

— Кстати... — Пан Бо нахмурился и рассказал об одной неприятности: Ли Хэйшуя тяжело ранили, и он едва не умер.

— Что?! — Е Фань пришёл в ярость. Ли Хэйшуй был ему верным другом: в своё время в Священном городе, во время игры на камнях, он сопровождал его повсюду и очень помог.

Пан Бо продолжил:

— Я хотел вмешаться и убить тех людей, но Ли Хэйшуй и остальные не позволили, боясь, что, находясь в Обители Чудес, я выдам себя и подвергнусь опасности.

В Обители Чудес заправлял Ван Тэн, подавляя всех молодых мастеров так, что им нечем было дышать. Узнай он об отношениях Пан Бо с Е Фанем — и Пан Бо не миновать большой беды.

— Верно, ни в коем случае не действуй опрометчиво. Я ещё надеюсь, что ты, оставаясь в тени, отыщешь путь по древней звёздной дороге во внешние земли. А с этим я разберусь сам.

— Ли Хэйшуй был тяжело ранен и пролежал месяц, прежде чем поправился. Цзян Хуайжэнь и другие тоже пострадали. Мне так обидно, что несколько раз я едва сдерживался, чтобы не вмешаться. — Пан Бо ударил кулаком.

— Кто именно действовал? Я по очереди прикончу их всех! — В голосе Е Фаня звучала непреклонная решимость и проступала убийственная аура.

— Кто же ещё? Святая дева школы Инь-Ян привела с собой восемь-девять человек, да ещё Янь Юньлуань — все вместе они напали на Ли Хэйшуя и остальных и тяжело ранили их.

— Они устали жить! Я подожду их у выхода из Обители Чудес, и пусть никто не уйдёт живым!

Е Фань понимал, что это определённо было направлено против него самого — они, должно быть, узнали о связи этих людей с ним.

— Ли Хэйшую переломали множество костей, он только теперь смог встать на ноги, — с ненавистью сказал Пан Бо.

— Хорошо. Я спокойно дождусь, пока они выйдут. А ты сейчас возвращайся и помоги мне собрать сведения, — велел Е Фань.

Вскоре Е Фань уже стоял у входа в Обитель Чудес и терпеливо ждал, бормоча про себя:

— Выйдет один — убью одного, выйдет пара — убью пару!

В руках он держал свиток с изображениями одиннадцати человек — все они участвовали в нападении и едва не сделали Ли Хэйшуя калекой.