Письмо древнего царя

— Древние существа и впрямь вышли в мир и хотят войти в Нефритовое озеро... — все не могли не изумиться.

— А с чем он пришёл? Он не объяснил? — спросил кто-то.

— Не знаем. Он лишь сказал, что должен войти и лично увидеть Владычицу Запада, и только тогда расскажет, — ответила красавица из Нефритового озера.

— Почтеннейшие, не нужно больше решать жизнью и смертью. Теперь, когда древние существа выходят в мир, кто знает, какие бедствия это принесёт, — произнесла Владычица Запада, глядя на всех.

Никто больше не проронил ни слова, и на душе у каждого было тяжело. Будущее было непредсказуемо. Стоило лишь подумать о тех древних царях, что повелевали ветрами и дождями и попирали землю, сравнимые со святыми мужами древности...

Неужто такие существа снова явятся в мир? Если они вновь появятся среди людей, боюсь, у этой земли сменятся хозяева.

Пожалуй, лишь несколько нетленных школ, что владели священным оружием предела, ещё могли сохранять какую-то уверенность.

Все коротко переговорили и направились в Небесные чертоги. Сейчас уже было невозможно продолжать поединки.

Всю дорогу люди из школы Инь-Ян сверкали глазами и готовы были живьём содрать с Е Фаня шкуру. То, как он только что дерзил их старому главе, привело каждого в неописуемую ярость.

— Чего уставились? Никогда не видели такого красавца-дядюшку? — оскалился большой чёрный пёс.

Люди школы Инь-Ян хоть и были в ярости, но ничего не могли поделать с собакой. Ведь если бы они начали с ней препираться, то точно стали бы посмешищем.

Властелины всех сторон вернулись в Небесные чертоги. Е Фань сидел на самом последнем месте, а остальные из молодого поколения могли лишь стоять у входа в главный зал, ожидая и наблюдая.

Вскоре в зал влетело могучее существо. Следуя за несколькими ученицами Нефритового озера, оно ступало по облакам и туману и вошло в главный зал.

— И впрямь существо древней эпохи!

Немало людей вскрикнуло. Большинство впервые видело древнее существо, и все не могли не выказать изумления.

Это человекоподобное древнее существо было ростом более двух метров и очень крепко сложено. Всё его тело густо покрывала серебристая мелкая чешуя, что струилась блеском. Лицо его было таким же, и на нём росла пара широких серебристых крыльев, словно за спиной он нёс два белоснежных небесных клинка.

Он был могуч и полон сил. Его серебряные волосы ниспадали водопадом, а в межбровье рос нефритовый рог, изогнутый, словно рогатый дракон, длиной более чи¹, хрустально-прозрачный и сверкающий.

¹ Чи (尺) — китайская мера длины, около 0,33 м.

Кроме того, на его широких плечах было ещё по одной маленькой голове: одна — волчья, другая — крокодилья, и обе были покрыты мелкой серебристой чешуёй.

— Ма гай ди та... — войдя в главный зал, древнее существо гордо вскинуло голову и произнесло эти слова.

— Что он говорит? — все растерянно переглянулись, не понимая смысла.

— Неужто вы забыли даже всеобщий язык эпохи древности? Похоже, прошло слишком много времени, и человеческая раса утратила слишком многое, — произнесло это древнее существо на человеческом языке.

— В эпоху древности люди тоже говорили на этом языке? — многие изумились.

— Человеческая раса была одним из существ эпохи древности, и, чтобы выжить, разумеется, тоже должна была использовать этот божественный язык, — ответило древнее существо.

— Божественный язык... — кое-кто застыл в забытьи. В некоторых древних книгах, кажется, были кое-какие упоминания.

— Это язык древних божеств, которым пользовались все расы. Ведь у каждой расы был свой язык, — как же им было общаться друг с другом? — равнодушно произнесло древнее существо.

В эпоху древности тоже были люди, но их было очень мало, и это было чересчур давно. Многое из прошлого уже невозможно было восстановить в памяти и навсегда отошло в минувшее.

— Моё имя — Гу Даоя. На этот раз я прибыл лишь для того, чтобы доставить письмо, — холодно произнёс он и протянул свиток из звериной кожи одной из верховных старейшин Нефритового озера.

— Что за письмо? — Владычица Запада взяла его и нахмурилась. Знаки на нём, подобные фениксам и драконам, невозможно было распознать.

Она передала его другим властелинам, и все остолбенели. То были древние письмена, и никто не мог их прочесть.

— Человеческая раса забыла прошлое и отказалась даже от божественных письмен. Неужто вы больше не совершенствуете Священную силу Солнца и Священную силу Великой Тьмы? — с удивлением спросило древнее существо по имени Гу Даоя.

— Минуло больше миллиона лет, и в мире уже никто не знает этих древних знаков. Прошу, прочти их вслух, — произнесла одна из верховных старейшин Нефритового озера.

— У человеческой расы было два потрясающих мир древних канона, что толковались и разъяснялись божественными письменами. Неужто они оба утрачены? Поистине, вы забыли всё до конца, — насмешливо проговорил Гу Даоя.

Никто не стал с ним спорить. На самом деле человеческая раса засияла дивным блеском лишь после эпохи древности, когда стали рождаться Великие императоры древности и один за другим создавали свои непревзойдённые древние каноны.

Гу Даоя без промедления развернул древний свиток из звериной кожи и зачитал его вслух перед всеми. У каждого на душе стало неспокойно.

Древние существа и впрямь собирались выйти в мир!

Однако сроки были очень широки: от одного года до пяти тысяч лет. Но спящие цари непременно все до единого вернутся на эту землю!

Всех немного успокоило то, что древние существа вовсе не собирались начинать войну с человеческой расой. В письме было ясно сказано: как и до эпохи древности, все расы будут жить вместе.

Разумеется, из эпохи древности дошло много тайных сведений, и хоть и говорилось о совместной жизни всех рас, расовые войны всё равно вспыхивали то и дело, и этого было решительно не избежать.

— Увы! Нынешний век — не эпоха Великих императоров. Живи сейчас в мире хоть один Великий император из человеческой расы, даже существа древней эпохи, выйди они наружу, вынуждены были бы склонить головы.

У многих родилась такая мысль, и все втайне вздыхали. Люди понимали, что в будущем непременно будут столкновения и даже войны, что зальют землю реками крови.

У входа в главный зал молодое поколение застыло с изумлёнными лицами. Грядущее, скорее всего, будет полно кровавых бурь, и, родившись в такую эпоху, они, возможно, сойдутся в битвах с древними существами.

Можно было предвидеть, что в такую великую эпоху непременно родится невероятно великое существо, что, ступая по костям всех рас, взойдёт на высочайшую вершину. Но оно не обязательно будет принадлежать к человеческой расе.

Быть может, явится человек, достойный сравнения с Великим императором древности!

В конце свитка из звериной кожи упоминалось, что человеческая раса заняла чересчур обширные земли, и, когда древние существа выйдут в мир, им потребуется часть этих земель.

— Насколько же обширные земли вы хотите?

— На десять тысяч ли² вокруг мест сна древних царей — всё это должно принадлежать нам, — ответил Гу Даоя.

² Ли (里) — китайская мера длины, около 0,5 км.

Все задумались. Неизвестно, сколько всего было древних рас. Если бы речь шла лишь о нескольких или даже нескольких десятках мест — это совершенно ничего не значило.

Ведь эта земля была чересчур огромна, и порой на миллион ли вокруг не встречалось и следа человека.

Но, поразмыслив, поняли: с другими местами ещё можно было смириться, и только Запретная земля Начала и сто тысяч ли вокруг неё были рудничной областью всех святых земель, а также местом, где добывали больше всего истока в Поднебесной. Если отступить и уступить это место, святые земли никак не могли с этим смириться, и сердца их обливались кровью.

— Ты прибыл из Древнего рудника Начала? — спросила Владычица Запада.

Это древнее существо, услышав вопрос, вздрогнуло и ответило:

— Я всего лишь доставил письмо от царя из Запретной земли Начала и не имею отношения к непревзойдённым владыкам в Древнем руднике.

Все опешили. Древние существа тоже страшились Древнего рудника, и это ещё сильнее внушало ужас.

Обезьяна когда-то говорила, что лишь древние императоры и владыки нескольких великих королевских родов могли входить в Древний рудник, а все остальные не имели права ступить туда и на полшага.

— Я слышал, что в Нефритовом озере сейчас проходит Собрание человеческой расы, и царь моего рода послал меня доставить сюда это письмо... — произнёс Гу Даоя. Письмо это было адресовано всем могучим мастерам человеческой расы.

Он держался с некоторой надменностью. В его жилах текла кровь древнего королевского рода, и хоть она не была слишком чиста, он всё равно обладал чувством превосходства, присущим высшим существам.

Однако когда он невзначай заметил обезьяну, то страшно изумился. Его нефритовый рог в межбровье заструился светом, и он ощутил что-то.

— Ты... Божественная обезьяна?! — потрясённо произнёс Гу Даоя, почуяв знакомую ауру.

Обезьяна держалась с полным спокойствием и, сидя со скрещёнными ногами, не выказывала никаких знаков.

— Когда старый Священный император ушёл в нирвану, он оставил сына и младшего брата. Ты... Священный наследный принц?! — Гу Даоя едва не рухнул на колени.

Священный император Божественной обезьяны был последним древним императором эпохи древности. Непобедимый ни в небе, ни на земле, он почитался всеми расами и был божеством, перед которым падали ниц все живые существа.

Происхождение обезьяны, если говорить точно, было поразительно великим. Она была единственным сыном старого Священного императора Божественной обезьяны и поистине звалась Священным наследным принцем.

Гу Даоя, поразмыслив мгновение, тут же пал ниц:

— Приветствую Священного наследного принца!

— Мой отец ушёл в нирвану уже миллион лет назад. Какой там ещё древний император? Теперь я всего лишь отпрыск королевского рода, — махнул рукой обезьяна.

— Старый Священный император увенчал всю древность и современность, и свершения его достигли самого творения. Пусть он давно ушёл в нирвану, никто его не забудет, — с величайшим почтением произнёс Гу Даоя.

Все в главном зале изумились, не ожидая, что происхождение обезьяны столь велико, и теперь ещё больше её остерегались.

Обезьяна, подумав, указала пальцем на людей из школы Инь-Ян:

— Будь с ними поосторожнее. И с теми тоже, — добавила она и показала на людей из святой земли Ваньчу.

Те люди впали в оцепенение, а затем пришли в ярость. Эта обезьяна была чересчур бессовестна: она откровенно наушничала — вот уж поистине подлая тварь!

— А с этими сблизься, — обезьяна указала на Е Фаня и его товарищей.

Гу Даоя был здесь лишь для того, чтобы доставить письмо, и не задержался надолго. Он ушёл, но люди не могли успокоиться.

В ближайшие пять тысяч лет все древние расы выйдут в мир, и на земле больше не будет покоя.

Хотя кое-кто и не желал отпускать Е Фаня, но даос Красный Дракон, Царь Павлин и остальные были столь властны, что никто не смел больше нарываться на беду.

К тому же Владычица Запада ясно сказала, что Нефритовое озеро тоже защищает Е Фаня и что кровавую трагедию в Гнезде десяти тысяч драконов нельзя целиком возлагать на него.

Так грандиозная буря была отведена. Однако что случится, когда Е Фань выйдет из Нефритового озера, — сказать было трудно.

Люди давно уже знали, что это Собрание персиков бессмертия было устроено главным образом для того, чтобы попросить всех помочь запечатать несколько каменных царей.

Кроме того, на Собрании созерцания камней каждая школа могла выставить чудесные камни и даже продать их здесь.

— Старший Красный Дракон, я подарю тебе один зрелый плод Человеческого начала, — проходя меж чудесных каменных теремов Нефритового озера, с улыбкой произнёс Е Фань.

— Что?! — даос Красный Дракон изумился. Один плод Человеческого начала мог продлить жизнь на несколько десятков, а то и сотню лет и был несравненной редчайшей драгоценностью.

— Он точно более зрелый, чем прежние, — с улыбкой добавил Е Фань.

Он прямым ходом подошёл к груде чудесных камней святой земли Ваньчу и, бросив десять тысяч цзиней чистого истока, забрал один камень.

Лица людей из Ваньчу тут же изменились, но помешать они не могли. Ведь в чудесных каменных теремах все камни были оценены и выставлены на продажу. Стоило лишь оставить исток, и можно было забирать любой камень.

— Плод Человеческого начала!

— О Небо! Из него вырезали Плод Человеческого начала!

Все вскрикнули. Благоухание разлилось вокруг, и старшие мастера обступили их, и взоры у всех были горячими до предела.

— Зрелый Плод Человеческого начала, что уже почти превратился в Плод Земного Предопределения! Это бесценное бессмертное сокровище, что может продлить жизнь на сто лет!

Все остолбенели, и только лица людей из святой земли Ваньчу сразу позеленели. Продать Плод Человеческого начала за десять тысяч цзиней чистого истока — один из верховных старейшин едва не разбил голову о стену.

Только теперь люди вспомнили о другом звании Е Фаня — наследник наставника истока. Он должен был стать желанным гостем для тех, чей жизненный срок подходил к концу.

Многие бросали на него сложные взгляды и втайне вздыхали, безмерно завидуя добыче старого даоса Красного Дракона.

Е Фань подошёл к груде чудесных камней школы Инь-Ян и, долго проискав, со вздохом покачал головой. Бросив тридцать тысяч цзиней истока, он подобрал один «бросовый камень».

Когда его вскрыли при всех, свет засиял в десять тысяч чжанов. Наружу выкатился кусок божественного истока размером с поднос и повис в пустоте, озарив все терема ослепительным сиянием.

— Увы! Это не бессмертное сокровище, и его нельзя подарить старшему Царю Павлину, — вздохнул Е Фань.

Стоявшие рядом люди были готовы рвать и метать. Такой огромный кусок божественного истока стоил целый миллион цзиней чистого истока, а он говорил такое! Поистине, его должен был поразить гром небесный.

Многие в душе проклинали его.

А потом случилось то, от чего люди пришли в ещё большее бешенство: он небрежно швырнул этот огромный кусок божественного истока большому чёрному псу. Чёрный император прижал его к груди, и его пасть растянулась до ушей, и он глупо скалился без конца.

— Чтоб его! Транжирит божественное достояние — и швыряет собаке?!

Люди из школы Инь-Ян готовы были выплюнуть кровь от злости, но ничего не могли поделать. Их несравненный старый глава тоже искал сокровища в этих теремах и как раз увидел эту сцену. Синие жилы вздулись у него на лбу, но в конце концов он сдержался.

— Ведь приглашали мастера искусства истока посмотреть, и он сказал, что это бросовый камень! Как же из него вырезали такой огромный кусок божественного истока?! — люди из Инь-Ян кипели от злости.

— Паршивец Е, нельзя быть таким несправедливым! — Ли Хэйшуй, Цзян Хуайжэнь и остальные с загоревшимися глазами обступили его.

— Давайте ещё поищу, — неспешно прогуливался Е Фань.

— Одухотворённое снадобье древней эпохи, что уже давно вымерло! Стоит триста тысяч цзиней чистого истока! — вскоре снова раздались изумлённые крики, и все пристально уставились на Е Фаня и его компанию.

Вдалеке Оуян Е и несколько человек из древних родов наставников истока возмущались и вздыхали.

— Этот юнец ещё далёк от уровня наставника истока, но он уже овладел «Запретным бессмертным искусством» наставника истока и видит исток куда точнее нас.

— Это то самое священное искусство, из которого состоят Шесть печатей, запечатывающих бессмертных?

— Верно!

Глаза людей из древнего рода наставников истока горели, но они ничего не могли поделать. Теперь пытаться отнять Книгу наставника истока было бы чистым самоубийством.

— Ещё один кусок божественного истока! — вскрикнули многие.

В груде чудесных камней святой земли Цзыфу Е Фань вырезал второй за день кусок божественного истока, стоивший пятьсот тысяч цзиней, и отдал его Ли Хэйшую.

Многие уже готовы были сойти с ума. Словно гуляя по саду, он небрежно подбирал божественные сокровища — это было чересчур невероятно и приводило людей в ярость.

— Неудивительно, что наставник истока мог заставить святые земли позеленеть лицом. Против таких средств никто ничего не может. Стоит где-то оказаться божественному предмету — от его прозорливых глаз не скрыться, — вздыхал кто-то, и ему до смерти хотелось удержать Е Фаня и попросить его выбрать один камень.

Увы, тех, кто сейчас мог попросить его об этом, было совсем немного, а на святые земли и вовсе не приходилось надеяться.

Более того — и это уж было чересчур, — Е Фань без конца кружил у куч чудесных камней всех святых земель и вскрывал их, заставляя людей скрежетать зубами, но ничего нельзя было поделать.

— Один бессмертный цветок! — вскрикнули все.

Ближе к полудню Е Фань вырезал чудесный цветок эпохи древности, что, по слухам, позволял человеку навсегда сохранить юность и до самой смерти не стареть лицом.

Мужчин-практикующих это не слишком привлекало, но для многих женщин это было, без сомнений, бессмертное сокровище.

Тут же поднялся переполох, и многие обступили его, включая даже святых дев.

— Двойной бессмертный цветок! Оказывается, их два! — вскрикнули многие.

Е Фань на мгновение задумался и огляделся. Среди женщин в этих теремах лишь двое были ему хоть сколько-то знакомы и дружественны. С улыбкой он подарил цветы им.

Один цветок он отдал принцессе демонической расы Янь Жуюй, а другой — святой деве Нефритового озера. Обе были вне себя от радости: не было женщины, что не любила бы красоту.

Такой бессмертный цветок после вырезания нужно было немедленно употребить, иначе его нельзя было сохранить надолго. Е Фаню не хотелось тратить его впустую.

Под градом завистливых взглядов цветы обрели хозяек, и все женщины-практикующие смотрели на них убийственными взорами.

Яо Си, святая дева Ваньчу и другие очень хотели подойти и попросить хотя бы по лепестку, но в конце концов им пришлось сдержаться.

Несколько дней спустя в Нефритовом озере с великой осторожностью вынесли несколько каменных царей и попросили чудесных людей и необычайных мужей помочь.

Среди них был один камень — самый необычайный. Он сиял пятью цветами и десятью оттенками, ослепительно сверкал и источал мощные волны жизни.

Е Фань применил божественные глаза и, внимательно вглядевшись, сильно изумился. Внутри оказалось запечатано белоснежное, хрустально-прозрачное яйцо, невероятно таинственное.

— Этот каменный царь становится всё более активным и уже несколько раз едва не ускользнул сквозь пустоту. Если бы не Башня Бессмертных Слёз, что подавляет Нефритовое озеро, он бы давно исчез, — вздохнула Владычица Запада.

— Грохот!

Когда кое-кто из чудесных людей и необычайных мужей попытался наложить на него печать, этот каменный царь исторг свет, что ударил в самое небо, и благодатное многоцветье разлилось сотнями тысяч лучей.

— Это...

Обезьяна в испуге замерла. Яйцо внутри каменного царя, белоснежное и хрустальное, проявило свои истинные очертания сквозь камень.

На белоснежной скорлупе яйца сияли сотни тысяч лучей божественного света, и проступали всевозможные узоры — то были отпечатки родового наследия.

— О Небо! Бессмертный Небесный Император и впрямь существовал, и это не легенда! — наконец утвердилась в чём-то обезьяна и от потрясения едва не подскочила.

Вне себя от волнения, она уставилась на этого каменного царя. То протягивала к нему руку, то отдёргивала, и пальцы её дрожали.