Дружба с обезьяной

Нефритовое озеро было весьма величественно и прекрасно. Священные горы вздымались грозными пиками, и изящные вершины дышали неземной лёгкостью. Казалось, ступаешь в край бессмертных, и всё это пьянило и заставляло забыться.

По каменным скалам струились божественные источники, и одухотворённые травы росли прямо на утёсах. Благодатные звери таились в горах. Здесь было и дыхание бессмертных, и чудесные пейзажи — ослепительно прекрасные и многообразные.

Это место издавна было прославленной божественной землёй Восточных земель, и, разумеется, вокруг тоже вились драконьи эманации, и было их немало. Пурпурная энергия, роскошная и благородная, насчитывала не менее десяти тысяч нитей, и бессмертный туман окутывал всё, обращаясь в гигантских драконов.

Жилище Е Фаня было изящным и тихим. Дом стоял посреди зарослей пурпурного бамбука, а снаружи его омывало прозрачное маленькое озеро, несущее покой и безмятежность.

Пурпурный бамбук был подобен нефриту, и каждое его колено хрустально сияло. В этой роще росли одухотворённые снадобья, не слишком часто, но то и дело попадаясь на глаза. При ближайшем рассмотрении им было по несколько сотен лет, а порой виднелись и древние травы возрастом свыше тысячи лет.

Большой чёрный пёс, едва прибыв сюда, начал повсюду рыскать, шныряя глазами туда-сюда. Он называл это «любоваться пейзажами вместе с маленькой Наньнань», но одни небеса знали, что у него на уме.

— По этой псине сразу видно — она задумала что-то дурное. Скорее всего, метит в Персиковый сад, — сказал Ли Хэйшуй.

Войдя в Нефритовое озеро, большой чёрный пёс не переставал зудить и без конца обиняками выспрашивал у людей, где находится Персиковый сад, а когда никого не было рядом, у него чуть не текли слюни.

Персиковый сад Нефритового озера был знаменит во всей Поднебесной. То был в высшей степени известный одухотворённый корень Восточных земель. Обычный человек, откусив кусочек его плода, мог продлить жизнь на много лет, да и практикующим он приносил огромную пользу.

— Это же не бессмертное священное снадобье, что его так манит? — с сомнением спросил Цзян Хуайжэнь.

— А ты не слышал, как эта псина бормочет? Ему нужно самое древнее, самое старое персиковое дерево, а не те одухотворённые персики, что в бессмертном саду. Я чувствую, что оно по меньшей мере сравнится с несравненным одухотворённым снадобьем на десять тысяч лет.

— Припоминаю. Мой дед, кажется, говорил, что в Нефритовом озере есть одно древнее дерево — самое драгоценное из всего, что ниже бессмертного священного снадобья, — проговорил У Чжунтянь.

— Что?! Почти как бессмертное священное снадобье? Что же это за одухотворённый корень? — изумился Лю Коу.

— Говорят, его принесли из Руин Божеств...

Руины Божеств были одной из семи запретных земель жизни Восточных земель, в одном ряду с Бессмертной горой и Древним рудником Начала. Они находились в западной части Восточных земель и были таинственны и неизмеримы.

По преданию, там остались следы, оставленные божествами. В некоторых записях даже говорилось, что там есть неразрушимые Южные Небесные Врата и величественные небесные чертоги — грандиозные, безбрежные, не имеющие конца.

То была запретная земля жизни, куда искони можно было войти, но нельзя выйти, и никто не мог до конца исследовать её тайны. Годы текли бесконечно, и за триста тысяч лет мир пережил несчётные перемены, но Руины Божеств не изменились ни на йоту.

Во всём мире бессмертных священных снадобий насчитывалось лишь несколько видов. Все они могли сами выбирать себе пристанище, летать по воздуху и пронзать землю, и теперь все ушли в запретные земли жизни.

По преданию, дерево бессмертного персика пустило корни именно в Руинах Божеств. Высотой оно было чуть больше метра и за десять тысяч лет давало лишь два-три плода бессмертного персика.

— Более ста тысяч лет назад один из святых мужей Нефритового озера вошёл в Руины Божеств. Девять раз на волосок от смерти, он всё же вышел оттуда. Бессмертного персикового дерева он не вынес, но принёс с собой один плод бессмертного персика.

Почему же Нефритовое озеро так называлось? Все знали, что у них был один водоём-источник, знаменитый во всей Поднебесной. Все святые земли, когда варили снадобья, приходили сюда просить воды, и он воистину был божественным источником.

Особенно в доисторическую эпоху этот источник был настолько чудесен, что вода, вытекавшая из него, почти сравнилась с божественным источником жизни и обладала силой оживлять мёртвых и наращивать плоть на костях.

Вернувшись, тот святой муж закопал семя бессмертного персика в землю и каждый день поливал его водой из божественного источника Нефритового озера. В конце концов оно и впрямь пустило корни и дало ростки.

Никогда прежде ни одно бессмертное священное снадобье не могло дать потомства — все они были единственными в своём роде. Но Нефритовое озеро, орошая его божественным источником, сотворило чудо.

Однако бессмертное сокровище неба и земли не имело равных в мире, и двум таким, разумеется, было не существовать одновременно. Лишь первые плоды, что оно принесло, могли сравниться с половиной настоящего бессмертного персика, а все последующие уже не шли с ним в сравнение.

Оно звалось первым одухотворённым снадобьем Поднебесной, но не могло называться бессмертным священным снадобьем, потому что такие персиковые плоды могли продлить жизнь могучего практикующего лишь на тысячу с лишним лет.

— Тысяча с лишним лет — это уже можно считать бессмертным снадобьем! — изумлённо произнёс Цзян Хуайжэнь.

У Чжунтянь покачал головой и продолжил:

— Это было в доисторическую эпоху, а теперь, конечно, уже не так.

— Почему? — спросил Лю Коу.

В доисторическую эпоху вода в Нефритовом озере была почти как божественный источник жизни. Древнее персиковое дерево, что каждый день поливали этой водой, разумеется, росло буйно и сильно, и плоды его обладали свойствами бессмертного снадобья.

Однако восемь-девять десятков тысяч лет назад духовная сила водоёма-источника снизилась и стала далеко не прежней. Полив ею уже не давал такого действия.

А несколько десятков тысяч лет назад Нефритовое озеро по неведомой причине и вовсе покинуло прежние земли и переместилось сюда. Хоть они и перенесли корень бессмертного источника сюда средствами, идущими против небес, он уже был сильно повреждён.

Дед У Чжунтяня — У Дао — был сведущ и в древнем, и в современном и знал множество тайн. Он предполагал, что божественный источник уже далеко не тот, что прежде, и плоды посаженного рядом с ним древнего персикового дерева теперь могут продлить жизнь самое большее на пятьсот лет.

Е Фань подумал о прежних землях Нефритового озера. Чтобы добыть Канон Владычицы Запада, он когда-то вместе с Чёрным императором пробирался туда и видел тот заброшенный бессмертный источник. На дне его повсюду лежали мертвецы, и по сей день он не понимал, что там произошло.

— Эта псина всё на свете знает! Ясное дело, она метит прямо на первое одухотворённое снадобье Поднебесной, — всем было ясно, и они молча молились, чтобы она не натворила бед, а иначе всё могло обернуться очень скверно.

Полчаса спустя большой чёрный пёс вернулся, везя на спине маленькую Наньнань. Вид у него был вялый и безрадостный. Увидев его таким, все облегчённо выдохнули.

— Где ты был? — спросил Е Фань.

— Любовался горами и водами, смотрел, как купаются красавицы, — недовольно буркнул большой чёрный пёс.

— Пёс смердячий, ты что, и впрямь ходил подсматривать за купающимися феями Нефритового озера? Счастье надо делить — веди и нас поглядеть! — загорелись глаза у Лю Коу.

— Чтоб тебя! Думаешь, этот император такой же распутник, как ты?! — ещё сильнее помрачнел большой чёрный пёс.

— Пёсик ходил воровать персики, но его поймали и выгнали, — тоненьким голоском проговорила маленькая Наньнань.

— Так и знали, что ты опять натворил дел! Хватит навлекать беду! — хором принялись отчитывать его все.

— Чтоб его! Будь проклята эта обезьяна! Если бы она не опередила меня и не вспугнула стражу, люди Нефритового озера точно не заметили бы этого императора! — злобно кипел большой чёрный пёс.

— Это что за разбойничья логика?! Ты ещё и оправдываешься, что пошёл воровать персики? И при чём тут Божественная обезьяна?..

— Дерево бессмертного персика в древнюю эпоху было в руках ветви Божественной обезьяны из древнего королевского рода! Эта проклятая обезьяна не изменила своей воровской натуре и теперь снова на него зарится! — сыпал проклятиями большой чёрный пёс. — Проклятая обезьяна, не смеет пойти в Руины Божеств за тем настоящим деревом бессмертного персика, а явилась сюда и перешла дорогу этому императору!

Е Фань и его спутники уже несколько дней находились в Нефритовом озере, но Собрание ещё не началось. Казалось, не все важные персоны ещё прибыли.

Кроме некоторых особых мест, они были совершенно свободны и не ограничены в передвижении. Они всюду осматривали эти древние земли.

— Старший брат, там обезьяна, — маленькая Наньнань потянула Е Фаня за одежду.

— Какая обезьяна? Этот император больше всего ненавидит обезьян — и раньше, и теперь! — заорал большой чёрный пёс.

Е Фань вгляделся и увидел, что неподалёку стоит юноша с золотистой кожей, очень крепкий и сильный. Он был прочно сложён, переполнен ощущением мощи, и взгляд его горел, как факел, яркий и пронзительный.

— Божественная обезьяна... — сердце Е Фаня дрогнуло. Божественными глазами он разглядел его истинный облик: всё тело его было покрыто густой золотой шерстью, а глаза пылали золотым огнём. Он изменил облик и пробрался сюда.

Это был жестокий тип. Будучи отпрыском древнего королевского рода, он ещё не вырос, но уже обладал силой, почти способной подавить великого мастера. Зачем он сюда явился?

К удивлению, Е Фань заметил, что одна из верховных старейшин Нефритового озера очень вежливо провожала обезьяну наружу. Было ясно, что они тоже что-то заподозрили, но не стали окружать и убивать.

— Ты узнал меня? — заговорила обезьяна. Сейчас она была в человеческом облике, и голос её звучал молодо. Она говорила на человеческом языке, а не на языке древней эпохи.

Е Фань кивнул и спокойно смотрел на неё. Божественная обезьяна была им когда-то вырезана из чудесного камня, и между ними была большая кармическая связь.

— Ты не боишься, что люди окружат и убьют тебя?

— Мир переменился. Древние расы скоро пробудятся. Если они окружат и убьют меня, в будущем обязательно найдётся древний царь, который сотрёт святую землю. Они знают это, — очень спокойно ответила обезьяна.

— Зачем ты пришёл сюда? — к этому времени Цзян Хуайжэнь и остальные тоже поняли, что это та самая Божественная обезьяна, что когда-то буянила в Божественном городе, и все были поражены.

— Я хочу получить древнее персиковое дерево Нефритового озера, чтобы спасти одного человека, — очень прямо сказала обезьяна. Её глаза горели ярким огнём. — Я знаю, что у тебя есть семя цилиня. Если ты отдашь его мне, я в будущем отплачу тебе великой милостью.

Сердце Е Фаня дрогнуло. Эта обезьяна была очень необычна. Её особое телосложение, стоило ей только применить небесное искусство, заставляло его святую кровь закипать. Он не знал, какая кармическая связь между ними, но, разумеется, не хотел вражды и желал подружиться.

Вскоре они разговорились, и обстановка была довольно тёплой. Е Фань мягко дал понять, что семени цилиня у него больше нет, но есть другое божественное средство, которое может его заменить.

— Я уже говорил с людьми из Нефритового озера. Если я в течение месяца буду питать один из каменных царей кровью древнего царя, они согласны дать мне один плод бессмертного персика, — сказала обезьяна.

Лю Коу и остальные только диву давались: феи Нефритового озера были поистине великими мастерами переговоров. Месяц питать каменного царя кровью древнего царя — это же неслыханная цена!

Где в нынешнем веке можно было найти такого чистокровного представителя древнего королевского рода? Всё его тело было сокровищем, и самая драгоценная — его чистая кровь.

— Мне нужна твоя помощь в искусстве истока, чтобы ввести царскую кровь в каменного царя, — сказала обезьяна.

— Это не трудно, дело нехитрое, — кивнул Е Фань.

— Нефритовое озеро поистине умеет вести дела! Я-то думал, они — сонм белых бессмертных фей, а они тоже из плоти и крови, — пробормотал Цзян Хуайжэнь.

— Не болтай лишнего! По сравнению с другими, они живут в мире и не борются, превосходя в этом все школы и секты, — одёрнул его У Чжунтянь, не давая говорить вздора.

— Хорошо. Идём прямо сейчас к людям Нефритового озера, — кивнула обезьяна.

Наследник наставника истока и Божественная обезьяна явились вместе, и в Нефритовом озере им был оказан величайший приём. Несколько верховных старейшин вышли лично, и святая дева Нефритового озера сопровождала их.

— Этот камень очень особенный и сильно отличается от других каменных царей. Мы не хотим запечатывать его, а, напротив, надеемся, что он породит жизнь, — сказала одна из верховных старейшин.

Когда-то одна святая женщина из древности, что жила в Нефритовом озере, оставила этот камень с великими ожиданиями, и его передавали из поколения в поколение до сих пор.

Святая дева Нефритового озера, грациозная и изящная, шла впереди, указывая путь. Подобная бессмертной, изгнанной в мир смертных, она была преисполнена неземной лёгкости и струилась бескрайним божественным очарованием. Её красота могла даровать душе мир и покой.

Несколько верховных старейшин Нефритового озера сопровождали их и привели в важнейшее место — Бессмертный Источник, от которого и пошло их название.

Впереди клубилась водяная дымка, и повсюду благоухали цветы и пели птицы. Всё походило на волшебный мир. Рядом бродили редкие птицы и чудесные звери, похожие на трёхлапого золотого ворона, огненного феникса и цилиня.

— Это древнее персиковое дерево и впрямь снова дало плоды! — возбуждённо забормотал большой чёрный пёс.

У Бессмертного Источника росло древнее дерево, изогнутое и мощное, словно дракон. Высотой оно было в несколько десятков метров и простиралось к самому небосводу. Пустив корни у Бессмертного Источника, оно буйно зеленело, и на нём висело несколько плодов. Их благоухание было пьянящим, и, вдохнув его, чувствовалось, как все поры на теле раскрываются. Сразу было видно, что это — несравненное драгоценное снадобье.

Дерево бессмертного персика в Руинах Божеств было не выше метра, а это дерево, хотя и было так высоко и росло уже более ста тысяч лет, всё же не могло с ним сравниться.

Под древним персиковым деревом лежал хрустально-прозрачный камень. На нём было девять отверстий и восемь пор, и он вдыхал и выдыхал суть солнца и луны. Вид у него был невероятно божественный!

— Чтоб его! И здесь такой камень! — потрясённо вскричал большой чёрный пёс.

У Бессмертного Источника, под древним персиковым деревом, стояло ещё несколько человек. Один из них был знаком Е Фаню — это был Оуян Е, что был бесконечно близок к уровню наставника истока. В Божественном городе именно этот старый хрыч опознал его, и из-за этого на него обрушилась смертельная беда.

Оуян Е тоже смотрел в его сторону. В его глазах было нечто неразгаданное, и неизвестно, что было у него на уме. В уголках его губ мелькнула лёгкая, многозначительная улыбка.

Е Фаню были глубоко противны люди из древнего рода наставников истока, и он не обратил на него внимания.

— Хм!

Божественная обезьяна холодно фыркнула и без лишних слов нанесла удар. Выбросив вперёд золотую длань, она метнулась к старику и прогремела:

— Ты посмел замыслить убийство против моего друга? Ищешь смерти?!