Необычный владелец

— Знаешь ли ты, каковы будут последствия? Если посмеешь тронуть коня-дракона, тебя непременно ждёт смертельная беда! Этого тебе, мелкому владельцу, вовек не вынести! — люди на земле были сильны лишь снаружи, а внутри пусты, и угрозы их звучали трусливо.

— Ах, как мне страшно! — Е Фань двинулся вперёд. Посевы доходили до колен и были ещё совсем молодыми ростками, зелёными-зелёными. Ещё не успев вырасти, целое поле уже было безжалостно погублено. Всё это было взращено кровным трудом крестьян, и неудивительно, что даже старики пришли в ярость.

— Ты... что ты хочешь сделать?

— Бах!

Е Фань пнул ногой, словно мешок с песком, и один из них взлетел в воздух и, пролетев несколько десятков метров, рухнул за пределами поля. Тут же раздался визг, подобный тому, что издаёт забиваемая свинья.

— А-а-а...

— Так обращаться с нами! Ты навлекаешь на себя великую беду, и ничем хорошим это для тебя не кончится!

— Вот уж надоели! — Е Фань скользнул взглядом по тому, кого он пинком отправил на обочину, и, продолжая расхаживать по полю, подошёл к остальным.

— Не... не подходи! Мы возместим убытки! — эти несколько человек окончательно перепугались. Уже израненные, они без сил лежали на земле и не могли даже укрыться.

— А раньше о чём вы думали? Теперь струсили? — Е Фань был непреклонен. Подойдя ближе, он принялся пинать их ногами. Сила его была так велика, что эти люди, словно цыплята, улетали на несколько десятков метров и падали на грязную дорогу за пределами посевов.

— Шлёп!, Шлёп!...

Все они покатились кубарем. Хоть они и были практикующими, но, не в силах шевельнуться, не могли защитить себя и закатывали глаза от боли, издавая непрерывные жалобные вопли.

Двое из них и вовсе потеряли сознание, а у четверых были переломаны кости, и они, жалобно стеная, бились в судорогах и без конца дрожали.

Крестьяне стояли с разинутыми ртами. Этот юный господин, на вид лет шестнадцати-семнадцати, в обычные дни казался таким солнечным и сияющим, а теперь одного за другим, словно мячи, отправлял злодеев в небо. Это сильно их изумило.

— У старшего братца-правителя такая большая сила!

— Старший братец-правитель проучил всех злодеев! Сопливый внук, не плачь!

Дети, у которых ещё не высохли слёзы и которые все были похожи на маленьких пегих кошек, закричали все разом. Но в глазах их светилась чистота и искренность, и все чувства — радость, гнев, печаль и веселье — были написаны на их лицах, и в этом сияла особенная, присущая им простота.

— Не подходи... — эти люди были окончательно перепуганы. Увидев, что Е Фань вышел с поля, они все задрожали и изо всех сил пытались отползти назад.

— Бах!, Бах!...

Е Фань поднял ногу и без остановки замолотил по ним. К таким людям у него не было ни капли сочувствия. Раздался хруст ломающихся костей, и они вопили, словно куры и утки на заклании.

— Мы возместим! Хватит пинать!

— Мы извинимся! Пощади!

Кучка катающихся по земле людей во весь голос взывала о пощаде, до смерти боясь, что Е Фань забьёт их живьём. Теперь они ясно видели: этому господину всё было нипочём, и он был ещё более свиреп, чем их собственные хозяева.

Однако среди них нашлись один или два человека с крепкими костями, что даже теперь продолжали злобно угрожать:

— Так с нами обращаться — это не кончится для тебя добром! Не говоря уже о мелком владельце, — даже наследный принц, приди он сюда, должен был бы призадуматься!

— Думаешь, я из пугливых? — без лишних слов Е Фань дважды пнул ногой и прямым ходом разрушил Колесо и Море этих двоих. Вся их божественная сила обратилась в ничто, и Дворец Пути их пришёл в такой хаос, что они больше не могли совершенствоваться.

— Ты... а-а-а... — теперь у всех волосы встали дыбом от ужаса. Все они припали к земле и, без конца отбивая челом, горько молили о пощаде.

— Умоляем, отпусти нас! Мы больше никогда не посмеем!

— Господин, вы так великодушны, не держите на нас зла!

Кто-то посмышлёнее принялся бить челом и перед крестьянами в поле, выкрикивая извинения:

— Простите нас! Мы были неправы! Почтеннейшие земляки, простите нас!

Под грозным взором человека, что походил на маленького князя тьмы, у этих людей не осталось и следа прежней гордыни. Все они смирились и горько молили, боясь до смерти, что их жизни останутся здесь.

Е Фань небрежно расспрашивал их, и они отвечали на все вопросы, не смея утаить и полслова. Так и оказалось: они вышли из бессмертных гор и были конюхами при небесных гениях из Чудесной школы, присматривали за чудесными зверями.

— Вы, я гляжу, очень грозны! Несколько конюхов-прислужников — а так бесчинствуете и кичитесь повсюду! Немедленно исчезните!

Е Фань не питал к ним ни капли добрых чувств и холодно хмыкнул. Те же, словно обретя великую пощаду, шатаясь, развернулись и побежали прочь.

— Я же сказал, что конь-дракон остаётся здесь... — стоя за пределами поля, спокойно произнёс Е Фань.

Скрепя сердце, они увели других чудесных зверей, а коня-дракона оставили. Никто не смел и вздохнуть, боясь снова разгневать эту зловещую звезду.

— Земляки, сегодня вечером я угощаю всех мясом коня-дракона! — улыбнулся Е Фань.

Вдалеке те несколько слуг, пошатнувшись, едва не рухнули на землю. Что же это за человек?! Он и впрямь собирается съесть коня-дракона?! Это же драгоценный зверь, что стоит десятки тысяч цзиней истока! Взять и сожрать его, словно ослятину или конину, — этого они решительно не могли вынести.

— Чудовище! — не оборачиваясь, бросились они в бегство и не желали задерживаться здесь и на миг. Им казалось, что они повстречали монстра, с которым и впрямь не совладать.

— Нельзя это так оставить! Доложим госпоже, и пусть этого подлого владельца непременно изрубят в куски!

— Проклятье! Это точно не кончится просто так! Избил нас до полусмерти да ещё и коня-дракона госпожи собирается сожрать! Он дерзок до предела и устал от жизни!

Втайне скрежеща зубами от злости, они ушли прочь и исчезли на горизонте, в древней бессмертной гряде.

— Не случится ли беды? — в поле старый отец Эргоуцзы, дрожа всем телом, до смерти боялся, что это навлечёт великое несчастье. Его сломанные кости уже срослись, но на теле ещё виднелась кровь.

— Ничего не случится. Самое большее — они придут за мной. Идём, я угощаю всех мясом коня-дракона. Это же отличная подмога! — улыбнулся Е Фань.

В сумеречный час несколько силуэтов примчались по воздуху. Один из них был особенно прекрасен: в алом закатном зареве, словно фея девяти небес, спустилась вниз девушка. Её длинное платье развевалось, и чёрные шёлковые волосы летели по ветру, и вся она была окутана лёгким золотистым сиянием.

В древней деревне стайка ребятишек, задрав головы к небу, закричала:

— Смотрите! Фея! Какая красивая старшая сестра!

— Фея спустилась с небес и пришла в нашу деревню!

Дети радостно хлопали в ладоши, а Сопливый внук и вовсе звал Е Фаня, чтобы тот шёл смотреть вместе с ними.

Е Фань изумился, не ожидая, что прибудет принцесса Дождевая Бабочка. Полмесяца он её не видел, и она стала ещё прекраснее и пустотно-яснее. В закатном зареве она ничем не отличалась от бессмертной феи. Её платье колыхалось, и она опустилась на землю.

Рядом с ней были двое юношей и одна девушка. Юноши были могучи и прямы станом, а девушка — прекрасна, словно цветок, и все они обладали незаурядной внешностью.

— Как это вы, принцесса, пожаловали сюда? — с улыбкой спросил Е Фань. Он не знал тех троих.

— Я пришла посмотреть, привык ли ты к здешней жизни, — с улыбкой отвечала принцесса Дождевая Бабочка. В её облачные пряди была воткнута нефритовая шпилька, с которой слетал призрачный образ божественного феникса, и свет её был размыт и туманен. Всё это делало её облик высоким, чистым и одухотворённым.

— У меня здесь всё отлично. Благодарю принцессу за заботу, — улыбнулся Е Фань.

— Я случайно услышала, что ты задержал коня-дракона госпожи Ци. Правда ли это? — Дождевая Бабочка, третья красавица Чжунчжоу, переливалась волнами очей, и от неё исходило поразительное очарование.

— Верно. Я и впрямь задержал его, — кивнул Е Фань.

— Где же он? — спросила принцесса Дождевая Бабочка.

— Да вон же, в том большом железном котле и варится, — небрежно мотнул подбородком Е Фань.

— Что?! Ты его сварил?!

— Ты хочешь сказать, что в том большом железном котле варится конь-дракон?!

Принцесса Дождевая Бабочка и трое её спутников просто остолбенели и, разинув рты, не могли вымолвить ни слова. Особенно принцесса — её маленький вишнёвый ротик приоткрылся, и на лице застыло невероятное изумление, и в этом была какая-то особая, неземная красота.

— Как же ты и впрямь собрался есть коня-дракона?!

Все они смотрели на него как на чудовище и поистине не знали, что и сказать. Никогда ещё они не видели такого человека. Это же был конь-дракон, потомок божественного зверя, чрезвычайно редкий и драгоценный!

А этот тип, словно варя собачье мясо, поставил большой железный котёл и впрямь его сварил. Впервые им встретился столь бесшабашный человек, и они лишились дара речи.

— Это же отличная подмога. В нём течёт толика драконьей крови. Раз уж вы, почтеннейшие, подоспели, — и вам перепадёт, — улыбнулся Е Фань.

— Мы... мы пришли вовсе не для того, чтобы есть конину! — один из юношей чувствовал, что этот человек перед ним — чересчур уж не от мира сего.

— Мы хотели помочь тебе вернуть коня-дракона и уладить эту бурю. Иначе, когда госпожа Ци выйдет из затвора, она ни за что не оставит это просто так, — произнесла принцесса Дождевая Бабочка.

— А я его уже сварил. Самое большее — могу отослать ей миску мяса, пусть и она отведает, — ответил Е Фань.

— ... — все они окончательно сдались.

— Сказать тебе, брат, ты навлёк на себя большую беду. Госпожа Ци больше всего любила этого коня-дракона, а ты взял и съел его. Она же будет биться с тобой не на жизнь, а на смерть! — проговорил другой юноша.

— Не меня же в этом винить. Уж чересчур они жестоко обошлись с людьми. Не съесть конину — не унять народного гнева, — Е Фаня это не слишком волновало.

— Принцесса, этот ваш друг и впрямь... необычайный! — лишь так могла оценить его та прекрасная девушка.

— Почтеннейшие бессмертные, простите нас! Нет вины на городском начальнике, это всё мы виноваты, — прихрамывая, подошёл Эргоуцзы. Он боялся, что это навлечёт великую беду, и добавил: — Этот конь уже в котле. Может, отдать вам в возмещение того осла, что у меня дома?

Принцесса Дождевая Бабочка и её спутники не знали, плакать им или смеяться. Они уже заметили неподалёку хромого старого осла. Предложить его взамен коня-дракона — да госпожу Ци удар хватит от злости!

— Ладно, ладно. Я в это дело больше не вмешиваюсь, — прекрасная девушка чуть не рассмеялась от такой нелепости.

— Я тронут вашей добротой, но сейчас не о том речь. Мясо коня-дракона уже поспело, давайте же вместе отведаем его, — радушно приглашал Е Фань.

— Не надо. Мы, пожалуй, пойдём, — произнёс один из юношей.

— Ну что вы! Раз уж пришли! Я вам говорю: это мясо — отличная подмога, и вкус его неописуем. Если вы его упустите, то непременно будете жалеть всю жизнь! — Е Фань силой усадил их обратно.

У рощи древних софор стояли каменные столы и скамьи. Крестьяне уже всё приготовили и вынесли большие и малые миски, и аромат мяса бил в нос. Кроме того, здесь стояли целые кувшины старого вина.

Помимо мяса коня-дракона, было ещё полтора десятка жареных баранов — всё это принёс с собой Е Фань. Иначе, хоть деревня и была мала, одного коня-дракона не хватило бы на всех.

— Едим мясо дракона!.. — закричали дети, и всё наполнилось шумом и весельем. Остальные крестьяне тоже были очень рады.

— Ну же, братья, я поднимаю за вас кубок!

— Вот этот кусок — самая суть драконьего мяса. Ну же, отведайте!

— А это — драконье сухожилие, поистине квинтэссенция. Попробуйте и его!

Е Фань то подливал вина, то раскладывал яства, и был он чрезвычайно радушен. Древние софоры тихо шелестели, и аромат вина разносился повсюду. Гости тоже были увлечены и незаметно для себя принялись за еду.

— Все мы вместе ели это драконье мясо, так что вы уж, почтеннейшие, потом помогите мне, — с улыбкой произнёс Е Фань.

Гости сразу почуяли неладное. Один из юношей сказал:

— Слушай, брат Е, а ты, однако, хитрая бестия! Угостил нас мясом коня-дракона и хочешь всех втянуть в это дело?

— Да разве же такое возможно? Разве я настолько бессовестен? — с праведным видом ответил Е Фань. — Я просто хотел угостить вас. А когда придёт срок, если вы сообщите мне новости, я буду безмерно благодарен.

Оба юноши были поклонниками принцессы Дождевой Бабочки, а девушка — её близкой подругой. Пусть они и не были такими, как Сяо Минъюань, но тоже невольно закатили глаза.

— Ну же, ну же, не стесняйтесь! Ешьте драконье мясо, пейте чудное вино, — что может быть в жизни прекраснее этого! — Е Фань без конца подливал им вина.

— Слушай, брат Е, ты всё же будь настороже. Как только госпожа Ци выйдет из затвора, она непременно придёт убить тебя.

— Вот-вот! Она своими руками вырастила этого коня-дракона и точно тебя не пощадит. И сколько бы кто её ни уговаривал — бесполезно.

Двое юношей — одного звали Чэн Хуэй, другого Чжан Вэнь — были очень сильны, а девушку звали Ли Синьюэ. Они подробно рассказали о том, что происходит.

— Ты, может, и не знаешь, но в Чудесной школе уже многие прослышали, что у горных врат объявился необычный владелец, и теперь многие хотят прийти поглазеть на тебя.

— Да-да! То, что ты собираешься съесть коня-дракона госпожи Ци, у всех вызвало отвисшую челюсть. Целая толпа хочет прийти и посмотреть, что ты за святой дух!

Е Фань, выслушав эти вести, погладил подбородок и произнёс:

— Я в последнее время упёрся в преграду и нуждаюсь в боях. Только бы они не заявились сюда все разом.

— Мне почему-то кажется, что ты этого ждёшь с нетерпением! — принцесса Дождевая Бабочка недовольно покосилась на него. Её кожа была подобна лучшему нефриту, а взор пьянил.

— Они же идут убить тебя! Будь осторожен, — добавила Ли Синьюэ.

— Владелец города Лу! Выходи и прими смерть! — в этот миг из далёкого неба раздался громовой окрик, что разнёсся над всей Хижиной в глуши, и листья древних софор зашелестели.