Великий император

— Каков он был из себя, тот, кого ты видела? — Е Фань присел на корточки и тихо спросил.

Маленькой Наньнань на вид было года три. Зрачки её, точно чёрные самоцветы, были темны, блестящи и чисты, без единой пылинки. Серьёзно склонив голову, она подумала и ответила:

— Наньнань потёрла глазки, а его уже и нет. Не разглядела.

Дело было чрезвычайно серьёзное. Если там и впрямь бродили человекоподобные существа, это, без сомнений, грозило им великой опасностью: стоит их заметить — выжить будет почти невозможно.

Это одна из семи запретных земель жизни — Бессмертная гора, чьё имя гремит сквозь века. Великое совершенное святое тело и Великий император древности в две эпохи прилагали силы и хоть пробивались сюда, но так и не смогли сровнять её с землёй. Это говорит само за себя.

— Будьте осторожны. Не наступайте на те линии, иначе кто знает, куда нас зашвырнёт, — напомнил большой чёрный пёс.

На этой низкой чёрной горе на иных скалах тоже виднелись древние зарубки. Они выглядели таинственно и непредсказуемо, словно незримая огромная сеть сковала эту местность.

— Какой же Великий император в прошлом пробился сюда? — спросил Пан Бо.

— Великий император Пустоты, — ответил большой чёрный пёс.

В миру преданий о Великом императоре Пустоты ходило совсем мало. Никто из них не ожидал, что этот император был настолько могуч — сумел в своё время прорваться в Бессмертную гору. Свершив столь великий подвиг, он отвратил страшное бедствие от рода людского.

— Каждый Великий император древности был ни с кем не сравнимой героической личностью. За бесконечную череду эпох, из миллиардов и миллиардов живых существ рождается лишь один такой. Даже если о ком-то из Великих императоров преданий дошло немного, простому человеку всё равно не дано его постичь, — изрёк Чёрный император.

Все в душе глубоко с этим согласились. Каждый Великий император был единственным главным героем своей эпохи, и если говорить об их жизни — каждый окружён бесчисленными легендами.

— Спускаемся с горы. Мы обязаны во что бы то ни стало найти способ вырваться отсюда, — большой чёрный пёс шёл первым, полагаясь в выборе пути на своё несравненное знание даосских узоров.

Собственными ногами ступить в легендарную запретную землю жизни — никто не мог оставаться спокойным. На душе у каждого лежала свинцовая тяжесть. Это не игра, на кону сама жизнь.

— Зачем Великий император древности оставил столько узоров? — задал вопрос Ту Фэй.

— Говорят, та битва была невероятно тяжёлой. Великому императору Пустоты потребовалась помощь бесчисленных узоров, чтобы перехватить инициативу. Иначе исход мог быть совсем другим.

— Да что же за существа обитают в Бессмертной горе?! — всех пробрал страх.

— Неизвестно. Окончательного решающего сражения не состоялось. Обе стороны долгое время стояли друг против друга, а затем каждая отступила.

— Последней битвы не было? — все изумились.

— По преданию, когда наступили тёмные века, Великий император Пустоты зарубил одного из тех, кто вышел из Бессмертной горы, — существо, что не уступало ему силой. Но, как видно, то был не единственный непревзойдённый владыка. Великий император Пустоты, с сердцем обречённого на гибель, вошёл в Бессмертную гору, чтобы обратить всё в прах вместе с собой. Однако по неведомой причине бой в конце концов не начался, — поведал большой чёрный пёс такой вот тайный обрывок истории.

А сразу после этого Великий император Пустоты вернулся в род Цзи и более никогда не появлялся в мире. Никто не знал, что стряслось. Многие подозревали, что с ним случилось нечто зловещее.

— В роду Цзи есть несколько древних гробниц божественных правителей, но где могила Великого императора Пустоты — неизвестно. Упокоился ли он вправду в землях своего рода? — спросил Ли Хэйшуй. Ему хотелось узнать, как принял смерть Великий император Пустоты и что же тогда произошло.

— Великий император Пустоты доказал свой путь безбрежной пустотой. Говорят, он похоронил себя в бескрайней пустоте, и никому не отыскать его могилы, даже роду Цзи.

— Минувшее покрыто пылью, история беспредельна — сколько же тайн сокрыто в ней? — вздохнул Е Фань.

Великий император Хэньюй из-за Древнего рудника Начала покинул родные края и навсегда ушёл из Восточных земель. Великий император Пустоты из-за битвы у Бессмертной горы перестал являться в мир, и пошли толки, что с ним приключилась беда.

Эти Великие императоры наверняка ведали, что таится в Семи запретных землях жизни, и, вероятно, могли в одиночку сразиться с тамошними существами. Жаль лишь, что в конечном счёте каждый был одинок и не имел рядом соратника, чтобы сражаться плечом к плечу.

Чёрный император потратил целых полчаса, чтобы свести всех с этой невысокой чёрной горы. Несколько раз за это время кто-нибудь едва не наступал на узоры — опасность грозила непрестанно.

Все нахмурились. Так дальше нельзя. Некоторые линии узоров давно исчезли с глаз, но их действие сохранялось. Стоило наступить — и окажешься в другом месте, а жизнь и смерть уже неподвластны.

Е Фань хотел убрать маленькую Наньнань в нефритовую бутыль, чтобы не держать её снаружи и не подвергать опасности. Но большой чёрный пёс яростно воспротивился:

— Не надо, пусть маленькая прелесть побудет снаружи. С ней точно ничего не случится. Выйдем ли мы отсюда живыми — вся надежда только на неё.

— Что ты такое говоришь? Наньнань и сама не знает, кто она. Чем она может помочь? — усомнился Ту Фэй.

— Слушайте, что я говорю, и не спрашивайте, — большой чёрный пёс наотрез отказался что-либо объяснять, словно чего-то опасаясь.

— Осторожно! Озеро впереди очень жуткое. Все только что видели: в воде есть неведомые твари, они запросто убили практикующих уровня Превращения в дракона. Обойдём его, — напомнил Пан Бо.

Большой чёрный пёс, полный осторожности, стал огибать озеро по широкой дуге, страшась накликать беду. Но чем больше он так опасался, тем легче было случиться беде. Не прошли они и пятисот метров, как он всё же наступил на необычный узел узора.

Вспыхнул свет — и все исчезли со своих мест, пропав без следа.

— Вшух!

Когда пустота снова искривилась и они опять очутились среди чёрных гор, то оказались уже далеко не там, где прежде, — совсем в другой части чёрной горной гряды, ещё глубже, чем раньше.

— Если так пойдёт и дальше, мы доберёмся до самого центра Бессмертной горы.

Вдруг впереди раздался шум шагов. Под одной из чёрных скал, пробираясь через лес, к ним приближалось какое-то неведомое существо.

— Плохо дело! Наконец-то мы столкнулись с живой тварью! — все в лице переменились.

Шаги раздавались всё ближе. Сквозь заросли было видно, как нечто человекоподобное стремительно мчится, почти лучом света налетая на них.

— Как оно не наступает на узоры? Проклятье, мы в опасности!

Это было первое живое существо, встреченное ими в горной гряде Бессмертной горы. Увидев его истинный облик, все ужаснулись, и на душе стало ещё тревожнее.

Это был каменный человек!

Да, он не имел плоти и крови, а был сложен из камня. Ростом около двух метров, чрезвычайно крепкого сложения.

Однако он не был цел: малую часть головы кто-то отсёк, уцелел только один глаз; левая половина туловища была усеяна пустотами — словно её пронзало острое оружие.

И всё же он внушал благоговейный ужас: это был девятиотверстный каменный человек, рождённый от неба и взращённый землёй, — существо, что могло вырасти в святого духа!

Его единственный глаз источал холодное и мрачное сияние и был неотрывно прикован к священному мечу из чёрного металла с драконьими узорами в руке Е Фаня. Почуяв, видимо, какую-то ауру, каменный человек наполнился бешеной жаждой убийства.

— Вот и расплата, — скривился большой чёрный пёс. — Ты выреза́л девятиотверстных каменных людей, и их сородич это ощутил.

— Будем с ним биться! Этот каменный человек — калека, плоть у него не зародилась. Явно его тоже кто-то вырезал раньше срока. Он навсегда потерял возможность стать святым духом. Не факт, что мы не сможем его убить! — воскликнул Пан Бо.

Большой чёрный пёс аж позеленел лицом:

— Он и правда вышел в мир на миллион лет раньше срока и святым духом уже не станет. Только вот он нам всё равно не по зубам. Это существо уровня полу-великого мастера.

То был каменный зародыш, порождённый небом и землёй, вынашиваемый миллионы лет, вбиравший суть солнца и луны и способный вырасти в святого духа, равного Великому императору древности. Жаль только, что он явился в мир по меньшей мере на миллион лет раньше срока.

Сейчас его единственный глаз пылал ненавистью. Шаг за шагом он приближался, чтобы отнять жизнь у Е Фаня и отомстить за сородича.

— Полу-великий мастер... У нас и правда ни единого шанса! — простонал Е Фань.

Но он ни в коем случае не собирался сидеть и ждать смерти. Он раскрутил священный метод битвы до предела, и вдобавок успешно сработало искусство «Цзе» — сейчас он нанесёт удар.

Остальные тоже воздели боевую мощь до крайности, готовясь к смертному бою.

Но покалеченный каменный человек, подойдя на несколько десятков метров, вдруг остановился. Он уставился на маленькую Наньнань, которую Е Фань заслонял собой, и на его лице отразились испуг и сомнение.

Е Фань давно хотел убрать Наньнань в нефритовую бутыль, но большой чёрный пёс напрочь запретил, утверждая, что, возможно, она — их единственная спасительная соломинка.

И сейчас действительно случилось нечто необычайное. Девятиотверстный каменный человек пришёл в сильное волнение. Глядя на маленькую Наньнань, он начал пятиться.

— Что происходит? — никто не понимал.

Маленькая Наньнань поначалу сильно испугалась. Спрятавшись за Е Фанем и высунув пол-личика, она напряжённо глядела на каменного человека, и в её больших глазах застыл страх.

— Скорее, вынеси малютку вперёд! — поторопил большой чёрный пёс.

Е Фань поднял Наньнань на руки и ласково сказал:

— Милая, не бойся. Он не посмеет нас обидеть.

Девятиотверстный каменный человек разволновался ещё сильнее. Не сводя глаз с Наньнань, он задрожал и вдруг, издав странный крик, повернулся и побежал прочь. Скорость его была запредельной — в мгновение ока он исчез, скрывшись за чёрной горой.

Все ошеломлённо переглянулись, не ожидая такого исхода.

Только маленькая Наньнань осталась недовольна. Хлопая большими глазами и скривив крохотный ротик, она проговорила:

— Разве Наньнань страшная? Почему он так сделал?

Друзья рассмеялись. Каждый невольно потрепал её по голове, а потом с нежностью погладил её изящный, аккуратный носик.

— Потому что ты такая милая, что даже тот каменный человек не стерпел и не стал нас обижать.

— Ну кто посмеет сказать, что наша Наньнань не милая?

Все шутили, но на сердце было очень неспокойно. Кем же всё-таки была Наньнань, если даже девятиотверстный каменный человек из Бессмертной горы в страхе бежал прочь? Это поистине потрясало.

— Идём, скорее идём! — большой чёрный пёс снова повёл их, но не успели они далеко уйти, как он опять чуть не наступил на линию узора.

Его вины в том не было. Никто не смог бы этого избежать — следы даосских линий стёрлись, но ведь это были императорские узоры, их действие оставалось, и полностью уловить их оказалось невозможным.

Даже Е Фань, открыв божественные глаза, не мог ничего разглядеть. Линии, начертанные рукой Великого императора древности, были таинственны и непредсказуемы, никто не мог их ухватить.

— Мы что, и впрямь тут погибнем? — вздохнул Ли Хэйшуй.

— Беда! — ступив одной лапой, большой чёрный пёс завопил в ужасе, решив, что опять ошибся. К счастью, на сей раз тревога была ложной.

— Пёсик, ну какой же ты неуклюжий. Наньнань уже поняла: эти линии совсем чёткие, я знаю, куда надо идти, — неожиданно заявила маленькая Наньнань своим чистым голоском.

Будь на её месте кто другой, большой чёрный пёс давно бы уже язвительно ответил, а то и цапнул бы пару раз. Но, услышав эти слова от Наньнань, он лишь сконфуженно промолчал, совершенно не рассердившись.

— Что? Наньнань, ты можешь их видеть? — изумлённо спросил Е Фань.

— Ага, — Наньнань серьёзно закивала, словно цыплёнок, клюющий зерно. — Я вижу много-много линий. Среди них есть чёрные полоски, их окутывает чёрный туман, и золотые полоски — они сияют.

— Это же путь смерти и путь жизни! — большой чёрный пёс аж подскочил от волнения. — Ты даже это видишь?

— Сначала я совсем ничего не видела. А потом всё смотрела, как пёсик обходит линии, и мало-помалу всё разглядела, — голосок у Наньнань был ещё совсем детский, и говорила она с простодушной прямотой.

— Куда ведут золотые линии? — сгорая от нетерпения, спросил большой чёрный пёс.

— Они извиваются, словно множество змеек ползут. И уходят вглубь гор, — ответила Наньнань.

— Что?! — все опешили.

— Это... Наньнань, ты, может, ошиблась? — спросил Ту Фэй.

— Не-а, золотые линии правда ведут в самую глубь гор. Ах да, они вовсе не змейки, а маленькие дракончики. Их драконьи головки все указывают в ту сторону, — поправилась Наньнань.

— Уж не значит ли это: «искать жизни там, где смерть»?! — задумался глубоко Пан Бо.

Большой чёрный пёс закивал:

— Верно! Великий император Пустоты, возможно, думал так же. В тот год, доведённый до предела, он готов был обратить всё в прах вместе с собой и проник в самое сердце Бессмертной горы, чтобы дать непревзойдённому владыке последний бой. Должно быть, он тоже руководствовался мыслью: «ищи жизни там, где смерть»!

— Значит, нам идти дальше?! — в смятении спросил Ли Хэйшуй. — Мы же не Великий император Пустоты. Он мог войти в смерть и обрести жизнь, но у нас-то нет подобной силы, идущей против Неба. Много ли от века было равных ему?

— Сейчас у нас другого выхода нет. Судя по тому, что видит наша маленькая прелесть, вся эта область заключена в грозную ловушку императорских узоров, и собственными силами нам не выйти, — размышлял большой чёрный пёс. — Похоже, Великий император Пустоты запечатал всю эту местность, разгородив её на множество участков, чтобы таинственные существа не могли вырваться наружу.

Большой чёрный пёс усадил на себя Наньнань и попросил её указывать путь. Они направились в глубь горной гряды Бессмертной горы. По дороге они чувствовали, что время от времени кто-то подглядывает за ними, и от этого сердце у всех сжималось от страха.

— Эта тропа, похоже, ведёт прямо туда, где древняя чайная роща просветления, — удивился один из них.

Судя по указаниям Наньнань, их путь и впрямь пролегал через тот самый участок, и было до него уже не очень далеко.

Пройдя ещё немного, они уже смутно различали древнюю чайную рощу просветления. Хотя её заслоняло множество древних деревьев, её уникальную, ни с чем не сравнимую ауру всё равно ощущали ясно.

Казалось, там струился бескрайний великий Путь, исполненный мистической силы. В душе у всех разом стало ясно и спокойно. Они вовсе не занимались культивацией, но им чудилось, что вот-вот постигнут Дао.

— Вот уж поистине бессмертное священное дерево, чья слава гремит сквозь тысячелетия! Оно способно помочь практикующему постичь Дао. Это священный предмет, какого свет не видывал! — возликовал большой чёрный пёс и добавил: — Если нам чудом посчастливится не умереть, может статься, нас ждёт великое предопределение! — его глаза хищно загорелись зелёным блеском.

Когда они прошли ещё несколько ли¹, древняя чайная роща просветления уже отчётливо открылась взору, и её облик потряс их.

¹ Ли (里) — китайская мера длины, около 0,5 км.

Была она не слишком высока — чуть больше трёх метров, но изогнута и мощна, словно рогатый дракон. Старая кора её пошла трещинами — казалось, ей понадобились сотни миллионов лет, чтобы вырасти до нынешнего состояния.

Эта роща была необычна до крайности: все листья на ней были разными, каждый лист не походил на остальные. Все были хрустально-прозрачны, словно выточены из нефрита.

Одни листья походили на маленькие треножники, подёрнутые туманной дымкой. Другие — на священных фениксов, мерцающих радужным сиянием. Третьи — на бессмертных, сидящих со скрещёнными ногами в позе культивации, — до того живые, что оторопь брала.

Одни отливали золотом и сияли ослепительным блеском, другие были словно алые самоцветы — необыкновенно сочных цветов. Переливались всеми красками.

— Опять! Наньнань опять его видит! — вдруг закричала маленькая Наньнань.

И тут Е Фань со спутниками сквозь трепещущие тени деревьев тоже увидели человека, и сердца их сжались от ужаса.

— Это... Великий император! — большой чёрный пёс едва не подпрыгнул на месте, чуть не сбросив Наньнань. Он пришёл в невероятное возбуждение.