Тяньсюань

— Гав! — большой чёрный пёс внезапно издал громовой лай, от которого горы содрогнулись. Опустившись в горную гряду, он притащил в пасти золотую руку.

То была рука золотокрылого юного короля Пэна — единственная часть его тела, которую старый король Пэн пропустил, и она сохранилась, сверкая золотым блеском.

— На что она тебе сдалась? — спросил Ли Хэйшуй.

— Это божественное крыло Небесного Пэна, сейчас оно примет свой истинный вид, — ответил большой чёрный пёс, истекая слюной. — Он — потомок святого мужа из рода Пэнов, такое божественное крыло можно встретить, но нельзя искать нарочно. Цена ему — целое состояние.

Ли Хэйшуй ошарашенно глядел на эту окровавленную руку, и его уже мутило от его речей. Он пробормотал себе под нос:

— Чёрт возьми, ты жрёшь всё что угодно...

Окружающие тоже чувствовали подступающую дурноту и не знали, что и сказать. У этой псины были чересчур зверские вкусы, и это сильно отдавало безнравственностью.

— Собачка, не ешь что попало, — маленькая Наньнань очень испугалась и, прикрыв свои большие глаза ручками, вовсе не смела смотреть.

— Не тревожься, этот император просто возьмёт его для выплавки снадобья, — то ли правду, то ли ложь говорил он, но вспышка света — и рука исчезла.

— Мир людей и впрямь собирается явиться снова?

Из далёкого неба раздались мощные колебания. Святой повелитель рода Фэн и другие высшие мастера стремительно летели назад, и на лицах у всех застыло серьёзное выражение.

Получив весть, они тотчас же вернулись и теперь осматривали место битвы. Подбирая обломки мечей, каждый тщательно вглядывался в них.

Небесный двор был уничтожен в далёкой древности, но Мир людей и Преисподняя сохранились до наших дней — персонажи уровня повелителей святых земель, разумеется, знали об этом.

Два древних божественных царства убийц всё это время вели себя смирно. Хотя и совершали иногда вылазки, они были предельно незаметны. А теперь так дерзко и властно выступили, чтобы уничтожить святое тело, — это поистине вселяло тревогу.

Е Фань тоже размышлял об этом. Он окинул взглядом всех присутствующих, но так и не мог определить, кто пригласил Мир людей. Он знал лишь, что только древние школы могут связаться с древним божественным царством убийц.

Кто же это был? Очень опасный враг, что желал его смерти, а он даже не ведал, где этот враг находится.

В этой битве Е Фань понёс довольно тяжёлые раны. Самой опасной был тот удар мечом в голову: протянись лезвийное сияние ещё на один цунь¹ — и жизни его настал бы конец.

¹ Цунь (寸) — китайская мера длины, около 3,3 см.

Золотокрылый юный король Пэн тоже оставил на его теле немало ран. Сейчас он неподвижно сидел, скрестив ноги, в пустоте, и золотая энергия крови бурлила, затапливая его.

Он применил священное искусство, записанное в «Сутре нирваны», — тайный метод исцеления ран, который передала ему Ан Мяои. Хотя то не был полный буддийский древний канон, но он содержал самую драгоценную божественную часть текста.

Золотая энергия крови вздымалась к небесам. Каждая частичка плоти Е Фаня трепетала, святая кровь бурлила, словно реки и моря, и издавала громоподобный гул.

Снаружи его тело окутывали золотые электрические лучи, и клубилось золотистое сияние, отчего он весь сиял ослепительным блеском, будто выплавлял бессмертное божественное тело.

Прошло совсем немного времени, и все его раны затянулись, и внешние и внутренние повреждения зажили больше чем наполовину. Ценой этому был расход некоторой части золотой энергии крови.

Однако сильнейшая сторона святого тела — именно его физическая оболочка. Неиссякаемый поток чистой энергии мог быстро восполнить потерю, возвращая его в состояние высшего расцвета.

Теперь, когда в темноте свирепо следили могучие враги, он должен был оставаться на пике формы, без малейших ран. Иначе этим могли бы воспользоваться.

— Вшух!

Е Фань открыл глаза, и из них брызнули два божественных луча, заставив сердце каждого на мгновение замереть, а святое тело внушало ещё больше опаски.

Заметив страх и настороженность наследников и святых дев, он поднялся во весь рост, а затем резким усилием выдавил из уголков рта две струйки крови.

— Такой чудовищно сильный — и всё ещё харкает кровью... — многие почти потеряли дар речи. Все говорили, что он вот-вот умрёт, но в бою он был свиреп и могуч, как дракон или тигр, — и это не могло не вызывать подозрений.

— Ещё в Северных землях он начал харкать кровью, харкал до самых Южных земель, а потом до центральных земель. Но чем больше он харкает кровью, тем яростнее убивает! — многие злились и негодовали.

Святой повелитель рода Фэн подошёл к нему и кивнул.

— Поразительно! В одиночку умертвить восьмерых «семян» Мира людей!

— Просто повезло, — перед таким высшим мастером Е Фань не смел терять бдительности и скрыл истинное состояние своего тела.

— Однако будь осторожен. Древние божественные царства убийц таят облака мастеров. Они постигают великий путь убийства и в этой сфере нет равных под небесами, — предостерёг святой повелитель рода Фэн.

Древние божественные царства убийц были бездонно глубоки и непредсказуемы. И пусть минули бессчётные эпохи, даже святые земли всё ещё должны были их остерегаться!

В древнем зале Мира людей из черепов всевозможных царей была сложена огромная костяная башня, и каждое поколение рождало мастеров, способных убивать царей.

Не говоря уже о страшной накопленной мощи этой доисторической школы, но даже если смотреть на самое малое — их молодое поколение, несомненно, тоже было до крайности ужасным. Если они, подобно предкам, способны убивать царей, то даже святое тело встретит в бою с ними смертельную опасность.

Постигая великий путь убийства, они истребляли всех героев мира и этим доказывали свой плод Дао. Никто не смел скрестить с ними клинки! То была группа ужасающих людей, что существовали лишь ради убийства. С детства в них взращивали понятия, отличные от обычных людей, и самыми опасными были именно они.

Е Фань уже хотел было уйти и немедля отправиться к Священному утёсу на поиски Девяти тайных искусств, но одно слово святого повелителя рода Фэн заставило его голову пойти кругом, и, скрепя сердце, он остался.

— Прибыл Божественный лекарь Ван, он сейчас среди восьмисот божественных островов рода Фэн. Останься, пусть он ещё раз осмотрит тебя.

Несравненный божественный правитель некогда оказал предку этого лекаря великую милость. Ещё в Северных землях он приглашал его осмотреть Е Фаня, и именно тогда впервые было предложено отсечь культивацию.

Уклониться было никак нельзя. Святой повелитель рода Фэн, движимый искренним участием, остановил его и не отпускал, непременно желая, чтобы тот встретился с Божественным лекарем Ваном и придумал способ продлить жизнь.

К тому времени небо уже усыпали звёзды. Е Фань и золотокрылый юный король Пэн бились с полудня до самой ночи — это отняло чрезвычайно много времени.

Звёздный свет струился вниз, окутывая горы туманной дымкой. Лишь теперь птицы и звери осмелели и возвратились в леса, куда раньше не смели и носа сунуть, разогнанные великой битвой.

Е Фань снова вступил в пределы восьмисот божественных островов рода Фэн. Всю дорогу он без устали плел иллюзию раны великого пути, покрывая ею свой жизненный исток, и под конец остался вполне доволен.

В ту ночь в главных землях рода Фэн царила оживлённая и радостная атмосфера, и множество практикующих передавали друг другу чарки с вином.

Парящие в небе божественные острова, окутанные туманом, и впрямь казались уголком мира небожителей — так близко к звёздам.

Е Фань по-прежнему сидел вместе с молодым поколением. В самом верхнем зале пировали одни лишь властелины целых сторон, и никто из юных не имел права туда войти.

Маленькая Наньнань послушно сидела рядом. Ей не было и трёх лет, и она не доставала до изысканных яств на белом нефритовом столе. Е Фань то и дело подкладывал ей кусочки.

Девочка радовалась, и её большие глаза сияли ярче звёзд на небе. С чистым и простым сердцем она с аппетитом уплетала угощение.

Сидевшие же вокруг ощущали нешуточное давление. Находясь рядом с Е Фанем, все они чувствовали волны бурной энергии крови и, вспоминая подробности его битвы, многие сидели как на иголках.

Молодые люди из рода Фэн больше не смели подходить и задираться. Все вели себя тихо и смирно, и даже когда подносили вино, держались исключительно скромно.

Фэнхуан, грациозная и изящная, в пятицветной маске обходила столы, но здесь надолго не задержалась, всячески избегая этого места. Сегодняшняя схватка глубоко потрясла её.

Великий князь, юный господин Небесного дворца демонов Яо Юэкун, белая монахиня и другие поздравляли Е Фаня с победой. Они ничем не были стеснены и вели себя как ни в чём не бывало.

Затем подошёл наследник Яогуан и, подняв чарку, поздравил его. Его тело струилось божественным сиянием, и весь он дышал неземным изяществом, так что, даже стой он в толпе, его сразу можно было узнать.

Е Фаню припомнилось одно обстоятельство. Когда-то золотокрылый юный король Пэн грозился померяться силами с наследником Яогуан, но после того как его запечатали в огненной пике Ли и он вышел оттуда, он больше никогда об этом не заикался.

Что же произошло между ними? Из этого можно было бы кое-что заподозрить. Е Фань невольно вздрогнул: наследник Яогуан, без сомнений, был бездонно глубок и неизмерим.

Одновременно он вспомнил, как в Запретной земле Начала наследник Яогуан предлагал ему целый том древнего канона в обмен на его кроваво-красную медь феникса.

Наследник Яогуан тогда прямо сказал, что это не канон святой земли Яогуан, а неполный свиток, который он добыл во время своих странствий.

Е Фань серьёзно размышлял: этому человеку поистине выпало великое предопределение. Он изучал не один древний канон и, боюсь, обладал и впрямь невообразимыми средствами.

А задумался так пристально о наследнике Яогуан Е Фань потому, что раскусить этого человека было очень трудно, и в нём всегда оставались тревожные сомнения. Но сам он никогда не нарывался на неприятности.

Когда пиршество уже близилось к концу, в это место, где сидела одарённая молодёжь, вошёл человек с белоснежными волосами и бородой, похожий на древнего бессмертного.

Е Фань в душе забеспокоился и поспешно встал, чтобы приветствовать его. Прибыл прославленный на все центральные земли Божественный лекарь Ван. Врачебное искусство его проницало в суть божественного, и сам он был великим мастером, обладая колоссальным авторитетом.

— Божественный правитель оказал моим предкам великую милость. То, что я не могу исцелить твою рану великого пути, терзает мою совесть. Не нужно кланяться так низко, — этот подобный древнему бессмертному человек взял Е Фаня за руку.

И почти в тот же миг на лице его мелькнуло изумление, но он быстро скрыл его, не выдав и ряби волнения, и продолжил осмотр.

Е Фань понял, что попал впросак. Этот Божественный лекарь Ван и впрямь был проницателен до пугающей степени. Иллюзорная рана великого пути, которую он породил, ничуть не могла его обмануть — он явно всё увидел.

— Прошу вас, старший, сохраните тайну! — тайно передал звуком Е Фань. Это был персонаж уровня повелителя святой земли, наделённый высшей боевой мощью нынешнего века, и сердце его тревожно билось.

— Ты и впрямь превзошёл мои ожидания. Ты не посрамил сердечных усилий старшего божественного правителя, — кивнул Божественный лекарь Ван и так же тайно передал звуком: — Будь совершенно спокоен. Божественный правитель — великий благодетель моих предков. Я сохраню тебя в безопасности и рассею сомнения других персонажей уровня повелителей святых земель.

Е Фань облегчённо выдохнул, понимая, что сделал верную ставку: его собеседник и впрямь всё ещё помнил старую милость божественного правителя. Но в то же время сердце его дрогнуло от испуга.

Святой повелитель рода Фэн остановил его и вернул обратно. У других персонажей уровня повелителей святых земель были сомнения. Всё это были очень тонкие обстоятельства, и они могли развиться в ужасающие последствия!

— Уйди вместе со мной. Я объявлю всем, что лечу тебя.

— Хорошо! Благодарю, старший!

После этого Божественный лекарь Ван во всеуслышание заявил, что Е Фаню осталось жить самое большее четырнадцать дней. Едва эта весть разнеслась, как поднялся переполох.

— Он и впрямь умрёт... Это подтвердил несравненный божественный лекарь. Видно, небесный ход не обратить!

— Кто бы мог подумать! Святое тело при смерти, а энергия крови всё ещё так бурлит. Поистине, телесная природа, достойная соперничать с Великим императором!

На восьмистах божественных островах рода Фэн множество практикующих горячо обсуждали это. Боевая мощь Е Фаня была чересчур выдающейся и вселяла во многих беспокойство. Когда эта весть распространилась, у многих тяжёлый камень упал с души.

— Единственный способ выжить — самому отсечь свою культивацию и превратиться в смертное тело, — провозгласил Божественный лекарь Ван вторую весть.

На этот раз всполошились даже повелители святых земель, что были в главном зале, однако никто не проронил ни слова, и все лишь безмолвно следили за развитием событий.

В молодом поколении многие открыто улыбнулись. Такой несравненный великий враг всё же должен был умереть, и больше он не представлял угрозы.

Юные отпрыски рода Фэн, которые только что присмирели, теперь снова оживились. Без тени страха перед Е Фанем, они развязно подходили и подливали ему вино.

Наследник Цзыфу ничего не сказал, лишь божественный свет мелькнул в его глазах и тут же исчез. Он молча осушил кубок в одиночестве.

Яо Си испустила долгий вздох облегчения: её уязвимое место было в руках Е Фаня, и она не находила покоя. Теперь же и впрямь могла успокоиться.

Фэнхуан приблизилась лёгкой походкой, и в глазах её переливался свет. Она налила Е Фаню кубок вина и произнесла:

— Жить всё же лучше, чем умереть. Ты достиг блистательного завершения. Прожить жизнь простым и незаметным смертным — это тоже возвращение к истине. Желаю тебе ровного пути.

Великий князь, Яо Юэкун, белая монахиня и другие тоже один за другим подходили. Они искренне утешали его и говорили, что Е Фань может уйти вместе с ними.

В уголках губ Чжао Фа промелькнула насмешливая улыбка, и лишь приблизившись вплотную, он стёр её и произнёс:

— Друг Е, в жизни бывают подъёмы и падения, не принимай близко к сердцу.

С этими словами он похлопал Е Фаня по плечу. Прежде он ни за что не осмелился бы на такую фамильярность.

Е Фань не обратил на это внимания. Была ли на нём рана великого пути или нет — знали только он да Божественный лекарь Ван. Наблюдая эту картину, он вдруг улыбнулся и сказал:

— Друг Чжао, может статься, однажды я приду к тебе продавать священный меч.

Чжао Фа громко расхохотался:

— Я всё жду с нетерпением.

Наследник Яогуан тоже подошёл и с полной серьёзностью поднёс ему кубок со словами:

— Береги себя!

Когда рассвело, Е Фань так и ушёл вместе с Божественным лекарем Ваном, оставив после себя слишком много пересудов. Люди гадали о его судьбе, и многие ожидали и следили за новостями.

— Вот же дурные пташки... — большой чёрный пёс, вёзший на себе маленькую Наньнань, злорадно скалился. — Поглядим, как у них потом челюсти поотваливаются!

Ли Хэйшуй тоже расхохотался:

— Вот уж посмотрим, какие у них будут рожи!

Укромное жилище Божественного лекаря Вана находилось в одном из бессмертных хребтов центральных земель, что примыкал к бескрайней великой пустоши, — местность там была очень дикой и первозданной.

Он вступил на путь через врачебное искусство и в обычные дни пробовал сотни трав и варил божественные пилюли, так что для удобства поселился прямо у входа в эту великую пустошь.

Такой человек, как Божественный лекарь Ван, с его душевным состоянием, слушая по дороге бредни Чёрного императора, совсем растерялся и, уставившись на пса, не знал, что и сказать.

Е Фань поведал ему о состоянии маленькой Наньнань, спрашивая, нет ли способа исцелить её постоянное забывание прошлого.

— Этот ребёнок какой-то особенный, трудно сказать... — Божественный лекарь Ван был изрядно поражён. Он пристально вглядывался в Наньнань, а потом и в её семицветный камешек и, казалось, погрузился в далёкие воспоминания.

Миновав бесчисленные пики и перевалив через множество горных хребтов, они наконец добрались до границы великой пустоши и подошли к тростниковой хижине Божественного лекаря Вана.

Хижина стояла над пропастью. Водопад низвергался, вокруг высились изумрудные сосны, и парили бессмертные журавли, — то была поистине чистая земля для совершенствования.

— Что-то здесь не так. Это место полно скрытого смысла. Думаю, впереди ещё чудеснее — настоящее священное угодье! — большой чёрный пёс выказал изумление.

— А ты, пёс, похоже, кое-что смыслишь, — кивнул Божественный лекарь Ван и, указывая вперёд, добавил: — Эти бескрайние горные хребты и впрямь обладают великой историей.

Е Фань и его спутники поднялись в высокое небо и вгляделись вдаль. Сердце их дрогнуло: каждый горный хребет походил на огромного дракона, и мощь их была грандиозна, а величие неприступно.

— Это же земли взмывающих драконов! Сплошь драконьи жилы, и благородство их невыразимо словами! Можно сказать, это земли, проницающие небеса. Отсюда может произрасти целая святая земля. Они должны были быть в руках древнейших школ, — изумился большой чёрный пёс.

— Так и было: это была несравненно процветающая святая земля. Но шесть тысяч лет назад там случилось величайшее событие, и её не стало, — вздохнул Божественный лекарь Ван.

— Что?! Так это, выходит... — Е Фань был потрясён, догадавшись, что это за место.

— Это руины святой земли Тяньсюань², что шесть тысяч лет назад была в зените процветания! — Божественный лекарь Ван произнёс ответ.

² 天璿聖地 (тяньсюань шэнди) — дословно «Святая земля Небесного нефрита». Одна из древних святых земель Восточных земель.

Бывшая некогда невероятно могучей святая земля пришла в полное запустение и обезлюдела. Старые лианы оплели горные хребты, и теперь здесь слышался лишь рёв обезьян да рык тигров, и место это стало обиталищем всевозможных диковинных зверей.

Древние деревья упирались в небеса, повсюду стеной стоял лес, и он поглотил все следы минувшего, обратившегося первозданными драконьими жилами.

Вдруг откуда-то раздался громкий плач. Горы содрогнулись, листья с тысяч деревьев осыпались, и птицы и звери в ужасе припали к земле.

— Этот плач... отчего он так ужасен?! — все были напуганы.

— Он доносится из самой глубины руин Тяньсюань. Неужто по прошествии шести тысяч лет в подземном дворце ещё кто-то жив?!