Наследие Жестокого Великого императора

— Повязан огромной кармой с Жестоким... — у Е Фаня голова пошла кругом. Этот Великий император был чересчур пугающ, и не было никого, кто бы не трепетал перед ним.

Жестокий Великий император гордо шествовал в доисторическую эпоху и на склоне лет создал Неразрушимое небесное искусство. С его помощью он родил божественный зародыш, а сброшенную старую плоть переплавил в священное оружие предела.

— Доисторический Треножник, пожирающий небо, обладает безграничной мощью. По преданию, если дать ему пробудиться, это всё равно что сам Великий император Пожирающий Небо воскреснет и явится в мир!

В жизни Жестокого больше всего ужаса в Поднебесной вызывала, разумеется, его первая жизнь. Он шёл вперёд, попирая кости всех царей, и величие Пожирающего Небо было несравненным!

На склоне лет он создал Неразрушимое небесное искусство, но никто не знал, сколь велика его мощь, потому что в ту пору он уже правил миром, и во всей Поднебесной не было врага, что выдержал бы и одного его удара.

— От века и до века, если говорить о таинственности древних канонов, то Неразрушимое небесное искусство, разумеется, стоит первым. Никто не знает, какова же его бессмертная мощь!

Впрочем, люди предполагали, что оно превосходит всю древность и современность. В конце концов, это был закон, созданный несравненным Великим императором на склоне лет, и он определённо превзошёл все прежние древние каноны.

— Благодаря этому он прожил ещё одну жизнь и отбросил имя Пожирающего Небо. Он хотел с помощью Неразрушимого небесного искусства выплавить второе оружие предела!

Многие в душе были потрясены. Он намеревался создать два священных оружия — обычный человек и помыслить о таком не смел.

— Когда он был Великим императором Пожирающим Небо, он обошёл Восточные земли, Чжунчжоу и другие места, но так и не нашёл бессмертного материала и в конце концов переплавил собственное непревзойдённое императорское тело.

— Родив божественный зародыш и отрубив прошлое, он наконец-то отыскал корень материнской энергии — священное сокровище, что можно назвать идущим против небес!

— Жестокий Великий император определённо хотел создать непревзойдённое священное оружие, но по какой-то причине всё не приступал к делу, и потому оставил материнскую энергию.

Все в Небесных чертогах уставились на Е Фаня, и взгляды их почти могли убивать. Священное сокровище, что разыскал несравненный Великий император, потрясший древность и озаривший современность, попало в его руки!

В зале стоял гул. И молодое поколение у входа, и властелины, что имели право сидеть внутри, — все завидовали и восхищались.

— Так вот почему! Это сокровище оставил древний Великий император, иначе как простой юный практикующий мог бы его добыть.

— Оказывается, это бессмертное сокровище Жестокого. Неудивительно! Иначе как такое личное священное сокровище Великого императора могло быть найдено обычным человеком?

Корень материнской энергии был единственным во всей вселенной, и второго такого не могло существовать. Только Жестокий мог пойти против небес и добыть его.

Все гадали: он, без сомнений, хотел создать окончательное священное оружие, но, увы, так и не успел.

— Это же величайшая карма! Ты обрёл такое великое предопределение... — покачал головой Наньгун Чжэн.

На душе у Е Фаня было тревожно. Он и не думал, что похитил священное сокровище Жестокого. Его кармическая связь с этим Великим императором и впрямь была огромна — даже его бессмертное снадобье он едва не схватил.

— Он же умер столько лет назад... — вскоре он снова успокоился.

Пусть Жестокий и не имел равных в древности и современности и был достоин звания божества, — что с того? В конце концов он исчез в пыли истории, и с тех пор минуло бессчётное множество эпох.

— Хотя это так и есть, но Жестокий Великий император чересчур необычаен, и в незримом мире, скорее всего, сохранилась кармическая связь, — произнёс Наньгун Чжэн.

Е Фань не придал этому значения, однако многие старшие люди глубоко задумались. Было ясно, что они до крайности остерегались Великих императоров древности, хотя те уже давно умерли.

— Великий император Хэньюй, чтобы разорвать кармические связи, ушёл далеко в Чжунчжоу и до самой смерти не вернулся.

— Великий император Пустоты, чтобы разорвать кармические связи, после смерти похоронил себя в безбрежной пустоте, и его кости никогда не явятся в мир.

Кто-то упомянул об этом, и у Е Фаня сразу голова пошла кругом. Однако он не боялся этого. Единственное, что его тревожило, — что Жестокий не умер.

— Не волнуйся. Он определённо давно мёртв. Если бы он не умер, разве могли бы явиться Великие императоры вашей человеческой расы в позднейшие эпохи? — передала звуком обезьяна.

Священный император Божественной обезьяны, что был непобедим в эпоху древности, некогда говорил о неких тайнах императоров. Увы, обезьяна была тогда чересчур мала и не запомнила, лишь крупицы остались в памяти.

— Никто не может жить так долго. Он, без сомнений, давно умер, — произнесла Владычица Запада.

— Если бы в мире ещё жил Великий император, священное оружие предела ощутило бы это. Те несколько несравненных Великих императоров, что были подобны божествам, всё же все умерли, — сказал святой повелитель рода Цзян.

Остальные закивали. Это была тайна, известная многим чудесным людям и необычайным мужам: если бы в мире был Великий император, священное оружие ощутило бы это первым.

— Вот уж поистине не думал, что этот младший друг столь поразителен: он сумел выйти живым из Бронзового дворца бессмертных и добыл такое несравненное священное сокровище, — произнёс один из властелинов, и взгляд его был то тёмным, то светлым.

Все уставились на Е Фаня — и старшее поколение, и молодые люди у входа в главный зал, — и выражения их лиц были далеко не дружелюбными.

Не будь они в Нефритовом озере и не будь с ним связан Безумный старик, этот святой муж нынешнего века, — боюсь, кто-нибудь уже не сдержался бы и напал, чтобы отнять сокровище.

Без сомнений, если Е Фань выйдет из Нефритового озера, кровавая ночь, подобная прошлой, скорее всего, повторится, и кто-нибудь тайно нанесёт удар.

— Друг Е и впрямь обладает великим предопределением: он обрёл священное сокровище Жестокого Великого императора и унаследовал часть его бессмертного клада, — произнёс наследник Даянь Сян Ифэй.

Сердце Е Фаня дрогнуло. На первый взгляд в этих словах не было ничего особенного, но если вдуматься — они были смертоносны!

Слова «наследие Жестокого», «наследник» — всё это было чересчур взрывоопасно и могло вызвать грандиозную смуту, что грозило смертельной бедой.

Жестокий отличался от других Великих императоров. Поначалу он звался Великим императором Пожирающим Небо, и вся земля дрожала перед ним. Никто не хотел, чтобы его техники вторично вышли в мир.

— Друг Е, ты вызываешь зависть. Не знаю, какие ещё бессмертные сокровища ты обрёл? — небрежно спросил и наследник Даои.

Сердце Е Фаня упало. В речах этих двоих на первый взгляд нельзя было найти изъяна, но они заслуживали казни — они убивали без пролития крови.

— Думаю, он обрёл и другие божественные предметы, не так ли? — поддакнул один из учеников высшей великой школы.

— Верно, друг Е, зачем же таиться? Поведай нам, давай разделим радость вместе, — добавил кто-то ещё.

У входа в главный зал многие из молодого поколения переговаривались и гадали, какое ещё великое предопределение ему выпало.

— Вот как? Значит, есть и другие великие предопределения... — лицо одного старца в Небесных чертогах то светлело, то темнело.

— Мы едва не забыли: Жестокий пребывал там в затворе и, должно быть, кое-что оставил, — мрачно произнёс один из верховных старейшин Ваньчу.

В этот миг в главном зале повеяло холодом. Взоры всех сосредоточились на Е Фане, и многие улыбались ледяными, многозначительными улыбками.

— Вы на что-то намекаете? — сидя за нефритовым столом, спокойно произнёс Е Фань. — Я обрёл только корень материнской энергии и ничего более.

— Жестокий Великий император запечатал корнем материнской энергии вход в бронзовый дворец. Он явно считал это место обителью смертельного затвора. Разве могло в такой тайной обители не быть ничего другого?

— В месте затвора Жестокого Великого императора, без сомнений, должны быть те два древних канона! — кто-то передал тайным звуком, делая ещё один шаг.

— Верно! Небесное искусство пожирающего демона и Неразрушимое небесное искусство, должно быть, находятся в Бронзовом дворце бессмертных, как часть бессмертного клада!

— Друг Е, раз ты обрёл корень материнской энергии и вышел живым из гробницы несравненных мастеров, значит, ты получил признание наследия Жестокого Великого императора!

— Боюсь, Небесное искусство пожирающего демона снова выйдет в мир!

Один за другим из темноты раздались несколько голосов, и неведомо было, кто их издаёт. Шаг за шагом они нагнетали и убивали без пролития крови. Смысл был яснее ясного: они указывали, что Е Фань обрёл наследие Жестокого.

— Могу точно сказать: это передают голосом люди, что стоят у входа в главный зал, — сказала обезьяна.

Там было лишь молодое поколение. По лицам ничего нельзя было прочесть, и все переговаривались, но никто не нападал в открытую.

Е Фань одного за другим обвёл их взглядом: наследник Даянь Сян Ифэй, Яо Си, наследник Даои, святая дева Ваньчу, наследник Яогуан, Цзинь Чисяо...

— Наследник Жестокого давно вышел в мир. Кто же ещё не знает, что Хуа Юньфэй освоил Небесное искусство пожирающего демона? Вредить мне такими речами — не слишком ли жесток ваш замысел? — очень тихо произнёс Е Фань, не вступая в громкую перепалку.

— Правда ли? До сих пор никто не знает, какие же техники ты совершенствуешь. В последние годы ты стремительно прогрессируешь и так загадочен — разве это не Небесное искусство пожирающего демона?

После этих слов убийственная аура в зале стала ещё на толику тяжелее. Некоторые давно уже ждали, и им не хватало лишь предлога для нападения.

— Если бы я совершенствовал Небесное искусство пожирающего демона, разве старший Цзян Тайсюй не разглядел бы это? Вы сомневаетесь в духовном чутье несравненного божественного правителя?

— Если бы я совершенствовал Небесное искусство пожирающего демона, разве старший брат Безумный старик позволил бы мне жить и пошёл бы со мной? Вы сомневаетесь в глазах святого мужа?

— Если бы я совершенствовал Небесное искусство пожирающего демона, то, убив напавших на меня наследников и святых дев, разве я не поглотил бы их, а разнёс бы в клочья? И разве я позволил бы кое-кому из вас дожить до сих пор?!

Е Фань задавал вопрос за вопросом, глядя на молодое поколение, а затем и вовсе поднялся и с грозной силой надвинулся на них.

— Хотите убить меня? Поодиночке вам это не под силу — можете нападать все вместе! К чему такие подлые уловки? У меня есть ещё семь раз, когда я могу сражаться в полную силу, и я готов составить вам компанию!

— Принимая во внимание всё это, я уверена, что Е Фань не мог обрести наследие Жестокого, и нет причин его подозревать, — произнесла Владычица Запада.

— У меня есть одно недоумение. Осмелюсь спросить святого повелителя рода Цзян: какое именно бессмертное священное снадобье истратил Е Фань, когда спасал несравненного божественного правителя? — передал кто-то тайным звуком.

— Это... — святой повелитель рода Цзян оказался в крайнем затруднении.

— Почтеннейшие, возможно, не знают: то был драконий плод, что дало истинное драконье бессмертное снадобье! — громко произнёс тот, кто скрывался во тьме.

— Что?! — все вокруг загудели.

Если бы это было прежде, то, даже знай они, что это истинное драконье снадобье, ничего бы не случилось. Все Великие императоры давно умерли, и их священные снадобья вернулись в великую пустошь.

Но раз Е Фань входил в обитель смертельного затвора Жестокого и вынес оттуда корень материнской энергии, это не могло не породить бурных догадок.

— Он и впрямь обрёл наследие Жестокого?! — многие властелины поднялись с мест, и в их взорах зажглась жажда убийства. Все в главном зале взяли Е Фаня на прицел.

В Небесных чертогах повеяло ледяным холодом, словно в ледяном погребе. Пронизывающая до костей аура убийства разливалась вокруг. Кто-то хотел воспользоваться случаем и прикончить Е Фаня.

Обстановка была накалена до предела, и искра могла вспыхнуть в любой миг!

— Вы заходите слишком далеко! — обезьяна тут же взорвалась и резко вскочила. В её руке появилось почти сгнившее боевое копьё, но из него вырвалась несравненная аура убийства.

То было несравненное смертоносное оружие, что некогда убило древнего царя. Оно вышло вместе с божественным истоком и торчало из тела девушки, запечатанной в том истоке. Поистине, оно было несравненно свирепым.

Обезьяна подняла это смертоносное оружие, и её буйство заставило тех, кто уже готов был напасть, остановиться, но на их лицах застыли холодные усмешки.

Сердце Е Фаня дрогнуло. Неужто сейчас впрямь разыграется сцена разгрома Собрания персиков бессмертия и буйства в Небесных чертогах?

— Дерзость! Это главные земли Нефритового озера! Ты смеешь бесчинствовать здесь? — закричал один из верховных старейшин Ваньчу. Они до глубины души ненавидели обезьяну, что прежде при всех у озера отчитала их и подавила силой, и в душе у них давно кипела обида.

— Ты, не знающий ни жизни, ни смерти, посмел покрывать наследника Жестокого и здесь нападать? Ты тоже не избегнешь кары! — верховный старейшина святой земли Цзыфу, что тоже таил злобу, сейчас ледяным голосом произнёс это.

— Мечи уже приставлены к нашим глоткам, а вы ещё вините меня в злодействе?! Сегодня я одной дубиной перебью вас всех! — не разбирая, кто прав, кто виноват, обезьяна уже готова была нанести удар. Она была вовсе не из тех, кто терпит обиды.

— Хватайте их! — закричал кто-то, и несколько властелинов выступили вперёд.

Обезьяна холодно усмехнулась и большими шагами двинулась вперёд. Её несравненное смертоносное оружие, казалось, вот-вот развалится от ветхости, но аура убийства, что оно источало, заставляла многих властелинов трепетать от ужаса.

Е Фань защитил себя золотой энергией крови, чтобы противостоять грозной мощи этого оружия, и, подойдя к обезьяне, схватил её за руку, не давая напасть.

— Каждое моё слово — истинная правда. Я не получал древнего канона Пожирающего Небо.

— Тогда как ты объяснишь истинное драконье бессмертное снадобье? — громко вопрошали многие и надвигались вперёд.

— Истинное драконье бессмертное снадобье находится в Северных землях. Что подозрительного в том, что я сорвал с него один драконий плод? — спокойно ответил Е Фань.

— Что?! Истинное драконье снадобье — в Северных землях? И ты смог приблизиться к нему и сорвать плод?

— Быть не может! Где оно?

Никто не мог усидеть на месте. Бессмертное снадобье, что собственноручно посадил Жестокий, — одно из лучших бессмертных сокровищ — находится в Северных землях, и даже практикующий уровня Четырёх пределов мог сорвать с него плод? Кто бы остался равнодушен?

— Бессмертное священное снадобье — это непревзойдённое святое сокровище мира, и всего-то их несколько штук. Это всё равно что бессмертный клад. Разве я могу просто так рассказать о нём? — холодно усмехнулся Е Фань.

— Чтобы доказать свою невиновность, ты должен отвести нас посмотреть на него. Иначе, раз дело касается наследия Жестокого, никто тебя не спасёт! — заявил один из властелинов.

— Мы не отнимем у тебя бессмертное снадобье. Отведи нас посмотреть, и только так ты сможешь доказать свою невиновность! — с некоторой поспешностью поддержали его многие.

— Этот хитрец Е и впрямь готов на жестокость... Не зашло ли на этот раз слишком далеко? Неужто он хочет уничтожить целую толпу верховных старейшин и повелителей святых земель? — за пределами главного зала тихо пробормотал Ли Хэйшуй, и его пробрала дрожь.

— Он и впрямь посмеет нанести удар? Неужто хочет использовать Гнездо десяти тысяч драконов? — в сомнении и страхе проговорил большой чёрный пёс, и по его спине побежал холодок.

Е Фань стоял посреди зала, очень спокойный и уверенный, и медленно прохаживался.

— Кто может поручиться за такие обещания? Стоит бессмертному священному снадобью появиться — и непременно прольётся река крови, и бесчисленные люди бросятся за ним.

— Разве у тебя есть другой выход? Если ты не расскажешь об истинном драконьем снадобье, чтобы доказать свою невиновность, тебя сейчас же прикончат прямо в этом зале! — произнёс кто-то ледяным голосом, и аура убийства резала кости, словно нож.

Другой же тайно подлил масла в огонь:

— Вот уж смех! Ясное дело, что бессмертное снадобье он добыл в Бронзовом дворце бессмертных, а сваливает на Северные земли. Он точно наследник Жестокого, и можно убить его без дальнейших доказательств!

Люди наседали. Бессмертное священное снадобье было чересчур важно, и многим хотелось его увидеть, и у каждого был свой расчёт.

А некоторые в душе пылали жаждой убийства и ждали лишь предлога. Например, те несколько верховных старейшин из Ваньчу и Цзыфу, что ни на миг не забывали о своём унижении.

— Всё на самом деле очень просто. Тебе нужно лишь дать нам воочию увидеть истинное драконье бессмертное снадобье, и твоя невиновность будет доказана, — мрачно произнёс один из властелинов.

У многих чудесных людей и необычайных мужей взоры то разгорались, то угасали. Бессмертное священное снадобье чересчур сильно волновало сердце, и никто не мог оставаться спокойным.

— Боюсь, тогда истинное драконье священное снадобье тотчас переменит хозяина, — покачал головой Е Фань.

— Паршивец Е окончательно решился на удар... — изумился Ли Хэйшуй, и сердце его гулко забилось. Пробыв с ним вместе столько времени, он слишком хорошо его знал.

— Этот малый хочет заманить и убить великих мастеров... Он явно намерен использовать несравненное Гнездо десяти тысяч драконов... — даже большому чёрному псу было не по себе.