Наказание от имени Небесного двора
Наследник Даянь, Сян Ифэй, был убит. Это была открытая пощёчина. Ещё недавно люди восхищались рождением удивительного таланта, а мгновение спустя он был уже обезглавлен.
Это вызвало огромный переполох. Все великие школы пристально следили за происходящим. Е Фань без всяких колебаний нанёс удар, и многие в душе теперь его остерегались.
«Я, может, и не одолею старых, но ваших наследников перебить сумею!» — таков был очень опасный сигнал, что, очевидно, посылал Е Фань.
В святых землях, разумеется, кое-кто желал отыскать Е Фаня и прикончить его. Все они тайно приступили к действиям, но ничего не добились.
Дождевая дымка вилась вокруг, и далёкие горы синели, словно подведённые тушью. Озёрный блеск и горные краски дышали чистотой, миром и покоем — совсем как пейзаж тушью на рисовой бумаге.
Е Фань двигался на запад, не торопясь в пути. Нынешнее совершенствование не достигалось лишь сидением в затворе — нужно было внимать небу, земле и природе.
Глядя, как дикие гуси улетают на юг, а воды бегут вдаль, слушая, как дождь стучит по банановым листьям и шуршат опадающие цветы, как ручей струится по камням, — порой и в этом можно обрести прозрение.
Так он бродил среди гор и вод, беззаботно гуляя, и тело и душа его были невероятно легки. Он отбросил обиды, любовь и ненависть и воспарил над всем этим.
То был душевный покой. Он не стремился удерживать его каждое мгновение — довольно было и такого переживания.
«Отпустишь всё — и даже горы и реки становятся яснее и прекраснее», — проговорил Е Фань себе под нос. Стоя в утлой лодчонке, он плыл по озеру под моросящим дождём.
Практикующий — ещё не бессмертный, и всякому человеку присущи семь чувств и шесть желаний. Нужно пережить всё многообразие мирской жизни, и такое возвращение к природе — это и отстранённая жизнь, и состояние души.
«С первого взгляда видно, господин, что вы человек занятой и редко находите свободное время», — произнёс хозяин лодки, старый рыбак.
В каюте лодки развели огонь, и старый рыбак тут же, на месте, приготовил несколько блюд из озёрной рыбы, а затем достал жёлтое вино и поставил на деревянный стол.
Е Фань уселся, скрестив ноги, и, любуясь озёрным пейзажем под дождём и туманом, неспешно потягивал вино. Он был безмятежен и доволен, и на душе у него царил покой.
«У этого достойного брата прекрасное настроение», — к нему подплыла лёгкая лодка и, рассекая дождевые нити, медленно двигалась по озеру. В ней был божественное тело правителя из рода Цзи — Цзи Хаоюэ.
В лодке также сидела ясноокая и белозубая маленькая луна — Цзи Цзыюэ. Они любовались озёрным пейзажем под дождём, но не пили вина, и не рыбак правил их лодкой.
Е Фань улыбнулся и, подняв чарку, осушил её до дна. Он не показывал своего истинного лица, и двое встречных не узнали его, хоть и повстречались.
Водяная дымка клубилась, и лёгкий туман вился вокруг. В озере всё было окутано мглой. Издалека подплыла ещё одна утлая лодка, и в ней стоял юноша в синих одеждах, с чёрными блестящими волосами. Он был слит с небом, землёй и природой, и от него веяло каким-то невыразимым божественным обаянием.
Е Фань изумился: это был наследник Яогуан. Он больше не был таким, как прежде, — в божественном кольце, ослепительный и яркий. Теперь от него исходила лишь естественность.
«Тоже прорвался и достиг иного уровня», — тихо проговорил божественный правитель Восточных земель Цзи Хаоюэ.
В глазах Цзи Цзыюэ мелькнул озорной блеск, и она что-то пробормотала — никто не расслышал, — а затем, сморщив изящный носик, произнесла: «Я тоже хочу немного выпить жёлтого вина».
С этой стороны Е Фань улыбнулся и одним движением руки послал им запечатанный кувшин с вином и два блюда с нетронутой рыбой.
В этот миг наследник Яогуан приблизился и с улыбкой произнёс: «Кажется, я не опоздал». Он сиял, словно луч утренней зари, очень ярко.
Разлилась пустотная, ясная ритмика Дао, и пурпурные одежды взметнулись. Какая-то женщина, слившись с дождём и туманом, рождала чувство, что путь и закон — в самой природе, а небо и человек — едины.
Врождённое тело Дао — святая дева Цзыфу — тоже пришла сюда. Окутанная пурпурным туманом, она была столь пустотно-ясной, что, хоть и стояла прямо перед глазами, почти не принадлежала миру людей.
Почти в тот же миг водяной пар всколыхнулся, и по волнам приплыла святая дева Нефритового озера. Её чёрные, как туча, волосы, её грациозный стан — она не питалась огнём и дымом бренного мира.
Е Фань изумился, не ожидая случайно повстречать здесь сильнейших юношей и девушек Восточных земель. Все они собрались вместе, и неведомо зачем.
«Мы отправляемся в Чжунчжоу, и вызовов будет немало. Мы все — практикующие из Восточных земель и, когда придёт срок, будем помогать друг другу», — произнёс Цзи Хаоюэ.
Наконец Е Фань понял: они направлялись в Чжунчжоу и здесь, по уговору, должны были встретиться и отправиться вместе. К тому же впереди было одно важное место — пик Хэньюй, и они хотели вместе поискать там предопределение.
По преданию, когда Великий император Хэньюй убил бесподобного владыку, что вышел из Древнего рудника Начала, и был вынужден навсегда уйти в Чжунчжоу, он остановился на одной древней горе впереди и бросил последний взгляд на Восточные земли.
А затем, не оборачиваясь, ушёл далеко-далеко. Люди позднейших поколений приходили сюда почтить его память и желали обрести крупицу древнего императорского пути.
Вскоре прибыли Фэнхуан, Яо Си и другие — всего полтора десятка юношей и девушек Восточных земель, и все они были сильнейшими.
Они с удивлением покосились на Е Фаня, но никто его не узнал. Лёгкие лодки, словно челноки, скользили по озеру и подплыли к подножию одной древней горы впереди.
Озёрная вода подступала к самому корню горы. В этот миг дождь перестал, и в воде отразилась окутанная туманом синяя гора. Туман клубился, и всё походило на край бессмертных.
Все поднялись на пик Хэньюй и оглянулись на Восточные земли, но никто не обрёл предопределения.
«Почтеннейшие, мы скоро пересечём пустоту и отправимся в Чжунчжоу. Там соберутся могучие мастера из Пяти земель, и это будет место, где сойдутся герои. Путь впереди непредсказуем, и, быть может, некоторые из нас уже никогда не вернутся...»
«Сильнейшие из Пяти земель соберутся вместе — жизнь и смерть и впрямь непредсказуемы. Бросьте последний взгляд на Восточные земли. Учёба в Чудесной школе не пройдёт мирно!»
— Грохот!
Когда Е Фань стоял в лодке и смотрел издалека на пик Хэньюй, из озёрной воды ударило лезвийное сияние и устремилось прямо к нему. И тот старый рыбак тоже внезапно напал!
На пике Хэньюй все сердца дрогнули. Такая аура убийства пронзала самый небосвод. Особенно тот старый рыбак: было ясно, что в него на время вселилась изначальная душа, и он был ужасающе грозен.
Он сковал пустоту, так что даже муха не могла бы вырваться, и полностью запер это место. Наследники святых земель изменились в лицах: а что, если бы на его месте оказались они?
— Вшух!
В этот миг, на волосок от гибели, Е Фань проскользнул в пустоте и с помощью искусства «Син» вырвался наружу. Указав пальцем, он пробил голову одного убийцы в чёрном.
— Плюх!
Выхватив длинный меч, он лёгким дымком исчез и возник в другом месте. Взмахнув убийственным клинком, он снёс окровавленную голову, и кровь ударила высоко вверх.
Один ужасающий старец опустился с небес и забрал обратно ту изначальную душу, что только что вселялась в тело старого рыбака. Ведя за собой вздымающуюся до небес божественную силу, он рассёк воздух, целя в Е Фаня.
Убийцы из Мира людей и Преисподней, что так долго затихали, наконец снова нанесли удар, и в дело вступили старые убийцы!
Искусство «Син» пришло в движение, и Е Фань в озере метался, словно дым, неуловимый и непостижимый. Зафиксировать его тело было решительно невозможно.
— Грохот!
И в этот же миг он сам нанёс атаку. Из его межбровья вырвался золотой человечек — то была его могучая божественная мысль, что приняла облик.
Искусство «Цзе» сработало, и боевая мощь возросла десятикратно. Он жёстко столкнулся с могучим мастером старшего поколения из рода убийц и вовсе не стал уклоняться.
— Дон!
Золотой человечек, сияющий, словно солнце, нанёс удар прямо в межбровье старого убийцы. Скорость его была запредельной, ибо и божественная мысль сейчас тоже применяла искусство «Син».
— Грохот!
Это было чересчур быстро, и старый убийца мог лишь принять удар в лоб. В его межбровье вспыхнул свет, и оттуда вырвалось оружие, заслоняя его.
— Хрясь!
Древний щит разлетелся на куски, пробитый золотым человечком, а старый убийца, воспользовавшись этим, скрылся в пустоте.
Его руки взметнулись в воздухе, и он исторг божественную силу, вздымающуюся до небес, чтобы запечатать Е Фаня. Нити законов неба и земли заструились и, образуя узоры, накрыли его сверху.
— Вшух!
Е Фань, словно призрак, отступил. В тот же миг золотой человечек превратился в треножник размером не больше кулака и исторг сияние в десять тысяч чжанов.
— Плюх!, Плюх!...
Он без остановки пронзал пустоту и одного за другим пробивал межбровья семи или восьми убийц, что скрывались во тьме, и те умирали, не успев закрыть глаз.
Золотая божественная мысль, превратившись в маленький треножник, крушила всё без исключения и в этот миг была пугающе ужасна, подряд убивая отборных убийц.
— Это Е Фань! Оказывается, это он!
— Его... окружили и атакуют организации убийц!
На пике Хэньюй юные герои молодого поколения Восточных земель были изумлены. Никто не ожидал, что святое тело, что гремело по Восточным землям в последние дни, было прямо перед ними.
— Грохот!
Вздымающиеся до небес волны окутали все десять сторон. Старых убийц прибыло целых четверо, и каждый занял свою сторону, запечатав все пути к отступлению. Они хотели задушить его здесь.
В то же время из озера то и дело взмывали холодные лучи, и другие отборные убийцы, что пришли сюда для закалки, без конца наносили удары.
«На этот раз святому телу, скорее всего, несдобровать. Он ведь не может снова навлечь небесное испытание?»
На пике Хэньюй кое-кто сделал такой вывод. Те несколько старых убийц были бездонно глубоки и неизмеримы в своей силе. Они сковали пустоту, и бежать было почти невозможно.
Однако случилось то, что поразило всех: Е Фань, сжимая окровавленный божественный меч, одного за другим убил нескольких отборных бойцов и, словно сквозь оконную бумагу, легко вырвался наружу.
Пустота была скована, но его это не могло запереть, и путь вперёд не был преграждён!
«Эта поступь...» — все люди из древнего божественного царства убийц широко раскрыли глаза, и на их лицах отразилось крайнее изумление.
«Искусство „Син“ вышло в мир! Неужто древний Небесный двор готов явиться?!» — в сердце одного из старых убийц вздыбились огромные волны.
«Е Фань...» — тихо позвала Цзи Цзыюэ, порываясь броситься следом, но Цзи Хаоюэ силой удержал её.
«Злобный братец! Ну почему ты вечно меня останавливаешь?! Вот когда я смогу тебя одолеть, я заточу тебя на полгода!» — надувшись, Цзи Цзыюэ сморщила изящный носик и, потрясая изящными кулачками, сердито косилась на брата своими большими, как полумесяцы, глазами.
Остальные, видя это, невольно улыбнулись.
«Святое тело и впрямь не просто. Древнее божественное царство убийц опять промахнулось. Что это было за тайное искусство, что смогло прорвать такие оковы?!»
Они тихо переговаривались, а затем, бросив с пика Хэньюй последний взгляд назад, пересекли пустоту и ушли прочь, навсегда покинув Восточные земли.
Так множество героев сошлось в Чжунчжоу, и впереди их ждало самое яростное столкновение. То будет великая сшибка Пяти земель, и из неё родится сильнейший в будущем.
Чудесная школа в Чжунчжоу станет местом, где драконы взмывают, а фениксы парят!
Е Фань же подвергся нападению древнего божественного царства убийц, и сердце его наполнилось трепетом. Как и говорил Чёрный император, у них было божественное искусство небесных вычислений, и они могли определить, где он находится.
Однако он не испугался. С собой у него были те нефритовые пластины, что подготовил Чёрный император, и на них были выгравированы узоры, обманывающие небеса. Теперь никто не мог его вычислить.
Целый месяц пробыв в безвестности, Е Фань с холодной усмешкой скрылся в ночи и приготовился к действиям.
Когда на него напали на озере, он не бежал далеко, а, скрывшись с помощью тайного искусства Небесного двора, сам выследил, куда направляются эти люди, и разведал несколько тайных мест.
За это долгое время он уже досконально разузнал всё о нескольких тайных точках — тренировочных лагерях убийц. И когда старые убийцы отлучились, он решил нанести удар.
Меж небом и землёй стояла кромешная тьма, хоть глаз выколи. Е Фань, словно призрак, проник в один подземный дворец.
Древний подземный каменный дворец дышал глубокой печалью эпох и существовал невесть сколько десятков тысяч лет. Всё здесь было пропитано запахом крови.
То был тренировочный лагерь, и руководил им лишь один великий мастер. Увы, сегодня он отлучился и не пребывал в затворе в этом подземном дворце.
— Хрясь!
Е Фань пробрался внутрь и беззвучно, бесшумно свернул шеи двум убийцам, что охраняли вход. Они умерли на месте.
Теперь он превратился в убийцу и такими же средствами действовал против древнего божественного царства. Словно бог смерти, он бродил по подземному дворцу.
— Плюх!
Безжалостно взмахивая золотым скипетром, он без конца пожинал жизни. Из одной каменной пещеры в другую — всё подземелье наполнилось запахом крови и смерти.
«Кто здесь?! А-а-а...»
Наконец кто-то заметил его, но было уже поздно. К этому моменту было убито уже несколько десятков человек, и в живых оставалось меньше десятка.
«Ты — Е Фань!»
«Я от имени Небесного двора караю вас!» — холодно усмехнулся Е Фань. Золотой скипетр сиял, и воля к убийству бурлила, словно море.
— Плюх!
Голова взлетела, и мёртвое тело рухнуло на землю.
— Шлёп!
Тело было разбито в лепёшку и превратилось в груду кровавого месива.
«Ты...» — один из отборных убийц в ярости вскочил и развернул великий путь убийства Мира людей.
«Ого?!» — Е Фань изумился. Здесь оказался юный убийца первой трансформации Превращения в дракона — это, без сомнений, был один из козырей молодого поколения древнего божественного царства убийц.
«Если я убью тебя, думаю, Мир людей будет сильно скорбеть!» — в глазах Е Фаня замерцал ледяной блеск.
«Ты слишком низко ставишь Мир людей! Есть люди куда сильнее меня — они рождены специально, чтобы убивать царей. Пусть ты и святое тело, тебе не избежать смерти!» — этот человек ожесточился и атаковал Е Фаня великим искусством смертоубийства.
«Я слышал, что пол в вашем древнем зале вымощен черепами всевозможных царей. Когда-нибудь я лично приду и посмотрю!» — холодно усмехнулся Е Фань и, взмахнув скипетром власти Небесного двора, тоже атаковал его великим искусством убийства.
Оба они то появлялись, то исчезали и бились в пустоте. Зрелище было чрезвычайно колдовским.
«У тебя нет шансов. Тот, кто гораздо сильнее меня, перебьёт все ваши особые телосложения и всех „царей“ до единого. Он рождён, чтобы уничтожать вас!» — ледяным голосом произнёс этот убийца.
«Вот как? Я подожду его. А если он не явится, я в будущем сам пробьюсь в ваш древний зал и найду его!»
— Плюх!
Е Фань, достигший великого совершенства Четырёх пределов и владевший великим искусством убийства Небесного двора, был ещё ужаснее, чем эти люди из древнего божественного царства. Он отрубил голову этому высшему юному мастеру, и кровь ударила высоко вверх.
— Чпок!
Он легонько ткнул пальцем и уничтожил его божественную мысль!
Когда всё закончилось, Е Фань развернулся и ушёл. Пересёкши пустоту, он исчез во тьме, оставив лишь залитый кровью пол и груды трупов.
Он спешил к следующему тайному месту. Ибо такая возможность была лишь в эту ночь, и упусти её — повторить было бы очень трудно.
В другом тайном месте тоже не было мастеров высокого уровня. Казалось, все они получили один и тот же приказ и временно отлучились.
— Плюх!
Кровь хлестала, и головы катились по земле. Е Фань беззвучно во тьме вершил резню и истреблял убийц.
То была глубокая ночь, истекающая кровью. Множество голов скатилось с плеч, и жизни навсегда угасли.
На второй день весть потрясла мир. Е Фань за одну ночь подряд разгромил четыре тренировочных лагеря древнего божественного царства убийц и убил целых сто восемьдесят с лишним человек!
Столько трупов, столько крови... Четыре тренировочных лагеря были раскрыты, и многие лично приходили посмотреть на это.
Весь мир был потрясён. У Е Фаня оказались такие средства! Он посмел нанести ответный удар даже людям из древнего божественного царства убийц и сумел отыскать несколько тайных мест!
Пусть это и не были древние залы божественного царства и не те старинные священные места, он всё же нанёс жестокий удар по их чести.
«Мир людей! Преисподняя! Я от имени Небесного двора караю вас!»
Таков был мощный клич, что бросил Е Фань в Восточных землях. Он поистине ошеломил всех. Теперь, кто бы ни захотел нанести удар, ему прежде следовало прикинуть возможные потери.
Е Фань не стал задерживаться надолго и в тот же день пересёк пустоту и покинул Восточные земли. Грозно и властно завершив всё, он двинулся на запад.