Лук десяти тысяч смертей разит чудовищного гения

Печать владыки людей, едва её применили, без малейшего сомнения разнесла вдребезги множество магических сокровищ: древнюю башню, огромный колокол, драгоценный треножник. Тех людей отбросило далеко, но они всё равно не избежали участи разрушения тела.

Это древнее наследие обладало мощью, превосходившей всякое воображение, и даже сам Е Фань был поражён. Его душа трепетала, и в то же время он испытывал невероятную радость.

Горная печать, Печать владыки людей, Печать переворачивания небес — а ведь это лишь одна из трёх! Можно было представить, какая сила проявится, когда три печати будут взаимодействовать и применяться вместе!

Вшух! Вшух! ...

В конце концов несколько человек всё же вырвались из боевого порядка и бежали. Е Фань не стал использовать искусство «Син» для погони, а взял в руки Лук десяти тысяч смертей.

Этот лук был полностью нефритово-зелёным, с множеством выгравированных рун, старого фасона. Сразу было видно, что он существует с незапамятных времён и способен ранить повелителя святой земли. Его ценность невозможно было измерить.

Взяв Лук десяти тысяч смертей и натянув тетиву, он наконец понял, почему тем людям приходилось тянуть её общими усилиями: требовалась огромная мощь, чтобы сдвинуть её. Однако для Е Фаня это не было проблемой — мало кто мог соперничать с ним в святой силе.

Умм...

Раздалась лёгкая дрожь. Тетива натянулась. Между небом и землёй взметнулись песок и камни, загремел ветер и гром, заклубились всевозможные сияния. Бесконечная энергия сущности бешено стекалась к луку.

Он натянул Лук десяти тысяч смертей до состояния полной луны. Световая стрела сформировалась на тетиве, и когда он отпустил её, луч божественного света вырвался наружу и в мгновение ока исчез в облаках.

— А-а-а...

Раздался жалобный вопль. Тот человек вместе с тем облаком разлетелся на куски и исчез между небом и землёй, не оставив даже кровавого тумана.

Е Фань натянул лук во второй раз. Световая стрела вылетела и исчезла вдалеке. Одна горная вершина с грохотом взорвалась. Ещё один человек закричал, и его тело вместе с душой было уничтожено, оставив лишь пыль, наполнившую небо.

Мощь этого лука была до крайности ужасающей и грозной. Даже Е Фань в душе изумился. Если бы раньше какой-нибудь искусный мастер держал его в руках и стрелял в него, была бы большая опасность.

Он выпустил пять стрел подряд. Пять лучей божественного света пронзили небосвод. Пять великих мастеров один за другим пали. Ни один не смог убежать. Все они окрасили небо кровью и расстались с жизнью здесь.

Е Фань погладил Лук десяти тысяч смертей. Это был могучий драгоценный талисман, и он не мог выпустить его из рук. В ближнем бою его тело было бесподобно, а для дальнего боя у него появилось такое оружие — можно сказать, оно идеально ему подходило.

— Благодарю, брат, за спасение жизни, — Цзи Хаоюэ был весь в крови, даже пряди волос слиплись от крови, но он сохранял величие, подобный тяжелораненому священному тигру.

Е Фань окинул его взглядом, кивнул, но ничего не сказал. В прошлом, когда у него были нелады с родом Цзи, он даже думал о смертельной битве с божественным телом правителя.

Он осмотрел горную местность. Среди трупов могущественных культиваторов восьмого уровня Превращения в дракона было не двое и не трое, и это сильно потрясло его сердце!

Цзи Хаоюэ с распущенными волосами был в таком плачевном состоянии, но всё же явил божественную мощь и уничтожил столько врагов. Если весть об этом разнесётся, она обязательно всколыхнёт пять земель.

— Наследие, оставленное древним великим императором, поистине ужасает... — в душе вздохнул Е Фань. У Цзи Хаоюэ определённо были неизвестные миру несравненные священные искусства. Говорят, в императорских писаниях есть тайные главы, и даже из прямых потомков лишь немногие могут их изучать.

Писание Пустоты. Тайных глав и священных искусств никто не знал. Они были запечатлены божественной мыслью древнего великого императора. Все, кто их видел, мертвы. По сей день, кроме считанных людей, почти никто не знает, насколько они ужасны.

— Осмелюсь спросить у брата почтенное имя и великую фамилию, — спросил Цзи Хаоюэ со спокойным лицом и взглядом, подобным стоячей воде.

Е Фань посмотрел на него, чувствуя, что тот, возможно, кое-что уже разгадал. У него зачесались пальцы, и ему очень захотелось притвориться непонимающим и отлупить божественное тело правителя.

— Не спрашивай пока моего имени и не благодари. Вообще-то мне сейчас очень хочется влепить тебе несколько оплеух.

— Эй-эй-эй, за что это ты хочешь побить моего брата? — возмутилась Цзи Цзыюэ, стрельнув в него глазами-полумесяцами и наморщив изящный носик. — Я определённо тебя знаю, — пробормотала она.

Затем она слегка улыбнулась, и на её белых, словно нефрит, щеках появились две очаровательные ямочки.

— Спасибо, что спасли нас.

Вытерев с лица слёзы, она неотрывно смотрела на Е Фаня. В её больших глазах таилась божественная красота, чёрное и белое чётко разделялось, они были подобны драгоценным камням и полны лукавства.

— У меня что, цветы на лице? — спросил Е Фань.

— Я думаю, как же отблагодарить тебя, — сладко улыбнулась Цзи Цзыюэ, сверкнув клыками, и наморщила нос. — Ты очень похож на одного моего старого знакомого.

Е Фань понял, что она, скорее всего, действительно что-то разглядела. Тот лукавый блеск в её глазах было невозможно скрыть, но он не хотел раскрывать карты.

— А ты не хочешь узнать, каков он из себя? — улыбнулась Цзи Цзыюэ.

— Ну и каков же?

— Этот тип... обманщик, вымогатель, ни одного доброго дела. Ворует детей, науськивает собак на людей, может убивать... настолько испорчен, что хуже некуда, и частенько его поражают небесные кары, — Цзи Цзыюэ хлопала большими глазами и, загибая изящные нефритовые пальчики, старательно перечисляла.

У Е Фаня всё лицо покрылось чёрными линиями. Он дал ей щелчка, развернулся и пошёл.

— Уходите поскорее.

— Эй-эй-эй, стой! — Цзи Цзыюэ слегка вскрикнула от боли и, потирая гладкий, словно нефрит, лоб, поскрипывая клыками, побежала за ним и преградила путь.

— Ты правда хочешь, чтобы я поколотил твоего брата? — усмехнулся Е Фань.

— Посмей только, — Цзи Цзыюэ, с развевающимися чёрными волосами, кожей белой как снег и ясными глазами, наморщила нос и, поразмыслив, пробормотала: — Ты же наш спаситель, как можно просто так уйти?

— О, хочешь отблагодарить меня? Достаточно подарить мне какое-нибудь древнее писание, — улыбнулся Е Фань и снова пошёл вперёд.

— Почему ты всё время хочешь уйти? Может, так: ты вступишь в наш род Цзи учеником, и я передам тебе Писание Пустоты?

С другого боку у Цзи Хаоюэ на лбу начали проступать чёрные линии. Он широким шагом подошёл и покосился на свою сестру.

— Эй-эй-эй, я и правда хочу подарить тебе одно древнее писание, не сомневайся, — Цзи Цзыюэ снова догнала его, её большие глаза наполнились улыбкой, и она говорила очень серьёзно.

— Ты передашь мне древнее писание, а твой брат наверняка тут же выступит и будет биться со мной насмерть, — Е Фань посмотрел на Цзи Хаоюэ.

— Не смей так унижать моего брата! — возмутилась Цзи Цзыюэ, но её живые большие глаза устремились в глубь мира бессмертной пещеры, а потом, понизив голос, она сказала: — Скажу тебе правду: в этом мире действительно могут быть древние писания, оставленные великими императорами древности.

Сердце Е Фаня дрогнуло. Хоть род Цзи и находился в далёких Восточных землях, он породил одного великого императора. А сколько их было с древних времён доныне? Они определённо знали некоторые тайны.

Это место было миром бессмертной пещеры. Десятки тысяч солдат сражались на древнем поле битвы, звучали четыре загадочных слова «Бессмертный владыка» — всё это уже говорило о его крайней необычности.

Возможно, они действительно знали какие-то тайны, неведомые людям. Не исключено, что Великий император Пустоты в своё время тоже входил сюда. Ведь ходили слухи, что это место связано с миром бессмертных.

— Ну что, заинтригован? — улыбка Цзи Цзыюэ была очень обворожительной, её ясные глаза лучились, отражая блеск.

Е Фань невольно потёр подбородок, серьёзно задумавшись. Но внезапно он осознал, что эту привычку совсем не стоило сейчас проявлять, и быстро опустил руку, заметив, что Цзи Цзыюэ, хлопая длинными ресницами, улыбается ему.

— Благодетель, осмелюсь спросить ваше почтенное имя и великую фамилию? — игриво спросила малая луна из рода Цзи.

Рядом Цзи Хаоюэ с невозмутимым лицом стоял на страже, глядя на сестру с некоторой нежностью, но когда смотрел на Е Фаня, его меч-брови невольно хмурились.

— Е Чжэтянь! — произнёс эти три слова Е Фань.

— Ах, так это же ты съел столько чужих духовных зверей! — ротик Цзи Цзыюэ сложился в букву «О». Казалось, она совсем не ожидала этого, но тут же снова засмеялась.

Цзи Хаоюэ тоже опешил с весьма странным выражением лица. За пределами бессмертных гор объявился беспардонный лорд, наглый до крайности. Он не только победил многих учеников Обители Чудес, но и съел их духовных зверей. Его дурная слава уже разнеслась так, что не знать о нём было невозможно.

Цзи Цзыюэ безостановочно смеялась, а потом спросила:

— Ты схватил Острую Перчинку Ци? Где она сейчас? Что с ней?

— Ещё не убил, оставил подавать чай да вино, — ответил Е Фань.

Цзи Хаоюэ внезапно заговорил:

— Всё же лучше поскорее отпусти её. В прошлый раз чудовищные гении Южного хребта были в закрытой культивации и не вышли, иначе у тебя были бы большие неприятности.

— Да, люди из Южного хребта действительно очень сильны, особенно несколько из них — даже мой брат их опасается, — с беспокойством сообщила Цзи Цзыюэ.

Сердце Е Фаня вздрогнуло. Только сегодня он по-настоящему узнал силу божественного тела правителя из рода Цзи. Разорвать несколько культиваторов восьмого уровня Превращения в дракона, проявив всю стать божественного правителя Восточных земель!

И люди с Южного хребта тоже настолько ужасны? Ему пришлось отнестись к этому со всей серьёзностью. Со всех пяти земель собрались лучшие, и определённо были среди них немыслимые личности.

— Ты вечно влипаешь в неприятности... — проворчала Цзи Цзыюэ и, пока её брат не смотрел, бросила на Е Фаня укоризненный взгляд, а потом тихо сказала: — Я передам тебе одно тайное искусство спасения жизни.

— Цзыюэ, нам пора уходить. То, что случилось сегодня, чрезвычайно важно, нужно сообщить главе рода, — произнёс в этот миг Цзи Хаоюэ, а затем обернулся к Е Фаню: — За спасение жизни в будущем непременно отплатим щедрой наградой!

— Сначала уйди с нами. Здесь слишком опасно. Ты один легко можешь попасть в смертельную ситуацию. Дождись, когда мы приведём мастеров, и вместе войдём снова, — Цзи Цзыюэ, хлопая большими глазами, посмотрела на Е Фаня.

— Не беспокойтесь, я буду осторожен, — Е Фань не хотел уходить, а лишь серьёзно расспросил, какое именно древнее писание может появиться в этом месте.

— Скорее всего, Писание Великого императора, либо Писание Пустоты, либо Писание демонического императора... Точно неизвестно, — мрачно произнёс Цзи Хаоюэ.

— Почему? — удивился Е Фань.

— Говорят, это место связано с миром бессмертных. Некоторые великие императоры входили сюда и, возможно, что-то оставили, — ответила Цзи Цзыюэ.

По их словам, несколько древних родов, породивших великих императоров, обязательно пошлют людей на поиски, чтобы подтвердить кое-какие вещи. Что именно, они не уточнили.

Судя по некоторым признакам, в глубине древнего бессмертного мира определённо было древнее писание, а также важнейшая тайна, неизвестная никому, иначе великие императоры древности не появлялись бы здесь.

— Ещё до эпохи древности Бессмертный владыка, возможно, уже побывал здесь... — непрестанно размышлял про себя Е Фань.

Брат и сестра из рода Цзи ушли. Цзи Цзыюэ заявила, что вскоре они обязательно вернутся, и наказала Е Фаню быть осторожнее.

В этом диком древнем мире опасности сосуществовали с возможностями. Многие искали здесь удачу, и каждый день появлялись чудесные ценности, но и гибли могущественные мастера. Обстановка была крайне напряжённой.

Е Фань уже много дней как вошёл, но не ходил в самую глубь, потому что даже в этой области уже гибли великие мастера.

Два дня спустя он наконец снова нашёл кое-что. На вершине горы стояла древняя каменная плита с высеченными на ней заклинательными формулами. Хотя они были весьма чудесны, это было не совсем то, чего хотел Е Фань.

Сейчас ему больше всего нужно было найти след просветления высочайшего мастера, чтобы ухватиться за возможность и прорвать великий барьер.

Е Фань постигал большую часть дня и, кое-что усвоив, уже хотел развернуться и уйти. Но в этот миг на горную вершину опустился мужчина. Нельзя было сказать, что он был величественен, но он был весьма необычен и обладал огромной уверенностью в себе.

Это был человек среднего роста, лет двадцати трёх-четырёх, с разметавшимися чёрными волосами, смуглой кожей и пронзительным, как молния, взглядом. Заложив руки за спину, он подошёл к древней плите, чрезвычайно самоуверенный и властный.

— Побыстрее уходи. Я буду здесь в закрытой культивации.

Сказано было ровно, и хотя в словах не было убийственной энергии, они не допускали сомнений. Казалось, что жизнь и смерть, награда и наказание — всё во власти этого человека, и всё полностью под его контролем.

Е Фань нахмурился, окинул этого человека взглядом и, ничего не сказав, остановился, не став уходить.

Мужчина, заложив руки за спину, подошёл к древней плите, внимательно изучая её. Он тоже не стал продолжать разговор, и между ними воцарилось временное спокойствие.

Спустя мгновение Е Фань посмотрел на него и не стал усугублять ситуацию. Он ведь и так собирался уходить, не было нужды затевать бой.

Он опустился на одну из недалёких горных вершин, продолжая искать древние памятники. Вскоре в эту горную цепь вступили ещё люди, в основном молодёжь.

— Янь Юньлуань здесь. Прошу всех обойти это место стороной, — раздался холодный и ясный голос того самого мужчины, которого Е Фань видел ранее. Заложив руки за спину, он стоял на горной вершине и озирал всё вокруг.

— Что?! Янь Юньлуань здесь? Быстрей уходим.

— Почему он здесь? Неужели опять будет сидеть в затворе? Он ведь часто впадает в озарения.

— С ним не справиться! Это чудовищный гений!

Эти молодые люди в основном были учениками Обители Чудес. Все они с опасением покинули эту горную цепь. Хотя они были одного поколения, никто не смел с ним сражаться.

Е Фань подивился: этот человек действительно был грозен. Если даже наследники святых земель из пяти земель так его остерегались, он определённо был чрезвычайно опасен.

Вскоре на той горной вершине заклубилась благая энергия. Янь Юньлуань уселся на зелёный камень и, как и следовало ожидать, вошёл в состояние медитации. Лёгкая пелена бессмертного тумана окутала это место.

Е Фань бросил взгляд, не стал более смотреть и, молча постигая свой путь, развернулся и ушёл.

Два дня спустя он пришёл в место с необычайной атмосферой. Над утёсами поднимался пурпурный дым, птицы не пугались людей, и он обнаружил несколько духовных трав возрастом более десяти тысяч лет, которые не были съедены дикими зверями.

В то же время прилетели ещё с десяток человек. Они тоже обнаружили это место и все опустились вниз, желая найти следы прежних людей и полагая, что здесь может быть пещера.

— Янь Юньлуань здесь! Прошу вас уйти! — раздался в этот миг холодный и ясный голос. Снова этот чудовищный гений. Он тоже нашёл это место.

— Ты говоришь нам уйти, и мы должны уйти? — кто-то возмутился. Это место наверняка было драгоценным, и никто не хотел отступаться.

— Не спорь! Быстро уходим! Этот человек, проходя через небесное испытание, одновременно поступил в Обитель Чудес. Его сила ужасает. Не вступай с ним в конфликт! — рядом кто-то стал уговаривать.

Вскоре несколько человек улетели, но ещё несколько не ушли сразу.

— Вы что, не слышали, что я сказал? — Янь Юньлуань посмотрел в их сторону. Голос был холоден, а тон не допускал сомнений.

Ещё несколько человек заколебались. Е Фань же лишь спокойно улыбнулся. В прошлый раз он ушёл, но сейчас они снова случайно встретились, и снова его принуждали.

Ничего не говоря, он взял Лук десяти тысяч смертей и прямо натянул тетиву до состояния полной луны, испуская сияние на десять тысяч чжанов¹. В один миг небо и земля померкли, загремел ветер и гром, горные хребты задрожали.

¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.

Вьюх!

Е Фань натянул драгоценный лук и выстрелил в чудовищного гения, без малейшего страха, чем сильно удивил всех вокруг.

Грохот!

Янь Юньлуань подпрыгнул и увернулся в сторону, из его глаз вырвались два холодных луча. А та стрела, подобная удару молнии, разнесла вдребезги горную вершину впереди!

Е Фань с улыбкой, не спеша, натянул тетиву Лука десяти тысяч смертей, и ещё более яростная световая стрела вылетела!

— Кто это?! Посмел стрелять в невероятного гения Обители Чудес?!