Сея смуту

— Хрясь!

Багрово-красная молния, словно кровавое сияние в десять тысяч чжанов, обрушилась вниз и рассекла Ли Хэйшуя так, что кожа лопнула, а длинные волосы встали дыбом к небу.

— Грохот!

Сине-зелёная молния, словно настоящий дракон, перечеркнула небо и вдруг ударила вниз, отбросив чёрного пса на несколько сотен чжанов. Шерсть на нём обгорела.

— Чтоб тебя, черномазый! Не беги за мной! Ты все молнии на меня перетягиваешь! — злобно заорал большой чёрный пёс.

— Пёс смердячий! Ты же сам сказал, чтобы я принял удар на себя! Куда мне деваться, если не за тобой? Прямо в море грома лезть? — взбешённо ответил Ли Хэйшуй.

Бескрайнее море грома гналось за ними по пятам, и можно было вообразить, сколь ужасным было небесное испытание, что обрушил на себя Е Фань. Весь этот горный хребет был затоплен.

Сначала лишь пурпурные молнии, а теперь спустились и кроваво-красные, и сине-зелёные божественные молнии — цвета́ без конца мерцали и сменялись.

— Тут не только гром пяти стихий, но и семицветная божественная молния! Неужто паршивца уже в пыль разнесло? — улепётывая во весь опор, бормотал большой чёрный пёс.

— Станет паршивец Е пылью или нет, не знаю. Знаю только, что я уже почти стал пеплом! — Ли Хэйшуй, весь в чёрном дыму, на бегу скалил зубы и орал.

— Черномазый, не беги за мной! Разбежимся! — вытаращился большой чёрный пёс.

— Чтоб тебя! Молнии везде, только впереди их нет. Как мы разбежимся? Давай ты назад побежишь, а я вперёд! — в гневе закричал Ли Хэйшуй.

— Пёсик, беги скорее, молнии опять приближаются! — маленькая Наньнань сильно напряглась, сидя на плече большого чёрного пса. В её межбровье струилось семицветное сияние, и прежние молнии не задели малышку.

— Опять! — завопил Ли Хэйшуй и изо всех сил бросился вперёд.

Прямо за их спинами бескрайние кроваво-красные молнии, словно вздымающийся до небес потоп, заполнили всё небо и неслись вперёд, перемалывая в пыль горы и древние деревья. То было подлинное море грома.

— У-у-у! — жалобно завыл большой чёрный пёс. Его снова ударило, и чёрная шерсть, что только-только за два месяца отросла и заблестела, опять обгорела во многих местах.

Позади же Ли Хэйшуй выл не переставая. Каждая клеточка его тела почернела, и он стал в полном смысле слова головёшкой, и только зубы оставались белоснежными.

— Чтоб его! Ну почему этому императору так не везёт? В меня ударило целых семнадцать молний, умираю от боли... — стонал большой чёрный пёс, и его длинные ноги так и мелькали.

Ли Хэйшуй кричал сзади:

— Пёс смердячий, в меня попало на четырнадцать молний больше, чем в тебя! Чего ты ноешь?!

— У-у-у! — обрушилась ещё одна волна моря грома, и большой чёрный пёс, сражённый, протяжно завыл. Всё его тело искрилось электричеством.

— Смерть моя! Если бы не тайное сокровище, что дал мне дед, я бы уже стал пеплом. Этот паршивец Е с дурацким испытанием нас погубит! — жалобно вскричал Ли Хэйшуй.

— Гав! Черномазый, не смей бежать за мной! Ты налево, я направо! Чтоб его, это ты все молнии притянул! — заорал большой чёрный пёс.

— Пёс смердячий! Я-то тут при чём? Это у тебя собачья сущность дрянная, ты и притянул молнии! — злобно ответил Ли Хэйшуй.

Но куда бы они ни бежали, молнии преследовали их и били, словно они сами проходили испытание. Зрелище было плачевным до крайности.

— Чтоб его! Этот император понял, в чём дело! Мы точно подцепили в Священном утёсе какую-то нечистую дрянь, и теперь небо нас очищает! — большого чёрного пса словно осенило.

— Если нас так будут очищать и дальше, мы оба раньше времени отправимся на тот свет! — У Ли Хэйшуя голова шла кругом. — Пёс смердячий, ты же пошёл против небес и так быстро бегаешь! Посади меня на спину, потом дам тебе одухотворённое снадобье на десять тысяч лет!

Если бы не море грома, что охватывало и гнало со всех сторон, большой чёрный пёс давно уже оставил бы Ли Хэйшуя далеко позади: на двух своих длинных ногах он развернул первую даосскую диаграмму искусства «Син» в совершенстве.

— Только если дашь бессмертное священное снадобье! А чтобы этот император повернул назад и потащил тебя — не бывать тому! — оскалился большой чёрный пёс.

— Пёс смердячий, ну и бессовестный же ты! Даром жрал моё жареное мясо, а цветастые штаны, что на тебе, — я же тебе их дал! — закричал Ли Хэйшуй.

— Чтоб тебя! Подумаешь, цветастые штаны! Да я тебе потом целую стопку верну! — Чёрный император со свистом мчался вперёд, и его цветастые штаны горели ярким пятном.

— Пёсик, спаси старшего брата Ли, — маленькая Наньнань легонько похлопала его по уху.

— Ничего! У этого черномазого шкура толстая, ему лишние удары грома только на пользу для будущей культивации, — у большого чёрного пса была тысяча причин не поворачивать назад.

— Пёс смердячий! Ты просто дрянь! Тогда не обессудь! — взбешённо закричал Ли Хэйшуй и, взмахнув рукой, швырнул вперёд железный меч, который сине-зелёным лучом полетел вперёд.

— Грохот!

Багрово-красные молнии в десять тысяч чжанов разом взорвались и устремились вдогонку за мечом.

— Гав! — большой чёрный пёс подпрыгнул и заметался. Шерсть на нём встала дыбом, электрические лучи плясали вокруг. В бешенстве он заорал: — Ах ты черномазый! Чтоб тебя! Вот же подлец!

— Пёс смердячий! Ты первый поступил не по-товарищески! — Ли Хэйшуя тоже било громом, и он, обхватив голову, улепётывал.

— Гав! — завопил большой чёрный пёс. — Чтоб меня! Подгорел! Пропёкся!

Маленькая Наньнань совсем растерялась, глядя, как они на бегу грызутся, и не знала, как их унять. К этому времени малышка уже не так боялась: семицветная точка в её межбровье отводила электрические лучи, и она не пострадала.

Уж если большому чёрному псу и Ли Хэйшую доставалось так жестоко, можно вообразить, что творилось с Е Фанем в самом сердце моря грома. Он претерпевал неведомо сколько небесных испытаний.

Все большие горы вокруг обратились в летучий пепел, и ни одна не уцелела, всё перестало существовать. В земле же возникла огромная бездна, дна которой не было видно.

Молнии пяти стихий и семицветные божественные молнии били одна за другой и полностью уничтожили это место. Даже на могучей, как у Е Фаня, плоти кожа лопалась.

— Это испытание ещё ужаснее того, что я пережил в Божественном городе Северных земель! — с ужасом подумал Е Фань. На этот раз он не ломал проклятие, а лишь прорывался на один уровень, но обрушилось такое небесное бедствие.

— Может, это связано со Священным утёсом? Неужто я подцепил там какую-то ауру? Что ж, пусть эти молнии омоют меня, — ему смутно подумалось об этом.

— Грохот!

Девятикратное и пятикратное небесное испытание накатывало снова и снова. Плоть Е Фаня ковалась, словно в горниле, золотая кровь брызгала во все стороны, и он, стиснув зубы, терпел.

За два месяца затвора он обрёл немалый плод. Он поднял искусство «Син» на очень высокий уровень, и теперь его можно было назвать неуловимым: он приходил без тени и уходил без следа, а по опасным логовам ступал как по ровной земле.

Самое же главное — он прорвался на пик третьего уровня тайного царства Четырёх пределов и в любой миг мог вступить в последний уровень этого царства. Боевая мощь его возросла чрезвычайно!

Прошёл целый страж, прежде чем Е Фань наконец одолел небесное испытание. Первозданный горный хребет был весь в ранах, повсюду лежал пепел, и вдалеке многие большие горы были разбиты и обрушены.

— Гав!

Издалека донеслись лай и проклятия Ли Хэйшуя.

— Паршивец Е! Ты наконец-то закончил, а мы все пострадали за компанию. В меня ударило целых пятьдесят семь молний! — Ли Хэйшуй открыл рот, и из горла у него вылетели электрические искры.

— Готов! Пропёкся до костей! Паршивец, ты мне должен одно священное снадобье! — от большого чёрного пса разносило ароматом жареного мяса. На его облезлом хвосте висел обломок меча, а из глаз сыпались искры электричества. Они с Ли Хэйшуем грызлись уже очень долго.

— Ну что с вас взять, двое олухов! — отчитал их Е Фань.

Они не ушли, а продолжили затвор, желая продвинуться ещё дальше. Особенно тревожно было Е Фаню: древнее божественное царство убийц не давало ему покоя.

В последующие месяцы в этом горном хребте то и дело раздавались звуки грома и молний, а иногда доносился и собачий лай.

Они усердно совершенствовались здесь в затворе, и только маленькая Наньнань жила без забот и тревог, гоняясь средь гор и долин за разноцветными бабочками и собирая полевые цветы.

За целых полгода Е Фань изучил почти все тайные искусства, что передал ему Небесный двор. Хоть он и не мог достичь в них высшего, запредельного совершенства, но всё же достиг того предела, какой был возможен для практикующего уровня Четырёх пределов.

— После Четырёх пределов нужно постигать. И поистине, больше всего обретаешь в схватках не на жизнь, а на смерть! — с чувством произнёс Е Фань.

За два месяца затвора он прорвался на один уровень. Но в последующие четыре месяца так и не мог шагнуть в последний, завершающий уровень Четырёх пределов.

Тот прорыв, что свершился за два месяца, был теснейше связан с несколькими предыдущими прозрениями в Дао!

Когда он бился с Хуа Юньфэем в Южных землях и противостоял искусству «Одна мысль — и цветы распускаются, владыка грядёт», он познал великий Путь и обрёл огромный плод. В центральных землях он бился с золотокрылым юным королём Пэном и, чтобы взломать первые четыре формы Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, на грани смерти познал Дао и только тогда разрешил смертельную западню.

Прорыв за два месяца был, можно сказать, итогом всего накопленного ранее. Толстый слой прорвался внезапно, без задержек и заторов.

— Нужно без конца постигать Дао! — скорость культивации Е Фаня и так была более чем достаточной, и большой чёрный пёс с Ли Хэйшуем уже считали его чудовищным, но сам он ничуть не был доволен.

Полмесяца спустя Е Фань резко открыл глаза. Он почувствовал необычную ауру. Оставив в древней пещере лишь остаточный образ, он возник средь гор, где пестрели цветы.

— Плюх!

Одной рукой он погрузился в пустоту и вытащил оттуда чёрную тень. То был юноша с ледяным, безразличным лицом, но сейчас на нём отразилось изумление.

— Сюда добрались убийцы из Мира людей! — в страхе проговорил Ли Хэйшуй.

— Гав! Большая беда! Они наверняка пустили в ход небесные вычисления и определили наше местоположение! — выбежал большой чёрный пёс с суровым лицом.

Не говоря ни слова, Е Фань приложил руку к его макушке, собираясь извлечь память из его божественного сознания.

— Плюх!

Однако едва его рука приблизилась к голове юноши, как голова того разлетелась на куски. Ужасающая энергия, смешанная с плотью и кровью, ударила прямо в Е Фаня.

От этих кусков плоти и крови в пустоте возникали одна за другой чёрные дыры — можно вообразить, какая мощь была в них заключена и что они, без сомнений, могли утащить врага за собой в могилу.

— Бах!

Но золотая длань Е Фаня дрогнула — и обратила всю плоть, кровь и энергию в летучий пепел.

— Пик третьего уровня Четырёх пределов святого тела и впрямь ужасен! — в страхе проговорил Ли Хэйшуй.

— Беда! — сердце Е Фаня дрогнуло. Он что-то остро почувствовал и, применив искусство «Син», лёгким дымком в мгновение ока исчез.

Почти в тот же миг он оказался в долине за горой и увидел, как какая-то женщина приближается к маленькой Наньнань с ледяной, злобной улыбкой на лице.

— Сестра, ты кто? Не подходи, мне страшно... — робко проговорила Наньнань, отступая.

— Сестра отправит тебя в древний зал Преисподней... — от женщины в чёрном веяло ледяным холодом смерти, и вся она дышала могильным духом.

— Грохот!

Е Фань пересёк небо и возник перед ней. Скорость его была запредельной. Заметив его, женщина в чёрном ледяным взором сверкнула, и в её руке появился окровавленный божественный меч, что рассёк воздух, целя в голову маленькой Наньнань.

— Дзынь!

Но, к её неожиданности, скорость Е Фаня превзошла все её представления. Он начал позже, но прибыл первым и заслонил собой Наньнань. Золотая длань ударила по острию меча.

— Плюх!

Ладонь Е Фаня осталась невредима, а тот окровавленный божественный меч разом обратился в пыль и с тихим шорохом осыпался вниз.

Металл был переплавлен тысячу раз и закалён, и в него были впечатаны законы. Но и он не выдержал одного удара тела Е Фаня и в один миг обратился в порошок.

Женщина в чёрном изменилась в лице и, развернувшись, бросилась бежать. Но Е Фань, чьи силы теперь сильно возросли, обрушил на неё огромную длань и застыли её в воздухе, а затем одним движением подтащил к себе.

— Чудовищно! Убийцу из божественного царства с великим совершенством Четырёх пределов подавил одним взмахом, — даже большой чёрный пёс издал такой изумлённый возглас.

Е Фань попытался извлечь память из моря божественного сознания женщины, но и она тоже разлетелась вдребезги. Она ничуть не владела собой: в глубине её межбровья была поставлена несравненным мастером запретная сила.

— Как люди из Мира людей и Преисподней добрались досюда? — в страхе проговорил Ли Хэйшуй.

— Они искусны в небесных вычислениях. Если попросят каких-нибудь бессмертных старых хрычей произвести расчёт, те могут определить местоположение врага. Мы были в затворе больше полугода и долго не показывались. Должно быть, они пригласили несравненных мастеров, и те сделали расчёт. Эти двое приходили, чтобы подтвердить его, — сообщил большой чёрный пёс эту весьма дурную весть.

— Уходим отсюда!

Е Фань велел большому чёрному псу чертить даосские узоры, и они стремительно пересекли пустоту. Затем они ещё несколько раз открывали врата и меняли направление, переносясь за миллион ли.

— Так дальше нельзя. Если ничего не выйдет, паршивец Е, уходи из Восточных земель. Неужто они и в Чжунчжоу или Западную пустыню за тобой погонятся? — предложил Ли Хэйшуй.

— Вынудить меня уйти таким способом — нет, этому не бывать! — теперь у Е Фаня уже была кое-какая уверенность.

Овладев искусством «Син», он мог защитить себя. Теперь ему были доступны и небеса, и земля, и незачем было спасаться бегством. Скорее, ему хотелось насолить древнему божественному царству убийц.

— Если не уйдёшь, и впрямь может случиться смертельная беда! — предостерёг Ли Хэйшуй. — Два древних божественных царства убийц одновременно выпустили против тебя приказ об обязательном убийстве, а теперь ещё и попросили несравненных мастеров высчитать твоё местонахождение. Это великое бедствие, и уйти от него будет очень трудно.

— Дело и впрямь скверно. Должно быть, живые ископаемые из древнего зала вычисляют, где ты находишься. Если не уйдёшь, все их отборные наследники выступят разом и станут охотиться на тебя, чтобы закалить себя, — также предостерёг Чёрный император.

— То, что два божественных царства выпустили приказы об обязательном убийстве, явно означает, что к ним обратилось множество людей, и все они требуют твоей смерти! — добавил Ли Хэйшуй.

— Обратиться к древним божественным царствам могут лишь самые древние школы. А для одного приказа об обязательном убийстве нужно более десяти заказчиков, — сказал Е Фань и тут улыбнулся. — Много ли в Восточных землях древних школ?

— Ты и сам знаешь. Среди них точно есть люди из святых земель, а кроме того — кое-кто из несравненных великих школ, — кивнул Ли Хэйшуй.

— Ну, раз так, пусть не пеняют на меня! — Е Фань улыбнулся ещё ярче и спросил: — Чёрный император, ты ведь знаешь, как связаться с древними божественными царствами убийц?

— Малый, что ты задумал? Неужто хочешь пойти на верную смерть? Хотя нет, судя по твоей хитрой улыбке, ты явно замыслил что-то дурное. Только меня не втягивай! — оскалился большой чёрный пёс.

— Ты тут ни при чём. Я хочу послать двум божественным царствам истока! — усмехнулся Е Фань.

— Ты... что же ты задумал? — в сомнении уставились на него большой чёрный пёс и Ли Хэйшуй.

— Сейчас я даю вам шанс навредить людям. Перечислите всех наследников святых земель, что вам не по нраву. Я обращусь к двум божественным царствам, чтобы их всех перебили! — холодно усмехнулся Е Фань.

— Ты с ума сошёл?! — Ли Хэйшуй и большой чёрный пёс были ошеломлены.

— Раз уж нанять древние божественные царства убийц могут только древние школы, я втяну их всех в это дело!

— Ты хочешь, чтобы древние божественные царства убийц начали войну со всеми святыми землями? Хочешь посеять хаос в Поднебесной? — у большого чёрного пса задёргались веки.

Ли Хэйшуй тоже втянул в себя холодный воздух:

— А ведь это сильный ход!

Если древние божественные царства возьмутся за заказы на убийство, без сомнений, на наследников святых земель обрушится великая беда и поднимется безбрежная смута.

Если же они не возьмутся, Е Фань намеревался всё обнародовать, и тогда непобедимый миф двух древних божественных царств убийц будет разрушен.

— Сделаем так: для начала пусть каждое из них убьёт по одному наследнику святой земли. Думаю, они наверняка согласятся. А дальше — постепенно. Если не поможет, я возьму несравненный скипетр власти Небесного двора и «помогу» им! — в уголках губ Е Фаня проступила ледяная усмешка.

— Это уж чересчур жестоко! Паршивец Е, ты же вызовешь великую смуту в Восточных землях... — проговорил Ли Хэйшуй, но тут же громко расхохотался.

— Вот уж поистине бессовестный замысел... — большого чёрного пса тоже разобрал злорадный смех.