Пощечина культиватору царства Божественного моста

Более шести тысяч лет назад одна Святая земля, достигнув расцвета, собрала десятки тысяч сильных культиваторов и пошла на Запретную землю древности, чтобы прорваться в бездну. Почти все погибли, и с тех пор это место стало печально известным.

— У этих скелетов нет жизни. Почему же они выползают из бездны? — все были напуганы и озадачены.

Девять священных гор, величественных и суровых, вздымались ввысь. У края бездны копошились бесчисленные скелеты. Особенно много их было в одном месте — тысяча, не меньше, они громоздились небольшой горой.

Бронзовый гроб!

В глазах Е Фаня сверкнул огонь. Он увидел угол бронзового гроба, не полностью погребенный под грудой костей. В душе поднялись невыразимые чувства. Всё началось с девяти драконов, несущих гроб.

Цзян Ханьчжун, старейшина рода Цзян, тоже заметил гроб. Лицо его стало серьезным:
— В Запретной земле древности что-то изменилось. Тысячи скелетов выползают наружу. Неужели всё из-за этого бронзового гроба? Откуда он? Почему оказался здесь?

Сюй Даолин, старый всадник Святой земли Яогуан, нахмурился:
— Говорят, в бездне погребен некий предмет. Та Святая земля, что достигла небывалого расцвета, пошла туда именно за ним. Неужели это и есть тот самый бронзовый гроб?

— Запретная земля древности — одно из семи запретных мест Восточной пустоши. С древних времен никто не мог ее покорить, ни один культиватор не проникал вглубь. То, что погребено в бездне, должно быть необычайно, — прищурившись, сказал Цзи Юньфэн, старейшина рода Цзи.

Все задумались. Недавно от одного скелета погибло больше десяти культиваторов. А здесь, на девяти священных горах, тысячи скелетов! Как же добыть священные плоды?

— На какую гору вы поднимались? — спросил Цзян Ханьчжун у Чжоу И и других.

— На ту, где стоит гроб, — спокойно ответил Чжоу И.

— Там больше всего скелетов, и плоды уже собраны. Обойдем ее, выберем другую, — решил Цзян Ханьчжун.

— Как же подняться? Там тысячи скелетов. Нет никакой надежды, — тихо переговаривались всадники.

— Выход найдется, — сказал Сюй Даолин. — Сначала посмотрим поближе.

Вскоре они подошли к подножию девяти священных гор. Вблизи горы, покрытые буйной растительностью, были красивы, величественны и суровы.

— Мы разделимся или пойдем вместе на одну гору? — с усмешкой спросил Цзи Юньфэн.

Цзян Ханьчжун шагнул вперед:
— Брат Сюй, не скрывай. Этот юный всадник ел здешние священные плоды. Думаю, он может противостоять проклятию. Объединимся, поможем ему подняться на гору, соберем плоды — всем хватит.

Сюй Даолин, видя, что тайна раскрыта, подозвал Е Фаня. Когда тот снял шлем, обнажив чистое юное лицо, Лю Ии, Чжан Цзылин, Ван Цзывэнь и другие удивленно ахнули.

Старейшины, собрав всадников, обсуждали, как добыть плоды. Е Фаня и остальных оставили в стороне.

— Е Фань… — Лю Ии подбежала первой. Три года не изменили ее — все такая же хрупкая, в больших глазах застыло удивление. — Здесь опасно. Зачем ты пришел?

Чжан Цзылин, подбежав, схватил Е Фаня за плечи:
— Где ты был эти два года? Я приезжал в Пещеру Духовной Пустоши, хотел повидаться, а мне сказали, что вы с Пан Бо исчезли.

— Долго рассказывать, — у Е Фаня было много переживаний, но он не мог говорить — это принесло бы им беду.

Линь Цзя, необычайно красивая, с миндалевидными глазами, сейчас, перед лицом смерти, не могла улыбаться, хотя природное очарование не исчезло. Она коснулась головы Е Фаня:
— Наконец-то вырос.

Ван Цзывэнь подошел:
— Не думал, что мы встретимся здесь. Не знаю, радоваться или горевать.

— Думаю, нам несдобровать, — тихо сказал Чжоу И. — Нужно самим искать выход. Этим людям на нас наплевать.

Ли Сяомань в белом, спокойная, кивнула Е Фаню, ничего не сказав.

Старейшины закончили совещаться. Цзян Ханьчжун указал на Ван Цзывэня:
— Иди сюда.

— Что прикажете, почтенный? — Ван Цзывэнь, как всегда, был спокоен.

— Сейчас же поднимайся на гору. Добудешь священные плоды — возьму тебя в ученики, станешь официальным учеником древнего рода.

Ван Цзывэнь изменился в лице. Его хотели сделать пушечным мясом.

— У меня мало сил. Не дойду до вершины. Скелеты меня убьют, — твердо сказал он. — Пощадите.

— Иди, не препирайся! — прикрикнул всадник.

— Тогда убейте меня сейчас. Не пойду, — отрезал Ван Цзывэнь.

— Убью! — всадник обнажил меч.

Ван Цзывэнь, проворно вскочив на зверя, вонзил кинжал ему в бок. Зверь рванул.

В тот же миг Чжоу И, Ли Сяомань, Линь Цзя последовали его примеру. Лю Ии и Чжан Цзылин схватили Е Фаня за руки, пытаясь увести, но их перехватили всадники с копьями.

Лю Ии и Чжан Цзылин обнажили мечи. Надежды мало, но сдаваться не хотели.

— Думаете, убежите? — Цзян Ханьчжун свистнул, и звери развернулись.

Ван Цзывэнь и остальные спрыгнули с зверей и побежали, но звери, послушные свисту, их настигли.

— Звери слушаются нас. Думали, они ваши?

Их вернули.

— Лучше умру, чем пойду, — твердо сказал Ван Цзывэнь.

— Я знаю, что мир жесток, — холодно сказала Линь Цзя. — Но чтобы Святые земли и древние роды были так подлы — не ожидала.

— В мире нет черного и белого, — покачал головой Цзян Ханьчжун. — Достаточно, что мы честны с большинством. Пожертвовать двумя-тремя — невелика потеря.

— Тогда убейте.

— Жаль таких красавиц, — сказал всадник, глядя на Линь Цзя и Ли Сяомань. — Но если не пойдете, придется.

— Зачем посылать людей? — спросил Е Фань. — Пустите зверей. Им не жалко.

— Звери нам нужны. Нельзя их терять, — спокойно сказал Цзян Ханьчжун.

— Для вас мы хуже зверей? — холодно спросил Е Фань.

Цзян Фэн, тот, что гнался за ним два года назад, усмехнувшись, подошел:
— Хочешь правду? — Он похлопал Е Фаня по плечу. — Не бойся, ты проживешь дольше других. Многие помогут тебе подняться на гору.

— Вы тоже так думаете? — спросил Е Фань у Сюй Даолина и Цзи Юньфэна.

Те промолчали.

— Знай свое место, — усмехнулся Цзян Фэн. — Даже главы шести школ Янь не вправе так говорить. А ты что о себе возомнил?

— Ты слишком самонадеян, — в глазах Е Фаня сверкнул холод. — Какого ты уровня?

— Царство Божественного моста, — презрительно усмехнулся Цзян Фэн. — Тебе не понять. Если бы ты был не нужен, уже был бы мертв.

Е Фань удивился. Царство Божественного моста — на целый уровень выше. В обычных условиях у него не было бы шанса.

— Что, испугался? — усмехнулся Цзян Фэн. — Лягушка на дне колодца, что ты знаешь о мире? Ты просто смертный.

Е Фань повернулся к старейшинам:
— Если хотите, чтобы я добыл плоды, выполните одно условие: убейте этого.

Цзян Ханьчжун покачал головой:
— Ты слишком много о себе думаешь. Есть много способов заставить тебя подчиниться. — Он указал на Чжан Цзылина. — Убейте его.

Всадник обнажил меч.

— Одного мало — убьем всех, — холодно сказал Цзян Ханьчжун.

— Ты так меня вынуждаешь… — в глазах Е Фаня сверкнул холод.

Цзян Фэн усмехнулся:
— Знай свое место. Ты — ничтожество. Хочешь моей смерти? — Он протянул руку, чтобы похлопать Е Фаня по лицу. — Ты нам немного полезен. Может, оставим тело в целости.

Е Фань схватил его за руку:
— Вы всё смотрите сверху вниз. Царство Божественного моста — это много?

«Шлеп!»

Е Фань с размаху ударил Цзян Фэна по лицу, отбросив на несколько метров.
— Приятно, когда смертный дает пощечину культиватору царства Божественного моста!

Ли Сяомань, Чжоу И, Линь Цзя — все были потрясены. Всадники — в изумлении.