Обретение пути в пещере бессмертных
Кьяу-у...
Птичий крик сотряс горы. Золотистая тень пронеслась по небу, разбила в щепки далёкую горную вершину и, схватив древнего слона длиной более двадцати метров, вернулась к отвесной скале.
Там находилось огромное гнездо размером в десяток с лишним чжанов¹, заполнявшее весь утёс. Оно было целиком построено из ветвей пурпурного клёна. Струился аромат смолы, мерцало лиловое сияние.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.
Огромная королевская птица молний, невероятно могучая, с золотистым оперением, ослепительно сверкающим, терзала двадцатиметрового древнего слона. Кровь лилась потоком.
Она отрывала огромные куски мяса и кормила птенцов. Каждый маленький королевский птенец уже достигал почти десяти метров в длину. По их телам бегали электрические разряды, вспыхивало золотое сияние.
Утёс давно уже окрасился в тёмно-красный цвет, пропитавшись кровью. Видно было, что это происходило уже много лет.
Е Фань изумлялся. Это действительно был первобытный мир. Увиденное внушало ужас. Такие королевские птицы молний давно вымерли в реальном мире, сохранились лишь некоторые их потомки, но в этом мире они ещё существовали.
При встрече с такой необычной птицей даже верховный старейшина святой земли, скорее всего, обошёл бы её стороной, не смея связываться.
Е Фань остановился потому, что заметил на скальной стене какие-то вырезанные знаки. Хотя они были очень древними, их всё ещё можно было разобрать, и он хотел рассмотреть их как следует.
— Искусство меча!
Он удивился. Это было неполное искусство меча. Похоже, в древности здесь пребывал какой-то выдающийся мастер и оставил на стене мгновенные озарения. Хотя они были хаотичны, но дарили бесконечное вдохновение.
— Гнездо закрыло большую часть.
Е Фань посетовал. Птичье гнездо из ветвей пурпурного клёна заполонило утёс и, видимо, существовало уже много лет. На скальной стене было много кровавых пятен от трапез королевских птиц молний.
— Неужели в этом мире ещё есть люди? — пробормотал он про себя.
Е Фань ждал вдалеке довольно долго. Только когда королевская птица улетела, он приблизился к скале и внимательно осмотрел каменные письмена. Это был почерк мастера, оставившего несколько древних методов.
Скала была тёмной и тусклой, в ноздри бил запах крови. В гнезде вспыхивали молнии, и несколько птенцов, очень бдительных, непрерывно кричали на него.
Е Фань не обращал на них внимания. Едва попав сюда, он был всецело поглощён. Заметки, оставленные во время просветления, были необычайно ценны для того, кто как раз хотел совершить прорыв.
Неполное искусство меча было очень глубоким, но Е Фань не придал ему особого значения, а сосредоточился на осознании этих озарений. Его разум опустел, и он почти влился в состояние постижения пути.
Кьяу-у...
Один из маленьких королевских птенцов громко закричал и выплюнул молнию толщиной с чан для воды. Внутри неё содержалась сила небесного испытания пяти стихий. Е Фань испуганно отпрыгнул в сторону.
Всего лишь несколько птенцов, а уже могли вызывать подобие небесного бедствия! Это превзошло его ожидания. Не раздумывая долго, он продолжил осматривать одинокий утёс.
В конце концов он приподнял гнездо размером в десяток с лишним чжанов, чтобы рассмотреть письмена на самой верхушке скалы. Он вдумчиво изучал их, и в душе росло понимание.
— Вот уж поистине драгоценное место. Если бы я нашёл побольше таких мест, где некто пребывал в затворе, возможно, я бы сразу прорвался на уровень Превращения в дракона.
Е Фань уже давно достиг великого совершенства в Четырёх пределах, и шаг в Превращение в дракона мог произойти в любой момент. Ему не хватало лишь подходящего толчка.
Он не стал здесь задерживаться, так как королевская птица могла вернуться в любое время. Запомнив эти озарения, он взлетел на вершину далёкой горы, уселся в позу медитации и принялся молча осмысливать их.
— Впереди гнездо, сверкает золотом! Сразу видно — птица высшего порядка. Пойдёмте посмотрим, может, удастся поймать птенца, приручить...
— Это же... легендарная королевская птица молний! Та самая древняя свирепая птица, что может сразиться с королём драконов!
Прилетела группа молодых людей с горящими от любопытства глазами и направилась к древнему гнезду на каменном утёсе. Каждый из них был очень силён, все были элитой Пяти земель, у каждого была своя легенда.
— Здесь ещё и искусство меча! В древности тут пребывал в затворе великий мастер!
Они заметили вырезанные письмена, их лица озарились удивлением. Быстро приблизившись, они принялись внимательно изучать их с глубочайшим сосредоточением.
— Поистине достойно звания древней бессмертной пещеры. Даже на пустынном утёсе есть глубочайшее писание! Если пройдём дальше, наверняка найдём ещё больше.
Все они запоминали, запечатлевая в сознании древние методы, чтобы потом как следует их обдумать.
— Здесь четыре птенца королевской птицы. Давайте сначала поймаем их, а потом решим, как поделить, — предложил кто-то.
Остальные кивнули и принялись действовать сообща. Но тут с далёкого неба донёсся протяжный крик. Полнеба озарилось ослепительным золотым сиянием — это возвращалась гигантская птица.
Золотая молния, толстая, как горный хребет, чудовищной величины, ударила прямо в них, да так быстро, что невозможно было среагировать.
— А-а-а!
Один молодой ученик Обители Чудес громко закричал и на месте превратился в пепел, не оставив после себя ничего.
Е Фань в душе ужаснулся. Эта молния была под стать небесному испытанию. Неудивительно, что, вырастая, эта птица становится настолько грозной, что способна подавить верховных старейшин святых земель.
Ка-ча!
Прилетел ещё один «горный хребет». Да, молния была настолько огромной, что не отличалась по масштабу от горного хребта, заполняя собой пустоту и уничтожая всё.
— А-а-а!
Снова раздался вопль — на этот раз красивая, как цветок, девушка не избежала гибели. Её тело и дух были мгновенно уничтожены.
Остальные бросились врассыпную, но разве можно было обогнать королевскую птицу молний? Это была не просто птица бога грома, она обладала скоростью, почти равной скорости самой молнии.
Вшух!
Кто-то активировал нефритовую платформу и переместился сквозь пустоту, сбежав с места происшествия. Ещё трое бросились в разные стороны.
Королевская птица молний неотступно преследовала их, обратившись в бушующее золотое божественное пламя. Край неба был опалён разрядами молний.
Из далекого неба раздались гневные крики. Несколько стариков прилетели на мечах и вступили в бой с королевской птицей, но не могли взять верх. Они были на грани гибели и отступали, сражаясь, а их тела почернели от ударов молний.
— Даже полу-великие мастера не справляются! — ужаснулся Е Фань. Развернувшись, он ушёл в глубь горного хребта искать другие возможности.
— Р-р-р! — раздался свирепый тигриный рык. С неба попадала стая диких гусей, жалобно крича.
Е Фань изумился. Он был уже в сотне ли¹ отсюда и увидел чёрного тигра, чёрного, словно тушь, размером более десятка чжанов. Задрав голову к небу, он рычал так, что гора под его лапами треснула.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км.
— Древний священный тигр, способный сравниться с великим мастером!
Присмотревшись, Е Фань внутренне похолодел. Это был древний необычный зверь, культивировавший более двух тысяч лет. Его кровь и энергия были невероятно могучи. Он стоял, и от одного его ужасающего давления все звери в округе десятков ли падали ниц на землю.
Он определённо мог сравниться с демоническим королём первого поколения, но при этом не принял человеческий облик. Это был первобытный древний король-зверь, и никто не желал бы с ним встречаться.
— Р-р-р...
Разинув кровавую пасть, он выпустил луч чёрного света длиной в несколько ли, который пронзил глубокое озеро на другой горе и мгновенно извлёк оттуда цзяолуна длиной более тридцати чжанов.
Как только цзяолун показался из озера, засверкали молнии, загремел гром, поднялся ураганный ветер, взметнулись песок и камни. Сразу было видно — это король зверей, совсем не простой.
— Этот цзяолун так силён, что человек на девятом уровне Превращения в дракона к нему и близко не подошёл бы — сразу бы погиб! — в душе трепетал Е Фань. Это был необычный зверь с глубочайшим уровнем совершенства.
Но ещё больше его потрясло то, что чёрный священный тигр, разинув пасть и вдохнув, с расстояния в несколько ли притянул цзяолуна к себе и одним глотком проглотил его.
Грохот!
Древний необычный священный тигр вложил в этот вдох столько силы, что заодно втянул и горную вершину, где находилось глубокое озеро, и одним глотком откусил половину горы!
— Этот чёрный священный тигр... слишком силён! Даже если бы сюда явился повелитель святой земли, ещё неизвестно, смог бы он одолеть его. Кто победит, а кто погибнет — сказать трудно!
Е Фань тихо отступил. С таким могучим королём необычных зверей он не желал связываться. Это был первозданный мир, и он видел множество необычных зверей, которые давно должны были исчезнуть. Все они были первобытными древними королями.
Он отошёл не очень далеко, когда его внимание привлекла одна гора. На ней не росло ни травинки, и она напоминала огромный кусок тёмного нефрита — сухая и чистая.
Здесь было очень тихо, ни птиц, ни зверей. Казалось, что это запретная зона жизни, куда не смели приближаться другие пернатые и звери. Сразу было видно — это логово какого-то короля-зверя.
— Уж не логово ли это того самого священного тигра?
Подойдя ближе к лишённой растительности горе из тёмного нефрита, Е Фань вздрогнул. Её поверхность была испещрена причудливыми древними письменами, острыми и мощными, словно выкованными из металла.
— Божественное сокровище... — он сразу же пришёл в возбуждение. Это были начертания несравненного мастера, описывающие выведение некоторых тайных искусств.
Вчитываясь, Е Фань обнаружил три величайших печати закона, чему несказанно обрадовался. Это были три глубочайших древних тайных искусства, источники которых было трудно определить.
Горная печать, Печать владыки людей, Печать переворачивания небес — это был набор, внушительный по названиям, представлявший три печати: Неба, Земли и Человека. Они были невероятно сложны и глубоки, постичь их было трудно.
Из них Горную печать Е Фань изучал и раньше, но по сравнению с тем, что было здесь, его версия была слишком примитивной. Её трудно было даже назвать тайным искусством, и она далеко не достигала совершенства.
Печать владыки людей и Печать переворачивания небес также были древними тайными искусствами, продолжавшими Горную печать и составлявшими с ней единое целое. Таинственные и сокровенные, они определённо были редчайшими в мире священными искусствами.
На каменной стене были выведены и другие тайные искусства, но все они были хаотичны. Только эти три были полными и самыми глубокими, сразу же захватившими дух Е Фаня.
Он уселся перед чёрной отвесной стеной и, не шевелясь, погрузился в постижение. Используя священный метод битвы, он молча раскрывал три древних искусства, превращая их в свои собственные уникальные высшие божественные искусства.
— Р-р-р!
Раздался тигриный рык, горы закачались. Чёрный древний священный тигр мчался, перепрыгивая с вершины на вершину, подобный чёрной туче, неся с собой всё сокрушающий ураган. Многие камни размером с мельничный жёрнов взлетали на ветру.
— Так и есть, это логово первобытного древнего короля! — Е Фань встревожился, развернулся и ушёл, применив искусство «Син», мгновенно исчезнув.
Он уселся на другой горной вершине, молча осмысливая три древних искусства. Горная печать, Печать владыки людей, Печать переворачивания небес кружились в его голове, и он быстро их постигал.
Вскоре, заметив, что священный тигр ушёл, он снова вернулся к горе из тёмного нефрита. Его пальцы без конца скользили по трём священным искусствам, снова и снова вникая в их суть, пока три отпечатка знаков не проникли в его сердце.
Это заставило его вздрогнуть, и он втайне порадовался, что вернулся для ещё одного постижения. Вырезанное на камне было лишь внешней формой. Истинная же суть превратилась в три знака-отпечатка, и только теперь он обрёл полные печати закона.
Вшух!
Каменная пыль разлетелась, оставив три чистых участка. После того как знаки-отпечатки вылетели, три священных искусства сами собой исчезли. Каменная стена стала гладкой, как зеркало, словно на ней никогда ничего и не было.
Сердце Е Фаня наполнилось возбуждением. У него были тайные методы, но долгое время ему не хватало тайных искусств. В бою он часто оказывался в трудном положении. Теперь же, получив три древние печати, он будет чувствовать себя гораздо увереннее.
— След просветления!
На вершине горы он обнаружил драгоценные вырезанные знаки — след, оставленный несравненным мастером во время просветления. Хотя он был очень фрагментарным, помощь от него была огромна. Е Фань запечатлел их все в своём сердце.
Целых полмесяца он просидел без движения на горной вершине, постигая полученные следы просветления, и наконец открыл глаза.
— Полшага в Превращение в дракона!
Е Фань с удивлением обнаружил, что, наблюдая за следами чужого просветления, он одной ногой ступил на уровень Превращения в дракона. Он знал, что если ему повстречается ещё немного подобных озарений, он немедленно войдёт на этот уровень.
— Что же это за место? Неужели сюда входило немало высших мастеров? Они оставили неизгладимые следы на древних горах!
Он задумался. Он обследовал лишь малую часть этой бессмертной пещеры, а уже получил такие огромные преимущества. Можно было представить, насколько это место важно.
Это было место захоронения бессмертных!
В его душе укрепилась эта мысль. Здесь были бесчисленные сокровища, но и огромнейшая опасность. Чуть зазеваешься — и погибнешь.
Е Фань вспомнил те звуки, что слышал в древнем акациевом лесу на пустоши. Быть может, у всех них был свой путь, который можно отыскать? Он собственными ушами слышал шум битвы тысяч солдат и десятков тысяч коней. Кроме того, он слышал рёв драконов, пение фениксов и рык цилиней, а также имя Бессмертного владыки, способное обрушить всю древность.