Потрясая Поднебесную

Бескрайние горные хребты были полностью уничтожены, и повсюду зияли раны. Огромные расселины, разрубленные горы, провалившаяся земля — глубокие трещины длиной в десятки ли¹ разбегались повсюду. Все гигантские пики были почти срыты до основания, и от них ничего не осталось.

¹ Ли (里) — китайская мера длины, около 0,5 км. Десятки ли — несколько десятков километров.

Средства Безумного старика шли против самого неба. Он даже не применил несравненного священного искусства, а просто ударил пустой ладонью — и смёл горы и землю, и бескрайние хребты и пустоши были полностью разрушены.

Все дрожали, словно в лихорадке. Такая грозная мощь потрясла каждого и превосходила всякое воображение.

Из семи высших мастеров школы Инь-Ян ни один не выжил. Трое верховных старейшин и двое полу-великих мастеров почти не успели издать ни звука и обратились кровавым месивом.

А двое великих мастеров, что гордо взирали на Поднебесную, — хоть и отчаянно сопротивлялись, и рык их разнёс один за другим могучие пики, — были бессильны обратить небесный ход.

Они применили самое могучее божественное искусство, но огромная длань живьём прихлопнула их в кровавую кашу, и лишь два кровавых человеческих отпечатка остались на выровненной земле.

Что за грозная мощь! Одной рукой уничтожить несравненных великих мастеров, задавить высших героев нынешнего века! Это была легенда и чудо, от которого душа и сердце цепенели!

Даже через много лет люди не смогут забыть эту сцену: огромная, простая на вид длань протянулась на семьдесят с лишним ли, накрыв весь небосвод, — словно сам божественный дух!

Безумный старик не наносил удара, пока его не вынуждали, но уж если наносил, то устрашал весь мир. Одним ударом двух величайших властелинов он превратил в кровавую кашу, и это было подобно сказке. Восточные земли ждёт великое потрясение!

Дул свежий ветер. Разрушенные стены, обвалившиеся скалы — всё было погружено в унылое безмолвие. Несколько великих властелинов погибли безвременно и не оставили по себе и следа. У всех, кто видел это, кровь стыла в жилах.

Безумный старик давно отдёрнул свою огромную длань и стоял неподвижно. Густые чёрные волосы скрывали его благородное лицо, и лишь пустые зрачки смутно виднелись.

Люди не смели и вздохнуть. Это было существо, достойное сравнения со святым мужем древности. Не было никого, кто не трепетал бы от страха, боясь пробудить его гнев.

Одна лишь маленькая Наньнань не боялась. Сидя на плече Безумного старика и хлопая большими, как чёрные самоцветы, глазами, она позвала:

— Дядя, почему ты ничего не говоришь?

Человек на две-три головы выше обычных людей, невероятно высокий и могучий, достойный зваться святым мужем древности, держал на плече маленькую, нежную девочку, — это зрелище волновало многих.

Кто эта маленькая девочка, если святой муж так относится к ней? Все бросали на неё странные взгляды, и впредь никто уже не посмеет её обидеть.

Когда же взгляды обращались к Е Фаню, они тоже были полны странного чувства. Все считали, что ему суждена неминуемая смерть. Кто бы мог подумать, что он явится в сопровождении святого мужа, которому не место в мире людей!

Святое тело и впрямь было непостижимо и заставляло теперь всех опасаться в душе. Если рядом с ним стоял такой божественный человек, сравнимый со святым мужем древности, — кто ещё посмеет его провоцировать?

Пусть даже святое тело было искалечено, но идти вместе с существом, равным святому мужу древности, — это всё равно что гордо взирать на Восточные земли свысока.

Сердце Е Фаня тоже было потрясено. Хотя он давно догадывался о средствах Безумного старика, видеть их воочию — всё равно захватывало дух.

Ли Хэйшуй от возбуждения потирал руки. Идти вместе с таким божественным человеком — впредь не о чем и тревожиться, и не будет преград.

Большой чёрный пёс, скаля пасть в глупой усмешке, едва не завыл к небу. Покачивая огромной головой, он сидел на корточках и что-то тщательно высматривал на земле, а затем и вовсе уставился на Безумного старика и истёк слюной.

— Что это ты делаешь? — Е Фань легонько стукнул его.

— Этот император хочет из одного пучка волос святого мужа выплавить магическое сокровище... — истекая слюной, большой чёрный пёс нечаянно ляпнул вслух то, что было на уме, и сам перепугался до дрожи, поспешно замолчав.

— Да приди же ты в себя! — строго глянул на него Е Фань.

— Святой муж — сплошное сокровище, каждая частичка его плоти может убить высшего мастера... — слюна у пса текла ручьём. Он напомнил Е Фаню: — Забыл про костную муку мудреца у тебя? Даже превратившись в прах, она — драгоценность мира сего.

Впрочем, теперь он осмеливался передавать это лишь тайным звуком и больше не смел произносить вслух, до смерти боясь, что Безумный старик отвесит ему оплеуху.

— Дон!

Вдруг пустота вдалеке разверзлась, раздался звон золотых колоколов, и распахнулись чёрные врата.

— Врата!

Все изумились. То были врата, присущие высшим великим школам, и они появлялись, лишь когда пересекали пустоту.

В чёрных вратах колокола и барабаны звучали разом, и оттуда вереницей вышла группа людей. Идущий первым был облачён в пурпурные одежды, расшитые звёздами, сияющими блеском.

Чёрные волосы его, подобные водопаду, были распущены по плечам и спине, а взор бездонно глубок, словно звёздное небо. Каждый его жест и шаг дышал достоинством того, кто долго пребывал на высочайшем престоле.

Он был подобен непревзойдённому царю. Над его головой висела в воздухе огромная звезда, словно драгоценное колесо, и, струясь пурпурным светом, оберегала его в своём центре.

Он казался божеством: под защитой пурпурной звезды он будто спустился из миров бессмертных, собрав в себе звёздную силу всех небес.

Вереница людей, что шла за ним, тоже была исполнена необычайного величия. Каждый из них, казалось, сошёл со звёздных чертогов, преисполненный грозной мощи.

— Это... люди из школы Цзывэй!

— Тот, у кого над головой пурпурная звезда, — это, кажется... глава школы Цзывэй!

Все изумились. Прибыл владыка несравненной великой школы центральных земель Восточных земель, и это было огромным событием.

Школа Цзывэй была чрезвычайно таинственна и обладала древним наследием. Их методы культивации несколько отличались от других школ Восточных земель, но они были запредельно могучи.

Они не были святой землёй, и размер их школы не был так огромен, но все ученики их были мастерами высокого уровня. Люди давно пришли к единому мнению: выходящие из этой школы ни на волос не уступали святым землям.

То была древняя и таинственная школа, к которой нельзя было относиться легкомысленно, и даже святые земли не смели легко её провоцировать.

— Вот уж воистину величайший властелин!

Все понимали, зачем глава школы Цзывэй прибыл лично: их полу-великий мастер был убит здесь, и он, без сомнений, явился требовать ответа.

Даже среди великих мастеров разница была огромна. Те два великих мастера из школы Инь-Ян лишь поднялись до этого уровня в ранге верховных старейшин, едва вступив на эти пределы, и их жизненный срок уже иссякал. Они не шли ни в какое сравнение с таким несравненным главой школы.

Повелители святых земель, императоры нетленных божественных династий и такие несравненные главы школ были истинными хозяевами этого мира и во множество раз превосходили тех двоих, что, лишь исчерпав жизненный срок, едва шагнули в пределы великого мастера!

— Кто искалечил ученика нашей школы и убил нашего полу-великого мастера? — из-за спины главы школы выступили несколько божественно могучих мужей средних лет и обвели всех взглядом.

Прежде всего они уставились на Е Фаня, уже зная, что тот искалечил Чжао Фа. Их взоры были остры, как мечи, и пронзали душу, впиваясь до самых костей.

— Убийца должен умереть, напавший на школу Цзывэй — быть казнён! — голоса их были ледяными, словно они провозглашали судьбу Е Фаня и Безумного старика.

Они обвели взглядом Ли Хэйшуя и остальных и в конце концов уставились на Безумного старика. В их зрачках вспыхнуло божественное сияние, но никто не посмел действовать опрометчиво.

— Это... — выражение лица главы школы Цзывэй вдруг застыло. В его бездонных, как звёздное небо, очах мелькнуло потрясение. Уставившись на Безумного старика, он невольно попятился.

— Глава, в чём дело? — изумлённо спросили стоявшие рядом.

— Отступаем! Быстро отступаем! — глава школы Цзывэй обладал величественной осанкой властелина и был богоподобен, словно небесный император, но сейчас лицо его полностью переменилось.

— Глава... — все вокруг него были поражены.

— Как в мире ещё может существовать такой человек... — глава школы, шаг за шагом отступая, был потрясён до глубины души и прямо открыл врата.

— Глава, мы так и отпустим их?

— Полу-великий мастер и несколько великих старейшин нашей школы полегли здесь!

Взрослые мужи молчали, а двое юных учеников, что шли следом, без всякого стеснения подали голос.

— Молчать! — глава школы в душе трепетал и громовым голосом оборвал их, а затем первым вошёл во врата. Видя это, все остальные поспешили последовать за ним.

— Вшух!

Вспыхнул свет, и врата закрылись. Вся процессия пересекла пустоту и в мгновение ока исчезла.

Школа Цзывэй явилась с великой помпой, сам несравненный глава прибыл лично, но в мгновение ока был в страхе изгнан прочь. Это глубоко потрясло каждого.

— Вот она, мощь святого мужа: стоит ему лишь встать здесь, и все могучие враги в мире разбегаются в страхе.

Все присутствовавшие понимали: отступление было мудрым выбором. Иначе, вздумай они напасть перед лицом этого существа, равного святому мужу древности, их ждала бы неминуемая гибель.

— Ну что, все нагляделись? Пора расходиться! — протяжно взвыл большой чёрный пёс, безмерно довольный. Сегодня Безумный старик нанёс удар, и кто ещё в будущем посмеет прийти с провокацией?

Многие в небе лишились дара речи. Увиденное сегодня поистине ужасало, и весть об этом непременно потрясёт Восточные земли. Выход существования, равного святому мужу древности, вызовет огромные волны.

Е Фань и его спутники продолжили путь на север. Не успели они пройти и тысячи ли², как впереди в пустоте появились врата, и из них вышли семь-восемь человек — все до одного великие люди.

² Тысяча ли — около пятисот километров.

Их окутывали пурпурные эманации, словно небесных божеств, спустившихся в мир. Все они превзошли пик Превращения в дракона и были несколькими верховными старейшинами святой земли Цзыфу.

Эти люди холодно обвели взглядом прибывших, уставились на Е Фаня, а затем перевели взор на Безумного старика и Ли Хэйшуя с остальными. Было ясно, что они пришли не с добром.

— Вшух!

Снова вспыхнул свет, и из врат вышел муж средних лет в шапке из пурпурного золота. Держался он божественно-величественно и грозно. Он окинул верховных старейшин взором и приказал:

— Быстро отступаем!

Они явились требовать ответа за поруганных учеников. Узнав, что здесь идёт битва и даже полу-великие мастера пострадали, они отправили множество могучих людей.

Но в решающий миг святая земля Цзыфу получила тайное донесение, что здесь находится несравненный человек, которого ни в коем случае нельзя провоцировать. Поэтому и произошла эта последняя сцена.

Все люди из святой земли Цзыфу отступили, и ни один не остался, и никто не посмел подойти с обвинениями.

В тот же день весть разнеслась по всем центральным землям Восточных земель: святой муж древности явился в мир и одной рукой истребил великих мастеров, а затем, один за другим, обратил в бегство школу Цзывэй и святую землю Цзыфу. Центральные земли были потрясены!

Каждый был глубочайше поражён. Сколько уже лет не появлялось подобных людей! Даже святые земли могли лишь уклоняться и отступать и вовсе не смели скрестить с ним клинки.

Самым неожиданным было то, что Е Фань шёл вместе с этим святым мужем. И многие, кто хотел расправиться с ним, ощутили полное бессилие.

Несравненный божественный правитель, казалось, пал, но на смену ему явился этот чудак. Поистине его нельзя было трогать! Даже святые земли и несравненные великие школы не смели нападать.

— Чтоб его, нет в мире справедливости! Сами небеса переменились, а святой муж ещё выходит! Это просто немыслимо!

— Святое тело само отсекло культивацию, так откуда же он вытащил такого? Уж не из какого-нибудь забытого древнего храма в глубоких горах выкопал?

Враги Е Фаня скрежетали зубами от злости. Они уже считали его полукалекой и надеялись, что можно нанести удар и отнять его жизнь. Кто же думал, что рядом с ним окажется некто ещё более грозный.

Е Фань и его спутники продвигались на север. Время от времени за ними следовали люди, наблюдая и разведывая, желая узнать, кто же такой Безумный старик. Но увы — никто не мог его раскусить.

Незаметно они вновь приблизились к древнему городу Цзытяньду, достигнув земель рода Фэн и тех мест, где располагалась школа Цзывэй.

— Остановимся здесь. Зайдём в гости в школу Цзывэй и посмотрим, нельзя ли уладить вражду, — улыбнулся Е Фань.

— Паршивец Е, ну ты чересчур уж бессовестен... — Ли Хэйшуй почти потерял дар речи.

Теперь, когда с ними шёл Безумный старик, это было несравненной угрозой, а Е Фань собирался пойти прямиком в школу Цзывэй, что, без сомнений, вызвало бы бури, вздымающиеся до небес.

— Отличная мысль! — большому чёрному псу, что жаждал хаоса в Поднебесной, это пришлось чрезвычайно по душе, и он заорал: — С какой стати всегда они приходят провоцировать нас? Считаю, нам стоит навестить школу Цзывэй и как следует с ними «потеплеть», а потом прямиком отправиться в несравненную школу Инь-Ян в Чжунчжоу и там прогуляться!

— Я серьёзно. От всего сердца хочу помириться со школой Цзывэй. Идёмте, посмотрим, что у них там, — сказал Е Фань.

— Ты слишком коварен! Этак можно до смерти напугать людей и посеять тревогу во всех святых землях... — проговорил Ли Хэйшуй.