Восемнадцать карт

Обломки стен, ни травинки, огромная бездна длиной более ста ли¹, чёрная, без дна — и это след от одного пальца.

¹ 1 ли ≈ 0,5 км.

Е Фань остолбенел: неужели записки неофициальной истории подтвердились? Один человек, стоя в десятках тысяч ли, указал пальцем и уничтожил древнюю семью, сравнимую с божественной династией.

Синий император!

Единственный, кто постиг Дао после эпохи древности, с таинственным происхождением, неизмеримой культивацией, — Великий император, полный загадок, потрясший древность и озаряющий современность.

Е Фань осознал ужас Демонического императора: с расстояния в десятки тысяч ли он легонько щёлкнул пальцем и обратил бессмертное наследие в пар и пыль — что это за величественное божественное могущество?

— Я думаю, пожелай он, он без труда мог бы выбить отпечаток пальца длиной в десять тысяч ли...

Огромный каньон длиной более ста ли был исполнен с большим смыслом: он как раз уничтожил чистую землю рода Цай, не распространившись дальше, — контроль области был чрезвычайно точен, на волосок от вершины мастерства.

— Великие императоры древности слишком могучи! Подняв руку, стереть целую божественную династию для них не составило бы никакой трудности!

Синий император — что за личность! Единственный Великий император пост-древней эпохи, несомненно один из самых поразительных героев всех времён, — но стал бы он ради Девяти тайн стирать древний род?

Девять тайн — высочайшее священное искусство даосизма, они действительно волнуют сердце, но вряд ли стоят того, чтобы Великий император совершал подобное беспощадное истребление. Е Фань размышлял, но никак не мог постичь.

— Неужели есть ещё какие-то неизвестные тайны, или это связано с секретом бессмертных... — Е Фань перебирал мысли. Причин, способных заставить Великого императора действовать, было слишком мало.

Ему казалось, что у рода Цай наверняка было много тайн, раз даже Синий император вмешался. Если удастся найти этот род, возможно, удастся развеять туман истории.

В нынешнем мире, кроме самого этого рода, боюсь, никто не знает всех причин и следствий тех лет.

Е Фань ходил среди этих руин, но ничего не обнаружил. Должно быть, за десять тысяч лет здесь побывало бесчётное множество людей, и если и были какие-то следы, их уже не осталось.

Он погрузился в бездонную дыру и ощутил мощь этого одного пальца — глубина достигала десяти тысяч чжанов², дно было сухим и твёрдым, и скалы, и почва были разглажены до ровности.

² 1 чжан ≈ 3,3 м.

С долей грусти и благоговения Е Фань покинул это место. Блистательный род, чья преемственность была долгой, в конце концов не устоял перед одним пальцем Синего императора — это вызывало вздох.

Согласно сведениям, переданным Пан Бо, род Цай не был полностью истреблён: в то время некоторые люди находились вне клана и, несомненно, избежали гибели.

За прошедшие десять тысяч лет несколько новых школ подозревались в том, что основаны выжившими из рода Цай, и считалось, что они, изменив облик, продолжили наследие славы рода.

Е Фань тоже верил, что этот род не был уничтожен полностью, иначе откуда бы взялся старый мудрец, который перед смертью смотрел на запад и растворился в Дао в небе и земле?

В следующие дни он начал долгий путь поисков.

Школа Красной Птицы — великое учение, возникшее восемь тысяч лет назад, занимало обширную территорию в живописных горах на западе Центральных земель.

На этот раз Е Фань переместился туда сквозь пустоту, потому что расстояние было слишком велико. Он беспомощно вздохнул: за последние два месяца он побывал во многих местах, но нигде ничего не добился.

Эта горная местность состояла в основном из красной земли, и если бы не скрывающая растительность, она пылала бы, словно бушующее пламя. Школа Красной Птицы в последние несколько тысяч лет процветала, и в ней было множество мастеров.

Это была почти последняя цель Е Фаня; если и здесь не окажется потомков рода Цай, он окажется в тупике.

Через несколько дней, превратившись в наставника земли, он бродил по округе и узнал много подробностей: школа насчитывала семьдесят два одухотворённых пика и более десяти тысяч учеников.

Однако, к его разочарованию, не было слышно, чтобы эта школа обладала каким-то особым священным искусством. То ли они хорошо скрывали его, то ли он снова ошибся местом.

Ещё через несколько дней Е Фань узнал, что это место, где пал феникс, и его кровь окрасила горы и реки, оттого земля и камни здесь красные. Самое сильное совершенное искусство школы называлось «Писание малого солнца».

— Это писание развилось из остаточных глав «Писания великого солнца»! — он очень удивился. Неудивительно, что школа с каждым днём процветает, — в их руках был фрагмент писания с великим происхождением.

Одна пятая «Писания великого солнца» позволила целой великой школе утвердиться в этом краю, что в полной мере говорит о глубине и обширности высочайших человеческих писаний древности — «Писания великой тьмы» и «Писания великого солнца».

Через полмесяца, потратив кусок божественного истока, Е Фань выведал у одного ученика этой школы по прозвищу Всезнайка одну тайну: основатель школы действительно носил фамилию Цай, но он не задержался надолго и через пятьсот лет после основания школы ушёл, передав все дела ученикам.

— Брат, ты пришёл искать Девять тайн? За эти восемь тысяч лет сюда приходило невесть сколько людей, не трать зря время, их здесь нет. — Этот Всезнайка похлопал Е Фаня по плечу, многозначительно улыбнувшись.

Е Фань тоже улыбнулся: видимо, этот метод точно не сработает, многие давно его испробовали.

— Скажу тебе так: наш патриарх, возможно, и был выжившим из рода Цай, но он не передал никаких Девяти тайн, оставив лишь одно фрагментарное писание.

«Всезнайка» рассказал многое: за восемь тысяч лет сюда приходило немало поразительных гениев, но все они в конце концов уходили ни с чем, и получить что-либо было совершенно невозможно.

Девять тайн — это девять сильнейших священных искусств даосизма, содержащие слишком много тайн. Они вызывают зависть небес и не могут быть объединены; ныне они рассеяны по всем сторонам, а несколько видов уже утеряны навсегда.

Искать так — всё равно что искать иголку в море, и найти хоть какую-то зацепку практически невозможно.

— Ты потратил кусок божественного истока на покупку сведений и, видно, довольно щедр, так я тебя даром предостерегу: наш патриарх направился на юг, говорят, в древнюю местность под названием Ханьчуань.

Е Фань горько усмехнулся: прошло уже восемь тысяч лет, искать следы одного человека слишком трудно. Он даже заподозрил, что патриарх этой школы и был тем старым мудрецом, что растворился в Дао.

Однако ради Девяти тайн ему оставалось только идти по следу. Хотя он понимал, что этим путём прошло множество людей, он всё же надеялся найти драгоценную зацепку.

Он шёл на запад, а теперь снова должен был отправиться на юг Центральных земель. Путь был чрезвычайно далёким, и снова приходилось пересекать пространство.

Хорошо ещё, что так называемый «юг» был той областью, что граничит с западом, а не самым южным краем, иначе он бы в отчаянии закатил глаза.

Нефритовых платформ у него было достаточно, и теперь он сам умел вырезать их, но, конечно, самые простые, способные перенести лишь на несколько десятков тысяч ли за раз.

За этот путь Е Фань, пересекая пустоту, оставил позади бесчисленное множество нефритовых платформ, которых было не сосчитать, и наконец добрался до Ханьчуани на юге Центральных земель.

Эта область простиралась на миллион ли, но в огромном южном крае Центральных земель она была лишь крохотным уголком.

Ханьчуань представляла собой равнину, и наиболее знамениты были одиннадцать гигантских городов, собирающих драконью энергию неба и земли. Каждый из них был чрезвычайно древен и полон благой судьбы и процветания.

Каждый древний город представлял собой крупную силу. У Е Фаня разболелась голова: за полмесяца тайных поисков он добыл лишь одну зацепку — люди из рода Цай действительно приходили сюда, но куда они делись потом, было неизвестно.

В конце концов, используя все средства, он всё же выяснил, что род Цай намеревался возродиться здесь из пламени и восстановить былое величие, но в итоге ушёл по неясной причине.

Следующая цель находилась на востоке Центральных земель, уже почти у границы с Восточными землями. С юга на восток — это пересечь половину Центральных земель, расстояние было ещё огромнее.

Е Фань хотел продолжить путь, но обычные нефритовые платформы точно не годились — разве что тащить за собой гору таких платформ. Теперь требовалась огромная божественная формация, ибо расстояние было невообразимым.

— Люди из рода Цай что, нарочно мучают нас? Сначала на запад, потом на юг, затем на восток — следующим шагом что, на север?

Е Фань понимал, что так искать точно нельзя. За десять тысяч лет неизвестно сколько людей искало Девять тайн рода Цай, и раз они не появились в мире, значит, почти все эти люди потерпели неудачу.

Следовательно, если он продолжит идти этим же путём, ему тоже суждено не преуспеть.

— Нельзя мыслить так же, как предшественники, нужно посмотреть под другим углом.

Тогда он начал тратить божественный исток из своих запасов, покупая сведения в трёх древних школах Центральных земель, чтобы выяснить, где находятся Девять тайн.

Байсяомэнь, Тяньцзигэ и Хунчэньсюань — все три древние школы входили в сотню учений Центральных земель и имели древнее происхождение, восходящее к до-древней эпохе. Они обладали самыми достоверными сведениями и торговали ими на сторону: каждое слово ценилось на вес золота и было точным.

— Остаётся только надеяться, что Хуа Юньфэй нашёл зацепку...

Е Фань совершенно не желал, чтобы тот заполучил Девять тайн, но теперь мог отталкиваться только от него. Хуа Юньфэй раньше него побывал в том маленьком даосском храме и, вероятно, получил больше зацепок; может быть, старый мудрец даже оставил что-то.

Он больше не искал род Цай, а начал тратить огромное количество истока, чтобы с помощью этих трёх древних школ разыскать следы Хуа Юньфэя.

Сначала Е Фань опубликовал одно поручение: подсчитать, в какой области мира погибло больше всего людей уровня святых сыновей.

Он хорошо понимал, что Хуа Юньфэй культивирует Небесное искусство пожирающего демона, и ради поглощения превосходных изначальных сущностей люди уровня святых сыновей были для него желанной целью.

Вскоре из Байсяомэнь пришло тайное письмо с соответствующими сведениями. Взглянув на них, он не знал, плакать ему или смеяться.

Там было написано просто: область появления святого тела Е Фаня — это место, где гибнет больше всего людей уровня святых сыновей, с пометками: Хребет Огненного Демона, Обитель Чудес, мир бессмертной пещеры и так далее.

— Как же всё вышло на меня самого...

К счастью, Байсяомэнь прислал ещё более подробные сведения: за последние два года на западе Центральных земель погибло несколько выдающихся учеников некоторых великих школ, на юге Центральных земель пропало несколько выдающихся личностей, на востоке Центральных земель таинственно исчезли некоторые сверходарённые молодые могучие мастера.

Сердце Е Фаня дрогнуло: за последние два года некоторые поразительные люди Центральных земель бесследно исчезли, оставив после себя множество нераскрытых дел. Однако из-за огромной территории никто ничего не заметил.

— Это дело рук Хуа Юньфэя? Но они слишком разбросаны, и определить его местонахождение невозможно... — он начертил на карте несколько кругов, разделив на полтора десятка областей, каждая из которых могла быть местом его появления.

Потратив немало времени, он связал время и место гибели этих людей в единую цепочку и составил траекторную карту.

— Выводить по ней маршрут передвижения Хуа Юньфэя всё же ненадёжно, слишком много переменных.

Затем Е Фань потратил много истока, поручив трём древним школам расследовать один ключевой момент: собрать сведения о местах, где за последние два с лишним года происходили небесные испытания.

Это было очень трудно: обычно те, кто проходит испытание, находят безлюдные места и не дают себя обнаружить.

Однако три древние школы оказались незаурядными и действительно прислали несколько весьма ценных сообщений, указав некоторые области и твёрдо утверждая, что там проходили небесные испытания.

На основе этого Е Фань начертил ещё одну карту, но и она не могла служить точным доказательством. Он долго и тщательно всё обдумывал.

Этого было ещё далеко недостаточно. Мир был слишком велик, и всей этой информации, даже вместе взятой, не хватало, чтобы вычислить, где находится Хуа Юньфэй.

Когда Е Фань был вместе с Чёрным императором, он подробно узнал о всех особенностях Небесного искусства пожирающего демона и о тех трудностях и проблемах, что возникают при его культивации.

Это искусство противоречит небесной гармонии и является демоническим путём, где на девять смертей приходится одна жизнь. Поглощая чужую изначальную сущность, легко навлечь на себя небесную кару, и для этого нужно использовать несколько древних лекарственных рецептов для гармонизации.

Эти рецепты, кроме Чёрного императора, вряд ли знали даже люди из божественных династий, и в нынешнем мире мало кто понимал их назначение.

Е Фань перечислил несколько очень редких одухотворённых лекарств, которые были главными компонентами древних рецептов и которые трудно найти в мире. Если их где-то продавали, по этому можно было проследить.

Это известие было чрезвычайно важным, и вскоре Е Фань получил один документ, присланный из Хунчэньсюань. Основываясь на времени и месте продажи одухотворённых лекарств, он начертил ещё одну карту.

— Когда Небесное искусство пожирающего демона достигает малого свершения, в процессе испытания оно уже может поглощать горы и реки, и чёрные дыры размалывают всё в пыль.

Следуя всему, что рассказывал Чёрный император, он опубликовал ещё одно поручение: исследовать необычные изменения гор и рек, исчезли ли где-нибудь горные гряды и т.п.

Таким образом, Е Фань, отталкиваясь от всех деталей, опубликовал в общей сложности восемнадцать поручений, на каждое из которых потратил огромное количество истока. На основе восемнадцати групп сведений он начертил восемнадцать карт.

Затем он обобщил, свёл их воедино и объединил восемнадцать карт в одну итоговую траекторную карту, которая отражала передвижения Хуа Юньфэя.

— Из них наиболее подозрительны пять областей!

Глубокой ночью Е Фань склонился над столом, изучая карту и тщательно вникая, и определил пять областей.

— Хуа Юньфэй, я иду!

На следующий день Е Фань отправился в путь и начал поиски. Пять областей на карте нужно было посетить одну за другой.

Это был нудный процесс; он потратил месяц, чтобы исключить четыре области, и в конце концов снова прибыл на запад Центральных земель, но на этот раз не в школу Красной Птицы, а в место под названием Циньлин.

На этот раз Е Фань потратил ещё больше времени. За полтора с лишним месяца он всё же обнаружил кое-какие следы, но окончательное место определить не мог.

Циньлин был таинственным местом, где находилось немало древних школ, все чрезвычайно могущественные, но они не имели никакого отношения к роду Цай, существуя здесь уже много десятков тысяч лет.

Однако Е Фань обнаружил в этой области следы Хуа Юньфэя, которые полностью совпадали с его восемнадцатью картами.

— Я верю, что ты именно в этих краях. Но Циньлин слишком огромен, и я могу лишь постепенно продвигаться вперёд, и обязательно смогу тебя отыскать.

Через полмесяца Е Фань проходил мимо одной захиревшей маленькой школы. Здесь не было древнего города, собирающего драконью энергию корней-предков, а лишь несколько невысоких гор без одухотворённой красоты и живописных видов.

Вдруг он заметил знакомую фигуру: на одной из невысоких гор, вместе с несколькими учениками этой захиревшей школы, шла она.

— Ли Сяомань...

Это была та самая знакомая, что пришла с ним с другого конца звёздного неба. За почти три года разлуки она ничуть не утратила своей чистой прелести и была всё так же прекрасна, как прежде; её белые одежды развевались, и в ней ощущалось что-то неземное.

В тот же миг Е Фань понял, что Хуа Юньфэй, без сомнения, находится здесь, и он пришёл по верному адресу.

— Должно быть, и Девять тайн тоже здесь. Поразительно, Хуа Юньфэй всего за два с лишним года нашёл то, что другие безуспешно искали восемь тысяч лет.

Захиревшее маленькое учение, всего несколько десятков учеников — неужели Девять тайн и впрямь здесь? Стоя в далёком небе, Е Фань смотрел на Ли Сяомань и спокойно размышлял.

— Она стала ученицей этой школы. Похоже, эта захиревшая маленькая школа вовсе не так ничтожна, как кажется...