Циньские врата

Циньлин, окружностью не менее миллиона ли¹, можно назвать безбрежным, но относительно — это лишь крохотный уголок на западе Центральных земель.

¹ 1 ли ≈ 0,5 км.

Это таинственная древняя земля, о которой внешнему миру известно мало; о ней ходит множество легенд. С древности здесь рождалось много могучих мастеров, причём чрезвычайно сильных, но о них редко кто знал.

Говорят, в давние времена один мудрец древности, непобедимый в целом мире, обошёл все Пять краёв и не встретил ни одного соперника, а придя в Циньлин, был повержен на землю каким-то пасущим овец стариком.

Даже в близкой древности, около двадцати тысяч лет назад, случилось подобное: восемь великих мастеров прибыли в Циньлин на поиски древности и были все сброшены в озеро одним рыбаком.

Это древняя земля со своей уникальной преемственностью, окутанная завесой тайны для посторонних.

Циньлин простирается на миллион ли, повсюду горные хребты, а под землёй — множество древних усыпальниц. Однажды за полгода здесь раскопали двенадцать гробниц древних императоров.

Эта область весьма незаурядна: после смерти императоры древних божественных династий всегда стремились похоронить себя в недрах Циньлина, что вызывает недоумение.

Некоторые говорят, что это место проницает бессмертных: по древним преданиям, здесь видели людей, возносящихся в сиянии.

Другие утверждают, что это непостижимая земля: под землёй множество кладбищ, где кто-то предаётся культивации, стремясь постичь Дао, и о том не ведает внешний мир.

О Циньлине ходит слишком много тайных историй; говорят даже, что поразивший древность и современность Синий император тоже родился в Циньлине и лишь позднее ушёл далеко в Восточные земли.

В местных краях существует предание, что в Циньлине есть пруд Превращения в бессмертного, и тридцать тысяч лет назад одно зелёное лотосовое растение обрело разум, а вскоре постигло Дао и обрело форму, и шаг за шагом росло, пока не достигло величия Синего императора, потрясшего древность и озарившего современность.

— Циньлин — край многих скрытых мастеров и множества подземных древних усыпальниц... — таков был вывод, к которому пришёл Е Фань, пробыв здесь некоторое время, и он не мог не издать вздоха.

Хотя он и увидел Ли Сяомань, но не мог пойти и открыться ей. Он остался здесь, странствуя по этой древней земле, наблюдая со стороны, в надежде отыскать следы Хуа Юньфэя.

Захиревшее маленькое учение занимало четыре невысокие горы, и всего в нём было не больше двадцати человек — можно сказать, до жалости малое. Ли Сяомань была ученицей на одной из этих невысоких гор.

Е Фань наблюдал издалека и почувствовал нечто странное: силы этих людей были крайне неровны — слабейшие едва достигали уровня Колеса и Моря, а сильнейшие обладали мощью первого небесного слоя Бессмертного алтаря.

— Неладно: в таком захиревшем маленьком учении есть люди уровня верховных старейшин святых земель...

К тому же он обнаружил, что двое или трое учеников были чрезвычайно могучи и достигли уровня Превращения в дракона, не уступая молодым могучим мастерам Обители Чудес — это было поистине странно.

Все эти люди скрывали свою культивацию, и обычный человек ни за что не смог бы их раскусить. Лишь Е Фань, овладевший небесным оком наставника истока, был способен прозревать иллюзии и проникать в изначальную сущность, узнавая их подлинную силу.

— Очень непросто, здесь определённо кроется какая-то тайна, мне нужно быть осторожнее. — Е Фань поселился здесь надолго, подробно во всём разбираясь. Он узнал, что это захиревшее маленькое учение называется Циньские врата, а данное место — всего лишь одно из его ответвлений, то есть внешние врата.

— В таком маленьком внешнем ответвлении есть великий мастер первого небесного слоя Бессмертного алтаря... — ему это казалось невероятным.

Циньские врата были невелики по размеру, всего около ста человек. Они имели четыре ответвления по сторонам света, которые и назывались внешними вратами.

Главные врата располагались в центре этой горной местности, на расстоянии всего двадцати-тридцати ли от восточного, западного, южного и северного ответвлений — совсем близко.

В этой области были разбросаны небольшие горные деревушки, населённые простыми людьми, что соседствовали с Циньскими вратами. Озорные дети часто забегали на невысокие горы поиграть, и никто им не препятствовал.

Можно сказать, что в этом захиревшем маленьком учении, насчитывавшем чуть больше сотни человек, не было строгих уставов; всё выглядело очень вольно и ничуть не походило на тайное скрытое учение.

— Девять тайн находятся в этом маленьком учении?

Правящая ветвь Циньских врат носила фамилию Цинь, которая, казалось, не имела никакого отношения к роду Цай.

Единственное, что вызывало подозрение, — это то, что у этого захиревшего маленького учения была история длиной в несколько тысяч лет. На фоне мирской жизни сменилось невесть сколько династий.

Жители окрестных деревушек и не ведали, к каким временам восходят Циньские врата, ибо те были слишком древними и, казалось, существовали ещё со времён их предков.

— Не носят фамилию Цай, но маленькое учение сохраняет преемственность столь долго...

Е Фань был очень осторожен и все эти дни наблюдал. Кроме южного ответвления, где находилась Ли Сяомань, остальные — восточное, западное и северное — были примерно такими же: в каждом имелся мастер первого небесного слоя Бессмертного алтаря и по одному-два ученика уровня Превращения в дракона.

Это выходило за рамки обычного: даже высшие великие учения не могли похвастаться таким. Как же такое возможно при столь малом числе людей — такие сильные и многочисленные молодые ученики?

Наконец он тихонько приблизился к центральному главному пику, желая оценить силу главных врат.

Хотя он и назывался главным пиком, высотой он был чуть более тысячи метров, всего на две-три сотни метров выше окружающих невысоких гор; в нём не было ни величественного величия, ни божественной красоты — он был совершенно зауряден и обычен.

В этом было что-то схожее с маленьким даосским храмом того старого мудреца: выглядел обыкновенно и просто, но таил в себе дух возвращения к изначальной чистоте.

Вскоре сердце Е Фаня дрогнуло: он заметил одного великого мастера, сидевшего у горных врат в медитации, совершенно неподвижного.

— Неужели это и впрямь маленькое учение? Едва подошёл к вратам, как встретил великого мастера!

Сердце его изумилось: на этой невысокой горе виднелось несколько строений; возможно, там были ещё более грозные люди, а может, и несколько великих мастеров?

Е Фань не осмелился приближаться дальше. Духовное восприятие таких людей было исключительным, и один неверный шаг мог выдать его. Если бы не его золотое озерцо меж бровей, многократно омытое грозовыми бедствиями, с его превосходящим всё божественным сознанием, и если бы не священное искусство наставника истока, его давно бы заметили.

— Это скрытое тайное учение!

Теперь он мог с уверенностью сказать, что это кажущееся захиревшим маленькое учение было чрезвычайно незаурядным и хранило неизвестные миру тайны. И пусть они не носили фамилию Цай, остановиться здесь, вероятно, стоило.

В последующие дни Е Фань внимательно изучил уездные и областные хроники этой местности и обнаружил, что в прошлом здесь действительно существовал большой род — Цай.

Жаль только, неизвестно в какую эпоху люди этой фамилии всем родом переселились, и никто не знал куда.

— Родные земли рода Цай...

Вскоре Е Фань неожиданно наткнулся в книгохранилище одной известной местной семьи на древнюю книгу, из которой узнал больше.

В глубочайшей древности в этой местности существовал единственный большой род — род Цай. Но по неизвестной причине тридцать тысяч лет назад они всем родом покинули эти места и бесследно исчезли.

— Тридцать тысяч лет назад — это же как раз та эпоха, когда, по преданиям, Синий император обрёл форму и постиг Дао?

Род Цай в те годы жил в Циньлине, а согласно одной легенде, Синий император тоже вышел из этих краёв и вёл своё происхождение от пруда Превращения в бессмертного.

— Скорее всего, Циньские врата и есть люди рода Цай; они вернулись на родину, но изменили облик. Однако Синий император ушёл из жизни ещё десять тысяч лет назад — чего же им теперь бояться?

Е Фань не обнаружил и тени Хуа Юньфэя, но верил, что тот находится где-то рядом, возможно, даже в самих Циньских вратах.

— При нём, вероятно, есть какое-то тайное сокровище, скрывающее ауру; даже моё небесное око наставника истока не может проникнуть сквозь него. Это большая неприятность.

Поразмыслив, Е Фань решил, что остаётся лишь сначала вступить в Циньские врата и там неспешно искать Девять тайн, потому что иначе приблизиться открыто было невозможно.

Южного ответвления, где находилась Ли Сяомань, следовало избегать, иначе если она заметит хоть какие-то следы, последствия будут очень скверными.

Хотя ответвления отстояли друг от друга всего на несколько десятков ли, и встречи были неизбежны, но пока он не выдаст прежних привычек и применит почерпнутое из Книги наставника истока великое искусство перемены неба и земли, всё должно быть в порядке.

Восточное ответвление Циньских врат имело три невысокие горы, четырёх старейшин и старших, пятнадцать учеников, а кроме того — несколько сотен кур, уток, гусей и прочей птицы.

Е Фаню было не то смешно, не то горько: здесь явно сидел великий мастер первого небесного слоя Бессмертного алтаря, но при этом держали сотни домашних птиц — всё выглядело как в миру.

Он выбрал это место потому, что восточное ответвление как раз собиралось открыть набор учеников; подвернулся удачный случай, и он решил затесаться в их ряды.

— Собачий сынок, после того как поднимешься в горы, усердно занимайся, больше не воруй гусиные яйца — теперь это твоя школа. — напутствовал своего ребёнка один охотник.

Е Фань потерял дар речи: вместе с ним в горы шли четверо сопливых мальчишек, все из деревенек у подножия. Раньше они без дела бегали на горы играть, а теперь вот-вот должны были стать учениками.

Циньские врата принимали учеников с крайней небрежностью; он просто не знал, что и сказать. Брали всех подряд, местных ребятишек, и речи не было о каком-то отборе по костям и корням.

— Скрытое тайное учение нельзя мерить обычной меркой... — только и пробормотал он. Четверо сопливых мальчишек, лет шести-семи, с любопытством разглядывали его.

Е Фань чувствовал себя немного неловко: ему предстояло стать названым братом по школе с кучей малышей. К счастью, вскоре в горы поднялись ещё двое — тоже с намерением поклониться учителю и постигать искусства.

Одному из них было лет восемнадцать-девятнадцать, изящный и утончённый, с прекрасными манерами, одетый как учёный, излучающий книжный дух. Другому было за пятьдесят, волосы редкие, худой как скелет, болезненного вида, с уже седой бородой — и такой тоже явился изучать Дао.

Восточное ответвление Циньских врат никому не отказывало и приняло всех: четверых сопливых мальчишек и троих новоприбывших — Е Фаня с двумя спутниками, всего семь учеников влились в их ряды.

Е Фаню смутно казалось, что этот учёный и болезненный старик были непросты, но на людях ему неудобно было открыто применять небесное око наставника истока для их проверки.

— Это скрытое тайное учение никого не боится и принимает кого угодно — уже одно это говорит об их глубинной уверенности.

Таково было его истинное ощущение после нескольких дней, проведённых в горах. Тот учёный оказался могучим мастером уровня Превращения в дракона, а тот болезненный старик — особым культиватором, развивающим лишь один тайный предел. Таких он встречал впервые, и оценить их силу было трудно.

Е Фань был ошеломлён: крохотное восточное ответвление Циньских врат, всего три невысокие горы и пара десятков человек, а среди этих учеников, помимо учёного и болезненного старика, было ещё двое молодых культиваторов уровня Превращения в дракона.

— Рассказать кому — насмерть перепугаешь! В этом скрытом тайном учении, если сложить все ответвления, качество учеников почти сравнимо со святыми землями.

На сто с небольшим человек — такие достижения; это похоже на сказку, и никто бы не поверил.

— Большинство из них, как и я, по какой-то зацепке учуяли присутствие Девяти тайн...

После тщательного изучения Е Фань пришёл к выводу, что этот крохотный клочок земли скрывает драконов и тигров; здесь, возможно, находятся лучшие наследники некоторых высочайших великих учений, которых трудно оценить.

— Грохот!

Невдалеке взметнулась пыль, а затем переполошились куры и собаки; один сопливый мальчуган с рёвом выбежал из курятника.

— Старший брат, спаси!..

— Что случилось, собачий сынок? — с улыбкой спросил Е Фань.

— Малыш Камень и остальные провалились в подземную дыру, а там стоит огромный киноварно-красный гроб... — Четверо сопливых мальчишек, такие же озорные, как до поступления в школу, побежали воровать яйца, как вдруг земля разверзлась, и они рухнули в подземный ход.

Многие на горе всполошились и бросились туда. Увидев это, все поразились: там обнажилась древняя подземная усыпальница.

Е Фань не мог не изумиться: Циньлин и впрямь изобиловал древними гробницами, раз даже на территории школы появилась одна. Воистину удивительно.

— Приветствую тебя, старший дядя... — не успела ещё осесть пыль, как с неба спустилась изящная фигура. Ли Сяомань прибыла в восточное ответвление Циньских врат и приветствовала главу горы, мастера первого небесного слоя Бессмертного алтаря.