Властность

Родовые могилы школы Инь-Ян были раскопаны, и там побывал вор. Это было столь забавное происшествие, что у всех поотваливались челюсти, а у многих уголки рта задергались в усмешке.

Когда Ван Янчжань получил это известие, он перевернул стол и одной пощёчиной обрушил целый древний зал. Его волосы встали дыбом, а из ноздрей повалил белый дым.

Что за вор это сделал? Это было слишком подло! Видали они лютых злодеев, но такого бессовестного — никогда. Раскапывать могилы, грабить склепы, осквернять родовые гробницы — кто такое выдержит?

— Это наверняка тот толстяк! — глава школы Инь-Ян сразу подумал о Дуань Дэ и вспомнил всё, что случилось в тот день.

Он едва не свихнулся. Думал, что толстяк Дуань просто болтал языком и нёс чепуху, а этот тип и вправду оказался настолько отпетым, что взялся за дело.

Во внешнем мире поднялся шум. Многие, прослышав об этом, приходили к саду гробниц школы Инь-Ян, чтобы поглядеть, чем доводили многих почтенных старцев этой школы до готовности убивать.

— Не серчайте! Только взглянем — и уйдём!

— Вон!

— В ваши-то годы гнев вредит здоровью. Не кипятитесь!

— Вон!

— Этот братец и впрямь умелец! Гляньте на этот воровской лаз: он вобрал в себя божественный ритм великого пути и выглядит необыкновенно!

— Вон!..

...

Перед древним садом гробниц школы Инь-Ян каждый день появлялись люди, прослышавшие о случившемся. Хранители гробниц бранились без устали, до крайности раздражённые, и почти впали в буйное помешательство.

Многие, без всякого стеснения, тыкали пальцами и отпускали ехидные замечания.

— Кто бы это ни сделал, всё же перебор. Каково теперь школе Инь-Ян? Можно же было украсть у живых, а грабить имущество предков...

Многие потеряли дар речи и никак не могли понять, что это за божество такое, чей образ действий просто ошеломлял.

Конечно, ещё больше людей втихомолку посмеивались. Такой отпетый тип в своей бессовестности был по-своему мил.

Три дня спустя пришла новая весть: родовые могилы семьи Сяо тоже были раскопаны, и несколько великих мастеров пришли в бешеную ярость, пустившись по всему миру в погоню за любителем рыть норы.

— А школа Инь-Ян всё же выдержаннее. Их тоже обокрали, но они не потеряли самообладания.

— Тебе легко говорить. Этот вор слишком разозлил их — оставил надпись перед уходом.

Люди с удивлением узнали, что вор нацарапал перед разрытой могилой целую строку: «Сквалыги! Даже приличных погребальных даров нет. Куда вам до школы Инь-Ян».

Когда эта фраза разлетелась, не только люди семьи Сяо пришли в ярость, но и школа Инь-Ян не выдержала и пустилась в мировую погоню, желая изловить толстяка Дуаня.

— Это точно тот проклятый толстяк!

Люди, у которых ныли зубы, горели лёгкие и болел желудок, цокали языками и проклинали его, но поделать ничего не могли — человека не находили и рук приложить не могли.

Честно говоря, их ненависть к толстяку Дуаню прямо-таки взмывала ввысь, и он уже почти сравнялся в этом с Е Фанем.

«Чтоб твоего деда! Никогда не видели, чтобы так мстили», — такова была мысленная речь людей, у которых чесались корни зубов и которые хотели живьём содрать с него кожу.

Действительно, всё это было делом рук толстяка Дуаня. Сказано — сделано, без малейших колебаний.

Таков был его нрав. Он никогда не оставался внакладе. К тому же мстил без промедления — не признавал поговорки, что благородный муж мстит и через десять лет.

Он даже в обители Хэнжэня побывал, потерял девять жизней, но выкопал Демоническую крышку, пожирающую небо. Так какую же древнюю гробницу он ещё побоялся бы грабить? Говоря словами самого толстяка Дуаня, войти в родовые могилы семьи Сяо было всё равно что ступить на ровную землю, и это вообще ничего не стоило.

Вспоминая всё, что случилось в последнее время, люди сходились во мнении, что школе Инь-Ян выпало восемь жизней невезения. Им встретились двое отпетых: один грабил могилы и разбирался со старыми, а другой, ещё более лютый, грозился перебить их молодых.

— Тот, кто раскапывает могилы, уже угомонился — видимо, выместил злобу. А вот чудовищный гений из Восточных земель точно не успокоится.

— Он дерзок до крайности и схлестнулся со школой Инь-Ян. Какие же теперь будут бури?

Вражда между Е Фанем и школой Инь-Ян давно уже докатилась до Центральных земель и не могла разрешиться миром. Он перебил немало людей из этой школы. О святом сыне и святой деве уж и не говоря — даже младший глава школы погиб в Гнезде десяти тысяч драконов.

Это было непримиримое противоречие, и смерть одного была неизбежна. К тому же Е Фань был святым телом, и школа Инь-Ян не могла позволить ему вырасти, иначе в будущем он задавил бы их так, что они и вздохнуть не могли бы.

Е Фань покинул мир бессмертной пещеры и под другой личиной вошёл в город Лу. Он увидел, что люди семьи Сяо снова вступили во владение им. Затем он сходил и на Пустошь, где тоже заметил немало подозрительных лиц, явно поджидавших его появления.

Он не боялся. Владея искусством «Син», он мог идти куда угодно, и мало кто знал, насколько велика его скорость. Это был его главный козырь.

На Пустоши один великий император провёл свои последние годы в уединении, и это, скорее всего, был Великий император. Е Фань уже получил древнее писание тома Превращения в дракона и теперь не слишком дорожил этим местом.

Он не уходил далеко и закрылся в уединённой культивации на отвесном утёсе в двух тысячах ли¹ от Обители Чудес. Когда хотел есть — жевал сосновые орехи, когда хотел пить — пил горную родниковую воду, и жить было довольно приятно.

¹ 1 ли ≈ 0,5 км.

— Нефритовые куски разбились... — Е Фань потёр подбородок. Это были узоры, начертанные Чёрным императором, способные отсекать небесные знаки.

В своё время две древние божественные династии убийц — Мир Людей и Преисподняя — уничтожали его, потому что у них были вычислители небесных знаков, способные определить его местонахождение.

Недавно, когда он проходил небесное испытание, три из этих нефритовых кусков разбились. Тогда он был поглощён постижением пути и забыл убрать их, успев защитить лишь шесть.

Е Фань размышлял: возможно, кто-то сможет вычислить, где он находится. Если есть такие мастера, скорее всего, будут неприятности.

— Все эти дни я с утра до ночи постигал путь. Сидеть в таком бесплодном затворе уже бесполезно. Если они найдут меня, я сражусь с ними — это как раз будет закалкой!

Прошло ещё полмесяца. Чистый ветерок обдувал горный утёс, и сосновые волны шумели волнами, а прозрачный родник звенел, словно нефрит. Е Фань сидел, скрестив ноги, под древней сосной, и его разум был пуст и одухотворён.

Все эти дни он молча постигал Писание Великого императора и ощутил его обширность и глубину. Выковывание великого дракона человеческого тела имело множество чудес творения неба и земли.

— Неудивительно, что атакующая мощь драконьей энергии императорского пути Великого Ся не имеет себе равных в мире! Это тесно связано с томом Превращения в дракона, и это — важнейшая часть источника силы!

Когда великий дракон человеческого тела оживает и взаимодействует с движением драконьей энергии императорского пути, рождается потрясающая небеса и трогающая демонов убийственная мощь. Е Фань усердно вникал в неё. У него было лишь учение этого тайного вместилища, но не было тех атакующих священных искусств, однако этого было достаточно.

Потому что у него был священный метод битвы. Это тайное искусство могло безостановочно раскрываться и не имело предела. Пока он мог постигать, он мог непрерывно приближаться к истоку боя.

Теперь, когда том Превращения в дракона из Писания Великого императора был у него в руках, в сочетании с ним мощь, можно сказать, становилась ещё более впечатляющей, а атакующая сила возрастала, потому что оба они делали упор на атаку!

— Великий дракон человеческого тела оживает, девять раз проходит через нирвану и одним прыжком взирает на бессмертных...

Уровень Превращения в дракона был совершенно особенным. Каждый раз, погружаясь в медитацию, Е Фань неподвижно сидел несколько дней подряд и часто воспарял духом за пределы великой пустоты.

Да, этот тайный уровень был поразителен. Его божественная мысль превращалась в золотого человечка, который оседлывал великого дракона человеческого тела и врывался в небесную синеву, а затем парил над землёй, проносясь мимо и видя множество диковинных светов и красок.

— Это блуждающие между небом и землёй души? — его божественное сознание, оседлав великого дракона в небесном своде, пребывало в сомнении.

Вшух!

Внезапно раздался драконий рёв, сотрясший небеса. Великий дракон спикировал вниз и погрузился в его позвоночник. А затем золотой человечек сел в центре его лба. В Е Фане пробудилось чувство тревоги, и он, открыв глаза, очнулся.

В далёких горах беззвучно появилась фигура. Заложив руки за спину, она мощным божественным сознанием прочёсывала всю горную цепь, проникая в каждый цунь² пространства.

² 1 цунь ≈ 3,3 см.

— Великий мастер!

Сердце Е Фаня испугалось. Он уже видел этого человека — это был один из высших персон школы Инь-Ян, и он сумел найти это место и обнаружить его след.

— Мелкий зверёныш! Посмотрим, куда ты теперь денешься!

Очень скоро этот великий мастер с ужасающей божественной мощью обнаружил его и, взмахнув широким рукавом, с шумом ринулся вниз.

Е Фань переместился на тысячу чжанов³ в сторону, оставив на горном утёсе лишь остаточный образ, и появился на другой горной вершине.

³ 1 чжан ≈ 3,3 м.

Шелест!

Широкий рукав заслонил небо и одним махом вобрал в себя тот горный утёс в тысячу чжанов, а соседние горные вершины обрушились.

Е Фань изменился в лице. Поистине ужасен был закон великого мастера! Стоило божественной мощи выйти, как она затапливала небо и землю и могла легко подавить и переплавить всё сущее в небе и земле.

— Щенок! Думаешь ещё сбежать? — великий мастер сделал один шаг, и законы неба и земли содрогнулись. Разнообразные даосские узоры переплелись и превратились в золотую дорогу великого пути, что протянулась к тому месту, где был Е Фань. Это было великое искусство пронзающего небо пути!

Вшух!

Он, словно луч света, мгновенно приблизился. Пять пальцев широко растопырились, и пять толстых чёрных линий вырвались наружу, раскрываясь в пустоте и превращаясь в сверкающую чёрным светом клетку, что опустилась вниз.

— Вот каков путь великого мастера! Его плоть не сравнится с моей, но его божественная мощь затапливает небеса, а раскрывающиеся законы могут переплавить меня.

В глазах Е Фаня свет мерцал и гас. Если бы не искусство «Син», он бы ни за что не вырвался. Его поступь была подобна сну и иллюзии, и он снова переместился на несколько тысяч чжанов в сторону.

— Как ты меня нашёл?

— Ты и вправду думаешь, что сбежал? Отныне в мире для тебя не будет пристанища! Мы пригласили лучшего ученика Божественного вычислителя. Куда бы ты ни бежал, тебя можно вычислить!

Е Фань опешил. Значит, всё из-за того, что три нефритовых куска, данных Чёрным императором, разбились, и он больше не мог отсекать небесные знаки. Подумав об этом, он развернулся и ушёл, больше не задерживаясь.

Внезапно ещё одна огромная ладонь, больше горного пика, вынырнула из пустынной горной цепи и, превратившись в гору Пяти стихий, безжалостно обрушилась вниз.

— Ещё один великий мастер!

Сердце Е Фаня дрогнуло. Его поступь была сложна и многообразна, и, словно падающая звезда, он вырвался из-под горы Пяти стихий и сбежал.

— Прибыли и люди семьи Сяо!

Два великих мастера и более десяти существ уровня верховных старейшин появились со всех сторон и окружили его.

— Вы преследуете меня один раз — я уничтожаю один ваш отряд! — оставив эти слова, Е Фань метался из стороны в сторону и несколько раз едва не попал в беду, но в конце концов всё же исчез в синеве небес.

— Его поступь...

Два великих мастера перестали источать убийственную ауру, и на их лицах отразилась мрачная серьёзность.

В тот же день разнеслась весть, что Е Фань разгромил одно из ленных владений семьи Сяо и одной пощёчиной насмерть прихлопнул трёх мастеров восьмого уровня Превращения в дракона.

Два часа спустя он ворвался в один из древних городов школы Инь-Ян, уничтожил главу города на девятом уровне Превращения в дракона и гордо удалился.

— Чудовищный гений из Восточных земель нанёс удар, и он поистине необычен!

— Два великих мастера гнались за ним, но не смогли поймать, а он, развернувшись, уничтожил нескольких мастеров из двух крупных сил.

В последующие полмесяца школа Инь-Ян и семья Сяо силами двух великих мастеров, четырёх полу-великих мастеров и восьми верховных старейшин непрерывно преследовали Е Фаня, всего пять раз.

Но он всякий раз уходил, и подавить его не удалось. Лишь однажды его ранили, заставив выплюнуть кровь.

А затем Е Фань нанёс яростный ответный удар, разрушив пять городов школы Инь-Ян и превратив их в выжженную пустошь. Пять человек на девятом небе Превращения в дракона расстались с жизнью.

Точно так же пять ленных владений семьи Сяо были стёрты с лица земли так, что не осталось ни травинки и ничего более не существовало.

— Ох!..

Когда весть разнеслась, многие резко втянули холодный воздух, чувствуя, что Е Фань и вправду стал серьёзной силой. Он вполне мог сражаться до самого уровня повелителя святой земли и встать на путь великого свершения!

Ведь это же было святое тело! Единственный человек после древней эпохи, сломавший проклятие. Если весь мир станет ему врагом и он будет без конца сражаться, то, возможно, действительно превзойдёт повелителя святой земли, перепрыгнет божественного правителя и святое тело достигнет великого свершения.

После многократных преследований великими мастерами Е Фань постепенно понял, что оставшиеся шесть нефритовых кусков, данных Чёрным императором, всё ещё действуют. Противник не мог определить его местоположение точно и каждый раз прочёсывал область радиусом в две тысячи ли.

— Святому телу не выжить! Лучший ученик Божественного вычислителя сделал расчёт, и великие мастера нашей школы лично вышли в погоню! Ему нет пути ни на небо, ни в землю!

Святой сын школы Инь-Ян вывел восемнадцать молодых людей из Обители Чудес и присоединился к облаве на Е Фаня.

Этот святой сын, естественно, был только что избран. Школа Инь-Ян, чтобы сохранить лицо, насильно подняла его уровень культивации до четвёртого уровня Превращения в дракона с помощью драконьего костного мозга.

А ведь когда человек уровня святого сына поднимался до такого уровня, это было довольно ужасно, потому что они могли идти против течения через несколько малых уровней и карать вышестоящих.

Святой сын Инь-Ян завербовал в Обители Чудес группу людей, каждый из которых был элитой своей области, и, узнав, что Е Фань появился близ Обители Чудес, вместе с ними отправился в облаву.

Восемнадцать молодых могучих мастеров следовали за ним, а в этой области ещё и действовал великий мастер школы Инь-Ян. Он считал, что может гнать Е Фаня, словно собаку, и тем поднять свой авторитет.

Действительно, даже без великих мастеров, лишь он сам и эти восемнадцать молодых героев из Обители Чудес определённо могли убить любого из своего поколения.

Горная цепь была пустынной, растительность редкой, и дикие звери рычали. Это место находилось в четырёх тысячах ли от Обители Чудес. Могучие мастера школы Инь-Ян и семьи Сяо как раз прочёсывали местность.

Святой сын Инь-Ян и те восемнадцать молодых героев тоже подоспели. Все они были людьми уровня святых сыновей, и сила каждого была исключительной.

Вдалеке, на отвесном утёсе, Е Фань с глазами, подобными молниям, разглядел движения их губ и всё понял. В уголке его рта мелькнула холодная усмешка.

Вшух!

Он метнулся и, прыгнув по воздуху, встал на одной горной вершине, преграждая этим людям путь.

— Е Фань! Е Чжэтянь! — закричал кто-то.

— Вы пришли убить меня? — глядя сверху вниз, холодно произнёс Е Фань.

— Верно! Убить тебя! Гнать, как собаку, и убить! — громко закричал святой сын Инь-Ян. Он не верил, что Е Фань сможет в одиночку сразиться с восемнадцатью элитными учениками Обители Чудес.

Он верил, что если восемнадцать молодых героев уровня святых сыновей объединятся, никто из их поколения не сможет им противостоять. Ведь среди них был и существующий уровень чудовищного гения.

— Ты и впрямь собрал немало народу! — Е Фань не обратил на это внимания.

— Все вместе! Убьём его! У него изначальный корень материнской энергии! — с мрачным взором произнёс святой сын Инь-Ян. Он верил, что стоит убить Е Фаня, и его положение святого сына упрочится.

— И ты ещё смеешь меня убивать! — в глазах Е Фаня свет мерцал. Он одним шагом сошёл вниз и огромной ногой раздавил пустоту.

Грохот!

Святой сын Инь-Ян взмыл в небо и, раскрыв рот, изверг связку древних сокровищ. Однако он обнаружил, что некая аура великого пути заперла его. Остальные ещё не успели прийти на помощь, а Е Фань уже был рядом.

Бах!

Е Фань обрушил ногу вниз, и удар был чрезвычайно плотным и сильным, пронзившим пустоту, разбившим несколько древних сокровищ и пробившимся вперёд. Руки святого сына Инь-Ян были сломаны.

Он спустился с небес, раздробил шесть магических сокровищ, разрушил целую область законов и втоптал ногу в грудь святого сына Инь-Ян, одним пинком сверзив его с неба на землю в яростном и властном порыве, и вдавил в землю.

Хлюп!

Святой сын Инь-Ян кашлянул кровью и почти не мог поверить в происходящее. Огромная нога, попиравшая его с небес, втоптала его прямо в землю. Какова властность! Но она принадлежала не ему!