Встреча с героями

Потрясшая мир весть разнеслась очень быстро и через врата в первый же миг достигла всех концов земли, вызвав повсюду великий переполох. Многие великие школы были ошеломлены.

Такая неисчислимая беда могла считаться кровавым преступлением, потрясшим весь мир. Множество великих людей полегло, и Восточные земли содрогнулись.

— Вы знаете? Древние цари скоро выйдут в мир, и скоро небеса переменятся. Не факт, что святые земли останутся владыками.

— Они могут убить даже высшего повелителя святой земли! Эти древние существа чересчур ужасны. В далёкую эпоху древности именно они были хозяевами этой земли.

Слух о том, что древние существа скоро выйдут в мир, словно на крыльях, разнёсся по бескрайней земле и посеял тревогу во многих.

Хотя минуло бессчётное множество эпох, у человеческой расы ещё хранились кое-какие записи, и было ясно, что с такими древними существами вовсе не под силу справиться обычным могучим мастерам.

— Говорят, эта великая беда началась из-за святого тела — Е Фаня. Этот юнец поистине злосчастная звезда!

Два слова «Е Фань» стали именами, что то и дело звучали в устах людей. Стоило заговорить об этом деле, как непременно поминали его.

— Властелины гибли один за другим, и Восточные земли ещё не скоро успокоятся. Неужто всё это связано с этой злосчастной звездой?

Люди ещё не знали всей правды и лишь слышали, что это, похоже, теснейшим образом связано с Е Фанем, и все в изумлении переговаривались.

Кровавая бойня героев в Гнезде десяти тысяч драконов вызвала чересчур огромную бурю, и все практикующие горячо обсуждали её, и в каждом уголке только и было этой темы.

— Всё это вызвало святое тело? Поистине неслыханно и немыслимо!

— Будем ждать вестей. Если это и впрямь та злосчастная звезда, боюсь, в Восточных землях ему больше не будет места!

Все люди только и говорили об этом, и множество практикующих доискивалось правды, ожидая, когда святые земли и высшие великие школы выступят с нападками.

Наконец, первым из святой земли Ваньчу выступил один человек. Один из верховных старейшин от своего личного имени заявил, что убьёт Е Фаня и сотрёт его и телом, и духом.

Вслед за тем из святой земли Цзыфу, Храма Истинных Демонов, рода Золотого из Северных равнин, пика Туманного и школы Инь-Ян в Чжунчжоу один за другим выступили могучие мастера, объявляя, что обезглавят святое тело.

Теперь уже никто не мог не понимать, что эта великая беда точно была вызвана Е Фанем, иначе столько великих школ не могли бы прийти в ярость и одна за другой не заявляли бы о намерении убить его.

— Этот юноша по фамилии Е и впрямь дерзок до предела. Он посмел задеть властелинов всех сторон — поистине, молодое поколение внушает трепет.

— Всё это натворил какой-то мелкий практикующий... Поистине потрясает.

— Он и впрямь посмел это сделать! Вызвал такую великую беду, и столько властелинов погибло!

— Это... трудно поверить! Юноша по фамилии Е чересчур ужасен. Он навлёк такую беду — поистине злосчастная звезда!

Люди стояли с разинутыми ртами и почти не могли поверить во всё это.

Очень скоро люди заметили одну особенность: многие великие школы одна за другой выступали с угрозами убить Е Фаня, но все эти заявления делались от личного имени.

До сих пор ни один несравненный глава школы или великая сила ещё не приняли окончательного решения и не издали приказа о преследовании.

— Эти великие школы точно нечисты совестью, иначе ни за что не стали бы так молча терпеть!

— Вот уж поистине интересно! Неужто на этот раз святые земли и несравненные великие школы проглотили немую обиду и правда не на их стороне?

Во многих сердцах буйно запылал огонь любопытства, и, опасаясь лишь того, что в Поднебесной будет спокойно, они изо всех сил доискивались правды.

Это дело было решительно невозможно скрыть. На Собрании Нефритового озера было чересчур много людей, и как можно было заткнуть бесчисленные рты? Всё вышло наружу.

— Герои надавили, и юноша по фамилии Е завёл их в место сна древних царей!

Когда туман постепенно рассеялся, люди остолбенели. Оставалось лишь винить тех, кто сам по своей воле ринулся в гиблое место.

— По правде говоря, эти люди сами напросились, и поделом им! Но они ни за что не оставят это просто так!

— Редкостный случай! Эти великие школы проглотили такую немую обиду, ха-ха...

Практикующие Восточных земель переговаривались, и люди знали, что великие школы, понеся огромный урон, непременно будут убивать!

Прошло всего два дня, как из Нефритового озера раздались голоса многих могучих мастеров, требовавших, чтобы Е Фань явился для очной ставки и всё ясно объяснил.

— Какой ещё очной ставки?! Пусть бесятся, вытаращив глаза! — расхохотался Чёрный император.

Е Фань тоже не собирался выходить и спокойно пребывал в затворе. Разве можно было ясно объяснить такое дело? Он знал, что у них на уме, — скорее всего, они хотели вытянуть из него жилы и переломать кости.

Ваньчу, Цзыфу, школа Инь-Ян из Чжунчжоу и род Золотого из Северных равнин — все они бесились от злости и официально заявили, что, если Е Фань не выйдет и не объяснится, они издадут приказ о его обязательном убийстве.

— Брат Чёрная Вода, брат Злодей, пусть ваши деды защитят Наньнань. Только бы с ней ничего не случилось, — лишь это одно тревожило Е Фаня, а всё остальное ему было безразлично.

— Верно! Пусть эти святые земли продолжают кипятиться, хоть глотку надорвут — нам всё равно! Мы не пойдём! — злорадно скалился большой чёрный пёс.

— Не волнуйся. Они не посмеют бесчинствовать. Всё же они в Нефритовом озере, и с Наньнань ничего не случится, — сказали У Чжунтянь и остальные.

Несколько нетленных школ и впрямь были в ярости. Е Фань вовсе не собирался показываться и превратил их слова в плывущие облака, совершенно не страшась так называемого приказа об обязательном убийстве.

— Если Е Фань и впредь не объявится, то в будущем — убить без пощады! — наконец одна из святых земель пришла в великую ярость и издала такой клич, что разнёсся по всем Восточным землям.

Е Фань презрительно усмехнулся, ничуть не принимая это к сердцу. Стоило ему лишь сильно продвинуться в силах и достичь уровня повелителя святой земли, как он перестал бы бояться всех героев и мог бы гордо попирать Поднебесную.

Однако несколько дней спустя Лю Коу принёс одну весть, от которой он нахмурился. Старый глава школы Инь-Ян попросил дедов Лю Коу и остальных передать ему кое-что.

— Мой жизненный исток иссяк, и я скоро обращусь в жёлтую землю. Мне уже давно нечего бояться, — говорил этот старый глава, и лицо его было очень добрым, когда он смотрел на стоявшую рядом маленькую Наньнань.

— Вот же старая тварь! — Е Фань тут же вскипел. Старый глава школы Инь-Ян вынуждал его покориться и явиться в Нефритовое озеро.

— Я ещё очень молод. Если с Наньнань что-то случится, я уверен, что смогу основать нетленную императорскую династию. Впрочем, разрушать легче, чем строить! — жёстко ответил Е Фань, и это были слова, которые он велел Лю Коу и остальным передать обратно.

— Старику осталось недолго. После смерти мне всё равно, что будет — хоть потоп. Я спокойно жду, — велел передать им в ответ несравненный старый глава школы Инь-Ян.

Одновременно несколько святых земель и высших великих школ тоже ожесточились и грозились вскоре издать приказы об обязательном убийстве.

— Владычица Запада из Нефритового озера хотела забрать маленькую Наньнань, но старый глава школы Инь-Ян ни за что не отпускает её и не даёт девочке отойти от него ни на шаг, — нахмурился Цзян Хуайжэнь.

— Ему осталось недолго, и жить ему уже немного. Если этот старый хрыч пойдёт на крайность... Его преемник погиб в Гнезде десяти тысяч драконов, и это очень скверно, — тревожился Ли Хэйшуй, боясь, что тот жестоко расправится с Наньнань.

Е Фань стоял на отвесной скале и смотрел вдаль. Долго простояв без движения, он повернулся и произнёс:

— Я пойду в Нефритовое озеро.

— Нельзя! Если ты пойдёшь, святые земли Ваньчу и Цзыфу точно с тебя живьём шкуру спустят! — принялись отговаривать его У Чжунтянь и остальные.

— Не тревожьтесь. Я не дам себя загнать в опасность, — Е Фань попросил Чёрного императора начертить узоры и отправиться к руинам Тяньсюань, чтобы посмотреть, нельзя ли там увидеть Безумного старика.

Однако их ждало разочарование. Эта земля, проницающая небеса, была погружена в безмолвие. Древние деревья упирались в небеса, и даже падение листьев можно было услышать. Безумного старика нигде не было, и вызвать его было невозможно.

— Раз уж я не могу пригласить святого мужа нынешнего века, я возьму с собой святого мужа из эпохи древности и пойду в Нефритовое озеро. Если они захотят причинить мне зло, я уничтожу их всех!

Е Фань и впрямь был разгневан. Угроза жизни маленькой Наньнань заставила его принять жестокое решение. Если не останется места для манёвра, то нечего и колебаться — он проломит само небо.

Они беззвучно вернулись в Северные земли. Е Фань тайно пригласил к себе людей из Нефритового озера и сказал им, что хочет войти в обитель.

Вскоре появилась святая дева Нефритового озера и принесла одно слово от Владычицы Запада: та ручалась за сохранность его жизни.

После этого Е Фань, с большой помпой, словно боясь, что мир не узнает, двинулся к Нефритовому озеру. Открыто и прямо, без тени страха он прибыл в эту чистую землю.

Облака курились, и радужное сияние разливалось вокруг. На сияющих золотых облаках высились Небесные чертоги — высокие и величественные, грозные и священные.

Слева и справа от нефритовых ступеней клубился туман, чудесные цветы распускались, и бессмертные травы устилали землю. Всевозможные одухотворённые птицы, похожие на золотого ворона и божественного феникса, парили в воздухе, и всё сияло ослепительной красой.

Появление Е Фаня заставило всех, кто был перед Небесными чертогами, выказать изумление. Никто не ожидал, что он и впрямь посмеет прийти.

Молодое поколение не могло войти в Небесные чертоги и стояло перед дверями зала. Все наследники и святые девы, а также сильнейшие преемники несравненных великих школ устремили на него взоры.

То, что Е Фань убивал святых дев и наследников, было ещё куда ни шло. Но на этот раз он косвенно отправил на смерть целых властелинов, и это потрясло Восточные земли. У всех этих людей на лицах читались смешанные чувства.

— Ты, по фамилии Е, до чего же ты жесток сердцем! Ты погубил нашего патриарха! — закричал один из учеников святой земли Ваньчу, и в его глазах стояла лютая ненависть.

— Верни жизнь нашему главе! — хором завопили и ученики школы Инь-Ян, и крики их были ужасающими.

...

Е Фань был совершенно спокоен и даже не взглянул на них. Большими шагами он вошёл в Небесные чертоги и, представ перед властелинами всех сторон, спокойно и уверенно произнёс:

— Я, Е, пришёл!

— Дядя-наставник, убей его! Отомсти за святого повелителя!

— Наш патриарх погиб самой обидной смертью! Пока святое тело не убьют, не унять гнева всей Поднебесной!

У входа в главный зал многие ученики кричали, и все они источали жажду убийства и взывали к Небесным чертогам.

— Друг Е, как ты мог так поступить? Ты погубил стольких старших, и это — невосполнимая потеря для наших Восточных земель, — со вздохом произнёс наследник Даянь, Сян Ифэй.

— Все они были героями нашего мира, властелинами целых областей! Они прошли сквозь тысячу осеней, а в конце так тускло погибли, — протяжно вздохнул и наследник Даои.

— Убить его! Чего же ещё ждать?!

— Убить его и принести жертву душам тех старших, что на небесах!

У входа в главный зал множество учеников и последователей великих школ и святых земель голосили.

— Молчать! — скользнул по ним равнодушным взглядом Е Фань и произнёс: — Я разговариваю с вашими старшими, где уж вам встревать!

Все за дверьми зала опешили, а затем пришли в ярость. Е Фань совершенно не принимал их в расчёт и хотел говорить на равных со старшими их школ.

— Я пришёл. Отпустите Наньнань, — уставился Е Фань на старца с седыми волосами и бородой, что сидел в главном зале.

В Небесных чертогах по земле стлался белый туман, и повсюду стояло множество нефритовых столов, уставленных плодами и бессмертными винами.

Старый глава школы Инь-Ян сидел за нефритовым столом, скрестив ноги, с благостным и добрым лицом. Окутанный облаками и туманом, он был недвижим, словно бессмертный.

Его тело озарилось вспышкой божественного света, и маленькая Наньнань, что тихо сидела рядом, в тот же миг обрела свободу и стремительно подбежала к Е Фаню. Ухватившись за край его одежды, она хлопала большими глазами и оглядывалась, боясь, что её снова схватят.

— С Наньнань всё в порядке? — тихо спросил Е Фань.

— Всё хорошо. Я только немножко скучала по старшему брату и пёсику, — простодушно ответила Наньнань. Двухлетняя крошка была похожа на маленькую фарфоровую куколку — изящная, словно выточенная из нефрита, и очень милая.

— Как ты дерзок! Совершил неслыханное кровавое преступление и ещё смеешь наглеть, не выказывая почтения старшим в этом зале!

— Прикончить его и навечно заточить его живую душу в Глазу Моря!

У входа в главный зал бесновалось много молодёжи.

Е Фань больше не обращал на них внимания и даже не смотрел в их сторону. Он полностью игнорировал их, и такая поза заставила многих гордых учеников вспыхнуть гневом до самого темени.

То было презрение — откровенное и полное игнорирование, словно они и вовсе не стоили внимания.

— Ты, я гляжу, не робкого десятка. Вызвал такую беду и ещё смеешь явиться сюда! — наконец подал голос один из властелинов.

— Стою прямо, и совесть моя чиста. Почему бы мне не посметь прийти? — гордо вскинув голову, ответил Е Фань без тени страха.

— Хорошо! Хорошо! Хорошо! Дерзок же ты! — у одного из верховных старейшин святой земли Ваньчу лицо было мрачнее воды. Их святой повелитель погиб, и это было событие, проломившее само небо. Они не могли оставить это просто так.

В главном зале разливалась аура убийства. Многие уставились на Е Фаня, и незримая воля к убийству бурлила в воздухе.

— Не смейте обижать старшего брата! — маленькая Наньнань сморщила изящный носик, и её большие глаза, ясно очерченные, чёрное на белом, с длинными, дрожащими ресницами, уставились на всех. Нежным и тоненьким голоском она произнесла: — Безумный дядя сказал: кто посмеет причинить зло старшему брату, с тем он сам разберётся!

В главном зале воцарилась мёртвая тишина, и все на мгновение умолкли. Е Фань опешил, не ожидая, что эта кроха окажется настолько смышлёной.