Обезглавливание Пэна
Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, обладало чересчур громкой славой. Созданное святым мужем рода Небесного Пэна, оно явилось в мир исключительно ради убиения святых мужей человеческой расы. В век далёкой древности одно лишь упоминание об этом священном искусстве заставляло бледнеть всех на земле, и оно стало кровавым кошмаром.
Оно должно было исчезнуть за сто с лишним тысяч лет и похорониться в пыли истории, и никто не думал, что сегодня оно снова явится в мир!
— Кха... — золотокрылый юный король Пэн непрерывно кашлял кровью, его могучее тело струилось золотым светом, а в глазах сверкал дикий блеск, и он хищно уставился на Е Фаня.
Он не ожидал, что несравненное в мире искусство разящее мудрецов не сумело убить Е Фаня и, напротив, тяжело ранило его самого. Принять такой исход он не мог.
— Дзынь!
Золотокрылый юный король Пэн выплюнул последний сгусток крови, распрямился, и лицо его исказилось жестоким выражением. Белоснежные зубы обнажились в зловещем оскале.
— Ты превзошёл мои ожидания. Но ты всё равно умрёшь. Это была всего лишь первая форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов!
Словно князь смерти, омытый кровью, он пылал высочайшей боевой волей, и аура убийства его сотрясала небо. Золотые волны энергии бурлили вокруг него, а взор был устрашающим, как ледяная молния.
— Старый король Пэн и впрямь обрёл великое предопределение. Исследуя те руины, он вернул своему роду это несравненное священное искусство.
— Род Небесного Пэна вновь обрёл это непревзойдённое священное искусство, и в будущем мало кто посмеет их провоцировать. Это незримая угроза!
— Святое тело последних дней поистине до ужаса грозно. Что за священное искусство он применил, сумев подавить искусство разящее мудрецов? Поразительно! Он точно изучал какой-то древний канон!
Никто не мог оставаться спокойным, на всех лицах застыло потрясение, и сердца вздымались бурей. Все неотрывно глядели на двух великих мастеров в центре.
Взгляд Е Фаня похолодел. Золотокрылый юный король Пэн ещё не умер. Жизненная сила противника была огромна — он уступал лишь самому Е Фаню и обладал самым грозным телом в молодом поколении.
— Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — вторая форма! — вскричал золотокрылый юный король Пэн.
Ослепительное сияние рассекло небо и землю. Золотой Пэн обратился в человекоподобную фигуру и, держа скипетр, зашагал из далёкого небосвода.
Незримая воля к убийству бурлила, словно приливная волна, ужасающие колебания извергались, точно вулкан. То был леденящий душу золотой силуэт с головой Пэна и телом человека, подобный непревзойдённому царю, что надменно озирает великую пустошь.
Он словно вышел с древних земель, и каждый его шаг заставлял горы и реки дрожать. Он обладал ни с чем не сравнимой гнетущей силой, так что каждый задыхался.
Такова была вторая форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, — она порождала золотое тело царя, что шагал широкой поступью, надвигаясь на Е Фаня, и воля к убийству разливалась на все четыре стороны.
— Грохот!
Взмахнув скипетром, он рассёк горы и реки и разнёс в клочья небосвод. Подобный божеству, он обладал могуществом, перед которым почти невозможно было устоять.
Золотые волны энергии, точно горный сель, точно безбрежное море, били в небеса, сливаясь в бескрайний вал, что надвигался, погребая Е Фаня под собой.
Ужасающий приём смертоносной атаки, непреодолимый последний удар — казалось, это святой муж наносит удар, а простые смертные — лишь муравьи, и небесный ход не повернуть.
Сердце Е Фаня похолодело. Ступая поступью Безумного старика, он решительно отступил, защищаясь золотым Морем страданий и держа в руке сине-зелёный лотос для отражения ударов.
— Дзынь-дзынь-дзынь!
Вокруг Е Фаня золотое божественное сияние падало дождём, и каждый удар пронзал пустоту. Убойная сила его потрясала.
Все оцепенели: та золотая фигура поистине была подобна божеству демонов далёкой древности. При каждом взмахе скипетра на Е Фаня обрушивался бесконечный ливень ужасающего света.
Каждый божественный луч пронизывал пустоту, обращая всё в руины. Мощь атаки была несравненна в мире!
То была не одна атака — тысячи и тысячи лучей света летели, и все они целили в одного лишь Е Фаня, так что укрыться ему было негде.
— Чудовищное Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — воистину пугающе! Когда такое искусство явлено, кто в молодом поколении посмеет скрестить с ним клинки?
— В древности святые мужи умирали, и кровь их орошала небо и землю — и причиной тому было именно это искусство. Ужас!
...
В этот миг даже в глазах наследника Яогуан замерцал свет. Не мигая, он уставился на происходящее, будто мог пронзить пространство и время и узреть истоки всего сущего.
Незаметно священное сияние на нём разгорелось ещё ярче, почти обратившись множеством миров, и каждый проявился отчётливо до предела.
Е Фаню негде было укрыться, и он перестал отступать. Священный метод битвы достиг высшего совершенства, и он выковывал собственный Путь, противостоя этому ужасающему божественному искусству разящему мудрецов.
Сейчас он не ведал ни радости, ни тревоги. Сердце его было свободно от всех пустых мыслей, и весь он словно выпал из пределов мира. С пустотным и ясным сердцем он обхватил руками луну и плавно толкнул её.
Великий путь Тайцзи предстал и проявился за его спиной. Руки его поворачивались: одна — чёрная, как тушь, другая — белая и чистая, словно нефрит, и чертили след Дао.
Его руки превратились в божественные точки инь и ян внутри великого пути Тайцзи, представляя истинную Тьму и истинный Свет!
В образе Тайцзи светлая половина рождает точку тьмы, а тёмная половина — точку света. Это воплощение превращения, когда Дао достигает предела.
Сейчас его руки стали этой точкой истинной Тьмы и точкой истинного Света, представляя начало и исход Дао, являя закон вечный и неизменный.
Его левая рука представляла истинную Тьму — чёрную, словно тушь. Стоило ему надавить ею на пустоту, как с грохотом ба-бах! возникла гигантская чёрная дыра.
В той области больше ничего нельзя было увидеть: она поглощала всякий свет, и никто не мог проникнуть туда взором. Души людей, казалось, затягивало внутрь, и каждого из наблюдавших охватывал благоговейный трепет.
Левая рука Е Фаня, обратившись истинной Тьмой, продавила пустоту и породила чёрную дыру, что поглотила весь бесконечный ливень света, и тысячи приёмов смертоносного священного искусства не могли его ранить.
— Тебе не взломать его! Я убью твою живую душу! — выкрикнул золотокрылый юный король Пэн, и дикий блеск в его глазах стал ещё яростнее.
— Грохот!
Перед ним фигура, подобная божеству далёкой древности, делалась всё отчётливее. На голове Пэна появилась царская корона, внушающая трепет и неприступная.
Золотой скипетр в его руке исторг сотни и тысячи лучей священного сияния, ослепительных до крайности, словно в него вправили целое солнце.
Фигура яростно взмахнула скипетром, и бессчётные лучи убойного божественного света обратились бурными реками, что хлынули вперёд единым потоком.
Бескрайнее сверкание, повсюду блеск! Тысячи и тысячи золотых рек пронзали пустоту, устремляясь к Е Фаню, и всё на их пути уничтожалось.
У каждого было чувство, что его душат. Все дрожали и стремительно отступали: то был страх, исходящий из самого истока жизни, и он ширился неудержимо.
Золотые волны энергии били ключом, и каждая таила великий путь убийства. Законы неба и земли сплетались в них и неслись вперёд, и дыхание гибели разливалось повсюду.
Е Фань выносил чудовищное давление, все кости его трещали, и чёрная дыра, сотворённая левой рукой, была готова вот-вот обрушиться.
Словно одна за другой по нему перекатывались огромные горы. Будь на его месте другой практикующий, он давно превратился бы в кровавое месиво. Но даже его телесная оболочка хрустела и стонала.
Из уголка рта Е Фаня вытекла струйка крови — на этот раз не притворная, чтобы обмануть людей, а настоящая: великая мощь и впрямь ранила его.
— Грохот!
Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, было ужасающе до предела. Некогда оно заставляло землю истекать кровью, а святых мужей — обагрять небосвод и погибать, лишаясь и тела, и Дао.
Бескрайнее сияние стало единственным, что существовало в мире, и затопило Е Фаня, стремясь разорвать его в клочья, превратить в раздробленные кости и кровавую плоть.
— Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — третья форма! — взревел золотокрылый юный король Пэн, и горные хребты содрогнулись.
В этот решающий миг он выпустил и третью форму, что слилась с предыдущей и сокрушала всё на своём пути, став ещё более грозной!
Золотокрылый юный король Пэн напрягал все силы, применяя несравненное в мире священное искусство, чтобы полностью уничтожить Е Фаня. Лишь пройдя через такую битву, он осознал, сколь ужасно святое тело.
Он должен был действовать во всю мощь, не желая давать Е Фаню ни единого шанса, стремясь одним ударом разнести и тело, и дух, чтобы тот уже никогда не смог подняться.
— Третья форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, вышла наружу!
— По преданию, когда эта форма явлена, непременно проливается святая кровь. Даже святые мужи древности гибли!
Народ вскрикнул, все изумлённо раскрыли глаза и напряжённо следили за происходящим, не ожидая, что золотокрылый юный король Пэн обладает таким противным небесам приёмом.
Если он вырастет и постигнет это несравненное искусство до конца, в будущем непременно станет человеком, способным убивать святых мужей, и пройдёт по миру без соперников!
— Грохот!
Е Фаня будто поразил гром: он выплюнул кровь полным ртом. То была невероятно трудная битва, и он не ожидал, что священное искусство противника окажется столь ужасным.
Золотокрылый юный король Пэн и впрямь обладал силой, чтобы гордо взирать на всех юных героев Поднебесной. Яви он Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — кто мог бы скрестить с ним клинки?
Е Фань отчаянно боролся. Левая рука, чёрная, как тушь, представляла истинную Тьму великого Дао и порождала чёрную дыру. Правая же рука, белая и чистая, словно нефрит, представляла истинный Свет, но пока не могла ничего породить.
— Грохот!
Девять волн подряд обрушились одна за другой. Даже на поверхности тела Е Фаня кое-где пошли трещины. При всей своей телесной мощи он был почти разрушен божественной силой, вздымающейся до небес.
Бесчисленные законы великого Дао таились в третьей форме Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, и чёрная дыра не могла поглотить и вобрать их все. Е Фань получал рану за раной и харкал кровью полным ртом.
— Искусство разящее мудрецов чересчур ужасно, ему невозможно противостоять!
— Легенда и впрямь правдива: когда является третья форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, непременно проливается святая кровь. Е Фань хоть и не святой, но святое тело, — так что пророчество не нарушено.
— Дон!
Тело Е Фаня сильно сотряслось. Он не мог даже уклониться: повсюду между небом и землёй были законы великого Дао, полные кровавого духа убиения святых мужей. У него возникло чувство, что наступает последний день.
За всё время множества битв впервые у него родилось такое зловещее предчувствие. Искусство разящее мудрецов было словно нацелено прямо на него!
— Кха...
Он не переставал кашлять кровью. Впервые он был так ранен в бою. Это была невероятно трудная и опасная схватка!
Все в предельном напряжении следили. Ещё немного — и эта форма решит жизнь и смерть, победу и поражение. Многие уже думали, что Е Фаню не выстоять.
— Жизнь... смерть... жизнь... — в этот момент высшей опасности сердце Е Фаня, напротив, обрело покой. Правая рука, белая и чистая, представляла истинный Свет и непрерывно мерцала.
Он отбросил все пустые мысли, сердце стало пустотным и ясным, и время будто застыло. Вдруг из его глаз брызнуло ярчайшее божественное сияние, и всё разом прояснилось.
— Грохот!
Правая рука, представлявшая истинный Свет, взорвалась блеском, что был ярче десяти солнц. Он с силой надавил ею на пустоту, и она столкнулась с чёрной дырой, рождённой левой рукой.
— Грохот!
Этот участок мира разлетелся на куски. Небесный свод, казалось, перевернули, а земля, казалось, провалилась навечно. Всё обратилось в ничто.
Великое столкновение истинной Тьмы и истинного Света! Высшее выражение образа Тайцзи! В этой битве не на жизнь, а на смерть Е Фань постиг множество законов Дао.
В этой тяжёлой смертельной битве, где он едва не был рассечён Священным искусством небесного демона, разящим мудрецов, он обрёл великое прозрение и впервые явил свой собственный «Путь».
— Грохот!
Грозная энергия непрерывно взрывалась. Е Фань истекал золотой кровью, и раны его были тяжелы. Но он улыбнулся, обнажив ряды белоснежных зубов.
— А-а-а...
Напротив же золотокрылый юный король Пэн издал отчаянный крик. Третья форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, была разрушена. Фигура в царской короне перед ним разлетелась вдребезги.
И сам он подвергся грозному удару. Почти в единый миг его тело было пронзено истинной Тьмой и истинным Светом, и на нём появилось семь-восемь сквозных кровавых дыр.
Могучая фигура золотокрылого юного короля Пэна залилась кровью. Запрокинув голову, он начал валиться навзничь, волосы его разметались, и золотые зрачки наполнились яростью. Страшный выброс энергии отшвырнул его прочь.
— Священное искусство небесного демона, разящее... — проревел он, пытаясь из последних сил применить четвёртую форму!
Холодно усмехнувшись, Е Фань оставил на месте лишь остаточный образ и ринулся вперёд. Разве он мог позволить противнику нанести новый удар?
Золотокрылый юный король Пэн на запредельной скорости отступал, но Е Фань всё же настиг его: поступь Безумного старика была чуть быстрее.
— У-у-м!
Золотая длань Е Фаня обрушилась вниз. Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, было грубо прервано, и юный король Пэн, снова брызнув кровью, вынужден был защищаться.
— Дон!
Двое яростно сшиблись врукопашную — впервые их телесные оболочки столкнулись напрямую, исторгнув ослепительное сияние.
— А-а-а... — закричал золотокрылый юный король Пэн. Было ясно, что в этом столкновении он понёс огромный урон: кисть его правой руки почти деформировалась, всё тело залилось кровью, и на нём открылось множество ран.
— Плюх!
Е Фань устремился вперёд, напрягая все силы и подавляя золотокрылого юного короля Пэна. Он наносил один тяжёлый удар за другим, не давая тому ни единой возможности.
Всех, кто был вдалеке, охватил ужас. То была битва не на жизнь, а на смерть, и великая схватка близилась к развязке!
— Дон!, Дзынь!...
Яростное и жестокое столкновение. Золотокрылый юный король Пэн взревел, и золотые волосы его встали дыбом от неимоверной злости.
— Убить! — взревел Е Фань. Он уже бился в искренней ярости. Схватив золотокрылого юного короля Пэна за руку, он явил мощь, способную поглотить горы и реки!
— А-а-а!.. — закричал Е Фань, и небо содрогнулось, земля закачалась. Он рванул изо всех сил.
— Плюх!
Брызнула кровь. Он живьём вырвал правую руку золотокрылого юного короля Пэна, и кровь Пэна обагрила небосвод!