Буря из-за Беспощадного

Голова Хуа Юньфэя отделилась, разбрызгивая кровь, поразив всех. Это был поистине необыкновенный талант, но сейчас…

С начала битвы его действия вызывали восхищение, даже наследники святых земель ощущали трепет. Такая личность могла взирать на молодое поколение свысока.

Все думали, что его битва с Е Фанем продолжится, и кто сильнее, кто умрёт — не определится скоро, но случилось неожиданное.

— Неужели такой человек погиб?

— Великая сила, аура, подобная бессмертному духу — много ли в молодом поколении равных ему? Жаль…

…

Многие практики сожалели.

Другие молчали — они чувствовали, что всё не так просто: Хуа Юньфэй вряд ли так легко умрёт, ведь он владел несравненным священным искусством.

Пустота рухнула, энергетический шторм бушевал. На том небосводе царил хаос, в пустоте открылась чёрная дыра, едва не засосавшая Е Фаня — ужасающе.

Чёрный туман развеялся, и при виде этого все ахнули. В небе открылась словно бездна, чёрная, поглощающая весь свет.

Е Фань с трудом вырвался, едва не угодив туда — на волосок от смерти.

Вырвавшись, он сразу устремился к голове в небе, не желая дать противнику шанс воскреснуть — ведь тот владел «Искусством возрождения феникса».

К тому же, кто такой первый в истории Беспощадный? Он создал «Неразрушимое небесное искусство», он труднее всего поддавался уничтожению.

В тот миг, когда Е Фань вырвался, из чёрной дыры выплыли обрывки плоти, струясь странным светом, а голова Хуа Юньфэя вдалеке тоже засияла разноцветными лучами.

Хон!

Золотая кровь и энергия Е Фаня вскипела. Он весь купался в золотом божественном огне, словно святой дух, вышедший из семи запретных земель.

Бам!

Он взмахнул золотой рукой — пустота рухнула, чёрные трещины разбежались во все стороны.

Голова Хуа Юньфэя вдруг почернела, там появился маленький чёрный водоворот, вжух — исчез.

— Хочешь сбежать? Не так просто, — Е Фань владел Великим искусством Пустоты и был очень чувствителен к таким методам пересечения пустоты. Он мгновенно нашёл его след.

В тот же миг он бросился туда. Голова исчезла в той самой чёрной бездне, которая едва не поглотила его, соединилась с обрывками тела, излучая свет.

— Теперь-то ты куда денешься? — золотая рука Е Фаня, заслоняя небо и землю, обрушилась туда.

— Жаль, я не смог довести до конца свой план — иначе исход был бы иным, — это была мысль Хуа Юньфэя, полная сожаления.

Вдруг Е Фань содрогнулся, по телу пробежал холод. Он мгновенно отступил — на том месте, где он только что стоял, разверзлась пустота и появилась чёрная рука.

Полу-великий мастер!

Этот человек был окутан туманом, его мощная аура, словно океан, клокотала — он лишь на полшага уступал повелителю святой земли.

Появился охраняющий путь Хуа Юньфэя. Е Фань был готов — битва затянулась, и он подумал, что мог потревожить этого человека.

Хон!

Человек в чёрном тумане снова атаковал, желая уничтожить Е Фаня. Ужасные колебания заставляли зрителей содрогаться, кто, кроме повелителя, мог противостоять такому?

Но Е Фань усмехнулся. Он, используя непревзойдённую поступь, отступал, словно луч света, и громко крикнул:

— Господа, явилось наследие самого жестокого человека в истории!

Этот крик потряс столицу Янь, словно внезапный гром, расколовший небеса, потревожив всех.

Множество фигур взмыло в небо — они не были среди зрителей, а скрывались в разных местах. Это были седобородые старики.

Его крик обладал невероятной силой. Несколько святых земель и несравненные школы Чжунчжоу имели здесь своих людей, готовясь войти в Запретную землю древности. Все они были потрясены.

Это было давним замыслом Е Фаня — переключить внимание мира. Слишком много глаз следили за ним, и нужно было найти того, кто принял бы на себя эту враждебность.

— Кто? — раздался издалека старческий голос.

— Естественно, Хуа Юньфэй из Тайсюани. Он только что явил это наследие. Та чёрная дыра, что едва не поглотила меня, ещё не исчезла — разве она не похожа? — громко ответил Е Фань.

— Не клевещи! — полу-великий мастер отступил к той бездне.

Вжух!

Сверкнул свет — появился невредимый Хуа Юньфэй. «Искусство возрождения феникса» вернуло его к жизни, но применив его дважды за день, он нанёс серьёзный урон своей первооснове.

— Клевещу? Можете стоять на месте и ждать, пока старшие разберутся. Чистый чист, грязный грязен, — беспечно сказал Е Фань.

— В следующий раз я покажу тебе моё несравненное искусство в полной мере — и убью тебя, — мысленно передал Хуа Юньфэй без уныния, а спокойно и уверенно.

— Если ещё посмеешь прийти на смерть, я отправлю тебя к небесам, — ответил Е Фань.

— Я не ожидал, что ты получил искусство «Цзе» с пика Глупца. Моё наследие не уступает любому искусству в мире, и у меня есть средство против «Цзе», — вдруг сменил тему Хуа Юньфэй, сказав нечто непонятное. — Ты думаешь, что всё понял, но угадал лишь половину. Даже я не знаю другую половину.

Он передавал мысленно, и другие, естественно, не слышали. Перед уходом Хуа Юньфэй всё же хотел доказать, что наследие Беспощадного не имеет к нему отношения.

Издалека приблизились несколько стариков — из святых земель Востока и великих школ Чжунчжоу, все уровня повелителей.

— Я докажу свою невиновность. Если останусь сейчас, боюсь, что кто-то из тени не даст мне шанса и заткнёт рот, — сказал Хуа Юньфэй.

Затем он достал нефритовую платформу, пустота разверзлась, и он с полу-великим мастером пересек её.

Весь город всколыхнулся. Что происходит? Неужели Хуа Юньфэй, гений своего поколения, и впрямь наследник Беспощадного?

Недавно на Севере в месте практики Беспощадного произошла катастрофа, погибло много людей. Имеет ли он к этому отношение?

Но он далеко на юге — как он мог всё это устроить? Неужели у него такая власть?

Эта ночь не могла быть спокойной — буря была слишком велика. Наследие Беспощадного задевало за живое слишком многих. Если оно действительно появится, это будет катастрофа.

Многие старики пустились в погоню, направившись прямо в Тайсюань. Правда или ложь, но раз есть подозрения — нужно проверить, иначе неизвестно, сколько людей погибнет в будущем.

— А куда делась та женщина? — наконец кто-то спохватился, заикнувшись о Ли Сяомань.

Но её уже не было в городе. Е Фань даже не заметил, когда она ушла.

В эту ночь в столице Янь царил хаос, новости летели во все концы.

Кашель… — Е Фань спустился на землю, выплюнув бледно-золотую кровь.

Многие смотрели на него с благоговением, невольно расступаясь. Святое тело, хоть и при смерти, всё ещё было так грозно, что брало за душу.

Многие проклинали его про себя: скоро умрёт, а всё такой яростный — слов нет.

Все верили: если Е Фань решится на отчаянный шаг, перед смертью он может прихватить с собой на тот свет несколько наследников святых земель — и это не проблема.

Божественное тело рода Цзи спокойно смотрело на Е Фаня, не выказывая эмоций, крепко держа за руку Цзыюэ, не пуская её. В глазах Цзыюэ стоял туман.

Издалека наследник Яогуан, с глубоким взглядом и святым светом на теле, смотрел недвижимо.

Сейчас у Е Фаня была только одна мысль: как можно скорее найти маленькую Наньнань и уехать из Южных земель. Здесь оставаться было нельзя.

У-у-у… — на следующий день вой потряс столицу Янь, люди подумали, что ворвался тысячелетний волк.

Прибыл большой чёрный пёс, а с ним Пан Бо, Ли Хэйшуй, Ту Фэй, все изменившие внешность.

— Вы зачем пришли? — удивился Е Фань. Договорились встретиться в центральных землях Востока.

— Помочь тебе биться. Как услышали новости, сразу примчались, — сказал Пан Бо.

— Вообще-то мы должны были приехать раньше, но эта дохлая собака, когда пересекала пустоту, сказала, что ошибка не больше трёх тысяч ли¹, а оказалось — три миллиона²! — выругался Ту Фэй.

¹ Ли (里) — китайская мера длины, около 0,5 км. Три тысячи ли — примерно 1500 км.
² Три миллиона ли — около 1,5 млн км.

— Три миллиона триста тысяч³, — уточнил Ли Хэйшуй.

³ Триста тридцать тысяч ли — 165 000 км.

— Просто редкая ошибка, — оскалился пёс.

Е Фань понял: его собственное отклонение в полтора миллиона ли можно считать удачей.

Едва чёрный император появился в столице Янь, многие помрачнели. В Северных землях он устроил переполох, повсюду орал про человеческих питомцев, и многие мечтали с него шкуру спустить.

Но старики не опускались до разборок с собакой, а молодое поколение боялось, что умирающее святое тело полезет мстить — убивать их было бы невыгодно.

Большой чёрный пёс, ничуть не стесняясь, со всеми здоровался, сам подходил, словно был тут всеобщим любимцем.

— Давно не виделись, снова встретились.

Ему не отвечали, но он, не замечая, продолжал.

— Эй, девчонка, я с тобой разговариваю — что молчишь? Не считаешь это прекрасной встречей?

— Я тебя убью…

— Гав, император не будет связываться с бабой!

…

Они пришли к Е Фаню, подробно расспросили о его приключениях и ахнули.

— Отлично! Шрамы Пути зажили! — Пан Бо был вне себя от радости.

— Теперь мир широк! — рассмеялся Ту Фэй.

— Ни в коем случае не говорите об этом. Пусть все думают, что ты при смерти, — сказал Ли Хэйшуй.

— Священные плоды… — у чёрного пса слюни потекли ручьём.

— Не обойдём и тебя. Расскажи подробно о Беспощадном, — Е Фань стукнул его, приводя в чувство.

Беспощадный был непревзойдён в древности и современности. Он боролся с небом, с землёй, с самим собой. Не будучи одарённым от природы, он собственными силами уничтожил всех королей и достиг вершины.

Созданные им божественные искусства не имели себе равных. Сначала «Небесное искусство пожирающего демона» изменило его судьбу, и он стал великим императором.

Затем, потратив всю жизнь, он создал «Неразрушимое небесное искусство», преодолев дьявольское тело, смыв все последствия, породив новое тело.

По легендам, он мог быть самым долгоживущим из великих императоров. Всё в нём было загадочно — мало кто в мире мог что-то объяснить.

— «Одна мысль — и цветы распускаются, владыка грядёт» — это уже несравненное священное искусство. А если добавить к этому непревзойдённое «Священное искусство превращения всего» — почти безвыходная ситуация. Как ты их победил?! — чёрный пёс, узнав, что Е Фань подавил такое священное искусство, чуть глаза не вытаращил. — Даже «священный метод битвы» один против такого сочетания, наверное, не справится.

Е Фань подробно рассказал о битве. Чёрный пёс скрежетнул зубами:

— Этот парень получил наследие Беспощадного. Крышка «Треножника, пожирающего небо» у него?

— Не уверен, — покачал головой Е Фань и продолжил расспрашивать.

Чёрный император сказал:

— Тот Беспощадный потряс мир, созданных им священных искусств больше, чем эти два. Есть ещё «Только я один достоин почитания» и другие. По твоим словам, он просто не успел их применить. И это лишь священные искусства, соответствующие «Небесному искусству пожирающего демона»…

— Ты хочешь сказать… — Е Фань вздрогнул.

— Есть ещё «Неразрушимое небесное искусство», созданное Беспощадным на склоне лет. Какие священные искусства ему соответствуют — никто не знает, — сказал чёрный пёс.

— Беспощадный так силён? — удивился Пан Бо.

— Конечно, силён. Иначе зачем бы я хотел разрыть его могилу? — пробормотал чёрный пёс.

— Ты говорил, что подозреваешь и наследника Яогуан. Позавчера он приходил тебя проверять. Теперь мы все здесь — может, сегодня ночью пойдём и убьём его? — сказал Ли Хэйшуй.

— Да, нападём первыми, — поддержал Ту Фэй.