Десять тысяч испытаний
Е Фань спрыгнул с нефритовой платформы в десять тысяч чжанов¹ и погнался за ними по пятам, увлекая за собой море молний в десять тысяч чжанов. Кто бы его ни видел — все теряли голову и бросались наутёк.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.
Небесное испытание, словно безбрежный океан, простиралось до самого горизонта. Вспышки молний озаряли небо, сотрясали девять небес и затапливали землю. Это было невероятно ужасно. Там, где оно проходило, земля и камни обугливались, горные вершины рушились, и звук сотрясал небосвод так, что ушные кости едва не лопались.
Это была картина конца света: бескрайняя, безбрежная, безграничная. Море молний сметало всё, и ничто не могло уцелеть.
Везде, где проходил Е Фань, земля быстро превращалась в выжженную пустошь, жизнь угасала, и ничего не оставалось.
Хотя в этом пространстве божественная сила подавлялась и двигалась с трудом, он почти не касался ногами земли и летел вперёд, быстро преследуя божественную мысль. Миллионы грозовых лучей низвергались вниз.
Если бы это было в обычный день, то не только он — толпа великих мастеров, объединившись, не ушла бы от смерти. Ведь это был демон, порождённый злой мыслью Бессмертного владыки, невероятно ужасный.
Однако перед небесным испытанием этот демон не имел ни капли гордости и, словно испуганный белый кролик, улепётывал со всех ног, совершенно не смея сопротивляться.
Божественная мысль, согласно преданию, — это проявление злой стороны божества, рождающееся после смерти основного тела и трудно поддающееся уничтожению.
Однако есть ли в мире божества — совершенно неизвестно. Зато теперь можно было с уверенностью сказать, что после смерти великого императора древности тоже может родиться божественная мысль, и сейчас этому было лучшее доказательство.
Но это существо давно забыло свою прежнюю жизнь и теперь было лишь неведомым существованием. Обладая огромной священной силой, оно было самым настоящим демоном.
Будь это настоящий человек, достигший такой степени могущества, он мог бы развернуться и убить Е Фаня прямо в грозовом испытании.
Но именно божественная мысль не могла этого сделать. Сколь бы могучей она ни была, это было бесполезно. Ведь она была демоном, рождённым вопреки небесам, порождённым после смерти божества или древнего императора, и противоречила великому пути неба и земли, который не допускал её существования в мире.
В обычные дни ещё куда ни шло, но стоило небесному испытанию перекинуться на неё, как непременно обрушилась бы ужасающая небесная кара — десять тысяч испытаний на темя и уничтожение великого мира.
Стоило ей притянуть небесное испытание, как не осталось бы ни единого шанса выжить. Она была бы непременно уничтожена и телом, и душой. Поэтому, увидев, что Е Фань гонится за ней, она утратила прежнюю властность и улепётывала со всех ног.
В далёких горах люди остановились и, глядя на эту сцену, несколько опешили. Даже с оружием императора предела в руках не всегда можно было справиться с божественной мыслью, а сейчас её преследовал и гнал Е Фань.
— Думаю, явись сюда древний мудрец, и он не обязательно смог бы подавить этого демона. А он так боится грозового испытания...
Грохот!
Небо и земля всколыхнулись. Грозовой свет ослепительно сиял и всё сокрушал на своём пути, сравняв с землёй целую горную область, превратив её в бесплодную землю. Пыль и дым заволокли всё вокруг.
— О-о-о!.. — божественная мысль издала протяжный вой, и её пурпурные волосы бешено заплясали. Это было до крайности ужасно, и она была в безграничной ярости.
Бах!
Она голыми руками разорвала небо, проложив огромную пространственную трещину длиной более тридцати ли², перекрыв задний путь в надежде остановить преследование Е Фаня.
² 1 ли ≈ 0,5 км.
Вдалеке у всех волосы встали дыбом. Это было всего лишь небрежное движение, а мощь была столь ужасающей! Подойди кто — был бы убит одним ударом.
Грохот!..
Е Фань неотступно преследовал её, потому что у него не было выбора. Если сейчас не убить божественную мысль, он, скорее всего, погибнет.
Этот демон уже давно взял его на прицел. Когда Е Фань проходил небесное испытание, демон пристально смотрел на тот древний свиток, добытый в Логове дракона Хаоса, и жадность в его глазах была неприкрытой.
Е Фань не только применил искусство «Син», но и активировал искусство «Цзе», десятикратно увеличив предельную скорость. Но он всё равно не мог догнать этого демона. В душе он похолодел: воистину неизвестно, до какой степени могущества дошёл этот демон.
Однако в этот миг небо и земля почувствовали это, и от грозового испытания Е Фаня отделилась небольшая часть и ударила прямо в божественную мысль.
Грохот!..
— О-о-о!..
Раскаты грома не стихали, небо и земля сотрясались, и демон взревел. Он был порождён из чистейшей иньской энергии и был проявлением злой мысли великого императора древности, а потому больше всего боялся небесного испытания на своём теле.
Шип!
Над телом этого демона поднялся лёгкий дымок. Словно снег и лёд таяли, из него с шипением выходила чистейшая иньская энергия. Его душа ушла в пятки, и он больше всего боялся притянуть собственное небесное испытание.
На горных хребтах вдалеке люди остолбенели и долго не могли вымолвить ни слова. Е Фань гнал божественную мысль, словно дохлую собаку! В обычный день кто бы посмел напасть на такого демона? Даже с десятью тысячами жизней было бы не выжить.
— Р-р-р!..
Божественная мысль издала громовой рык и одним прыжком, оторвавшись от земли, взмыла на десять тысяч чжанов. Даже подавление этого места не могло остановить её высшую великую мощь, и в один миг она оказалась на высокой платформе.
Потому что в этот миг она почувствовала смертельную угрозу: казалось, великий путь неба и земли заметил её существование, и небесная кара вот-вот настанет.
Вшух!
Она превратилась в луч чёрного света и в один миг подлетела к пятицветному твёрдому льду, пав на колени и кланяясь перед той человеческой кожей. Ведь она была лишь прядью чистейшей иньской злой мысли, выделившейся из плоти Бессмертного владыки, и прекрасно знала, насколько ужасен был изначальный хозяин!
Грохот!
Небо и землю захлестнуло. Десять тысяч испытаний обрушились на темя и, сойдя с небес, накрыли высокую платформу. Теперь не было отдельных молний!
Это был луч света, сообщающийся с небом, что снизошёл из неизведанных глубин вечности и пронзил собою небеса и землю, древность и будущее, уничтожая всё!
— О боже! Десять тысяч испытаний обрушились на темя! Появилось потрясающее грозовое испытание, уничтожающее божественную мысль!
— Вот уж поистине ужас! Этот грозовой свет сплавился воедино. Даже древний мудрец, явившись сюда, содрогнулся бы от страха. Есть ли в нынешнюю эпоху кто-то, кто может это остановить?
Люди вскрикивали в изумлении. Такое великое небесное испытание не случалось неизвестно сколько лет. Они видели его лишь в описаниях древних книг.
Великий звук беззвучен!
Десять тысяч испытаний снизошли в мир, но звука почти не было. Лишь бесконечная разрушительная сила стремилась разбить этот мир вдребезги.
— Беда! Этот парень навлёк большую беду! Он притянул такое огромное грозовое испытание, что даже если оно убьёт божественную мысль, этот малый мир всё равно рухнет!
— У-у-у!..
Раскаты грома наконец донеслись, и они были подобны раскалывающемуся небу. Десять тысяч испытаний снизошли в мир. Многие пришли в ужас, увидев целые гряды небесных чертогов, и оттуда спускались человекообразные существа.
Вдалеке сердце Е Фаня испугалось: в прошлый раз, когда он противостоял восьмидесяти одному древнему небесному дракону, он тоже видел призрачный образ древнего Небесного двора. И вот сегодня небо и земля снова явили его, чтобы подавить божественную мысль.
— О-о-о!..
На высокой платформе в десять тысяч чжанов божественная мысль издала громовой рык, полный нежелания смириться и гнева. Её тело непрерывно содрогалось под ударами грозового света, становясь призрачным и бледным.
— Это...
Внезапно все изумились: божественная мысль, стоя на коленях перед пятицветным твёрдым льдом, безостановочно била поклоны, и от человеческой кожи внутри заструился демонический свет.
— Прошли бесконечные годы, как минимум больше миллиона лет, а человеческая кожа всё ещё источает закон великого пути! Это слишком ужасно!
В конце концов божественная мысль, благоговейно коленопреклонённая, не смея даже дышать, подняла над головой пятицветный священный лёд с запечатанной внутри человеческой кожей.
— Что?! Небесная кара десяти тысяч испытаний отступает!
— Это... неужели таково величие Бессмертного владыки? Он может повелевать небом и землёй! Он мёртв уже так долго, а одна лишь человеческая кожа всё ещё обладает такой силой!
Все изменились в лице. Это было поистине невероятно. Трудно было представить, насколько он был могуч при жизни. Неудивительно, что десять тысяч народов древности почитали его как существо, превосходящее божеств.
Однако даже за это кратчайшее мгновение божественная мысль всё равно была разбита так, что едва не погибла и телом, и душой. Её тело было разрушено до крайности и в любой миг могло рассеяться.
Небесная кара десяти тысяч испытаний исчезла, и там постепенно восстановились ясность и покой.
— Вот какова мощь древнего великого императора! Пока не достигнешь этой ступени, никогда не узнаешь, насколько ужасны эти древние императоры и великие императоры!
С другой стороны всё ещё сверкали молнии и грохотал гром — небесное испытание Е Фаня ещё не закончилось. В некотором смысле его грозовое испытание выглядело во много раз грандиознее, чем небесная кара десяти тысяч испытаний.
Потому что он сровнял с землёй одну горную вершину за другой. Везде, где он проходил, всё превращалось в выжженную землю. Небо и земля были полны грозового света. А небесная кара десяти тысяч испытаний, едва появившись, сразу исчезла.
— Этот ублюдок движется на нас!
Вдалеке люди пришли в гнев. Е Фань, увлекая за собой бесконечные грозы, превратившиеся в океан ослепительного электричества, нёсся прямо на них.
Е Фань прикидывал, что время на исходе, и сейчас нельзя было терять ни лучика света. Он должен был, используя грозы, прорваться наружу, иначе, когда группа высших персон заблокирует его здесь, будет крайне опасно.
— Остановите его! Небесная кара вот-вот отступит! Не дайте ему унести гроб божества!
— Древний великий император оставил древнее писание! Оно прямо на днище гроба! Непременно перехватите его!
— Его сердце заслуживает казни! Он притянул небесное испытание и осквернил священную землю! Его нужно убить!
— У него треножник из материнской энергии! Это всё равно что заготовка оружия императора предела, бесценное священное сокровище!
...
Многие уклонялись, но люди из школы Инь-Ян и семьи Сяо изо всех сил подстрекали и подбивали остальных преградить путь Е Фаню.
— Хм!
Е Фань холодно фыркнул. Слишком далеко, чтобы слышать, но у него были божественные глаза, и он видел движения их губ. К этим двум родам он испытывал ненависть.
Грохот!
С безбрежным морем молний над головой он прямым ходом ринулся к школе Инь-Ян и семье Сяо. В такой ситуации они всё ещё хотели его уничтожить, так что и ему нечего было церемониться.
Покинув нефритовую платформу в десять тысяч чжанов и перебравшись через ту реку Великой Тьмы, многие уже могли понемногу летать, но Е Фань всё равно настигал их — искусство «Син» не имело себе равных.
— Этот ублюдок гонится за нами!
Даже великие мастера изменились в лице, не говоря уже о том, что во внешней области ждали несколько полу-великих мастеров и озирались по сторонам немало верховных старейшин.
Е Фань первым делом погнался за семьёй Сяо. Сяо Юньшэн и Сяо Чжи открыто заявляли, что вытянут из него жилы и сдерут кожу, и сейчас ему очень хотелось одним махом убить этих людей.
— Не пугайтесь! Все ко мне! — произнёс Ван Янчжань. Над его головой свешивались красная и чёрная энергии, и древнее зеркало парило в воздухе, подавляя этот малый мир.
— Его небесное испытание скоро закончится. С этим повреждённым оружием древнего мудреца я вполне смогу пробиться внутрь, — передал мысль Ван Янчжань. Это была угроза, но в душе он не был уверен.
Все стянулись к главе школы Инь-Ян, укрываясь от звезды смерти. Когда красная и чёрная энергии оградили их, все испустили долгий вздох.
— Когда небесное испытание пройдёт, разрубим его живьём! — скрежетали зубами люди.
— Отнимем его треножник из материнской энергии, а его самого превратим в факел, в небесный светильник! — рычал Сяо Юньшэн. Его руки были разбиты Е Фанем в кровавую кашу, и хоть он отрастил их одной мыслью, это было несмываемым позором.
— Я вытащу его кости одну за другой и медленно раздроблю их! — злобствовал и Сяо Чжи. Будучи полу-великим мастером, он тоже понёс жестокий урон.
Однако Е Фань, ничуть не испугавшись, направился прямо к Ван Янчжаню и ринулся в атаку на этих людей.
— Его грозовое испытание вот-вот погаснет, как же он смеет приближаться?!
В этот миг золотой человечек перед центром лба Е Фаня раскрыл рот и втянул в себя бесконечный грозовой свет. От такого противодействия небесное испытание снова усилилось.
Грохот!
Сердце Ван Янчжаня бешено забилось, и он сразу нахмурился. А затем... побежал, стремительно улетая прочь. Он не посмел активировать повреждённое оружие мудреца, опасаясь втянуть его в небесное испытание.
Все опешили: это живое ископаемое... сбежало! Побоялось, что оружие древнего мудреца пройдёт испытание.
Несколько других великих мастеров школы Инь-Ян, несколько верховных старейшин и люди из семьи Сяо тоже немедленно бросились в бегство. Однако скорость Е Фаня была слишком высокой. Доведя искусство «Син» до предела, он активировал искусство «Цзе».
Он и так уже обладал предельной скоростью, а она возросла ещё в десять раз, и он мгновенно настиг их. Эти люди не были божественной мыслью и никак не могли от него оторваться.
Грохот!
Море молний снизошло, и многих поразили грозы! Но они не смели сопротивляться насмерть, боясь притянуть собственное небесное испытание, и лишь пассивно оборонялись.
Е Фань взял на прицел Сяо Юньшэна и Сяо Чжи и гнался за ними без остановки. В этом процессе несколько верховных старейшин школы Инь-Ян наконец притянули собственное небесное испытание.
— А-а-а!..
Раздались жалобные крики. За всю свою жизнь они ни разу не испытывали небесной кары — это была исключительная напасть для людей с чудовищным дарованием. Теперь же, противостоя небесной каре уровня верховных старейшин, они не могли её выдержать.
Трое из втянутых в это людей в скором времени были сражены молниями в пепел. Три верховных старейшины школы Инь-Ян погибли ужасной смертью.
— Сяо Чжи, куда бежишь!
Е Фань нагнал его и в грозовом испытании выпустил одну стрелу из Лука десяти тысяч смертей, увлёкшую за собой поток грозового света.
— А-а-а!..
Сяо Чжи стал сопротивляться и пробудил собственное грозовое испытание — небесную кару уровня полу-великого мастера, довольно яростную. Он изо всех сил пытался противостоять.
Но в конце концов не смог устоять. Вскоре с грохотом половина его плеча была расщеплена молнией, обнажив зловещие белые кости. Плоть обуглилась, и зрелище было ужасающим до крайности.
Грохот!
Грозовой свет снова снизошёл, и Сяо Чжи не выдержал. Его грудная кость была расщеплена молнией, и пять плотных органов вывалились наружу, обугленные и почерневшие. Он жалобно кричал без остановки.
— А-а-а!.. Парень по фамилии Е! Я тебя не пощажу!
Грохот!
Ещё одно великое небесное испытание снизошло, и тело полу-великого мастера Сяо Чжи было заживо перерублено надвое. Кости его обуглились дочерна, но он ещё не испустил дух.
— Ты же хотел живьём изрезать меня? — без капли жалости произнёс Е Фань.
— А-а-а!..
Грохот!
Пять грозовых испытаний одновременно снизошли и ударили прямо в темя Сяо Чжи. Его голова тотчас раскололась, и пять громов, ударив в темя, убили его!
В конце концов от Сяо Чжи осталась лишь обугленная головня. Он полностью погиб ужасной смертью.
Вдалеке люди резко втянули холодный воздух. Вот что такое ужасающее грозовое испытание! Небесный путь безжалостен и уничтожает всё.
Обычные культиваторы вообще не проходят небесное испытание и до самой смерти не встречаются с ним. Лишь очень немногие выдающиеся личности подвергаются таким напастям.
Теперь же те, кто никогда не проходил небесного испытания, лично испытывали небесную кару, и это было невероятно ужасное событие, заставившее многих трепетать от страха.
— Сяо Чжи... — глаза Сяо Тайши покраснели, и свирепая аура взметнулась до небес. Он смотрел на Е Фаня вдалеке.
В этот миг Е Фань как раз гнался за Сяо Юньшэном. Этот человек неоднократно нападал на него и хотел убить, и теперь Е Фань, естественно, не собирался его отпускать.
— Эй, ты, тот, кому голову дверью приплющило! А ну стой!
Услышав эти слова, Сяо Юньшэн едва не выплюнул кровь от гнева. На высокой платформе в десять тысяч чжанов он думал, что сможет раздавить Е Фаня, а в итоге тот втоптал ему лобную кость ногой.
Теперь же Е Фань так вызывающе орал — можно сказать, бил в лицо и поминал самое больное. Сяо Юньшэн от ярости весь позеленел, и вены на лбу вздулись, а волосы встали дыбом от гнева.
— Эй, ты, тот, кому голову дверью приплющило! Ты слышишь? Я тебе говорю!
— Мелкий ублюдок! — из всех семи отверстий Сяо Юньшэна повалил дым, и из носа, казалось, вырывалось пламя. Если бы не небесное испытание, он бы точно бросился вперёд и живьём изрезал противника.
— Так это и есть тот самый чудовищный гений из Восточных земель!
— Е Чжэтянь, Е Фань — один и тот же человек, он святое тело нынешней эпохи!
Вдалеке все изумлялись. Культиватор уровня Превращения в дракона гнался за великим мастером, наступая ему на пятки, — вот уж поистине диковинное зрелище.
— Всё кончено. Сяо Юньшэну не выжить. Его настигло грозовое испытание!