Взрастить великого императора

Вжух!

Два старика, с растрёпанными волосами, вмиг исчезли и появились вдалеке, избежав оставшихся двух ударов «Девяти ударов демонического императора». Они были в крови, с недоверием глядя на Е Фаня и Пан Бо.

Искусство «Цзе» и «Девять ударов демонического императора» были божественными искусствами, потрясающими древность и современность. Два старика были потрясены, в душе их зародился страх. Они превосходили Е Фаня и Пан Бо на несколько уровней, но были ранены — это вызывало ужас.

Этого вообще не должно было происходить! Молодые короли, если хотели восстать против бессмертных и убить вышестоящих, должны были являть чудеса.

— Инь и ян в единстве — непобедимы в мире… — пробормотала старуха, затем, словно что-то вспомнив, широко раскрыла глаза и дрожащим голосом спросила: — Не встретили ли вы Девять тайных искусств?

— Неужели это то искусство… — старик с руками ниже колен, с ужасающей силой, с глазами, горящими как золотые светильники, насторожился.

В бесконечно далёкие времена их предки достигли положения мудрецов древности. Объединив инь и ян, они были непобедимы в Чжунчжоу. Но, отправившись на Восток, потерпели поражение — потому что встретили мудреца, получившего наследие Девяти тайных искусств.

Старуха и старик, похожий на павиана, зловеще усмехнулись, глядя на Е Фаня:

— Мы знаем, какое священное искусство ты используешь. Но ты не можешь применять его непрерывно — тебе нужно постоянно активировать. Мы объединим инь и ян и убьём тебя не спеша.

— И ты… — они посмотрели на Пан Бо. — Ты владеешь несравненным демоническим искусством — это, несомненно, потрясающие древность и современность «Девять ударов демонического императора».

Два старика, с седыми волосами в крови, зловеще и свирепо оскалились. Хотя они понесли тяжёлый урон, большая часть силы была поглощена разбившейся картиной инь-ян.

Хон!

Они снова соединили руки, явив картины инь и ян, которые слились воедино, источая ауру Великого Пути, и двинулись вперёд.

— Жаль, что в инь не родилась частица ян, а в ян — частица инь. Хотя они и соединились, истинного тайцзи не получилось — не хватает двух глаз инь-ян, — усмехнулся Пан Бо.

Они с Е Фанем отступили. Противник, объединив инь и ян, обладал четырех-пятикратной силой — не хотелось вступать в лобовое столкновение.

Два старика преследовали. В святом теле была великая тайна, у Пан Бо — несравненное наследие. У них глаза разгорелись. Они и так собирались убить их, а теперь, возможно, ещё и получат несравненные древние каноны — не могли упустить.

Хон!

Е Фань снова активировал искусство «Цзе». Всё его тело засияло золотым светом, словно божество, и он начал преследование. Пан Бо тоже выбросил вперёд «Девять ударов демонического императора».

Старуха и старик, используя картину инь-ян, разорвали пространство и быстро ускользнули, не смея вступать в бой. Они знали, как страшно искусство «Цзе». Как только его действие исчезало, они немедленно возвращались.

Началась перестрелка. Когда Е Фань активировал «Цзе», старики отступали. Они с Пан Бо преследовали — обе стороны по очереди наносили удары.

Надо сказать, эти двое стариков были очень страшны. Они были достаточно сильны, богаты боевым опытом и очень живучи.

— Хватит! — закричали Ту Фэй и Ли Хэйшуй.

Е Фань и Пан Бо одновременно рассмеялись и быстро отступили. Чёрный император уже подбежал, указывая дорогу.

— Плохо! — закричали старики, но было поздно.

Хон!

Хлынул чёрный туман, разлилось бесконечное убийственное намерение, небо и земля были запечатаны. Их заключили в пустоте чёрные знамёна — это Е Фань мысленно передал чёрному псу, велев ему и остальным тайно установить их.

Большой чёрный пёс был мастером узоров, настоящим знатоком. С помощью Е Хуэйлин, Ту Фэя и Ли Хэйшуя он незаметно вырезал сверхмощную печать, запечатав огромную область.

Никто из сильных школы Инь-Ян не мог сбежать — все были заточены.

— Мальчишки… — старуха и старик пришли в ярость, но вырваться не могли.

— Их можно разделить? — тихо спросил Е Фань у чёрного пса.

— Это просто, — уверенно сказал чёрный пёс. Несколько десятков знамён взвились в воздух, сместившись, и разделили эту область на два пространства.

Е Фань и Пан Бо переглянулись и выбрали себе по противнику. Иначе одной печатью пришлось бы переплавлять стариков неизвестно сколько.

На этот раз Е Фань мог сражаться, даже не активируя «Цзе». Он снова выбрал старуху.

Пан Бо встретился со стариком, но не входил внутрь, действовал снаружи. «Девять ударов демонического императора» могли проявлять безграничную ужасающую силу, если была необъятная магическая сила. Он словно резал редьку, нанося удар за ударом.

— Мальчишка, войди, если смел! Это нечестно! — взбесился старик, похожий на павиана.

— Стратегия — лучшее оружие. Тебе, старая кость, идёт, когда тебя режут. Ты хотел пить кровь Е Фаня — посмотрим, как твоя вытечет! — Пан Бо с удовольствием нарезал его «Девятью ударами».

Когда Е Фань покончил со старухой, Пан Бо превратил старика в вяленую редьку. Даже у Ли Хэйшуя и Ту Фэя глаза на лоб полезли.

— Я просто стрелял по живой мишени… — покачал головой Пан Бо.

Убирать поле боя было хлопотно. Печатью заточило много людей, всех не перебить. Е Фань не мог на это пойти. Он обыскал их сознание, стёр память, сделав её пустой, и отпустил.

С детьми была морока. Е Фань растерялся — около тридцати детей, все одарённые, не знал, куда их деть.

— Может, откроем свою школу? Ведь это всё талантливые ростки, маленькие гении, — предложил Ли Хэйшуй.

Все удивились — у этих детей и впрямь были редкостные таланты. Интересно, как школа Инь-Ян умудрилась их всех найти.

— Уходим отсюда, — гнев Е Фаня утих. Он не хотел больше искать святую деву Инь-Ян. Здесь нельзя было оставаться — это была тайная обитель несравненной школы. Если появится великий человек, будет беда.

— Большой брат, ты и вправду меня знаешь? — Наньнань хлопала большими глазами.

— Конечно, — Е Фань потрепал её по носу.

С толпой маленьких детей было неудобно. Хорошо, что Е Хуэйлин, отрешённая и прекрасная, нравилась детям. Иначе, если бы все дети заревели, Е Фань с Ли Хэйшуем ничего бы не могли поделать.

Они пришли в маленький городок. Е Фань первым делом повёл Наньнань покупать новую одежду — на ней было такое рваньё, даже на башмачках дыры. Трёхлетний ребёнок сам этого не замечал, но другим было больно смотреть.

— А можно сначала поесть? — тихо спросила Наньнань, опустив голову, робко.

Когда она потеряла семицветный камушек, она стала как обычный ребёнок — без еды голодала. В тайной обители Инь-Ян ей жилось плохо, она часто голодала, личико было худым.

— Хорошо, сначала поедим, — тихо сказал Е Фань.

— Правда? — Наньнань забыла Е Фаня, а в последнее время на неё всё время кричали. Хотя этот человек был к ней добр, она всё равно волновалась.

— Что ты хочешь?

— Я хочу… — Наньнань наклонила голову и своим детским голосом сказала: — Я хочу каши из священных лекарств. Когда я была очень-очень голодна и почти засыпала, одна старшая девочка тайком дала мне немного — было очень вкусно.

Сердце Е Фаня сжалось. «Почти засыпала» — значит, голодала до потери сознания.

Чёрный пёс разграбил кладовую Инь-Ян, так что священные лекарства были. Е Фань приготовил для неё мисочку и велел есть медленно.

Затем он переодел её в яркое новое платье. Наньнань стала похожа на точёную фарфоровую куколку, вызывая всеобщую симпатию. Даже Ли Хэйшуй и Ту Фэй подходили погладить её по голове.

Е Фань достал прозрачный кусок яшмы, приложил к переносице Наньнань. В ней были сохранены воспоминания о столице Янь — он специально оставил их на случай, если девочка забудет прошлое.

— Большой брат, это ты… Я вспомнила… — Наньнань очень обрадовалась. Получив эти воспоминания, она перестала робеть и волноваться — теперь она знала, кто такой Е Фань.

Затем Е Фань достал семицветный камушек и положил ей на ладонь.

— Наньнань отдала этот камушек большому брату и не может его взять обратно, — серьёзно покачала головой девочка.

— Этот камушек нельзя никому отдавать, иначе Наньнань заболеет. Нужно беречь его, нельзя терять, — Е Фань сделал из камушка подвеску и повесил ей на шею.

Он обыскивал память хозяина гостиницы — если с камушком что-то случалось, Наньнань тяжело болела, однажды чуть не умерла. Рисковать было нельзя.

Пан Бо, Ли Хэйшуй, Ту Фэй тоже очень полюбили Наньнань — такая послушная и милая.

— Наньнань похожа на фарфоровую куколку. Но таскаться с нами неудобно — нам часто приходится сражаться. Что ты думаешь делать? — спросил Пан Бо.

— Сначала я хотел отдать её Чжан Вэньчану на пик Глупца в Тайсюани, пусть она будет ему дочкой. Но я сделал Хуа Юньфэя врагом всего мира, так что теперь нельзя.

— Наньнань не хочет уходить… — девочка испугалась. Хотя она играла с другими детьми вдалеке, её чутьё было очень острым, и она слышала их разговор.

Е Хуэйлин улыбнулась, присела и пощекотала её за нос:

— Будешь жить с сестрой, станешь в Чжунчжоу настоящей беззаботной маленькой принцессой.

— Наньнань не хочет расставаться с большим братом… — девочка опустила голову, расстроившись.

Е Фань улыбнулся:

— Конечно, не бросим тебя. — Он махнул Пан Бо, чтобы тот не продолжал.

Наньнань сразу развеселилась, глаза засияли, на лице заиграла чистая улыбка.

— Нужно оставить её с нами, никуда не отдавать, — внезапно сказал чёрный пёс. Увидев девочку, он всё время о чём-то думал.

— Ты что, заметил что-то? — насторожился Е Фань. Пан Бо, Ли Хэйшуй, Ту Фэй тоже уставились на него.

Чёрный пёс прокашлялся и пробормотал:

— Я ничего не заметил. — А затем он подбежал к девочке и с заискивающим видом спросил: — Крошка, хочешь стать моей ученицей?

— А зачем? — наивно спросила Наньнань.

— Стань моей ученицей — каждый день буду кормить тебя кашей из священных лекарств. Я передам тебе несравненные священные искусства, которые превосходят даже то, что Беспощадный создал на склоне лет, — чёрный пёс, словно волк с большим хвостом, соблазнял её.

Чёрный пёс определённо что-то заметил! Это было общим мнением Е Фаня, Ту Фэя, Пан Бо, Ли Хэйшуя. Эта дохлая собака хватала любые сокровища, а тут впервые захотела заполучить человека.

— Теперь о ней можете не беспокоиться. Я сам за ней пригляжу, — сказал чёрный пёс, взяв на себя ответственность. Он глядел на Наньнань так, словно нашёл сокровище, и у него уже слюнки текли.

— Дохлая собака, ты что, хочешь её съесть? Я с тебя шкуру спущу! — крикнул Е Фань.

— Чёрт, что ты себе думаешь? Я хочу взрастить великого императора! Вы ещё увидите! — чёрный пёс всё больше возбуждался.

— Дохлая собака, что же ты заметил? — спросил Ту Фэй.

— Маленькая Наньнань — великий император… нет, будущий великий император? — недоумевал Ли Хэйшуй.

— Маленькая Наньнань… великий император? — Е Хуэйлин, игравшая с детьми вдалеке, тоже удивлённо посмотрела на них. — Эта милая крошка, такая маленькая — уже видно, что она может стать великим императором?

На эти вопросы чёрный пёс вообще не отвечал. Он с важным видом отвернулся, затем снова расплылся в улыбке и начал соблазнять Наньнань:

— Хочешь, я отведу тебя в Бессмертную гору чай собирать?

— Хочешь, отведу в Бессмертную гробницу искать сокровища?

…

— Ты ей такое говоришь — она же не поймёт! — прикрикнул Е Фань.

— Всё равно вы не поймёте, — пробормотал чёрный пёс, а потом снова, улыбаясь, принялся развлекать Наньнань.

— Какая милая собачка, — радостно сказала Наньнань. Её голос был очень невинным.

Чёрный пёс окаменел. В первый раз в жизни кто-то назвал его милым, и ещё маленькая девочка. Ему захотелось стукнуться головой о землю.

Ха-ха-ха… — Е Фань, Пан Бо и остальные расхохотались.