Останки бессмертного

Два слова «Жестокий» сотрясали всю вечность. Имя, внушающее ужас, и человек, не знавший равных в древности и современности, — и он был расчленён? Никто не мог в это поверить.

Что же это был за ужасающий существователь? Жестокий Великий император олицетворял непревзойдённость, и его боевая мощь превосходила и древность, и современность, — но он встретил такой конец!

— Там было лишь несколько фрагментов трупа, но аура убийства, что они источали, пронзала всю древность и современность. Я убеждён, что ничьё тело, кроме тела Жестокого Великого императора, что некогда залил кровью всю Поднебесную, не могло обладать столь яростным дыханием, — произнёс Наньгун Чжэн.

Тогда они все остолбенели. После тщательного разбора они заключили, что это плоть и кровь Великого императора древности, а возможно — даже эфемерного, бесплотного «бессмертного».

В тот миг каждого обуял ужас до последнего предела. Кто же мог расчленить бессмертного или Великого императора древности?

Они тщательно искали и наконец обнаружили отпечаток черепа́-личины: не то плачущий, не то смеющийся, в его печали был проблеск света. До того живой, он пересёк доисторическую эпоху и проникал прямо в сердце.

То был знак Жестокого Великого императора, жившего двадцать с лишним тысяч лет назад!

— Всего лишь отпечаток. Может быть, это Жестокий Великий император нанёс удар и убил того существователя и оставил там свой знак, — предположил кто-то.

Наньгун Чжэн покачал головой:

— Мы тщательно искали и обнаружили, что отпечаток не один. Совершенно ясно, что Жестокий Великий император жил там.

Фрагменты трупа были разбросаны вокруг того места, где сидел со скрещёнными ногами Жестокий Великий император. Все признаки указывали на то, что его плоть разделилась, когда он пребывал в затворе.

— Ты... уверен... что это Жестокий Великий император? — у некоторых почти дрожал голос.

Кто же совершил всё это? У всех было такое чувство, будто волосы на голове встают дыбом. Неужто у Великого императора был враг, способный на такое? Не может быть!

— Я уверен, что это Жестокий Великий император, ибо мы также обнаружили следы того, что он сажал там священное снадобье, — сказал Наньгун Чжэн.

— Что?! — многие вскрикнули.

Каждый Великий император выращивал одно бессмертное священное снадобье, и по нему можно было определить их личность.

— Вы добыли бессмертное священное снадобье?

— Это то самое легендарное, одно из лучших бессмертных сокровищ?

У всех перехватило дыхание, и они, почти забыв о жизни и смерти Жестокого Великого императора, впились взорами в Наньгун Чжэна.

Великие императоры древности ушли, но выращенные ими бессмертные снадобья ещё жили в мире. То были редчайшие божественные предметы, и никто не мог о них не думать.

Особенно собравшиеся здесь властелины, многим из которых было уже около двух тысяч лет и чей срок жизни подходил к концу и близился к упадку.

— Прошло столько лет, и Жестокий Великий император ушёл, — как его бессмертное снадобье могло ещё оставаться там? Оно давно улетело, — покачал головой Наньгун Чжэн, разрушая всеобщие грёзы.

Они увидели лишь яму, где когда-то укоренилось бессмертное священное снадобье, и от неё ещё исходили тончайшие нити ауры, но больше ничего не было.

— Жестокий Великий император был расчленён...

— Даже его бессмертное снадобье подтверждено — значит, это, без сомнений, он!

Никто не мог не содрогнуться, никто не мог не ужаснуться, и на всех лицах застыло потрясение. Всё это походило на сказку, и в это невозможно было поверить.

Жестокий, что потряс древность и озарил современность, так тускло сошёл со сцены, и никто не знал, от чьей руки он умер. Это была поистине печаль.

— Даже Великий император древности встретил такой конец... Поистине ужасно...

— Ты уверен, что это была аура бессмертного снадобья истинного дракона? — кто-то ещё сомневался и снова переспросил.

— Да, — кивнул Наньгун Чжэн.

Священное снадобье Жестокого Великого императора он добыл, проникнув вглубь Семи запретных земель жизни. Как и Бессмертное снадобье божественного феникса Безначального Великого императора, оно было самым драгоценным.

Сердце Е Фаня дрогнуло. Оказывается, это было истинное драконье снадобье, и оно когда-то принадлежало Жестокому Великому императору! Он стоял с разинутым ртом.

Потому что он уже видел то снадобье, и оно находилось прямо здесь, в Северных землях!

Он, Пан Бо и Ту Фэй проникали вглубь Ледяных равнин и видели его в Гнезде десяти тысяч драконов под землёй. Тогда истинное драконье бессмертное снадобье спало, и он лишь самую малость не дотянулся до него.

— У меня была такая кармическая связь с Жестоким Великим императором! Я едва не заполучил его бессмертное снадобье! — в душе Е Фаня поднялась волна чувств.

Вдруг он вспомнил всё, что было в Гнезде десяти тысяч драконов. Кроме множества чудесных кусков божественного истока, он видел ещё древний гроб, что тонул и всплывал!

Безначальный Великий император бывал там. Там был древний пятицветный алтарь, но он выбрал не Гнездо десяти тысяч драконов, а ушёл в Пурпурную гору и не тронул ничего в том месте.

Е Фаня пробрала дрожь, и он не стал думать дальше, быстро вернувшись к действительности.

— Почтеннейшие! Возможно, мы все впали в заблуждение. У Великого императора древности нет врагов, особенно у Жестокого, — как же он мог быть расчленён кем-то другим? — снова заговорил Наньгун Чжэн.

— Что ты хочешь сказать? — многие не поняли.

— Не забывайте историю Жестокого. После того как он доказал свой Путь, он на склоне лет создал ещё и Неразрушимое небесное искусство! — Наньгун Чжэн посмотрел на нескольких повелителей святых земель и продолжил: — Вообще-то, чтобы разрешить эту загадку, достаточно, чтобы несколько присутствующих здесь поведали правду.

Все изумились и, проследив за его взглядом, увидели, что те люди имеют огромное происхождение и за ними стоят самые могучие святые земли Восточных земель.

Четыре святые земли — род Цзян, Нефритовое озеро, род Цзи и Яогуан — все владели священным оружием предела. Даже если бы все прочие древние школы погибли, они могли бы защитить себя сами.

В трёх из этих четырёх родов рождались люди, что доказывали свой Путь и становились Великими императорами, и их считали самыми бездонными и глубокими школами. Никто не знал, что именно оставили им три Великих императора древности.

— Я не единственный, кто вышел живым из Бронзового дворца бессмертных. Задолго до меня это уже удавалось... — медленно проговорил Наньгун Чжэн.

Люди вдруг припомнили одно предание: в бессчётно далёкие времена один человек вынес из бронзового дворца тело бессмертного, но, выйдя, тут же умер.

По преданию, то тело бессмертного было поделено между несколькими великими святыми землями, и это было единственное реальное доказательство существования бессмертных в мире!

Однако великие святые земли всячески это отрицали, утверждая, что никогда не видели тела бессмертного, а всё это лишь слухи.

— Прошло уже невесть сколько десятков тысяч лет. Может ли кто-то из повелителей святых земель теперь рассказать об этом? — спросил Наньгун Чжэн.

— Верно. Ваши святые земли получили довольно выгоды и давно уже их усвоили. Теперь рассказать об этом — ничего страшного.

— Пора уже восстановить истину.

Всевозможные чудесные люди и необычайные мужи требовали обнародовать правду.

То был случай, когда люди соприкоснулись с бессмертным. И хотя святые земли уклонялись и отрицали это, все знали, что они заполучили тело бессмертного.

— Это случилось семьдесят тысяч лет назад. Раз все почтенные собратья желают узнать, мы расскажем, — произнесла Владычица Запада Нефритового озера.

— Поначалу мы и впрямь приняли это за тело бессмертного, но позже поняли, что, возможно, ошиблись... — заговорил святой повелитель рода Цзи.

В тот год шесть великих святых земель разделили тело бессмертного между собой. Кроме этих четырёх, там были ещё род Фэн, что существовал в Восточных землях дольше всех, и святая земля Тяньсюань, что погибла шесть тысяч лет назад.

Один несравненный мастер вышел оттуда живым и вынес раздробленное, до крайности изувеченное мёртвое тело, что источало несравненную ауру убийства!

Тот практикующий семьдесят тысяч лет назад силой подавлял всех в Восточных землях и не имел равных. Некоторые говорили, что он уже стал существом, сравнимым со святым мужем древности, но, вынеся на спине мёртвое тело, сам обратился в кровавую грязь.

— Теперь, если вдуматься, то было мёртвое тело одного из Великих императоров... — тихо вздохнули несколько повелителей святых земель. Можно было предположить, что их роды извлекли из этого огромную выгоду, ибо из плоти Великого императора можно выплавить оружие предела.

Они разделили между собой ещё живую плоть, и это, без сомнений, было бесценное сокровище. Неудивительно, что тогда они так яростно всё отрицали: такое огромное бессмертное погребение нужно было усваивать постепенно.

Владычица Запада, святой повелитель рода Цзян и другие подробно описали, как выглядело тело бессмертного согласно записям в их древних книгах. Сравнив это с рассказом Наньгун Чжэна, люди с изумлением обнаружили, что так называемое тело бессмертного, скорее всего, и было телом Жестокого!

— Не хватало многих ключевых частей, и мы разделили лишь треть тела...

— Судя по ранам на разломах тела, я считаю, что Жестокий Великий император был чересчур ужасен. Он, скорее всего, хотел прожить третью, а то и четвёртую жизнь! — слова Наньгун Чжэна поразили как гром среди ясного неба.

Поначалу Жестокий создал Небесное искусство пожирающего демона и вырезал всех царей. Ступая по костям бесчисленных человеческих героев, он стал Великим императором, и это поистине ранило саму гармонию небес.

Однако он был поразителен для всей древности и современности: на склоне лет он создал Неразрушимое небесное искусство, отбросил демоническое тело и родил божественный зародыш, разом разрубив все кармические связи.

И благодаря этому он прожил ещё одну жизнь, и срок его жизни был пугающе долог!

Он был единственным, кто создал два древних канона, и это казалось почти иллюзорным и нереальным.

— Все в мире говорят, что Бронзовый дворец бессмертных ужасен и является кладбищем несравненных мастеров. Но, как я увидел, Жестокий провёл там некоторое время в затворе... — слова Наньгун Чжэна потрясали до глубины души.

Он и те живые ископаемые, тщательно всё изучив, пришли к выводу, что Жестокий жил там очень долгое время, иначе он ни за что не посадил бы бессмертное снадобье внутри бронзового дворца.

— Мы считаем, что он совершенствовал там Неразрушимое небесное искусство, желая сбросить старую оболочку и вновь породить новый божественный зародыш!

— Что?! — все шумно втянули в себя холодный воздух, и в их глазах застыл ужас.

— Человек не может идти против небес. Он с помощью Неразрушимого небесного искусства уже преобразился и родил божественный зародыш, прожив две жизни в ранге императора, — это уже сопоставимо с тайной летописью божеств! Он не мог прожить и третью!

Прожить ещё одну жизнь — это было почти то же, что достичь Чертогов бессмертных, и относилось к области божеств. Даже владея Неразрушимым небесным искусством, можно было совершить лишь одно превращение.

Точно так же, как и с бессмертными священными снадобьями: каждый Великий император выращивал одно такое, но оно могло продлить жизнь лишь на один век, а во второй раз уже не имело такого действия.

— Доказал Путь через Небесное искусство пожирающего демона — одна жизнь. Преобразился в божественный зародыш через Неразрушимое небесное искусство — вторая жизнь. Продлил жизнь бессмертным священным снадобьем — третья жизнь... О Небо!

Кто-то не удержался и вскрикнул, потому что, согласно словам Наньгун Чжэна, Жестокий Великий император хотел снова родить божественный зародыш и мог бы прожить четвёртую жизнь!

Сердце Е Фаня сильно забилось. Если так считать, то время жизни Жестокого было пугающе долгим!

Рядом даже обезьяна едва не подскочила. Её старый отец, что устрашал всю древнюю эпоху, — старый Священный император Божественной обезьяны — тоже с помощью Бессмертного персикового снадобья прожил лишь одну жизнь.

Да, старый Священный император не сумел прожить и двух жизней, потому что, когда постигал Путь, у него возникла проблема, и он едва не погиб и не лишился Дао. Лишь спасённый бессмертным снадобьем, он завершил ту свою единственную жизнь.

— Прожить долго — ещё не значит обладать первой в древности боевой мощью, — так утешила себя обезьяна. Её старый отец прожил недолго, но всеми признавался непобедимым в мире.

— Если Жестокий прожил четыре жизни, то он точно мог встретиться с Великими императорами позднейших эпох! — вдруг воскликнул кто-то.

— Он мог видеть не только одного Великого императора позднейших эпох!

Все остолбенели. Если вдуматься, это было чересчур потрясающе и не укладывалось в голове.

В одну и ту же эпоху никогда не появлялось двух Великих императоров, и они могли лишь разделять друг друга в своих мыслях через пространство и время и оценивать один другого сквозь толщу эпох.

— Сколько жизней прожил Жестокий, нам не дано знать. Но в последний раз, когда он порождал божественный зародыш, точно что-то пошло не так... — высказал своё итоговое суждение Наньгун Чжэн.

Он и несколько персонажей уровня живых ископаемых, тщательно всё осмотрев, пришли к выводу, что Жестокий ушёл там в смертельный затвор, и в конце концов успех обернулся крахом, и его непревзойдённое императорское тело взорвалось. Неизвестно лишь, успел ли родиться божественный зародыш.

— Чтобы прожить ещё одну жизнь, Жестокий рассёк самого себя... — всех пробрал ужас.

— Среди нас здесь есть ещё один человек, что входил в Бронзовый дворец бессмертных, — сказал Наньгун Чжэн.

— Что?

— Кто?

Все страшно изумились и принялись озираться друг на друга.

— Мир за Вратами всех чудес Бронзового дворца бессмертных очень таинственен. Мы не дошли до его конца и не знаем, стоял ли Жестокий на том конце.

Произнеся это, Наньгун Чжэн перевёл взгляд на Е Фаня и с улыбкой спросил:

— Младший друг, вы ведь тоже входили в бессмертный дворец?

— Что? Это он?! — все изумились.

Наследники и святые девы не могли войти внутрь и стояли только у входа в главный зал, и все они были потрясены и поражены.

А в Небесных чертогах все чудесные люди и необычайные мужи тоже уставились на Е Фаня, и даже повелители великих святых земель выказали странное выражение на лицах.

— Младший друг, ведь корень твоей материнской энергии, без сомнений, добыт из Бронзового дворца бессмертных? — спросил Наньгун Чжэн.

— Верно, — спокойно кивнул Е Фань.

Едва он произнёс это, как поднялся шум и гомон. Никто не ожидал, что он добыл личное священное сокровище Великого императора именно из того бронзового дворца.

— Знаешь ли ты, младший друг, что вступил в огромную кармическую связь с Жестоким? Ведь корень материнской энергии разыскал и принёс туда именно он.