Самый невероятный владелец в истории

В этот миг край неба пылал алым. Огненные облака затянули половину небосвода, и древняя деревня с целой рощей софор была окаймлена золотистыми полосами.

У древней рощи, за каменными столами и скамьями, Е Фань и его гости как раз ели драконье мясо и пили старое вино, когда вдруг услышали этот громовой окрик. Все подняли головы и посмотрели в небо.

Пурпурное облако, заслоняя небо и землю, неслось вперёд, словно яростная волна, разгоняя огненные облака в небе. На нём стоял мужчина среднего роста, но исполненный могучей власти, и сверлил взглядом древнюю деревню.

— Владелец города Лу! Выкатывайся сюда! — прибывший был чрезвычайно надменен и громогласно ревел. Его густые пурпурные волосы развевались, а глаза сияли божественным огнём, словно два священных светильника.

Е Фань не обратил на него внимания и продолжал угощать принцессу Дождевую Бабочку, Чэн Хуэя и остальных, без конца наполняя их кубки.

— Владелец города Лу! Поднимись и прими смерть! — рык пурпурноволосого сотрясал горы, и все древние софоры дрожали, роняя листву и источая мощные волны.

— Брат Е, ты, однако, спокоен. К тебе явились с обвинениями, смотри не будь застигнут врасплох, — Чжан Вэнь поставил кубок.

— Е, закрывающий небо! Поднимайся сюда! — пурпурноволосый муж уставился на Е Фаня и, стоя на пурпурном облаке, подтвердил, кто он.

— У тебя ко мне дело? — Е Фань осушил кубок вина и посмотрел в небо.

— Верни коня-дракона госпожи Ци и дай связать себя, чтобы идти с повинной! — свысока взирая вниз, прорычал пурпурноволосый, и взгляд его, словно стрелы, устремился вниз.

— Коня-дракона уже не вернуть, а связать себя — и подавно невозможно, — покачал головой Е Фань.

— Где конь-дракон?! Живо возвращай! — голос пурпурноволосого гремел, словно раскат грома, и был он очень грозен.

— Конь-дракон здесь, — Е Фань поднял конскую кость, с которой было начисто объедено мясо, и помахал ею в небе.

— Ты... — пурпурноволосый закипел от ярости. Никогда ещё он не видел такого дерзкого человека: и впрямь сварил коня-дракона, да ещё, что было совсем уж нагло, ел его прямо у него на глазах.

— Живого коня и впрямь больше нет. Может, и ты спустишься и отведаешь? Заодно отнесёшь мисочку госпоже Ци, — произнёс Е Фань.

— Я прикончу тебя! — холодно вскричал пурпурноволосый и, указав пальцем, выпустил пурпурного дракона длиной в целую сотню чжанов¹. Дракон с воем и рыком устремился прямо к Е Фаню.

¹ Чжан (丈) — китайская мера длины, около 3,3 м.

— Дзынь!

Е Фань, сидя на каменной скамье, поднял кубок и встретил его. Огромный пурпурный дракон, разевая когтистую пасть, был силой пленён и превратился в луч чистой энергии, что исчез в кубке.

— Отличный приём! — изумилась Ли Синьюэ. Дракона в сотню чжанов длиной Е Фань превратил в пол-цуня² и вобрал в кубок — такое средство обычный человек вовсе не мог явить.

² Цунь (寸) — китайская мера длины, около 3,3 см.

— Спасибо, что прислал столько чистой энергии. Это вино было совсем безвкусным, а теперь как раз стало покрепче, — улыбнулся Е Фань. Его пальцы засияли, и он прямо на месте переплавил драконью энергию, превратив её в толику врождённой чистой энергии, что заструилась пурпурным заревом в кубке.

Он поднёс кубок и, запрокинув голову, осушил его до дна, а затем громко рассмеялся:

— На подарок нужно отвечать тем же!

Он взял кувшин с вином и наполнил фарфоровую чашу до краёв, а затем подбросил её в высокое небо, и она, словно светлая луна, устремилась прямо в пурпурноволосого мужа.

— Хм!

С небес раздался холодный хмык. Пурпурная драконья лапа выбросилась вперёд и накрыла чашу сверху, пытаясь схватить её в ладонь.

Однако в этот миг чаша засияла ослепительным светом и, словно восходящая ясная луна, отбросила драконью лапу прочь и выстрелила десятками тысяч лезвийных лучей!

Одна чаша вина превратилась в десять тысяч капель, и каждая стала лучом врождённого лезвийного света. Скрещиваясь и сталкиваясь, они разнесли в клочья пурпурное облако, и свет их сиял в десять тысяч чжанов.

Пурпурноволосый муж изумился и, несколько раз дрогнув ладонью и пальцами, с трудом рассеял взмывающие к небу лезвийные лучи. С хлопком пах! чаша разлетелась на куски и обратилась в пыль, а его пальцы пронзила острая боль.

— Похоже, ты и впрямь кое-что смыслишь!

— Ты ещё хочешь бесчинствовать в моих владениях? Если у тебя нет других дел, немедленно уходи, — ответил Е Фань.

— Какой-то мелкий владелец, а смеет так себя вести! Сегодня я непременно схвачу тебя и приведу к госпоже Ци, чтобы ты на коленях признал свою вину! — громогласно вскричал пурпурноволосый.

— Грохот!

Он выбросил вниз пурпурную огромную длань и потянулся к Е Фаню. Словно гигантский пик, она издавала громовой гул, и от этого небосвод и земля сотрясались.

— Бах!

Е Фань даже не поднялся с места, а по-прежнему сидя за каменным столом, вскинул руку и встретил удар. С громовым раскатом пурпурные облака и туман в небе рассеялись, и чудилось, будто рухнул целый горный пик.

Пурпурноволосого мужа отбросило на несколько сотен чжанов, и сердце его сжалось от страха. Если бы он не отдёрнул руку в последний миг, его ладонь и пальцы были бы искалечены. Лицо его сразу помрачнело.

— Раз уж я произнёс эти слова, то, если не схвачу тебя, как мне сохранить лицо?! Ты непременно встанешь на колени перед госпожой и признаешь свою вину! — ожесточился пурпурноволосый и, взмахнув широким рукавом, так, что тот заслонил небо и землю, накрыл всё внизу.

— Берегись! Это «Вселенная в рукаве» — несравненное высшее искусство Южного хребта! — тихо предупредила принцесса Дождевая Бабочка.

Это тайное искусство знали многие, но лишь несколько древних родов Южного хребта владели совершенным законом. Стоило его применить — и можно было поглотить само небо и землю. Поистине, оно было ужасным.

— Вж-ж-ух...

Взревел яростный ветер, и взметнулись пески и камни. Вершины далёких гор срезало и уносило в этот заслоняющий небо рукав, что поглощал всё без разбора, словно чёрная дыра, разрушающая миры.

Е Фань изменился в лице. То и впрямь было высшее тайное искусство, способное вобрать в себя целую деревню. Он взмыл в воздух и сам ринулся в бой.

— Всего лишь мелкий владелец! Полагаясь на пару приёмов, ты смеешь идти против героя из Чудесной школы?! Я приберу тебя! — холодно усмехнулся пурпурноволосый, разворачивая свой огромный рукав.

Внутри клубился туман, и в нём мерцали тонкие лучи хаотического света. Казалось, там творилось само небо и земля, и пространство внутри было безбрежным и бескрайним.

— Грохот!

Е Фань взмыл в небеса, пытаясь уйти, но его тянула туда вздымающаяся до небес сила, и он не мог вырваться, погружаясь в этот огромный рукав.

— Воистину, божественное искусство Южного хребта! Слишком ужасно! Оно поглощает всё сущее! — в изумлении произнёс внизу Чэн Хуэй.

— Против такого приёма человеку того же уровня очень трудно устоять. Оно безжалостно подавляет и от рождения стоит в непобедимой позиции! — легонько вздохнула и Ли Синьюэ.

— Грохот!

Пустота всколыхнулась. Тот гигантский рукав заслонил небосвод, и всё сущее между небом и землёй было накрыто им. Е Фаня силой втянуло внутрь, и он мгновенно исчез из виду.

— Братец-градоначальник...

— Скорее отпустите братца-градоначальника!

В древней деревне стайка ребятишек испуганно закричала и заплакала.

— Друг, прошу, пощади его и не лишай жизни, — снизу передал звуком Чэн Хуэй.

— Всего лишь мелкий владелец, а возомнил о себе невесть что! Теперь, даже если он встанет на колени и признает вину, ему трудно будет сохранить жизнь, — холодно усмехнулся пурпурноволосый.

— Что нужно, чтобы ты отпустил его? — принцесса Дождевая Бабочка, с ясными, как вода, очами и сияющим нефритовым ликом, в развевающемся длинном платье, поднялась на ветру в воздух, неземная и отстранённая.

Пурпурноволосый, увидев её столь прекрасной, опешил. Он видел принцессу Дождевую Бабочку в Чудесной школе, но ещё не знал, кто она такая.

— Пусть три дня и три ночи стоит на коленях перед Чудесной школой, тогда, может быть, ему сохранят жизнь.

— Ты, однако, беззастенчиво бахвалишься! — вдруг раздался из рукава холодный и ясный голос Е Фаня.

— Ты попал в мой рукав и ещё думаешь выйти?! «Вселенная в рукаве» — это целое обособленное пространство. Через полчаса ты будешь переплавлен без остатка, — холодно усмехнулся пурпурноволосый.

— Грохот!

Внутри огромного рукава всё вскипело. Казалось, рушится целый мир, и оттуда источалось дыхание, от которого замирало сердце. Рукав без конца вздувался.

— Я ещё хотел заставить тебя долго стоять на коленях перед Чудесной школой, а теперь, видно, лучше прямо переплавить тебя! — ожесточился пурпурноволосый, и вся его правая рука засияла. Рукав, словно огромная огненная печь, исторг свет в десять тысяч чжанов.

— Дон!

Однако случилось то, что поразило всех: огромный рукав вздувался и без конца издавал громовые хлопки, и пустота вокруг него стремительно обрушивалась.

— Какая же чудовищная сила! — изумился Чэн Хуэй.

— Разбить пустоту в прах и разрушить всё сущее... Такая мощь чересчур ужасна! Даже «Вселенная в рукаве» не может её выдержать! — потрясённо произнёс и Чжан Вэнь.

— Грохот!

С громовым раскатом тот рукав разлетелся на куски, и Е Фань, словно демонический бог, вырвался наружу. Ударом ладони он разбил пустоту и отшвырнул пурпурноволосого мужа прочь.

— Ты...

Пурпурноволосый был в ужасе. «Вселенная в рукаве» — это несравненное священное искусство никогда ещё его не подводило, а теперь было взломано! Всё его тело пошло трещинами, и живая душа едва не разлетелась вдребезги.

Что же это была за чудовищная сила?!

Все присутствовавшие не могли поверить своим глазам. Рукав превратился в целый мир, и, попади туда, мало кто из сверстников сумел бы вырваться.

Высший предел силы!

Боевая мощь Е Фаня потрясла их: он живой мощью пробился наружу! Даже маленький вишнёвый ротик принцессы Дождевой Бабочки широко раскрылся, и в её прекрасных очах мелькнул необычный блеск.

— Ты ещё хочешь заставить меня стоять на коленях перед Чудесной школой?! А ну-ка, простой-ка несколько дней на коленях у древней деревни сам!

Е Фань развернул искусство «Син», и скорость его была несравненна. Одним рывком он оказался перед ним и ударом кулака отправил его вниз.

— Плюх!

Пурпурноволосый выплюнул кровь и, словно деревянный столб, рухнул на землю. Всё его тело пошло трещинами во многих местах, и кровь текла ручьём.

— Бах!

Е Фань опустился вниз и пинком отправил его в полёт. Пурпурноволосый был почти разбит на куски. В тот миг, когда «Вселенная в рукаве» разлетелась, он понёс огромный урон своей изначальной энергии и утратил способность сопротивляться.

— Я не стану тебя мучить. Просто стой три дня и три ночи на коленях у древней деревни. Ты ведь хотел, чтобы я сделал это перед Чудесной школой? Вот и покажи пример!

— А-а-а... — пурпурноволосый громко закричал и яростно затрепыхался, и брови его встали торчком.

— Брат Е, оставь это. Отпусти его, — выступила вперёд принцесса Дождевая Бабочка, боясь, что дело зайдёт слишком далеко и станет непоправимым.

Чэн Хуэй, Чжан Вэнь и Ли Синьюэ тоже принялись уговаривать его, чтобы избежать ещё большей бури.

— Ну, хорошо. Пусть постоит на коленях одну ночь, — Е Фань запечатал пурпурноволосого и пинком отправил его к входу в деревню, а затем больше не обращал на него внимания.

— Ты что же... и впрямь хочешь надолго остаться здесь владельцем? — произнесла принцесса Дождевая Бабочка и, как и трое остальных, почти лишилась дара речи.

В ту же ночь в глубине бессмертных гор кое-кто уже узнал эту новость и в узком кругу обсуждал её. Если бы не правило Чудесной школы, что запрещало выходить наружу без причины, многие непременно пришли бы поглазеть.

— Вы слышали? Коня-дракона госпожи Ци кто-то съел, и один защитник красавицы, не стерпев, пошёл требовать ответа, а его поставили на колени у какой-то древней деревни.

— Давно слышал. Вот уж поистине невероятный владелец! Посметь такое — у всех челюсти поотваливались!

На второй день новость узнало ещё больше людей, и все были поражены и обсуждали её.

— Этот мелкий владелец чересчур крут! Посметь так поступать — это просто лишает дара речи.

— Госпожа Ци ещё не вышла из затвора, иначе она непременно пошла бы биться насмерть.

— Смотрите! В эти дни наверняка ещё придут защитники красавицы. Жаль, что нам сейчас нельзя выходить, а то бы непременно своими глазами увидели этого владельца.

В последующие дни Е Фань без остановки вступал в бой, и всего шесть защитников красавицы один за другим явились к нему, чтобы подавить его и привести в Чудесную школу.

То были не простые люди, а величайшие мастера из Пяти земель, иначе они и не смогли бы войти в открывающуюся раз в десять тысяч лет Чудесную школу. Все они обладали могучей боевой мощью!

Увы, одного за другим Е Фань наносил им поражение, и в Чудесной школе поднялась горячая волна обсуждений. К этому времени уже многие знали, что за пределами бессмертных гор есть очень крутой и очень своенравный владелец.

Шесть могучих мастеров, каждый из которых простоял на коленях одну ночь у Хижины в глуши, вернулись обратно все израненные. А трое из них, что приезжали на своих скакунах — павлине, золотом божественном хоу и разноцветном луане, — так и не досчитались их: все они были сварены и съедены.

— Чёрт побери! Этот владелец — просто уникум! Он съел ещё трёх одухотворённых зверей!

— Да откуда он такой взялся?! Шестерых могучих мастеров победил, и они не только ночь на коленях простояли, но и скакунов их он съел! Что же это за человек такой?!

В Чудесной школе уже половина людей знала об этом, и поднялась целая буря, и многие только и говорили об этом.

Если бы не строгий запрет покидать Чудесную школу, сюда бы уже хлынули толпы людей, чтобы посмотреть на этого крутого владельца. Даже многие прекрасные девушки загорелись любопытством и хотели прийти и увидеть всё воочию.

— Только что седьмой потерпел поражение! И его пурпурного цилиня этот невероятный владелец, как и следовало ожидать, засунул в большой железный котёл и сварил!

У всех головы пошли кругом, и каждому до смерти хотелось немедленно выбежать и посмотреть.

— Этот тип теперь, похоже, пристрастился к одухотворённому зверью. Говорят, он специально сделал большой лук и целыми днями бродит по своим владениям, приговаривая, что здесь водится много чудесных зверей и можно охотиться, чтобы было чем закусить.

Когда эта весть достигла школы, все стояли с разинутыми ртами, и каждому хотелось пойти и посмотреть, что же это за владелец такой.

— Самый невероятный владелец в истории! Это просто лишает дара речи! — только и могли вздыхать люди.

— Госпожа Ци вышла из затвора! — в тот же день, когда эта новость разнеслась, все встрепенулись.

Люди знали, что теперь, когда главная героиня появилась, непременно разразится грандиозная буря.

— Даже рискуя наказанием, я покину Чудесную школу, чтобы посмотреть на битву! — говорили многие.