Древние героические духи
— А-а-а... — взревел золотокрылый юный король Пэн. Рука его была вырвана, кровь лилась ручьём, и половина тела обагрилась алым.
Он привёл в движение врождённую единую энергию, и жизненный исток забурлил. Из места разрыва вырвался сгусток золотой энергии крови, и пустота обрушилась, не выдержав жара. То было дыхание полного уничтожения!
Он действовал с решимостью обратить всё в прах вместе с собой и заставил Е Фаня отступить. Этот отчаянный способ самоповреждения, где гибнут оба, почти воспламенил его целиком.
— Грохот!
Бесконечная божественная сила, даосские узоры, вздымающиеся до небес, — всё вырвалось наружу. Эта часть небес окончательно обратилась в руины, став местом ужаса.
Е Фаня отбросило назад. Бесчисленные законы великого Дао давили на него — то была сила Дао, заключённая в крови юного короля Пэна, расовое наследие талантов.
Демоническая раса сильно отличалась от человеческой: в крови их таились сокровища, оставленные предками. Стоит их открыть и извлечь — и они являли непостижимую, великую мощь!
Чем сильнее был предок, тем ужаснее было кровавое наследие, что он оставлял. Стоило ему раскрыться — и оно являло поразительное божественное могущество, а могло даже создать ужасающую картину сошествия в мир древнего Небесного демона.
Е Фань уже был уверен в победе и не желал биться насмерть. Незачем было идти на поводу у предсмертной агонии противника и получать тяжёлые раны. Он отступил на целую сотню чжанов.
Золотые волосы юного короля Пэна слиплись от крови. Он взвыл от боли, левой рукой зажимая обрубок, и в глазах его застыло полное неверие.
— Мне... отрубили руку...
Он не мог принять этой правды. Такой исход был для него мучительнее самой смерти. В глазах его зажглась почти безумная жажда убийства, и низким, глухим рыком он проревел:
— Я, золотокрылый юный король Пэн, не знаю поражений и смерти!
Задрав голову, он издал протяжный вой. Золотые пряди встали дыбом, из зрачков брызнули грозные божественные лучи. Золотой свет на всём его теле заплясал, словно яростное пламя.
Вдалеке народ онемел от ужаса. Е Фань голыми руками вырвал руку золотокрылого юного короля Пэна, и такой исход леденил кровь каждому.
Взгляды многих наследников несравненных великих школ стали невольными. Такая боевая мощь рождала в их душах ледяной холод. Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — несравненное божественное искусство! — и оно не смогло остановить святое тело!
Некоторые наследники святых земель исполнились глубокой опаски, и взоры их похолодели. Они ощутили мощную угрозу. Боевая мощь святого тела внушала им сильное беспокойство.
Фэнхуан, стройная и изящная, стояла в далёком небе. В её прекрасных глазах переливался свет, пятицветная маска излучала мягкое сияние и скрывала лицо, так что нельзя было угадать её выражение.
Однако по колыханию света в её очах можно было понять: она была потрясена, и на душе у неё было неспокойно.
Наследник Яогуан был очень спокоен. Его тело струилось священным сиянием, взгляд был подобен глубокому омуту. Он неподвижно стоял в пустоте, и неведомо было, о чём он думал.
— А-а-а... — закричал золотокрылый юный король Пэн, и рык его сотряс горы и реки. Лишившись руки, он впал в совершенное безумие.
— Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — четвёртая форма!
Он взревел к небесам, и всё его тело заволновалось золотой энергией крови, словно он стоял посреди золотого безбрежья. Ужасающая энергия вздымалась, как огромные волны, достигая небес. Волосы его развевались как безумные, и он походил на раненого царя-демона.
Золотокрылый юный король Пэн шёл ва-банк. С изувеченным телом он силой явил четвёртую форму искусства разящего мудрецов, всё так же желая уничтожить Е Фаня. Бескрайняя воля к убийству не ослабла ни на йоту!
— У тебя ещё есть шанс? — холодно усмехнулся Е Фань. Это несравненное в мире божественное искусство и впрямь было чересчур грозным, и он не хотел пассивно терпеть его.
В тот же миг он превратился в луч божественного света и ринулся вперёд. Левая рука стала истинной Тьмой, правая — истинным Светом, и он нанёс удар, сотрясающий небеса, грубо прервав четвертую форму искусства разящего мудрецов.
— Грохот!
Этот участок мира рассыпался в один миг. Волны ужасающей энергии вздыбились, словно десять тысяч тяжёлых валов обрушились разом.
— Грохот...
Золотокрылый юный король Пэн взревел, но это было тщетно. При его уровне культивации он исторгал четвёртую форму Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, уже на пределе сил.
А теперь Е Фань явил этот удар, что попирал само небо и землю, сокрушая всё на своём пути. Ничего не устояло, и мощной боевой силой он уничтожил всё.
— Бах!
Золотокрылого юного короля Пэна словно ударили тяжёлым молотом в десять тысяч цзюней¹. Все кости его заскрипели, изо рта хлынула кровь. Будучи грубо прерван, он пострадал от обратного удара.
¹ Цзюнь (钧) — китайская мера веса, около 15 кг. Десять тысяч цзюней — образное выражение неисчислимой тяжести.
— Грохот!
В тот же миг Е Фань налетел на него и, подняв золотой кулак, обрушил его вниз. Несравненной, чудовищной силой он крушил любую преграду!
Вот что такое святое тело. В этот миг его несравненная физическая оболочка проявилась во всей полноте. Стоило подобраться вплотную, и даже сильнейшие в демонической расе — род Пэна и род дракона-цзяо — обречены были погибнуть!
— Дон!
Кулак Е Фаня столкнулся с левой ладонью золотокрылого юного короля Пэна, и та сразу же искривилась и деформировалась. Он не мог противостоять ему.
— Убью!.. — и всё же юный король Пэн в исступлении кричал и рубил как безумный.
— Бах!
Е Фань нанёс подряд восемь ударов, и все они пришлись на ту самую изувеченную ладонь, заставляя его терпеть невыносимую боль.
— Плюх!
Девятый удар Е Фаня обрушился вниз. Золотой кулак разнёс его ладонь в кровавый туман. Она раздробилась окончательно.
Золотокрылый юный король Пэн взревел. Разинув рот, он выплюнул золотой сгусток энергии-лезвия, и с глухим плюх! пустота прохудилась, словно оконная бумага.
Е Фань увернулся. Взор его был ледяным, без тени пощады. В смертном бою либо ты убьёшь, либо убьют тебя. Стоит дрогнуть сердцу — и погубишь лишь себя.
— Хрясь!
Он действовал обеими руками. Схватив левую руку золотокрылого юного короля Пэна, которая уже была тяжело ранена, он с силой рванул. Дождём брызнула кровь, раздался хруст ломающихся костей.
Е Фань переломил ему левую руку и оторвал её. Белые, торчащие обломки костей и фонтаны хлещущей крови залили его самого, и он уподобился безжалостному князю смерти.
— Бах!
Одним ударом кулака он проломил грудь золотокрылого юного короля Пэна, и раздался ужасающий звук ломающихся костей.
Золотокрылый юный король Пэн превратился в кровавое месиво и улетел прочь. Его могучее тело лишилось обеих рук, и он почти не мог сопротивляться. Но в этот миг он вдруг зловеще расхохотался.
В его смехе было столько безумного высокомерия и жестокости, что он ужасал дух. Словно божество преисподней, сбросив оковы, вырвалось наружу. Ледяным голосом он прорычал:
— Я наконец-то преуспел!.. Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — четвёртая форма!
В этот миг сердца всех замерли. Словно наступил конец света, и все сейчас погибнут, исчезнут и телом, и духом. Каждый дрожал, многие едва не осели на землю, готовые пасть ниц.
В бесчисленных горах все птицы и звери припали к земле и, сотрясаясь всем телом, поклонялись в эту сторону!
Первое, что ощутил Е Фань, — тень смерти окутала его. Он решительно отступил, стремительно удаляясь от того места.
— Бесполезно, тебе не уйти! — голос золотокрылого юного короля Пэна был ледяным до жути.
Один за другим призрачные образы слетались из бескрайнего небосвода и вливались в его тело. На месте оторванных рук возникли две световые руки — совсем как живые, и они были ещё сильнее.
— Предки далёкой древности, внемлите моему зову! Небесный демон, снизойди в мир и слейся со мной воедино! Убить всех святых мужей!
Голос золотокрылого юного короля Пэна рокотал, ледяные, как колдовское проклятие, слова разносились по всему миру, и бесчисленные горные хребты отвечали им дрожью.
Все были объяты ужасом. Что же это за несравненное священное искусство — Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов? Как оно может быть столь колдовским!
— Грохот!
Чудовищные колебания, словно бесчисленные вулканы изверглись разом, словно цунами, достигающее небес, захлестнуло все десять сторон. Всё сотрясалось в небесах и на земле!
Возникла жуткая картина: одна за другой высокие, могучие фигуры спускались вниз и сливались с золотокрылым юным королём Пэном.
Вокруг него одна за другой проступали рельефные изображения, источавшие дыхание древности и запустения, — словно они перенеслись в эпоху далёкой древности.
— Что это?! — вскричали люди.
Золотокрылый юный король Пэн слился воедино с этими героическими, величественными образами. Его руки словно возродились заново. Они были совершенно настоящими и полны мощного чувства силы.
Вокруг него некоторые рельефные картины были залиты кровью — чрезвычайно жуткое зрелище, словно повествующее о каком-то былом событии.
— Дзынь!
Золотые боевые доспехи покрыли его тело, и в руке явился скипетр, — он был подобен непревзойдённому царю.
— Грохот!
Ещё больше ужасающих картин возникло вокруг. Повсюду мелькали людские тени, и жуткие сцены, случившиеся в далёкой древности, просочились сквозь время и пространство и вновь предстали в мире людей.
— Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, обладает демонической природой! Оно призвало древних героических духов рода Небесного Пэна и воскресило картины минувших эпох!
— Это всё святые мужи древности... они пали в кровавых лужах...
Золотокрылый юный король Пэн был с головы до ног укрыт боевыми доспехами, и только пара золотых глаз оставалась открытой — зрелище, пронзающее душу. Его тело окутывали золотые божественные латы.
Рядом с ним были фигуры, чьи сердца пробил золотой скипетр, и те, кому Небесный Пэн оторвал головы, и тела, простёртые у его ног...
Всё это были святые мужи далёкой древности. Все они лежали в кровавых лужах, распростёртые на земле, — в незапамятные времена павшие от Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов.
— Грохот!
Золотокрылый юный король Пэн, взмахнув золотым скипетром, ринулся на Е Фаня. Бескрайнее грозное дыхание разливалось вокруг, и сам он был словно божество, чьё каждое движение — закон великого Дао!
— Дон!
Е Фаня словно поразила молния. Он выплюнул кровь и в тот же миг улетел прочь. Он чувствовал: тень смерти накрыла его.
— Слишком ужасно! Это лишь четвёртая форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, а за ней ещё пять! Неудивительно, что в названии есть слова «разящее мудрецов»!
— Но и золотокрылый юный король Пэн может применить только первые четыре формы. Однако этого довольно, чтобы гордо смотреть на сверстников. Кто же сможет ему противостоять?!
Сердца у людей ушли в пятки.
Взгляд золотокрылого юного короля Пэна был ледяным до мозга костей. Со скипетром в руке он широкими шагами надвигался на Е Фаня, и голос его был ледяным до жути:
— Ты ещё можешь взломать его?
— Грохот!
Он взмахнул скипетром вниз. Золотой божественный посох рассёк небосвод. При каждом шаге небо и земля колебались вслед за ним.
В то же время вокруг проступала невероятно жуткая картина: святые мужи древности лежали, распростёртые, истекая кровью, у его ног, и это делало его облик преисполненным демонической силы.
— Неужто он и впрямь призвал древних святых мужей рода Небесного Пэна?!
— Не должно такого быть! Бесчисленные эпохи миновали, невозможно, чтобы их героические духи ещё откликались на зов. Вероятно, это просто явление законов великого Дао!
Люди в ужасе и изумлении не могли сдержать дрожи.
— Никто не преградит мою поступь! Ты должен пасть ниц! — золотокрылый юный король Пэн, скрытый золотыми божественными доспехами, смотрел пронзительным, как нож, взглядом и рассёк воздух золотым скипетром.
— Грохот!
Е Фаня снова отшвырнуло в сторону. Боевая мощь противника была колдовской и непостижимой — поистине, словно в него вселился божественный дух, и победить его было невозможно!
Теперь ему было уже не до чего другого. Он готов был применить искусство «Цзе» из Девяти тайных искусств. Несравненное священное искусство противника было чересчур грозным, и искусство «Доу» вместе с искусством «Цзе» должны были выйти разом!
Золотокрылый юный король Пэн сокрушал всё на своём пути. Каждое его движение было законом великого Дао. Со скипетром в руке, словно царь, правящий миром, он надвигался широкой поступью, и ничто не могло его остановить.
Е Фань непрерывно харкал кровью. Это несравненное божественное могущество стало для него непосильным. Любой другой юный герой уже давно исчез бы и телом, и духом — противостоять такому было решительно невозможно!
Древние святые мужи простёрлись в крови у его ног, и это делало золотокрылого юного короля Пэна преисполненным дикой свирепости. Его могучая фигура была подобна воскресшему Владыке демонов, что явился в мире людей.
Е Фань нервничал. Сотни раз он пытался привести в движение искусство «Цзе», но безуспешно. Такое случайное срабатывание и впрямь было слишком ненадёжно.
За это время скипетр едва не рассёк его тело пополам. Он увернулся чудом, на грани, и на поясе и животе его появилась ужасающая рана.
Это был самый опасный бой со времён его смертельных схваток. В этот миг золотокрылый юный король Пэн был почти непобедим.
Е Фань снова привёл в движение искусство «Цзе», но опять потерпел неудачу. На сердце у него легла тень: сегодня удача была слишком плоха. Неужто само Небо желает его гибели?
— Чем ты будешь биться со мной?! — взревел золотокрылый юный король Пэн.
— Дон!
Золотой скипетр, словно само небо, обрушился вниз. Небеса и земля развалились. Е Фань не мог сдержать удар, и его снова отшвырнуло, и снова он выплюнул кровь полным ртом.
Сегодня искусство «Цзе» не срабатывало из рук вон плохо — ни одного раза!
Теперь Е Фань не мог отвлечься. Золотокрылый юный король Пэн не уступал ему в скорости, лишь на самую малость, и, словно луч, словно молния, он уже был перед ним, без конца нанося удары.
Сейчас этот юный царь рода Небесного Пэна, явив четвёртую форму Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, поистине был подобен Небесному демону, снизошедшему в мир, — совсем другой человек по сравнению с прежним.
В миг смертельной опасности, не в силах запустить искусство «Цзе», Е Фань, как ни странно, обрёл полное спокойствие. Нельзя было вручать жизнь и смерть случаю — всё зависело лишь от него самого.
Он принялся всерьёз являть священный метод битвы, доводя это тайное искусство до предела и возводя своё постижение Дао к совершенству!
— Предсмертные потуги, безнадёжное сопротивление! У тебя нет ни единого шанса! — холодно и зловеще произнёс золотокрылый юный король Пэн, и белоснежные зубы его были пугающе жутки.
— Бах!
Золотой скипетр взмахнул, и Е Фаня снова отшвырнуло. Всё его тело было в золотой крови, кости едва не переломались. Не будь он святым телом, он умер бы уже много раз.
— Моё Дао... моя жизнь и смерть...
Левая рука Е Фаня, чёрная, словно тушь, представляла истинную Тьму. Правая рука, прозрачная, словно белый нефрит, представляла истинный Свет. Они беспрерывно мерцали, исторгая грозные колебания.
Взгляд золотокрылого юного короля Пэна стал холоднее. Он стремительно атаковал, не давая Е Фаню возможности явить этот приём. Именно истинная Тьма и истинный Свет разрушили третью форму Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, и он испытывал перед ними некоторый страх.
— Грохот!
Е Фаня снова отшвырнуло. Всё тело было в крови, и на нём появилось множество ужасающих ран, почти пронзавших плоть насквозь.
— Слишком ужасно! Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, поистине несравненно! Даже святое тело не может выстоять!
— После этого боя кто в Поднебесной, в одном поколении, сможет соперничать с юным королём Пэном?
— Увы! Святое тело последних дней не обрело славного конца и в итоге тускло сойдёт со сцены...
Люди тихо переговаривались, и все были объяты благоговейным трепетом.
— Дао, Дао, Дао! — громко вскричал Е Фань, всё ещё удерживая мудру в руках. Одна рука представляла истинную Тьму, другая — истинный Свет. Он вскричал: — Неизменное Дао!
В тот миг, когда золотой скипетр обрушивался вниз, в миг смертельной опасности, в его душе вспыхнула искра озарения, и он уловил след великого Дао.
Образ Тайцзи проявился за его спиной, его руки представляли истинную Тьму и истинный Свет, и его тело вдруг изогнулось, словно дракон, и превратилось в ту самую линию, что разделяет инь и ян!
Образ настоящего дракона, кривая, — это был след великого Дао!
— Вшух!
В этот миг Е Фань преодолел предел скорости, и тело его превратилось в ту самую кривую драконьей формы — след Дао!
Ничто не могло его остановить: он сокрушал всё на своём пути, и все преграды впереди должны были быть рассечены.
— Хрясь!
Золотой скипетр юного короля Пэна обрушился вперёд, и тело Е Фаня, обратившееся следом Дао в форме дракона, одним ударом перерубило его!
— Что?! Как такое возможно?! Как он это сделал?! — все были потрясены до предела.
— Грохот!
Тело Е Фаня превратилось в смертоноснейшее оружие в мире людей, что крушило всё на своём пути, и ничто не могло задержать его ни на полшага!
— Чи!
Золотокрылый юный король Пэн едва не был рассечён пополам. След Дао в форме дракона, в который превратился Е Фань, пронёсся мимо него, и больше половины его поясницы и живота было отсечено!
— А-а-а...
Золотокрылый юный король Пэн истошно завопил. Внутренности его полезли наружу, кровь хлестала фонтаном.
— Чи!
Кривая драконьей формы, в которую обратился Е Фань, вновь устремилась обратно. То была разделительная линия образа Тайцзи инь-ян, зримый след великого Дао!
— Плюх!
Горло золотокрылого юного короля Пэна брызнуло кровью. Он едва не лишился головы. Четвёртая форма Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов, была окончательно взломана. Он шатался и готов был рухнуть без сил, утратив способность сражаться.
В этот раз Е Фань обрёл слишком многое. На грани жизни и смерти он постиг такое Дао и священным методом битвы в совершенстве явил его.
— Юный король Пэн, я отправляю тебя в последний путь!
Е Фань подскочил к нему вплотную, схватил его за обе ноги и с силой рванул!
— Плюх!
Брызнула кровь. Е Фань живьём разорвал золотокрылого юного короля Пэна пополам!
Все застыли как вкопанные. Двое бились почти целых пять тысяч раундов, и в конце концов святое тело, бывшее на волосок от гибели, одержало верх и живьём разорвало золотокрылого юного короля Пэна.