Земля восхождения к бессмертным

Е Фань ощутил, как голова идёт кругом: безбрежная звёздная область, одна за другой древние звёзды — куда ведёт древний путь?

Они с Пан Бо переглянулись, и на ум им пришло великое множество мыслей. Эта древняя звезда — отнюдь не конечная точка, и, вполне возможно, она лишь «станция».

Чтобы идти вперёд, чтобы вернуться домой, нужно лишь выйти за пределы; только непрестанно усиливаясь, можно покинуть этот мир, иначе он — словно клетка.

Безбрежная вселенная, бескрайнее звёздное небо — сколько же в них тайн? Куда ушли тренирующие энергию мужи доциньской эпохи, покинув Землю?

— Эх, не будем думать так много; мы и не собираемся лезть в толпу к тем древним мудрецам, вернуться домой — вот истинный путь. — вздохнул Пан Бо.

Теперь, даже если бы у них и были такие мысли, это было бы бесполезно: чтобы войти в звёздную область, нужно по меньшей мере стоять вровень с мудрецами древности, иначе остаётся лишь положиться на пятицветный алтарь.

— Возможно, существуют и другие звёздные врата, необязательно только тот алтарь в Запретной земле древности. Чтобы вернуться домой, нам нужно лучше узнать этот мир. — тайно передал звук Е Фань.

Цзи Хаоюэ с помощью священного искусства небесного исчисления обшарил оба отпечатка, но ничего не добился; это особый дар священного тела, весьма полезный в бою.

В конце концов они покинули это место и пошли вперёд. Над тем пересохшим озером поднимался туман; выглядело оно недалёким, но приблизиться было трудно.

— О, а это очень непросто! — с изумлением проговорил Е Фань.

— Мы уже приходили сюда однажды, но пройти так и не смогли. Нарочно приготовили кое-какие материалы — узоры, способные пробивать иллюзии, и хотим попытаться прорваться. — сказал Ли Хэйшуй.

Цзян Хуайжэнь, У Чжунтянь и Лю Коу принялись за дело и выставили звёздные камни, сухое драконье дерево и прочее, заполняя ими пространство перед каменным лесом и бросая в озеро.

Водяная дымка клубилась и не слабела, а когда они приблизились, стала ещё гуще. Пересохшее озеро, от которого осталась лишь лужица, постепенно заволокло густым туманом, и весь каменный лес скрылся из виду.

— Не выходит, всё как в прошлый раз, пройти невозможно. — нахмурился Пан Бо.

Туман был очень плотен и вскоре залил всё вокруг, сбивая с толку и не давая отличить восток от запада, север от юга; им пришлось отступить. Это место было очень странным.

Они поймали одинокого волка и погнали его в туман, но тот почти мгновенно растворился, исчез, словно испарился, не оставив ни плоти, ни костей, — зрелище было страшное.

— В этом месте и впрямь что-то нечисто... — они выставили магические артефакты, но вскоре те тоже издали хруст и разрушились в тумане.

— Неужели это и впрямь Пруд Превращения в бессмертного? — сердце Е Фаня сильно забилось: если это Бессмертный пруд, то им выпадет великая встреча с судьбой!

Он уже пересох и превратился в маленькую лужицу, и если там есть бессмертные сокровища, их можно будет легко обнаружить и взять в руки.

— Здесь побывали Шакьямуни и Лао-цзы, и, может быть, это действительно Бессмертный пруд Циньлиня, место рождения Синего императора. — Пан Бо потёр руки.

— С древних времён в Бессмертном пруду осело невесть сколько священных предметов; говорят, там есть обломки оружия предела императора и бессмертные сокровища. — Цзи Цзыюэ знала многое, и в её тёмных глазах сверкал свет мудрости.

— Не спешите, дайте мне сперва внимательно осмотреться. — Е Фань отступил наружу и стал издалека разглядывать горный рельеф вокруг тумана.

Каменный лес густо порос причудливыми скалами, отвесные стены вздымались в воздух, и возле пересохшего озера почти не было зелёной растительности, зато на окрестных пиках жизнь била ключом.

— Это место совсем необычное, и чем больше я смотрю, тем более знакомым оно мне кажется... — пробормотал он.

Никто ему не мешал, потому что все знали: он получил наследие наставника истока и в изучении гор и рельефа является непререкаемым авторитетом.

— Это же... Земля восхождения к бессмертным! — сердце Е Фаня сильно дрогнуло: это было очень похоже на рельеф, описанный в Книге наставника истока, ведущий к месту чудесной и неизмеримой тайны.

Все остальные были поражены; уже по одному названию было ясно, что это не заурядная земля, а место несомненно божественно-чудесное, и, скорее всего, они приблизились к Пруду Превращения в бессмертного.

— Как следует из названия, это редкостная в мире чудесная земля, соединяющая с одной бессмертной твердыней, но путь к ней труден и сопряжён с великими опасностями.

Хотя в Книге наставника истока она описывалась, Земля восхождения к бессмертным существовала лишь в легендах и никогда не была увидена; даже несколько наставников истока не удостоились её лицезреть и лишь вычислили этот тип рельефа.

То, что в Циньлине есть такой путь, вне всяких сомнений, указывало на Пруд Превращения в бессмертного: так называемая дорога восхождения к бессмертным, и её начало, и источник — непременно это место.

— Легко ли по ней пройти? — спросил Цзян Хуайжэнь, полный надежды.

— Девять смертей и одна жизнь; это всё равно что идти на смертный рубеж, и пройти очень трудно. — ответил Е Фань. Это место не уступало всевозможным гиблым землям Восточных земель.

— Это что же... нам остаётся лишь беспомощно смотреть? Впереди, возможно, Пруд Превращения в бессмертного, а с древних времён неизвестно сколько осколков бессмертных сокровищ и прочего осело в нём.

Уже по самому названию «Земля восхождения к бессмертным» можно было понять, что это ужасающее место, перерезающее дорогу всем людям мира, иначе, если бы каждый мог взойти туда, разве звалось бы оно бессмертной землёй?

— Можно попробовать. Раз сейчас оно явилось само, значит, опасность снизилась до предела, и есть немалая надежда.

В обычные дни Земля восхождения к бессмертным совершенно невидима и круглый год скрыта в пустоте; лишь те, кто обрёл небесное око, могут её увидеть, но и это очень трудно.

Лишь раз в десять тысяч лет она, возможно, снова нисходит в мирскую пыль и обретает форму, и только тогда люди могут уловить её следы и кое-что разглядеть.

Е Фань наконец понял, почему никто не мог найти Пруд Превращения в бессмертного: он является раз в десять тысяч лет, пребывая в пустоте, и совершенно не принадлежит мирскому праху, — воистину бессмертная земля.

— Кажется, будто она снизошла из другого мира!

Это и есть та самая возможность, ибо в обычных условиях, даже если случайно уловишь её след небесным оком, проникнуть внутрь всё равно не сможешь — девять смертей и одна жизнь.

Каждый раз, когда она сама нисходит в мир, она безгранично ослабевает и становится не столь ужасающей, и если чьё-то мастерство весьма высоко, можно надеяться пройти.

— Если идти впереди со священным оружием древнего мудреца, то, вероятно, можно будет войти внутрь. — проговорил Е Фань.

— Неужели, кроме этого, нет иного пути? — Пан Бо был очень раздосадован.

— Брат, пойди доложи главе рода, и тогда точно можно будет с почтительностью испросить одно священное оружие. — заморгав большими глазами, сказала Цзи Цзыюэ.

— Мы же с самого начала договорились, что если здесь что-то найдём, поделим поровну. А если вы приведёте всю свою старую гвардию из рода, то и мы позовём уважаемых дедов-разбойников. — заметил Ли Хэйшуй.

Если по-настоящему встревожить род Цзи, им, мелким разбойникам, точно придётся бежать, да и дедов своих звать — так только с Треножником, пожирающим небо, в руках.

— Пока не торопитесь, я попытаюсь открыть проход. — сказал Е Фань.

Следуя записям Книги наставника истока, он наблюдал окружающие горы и реки, ощущал пульсацию здешнего мира и безостановочно вёл расчёты, нанося на землю множество узоров наставника истока.

Долгое время спустя Е Фань поднялся и шаг за шагом направился к пересохшему озеру; под его ногами сами собой вспыхивали узоры наставника истока, мерцая, словно участки звёздной области.

— Е-цзы, ты уверен? Если не выйдет, давай не пойдём! — попытался отговорить его Пан Бо, опасаясь, что с ним случится беда.

— Не тревожься, я только пробую и ни за что не дам втянуть себя в опасность. — улыбнулся Е Фань.

— Будь осторожен, смотри не переусердствуй. — негромко наказала Цзи Цзыюэ, нахмурив изящный носик и помахав белоснежной тонкой рукой.

— Маленький Е-цзы, непременно будь осторожен! — напомнили и Ли Хэйшуй с остальными.

Вскоре из тумана раздался голос Е Фаня, зовущего их войти: он предварительно определил, что этот путь проходим, а в крайнем случае можно и отступить назад.

Пан Бо, Цзи Цзыюэ и остальные вошли в туман и, словно стоя на облаках, стали озираться по сторонам. Густой туман был так плотен, что даже стоя лицом друг к другу, они не видели ничего, и это было очень жутко и вселяло тревогу.

Под ногами Е Фаня мерцали узоры небесных письмён — сложные и таинственные, они сливались с пульсацией земли, и он получал искомые пути и тайны.

Все плотно следовали за ним, то глубоко, то мелко ступая, и сердца их были напряжены и взволнованы: ведь они приближались к легендарному Пруду Превращения в бессмертного.

Место рождения Синего императора, кусок зелёной меди, погружённый здесь, — что ещё здесь есть, никто не мог сказать, и это рождало безграничные ожидания.

— Ни в коем случае не отходите от меня далеко, держитесь в пределах десяти чжанов², иначе даже великий мастер, сделав неверный шаг, превратится в гной и кровь. — строго предупредил Е Фань.

² 1 чжан ≈ 3,3 м.

— Так страшно? — пробормотал Цзян Хуайжэнь: если даже великий мастер может раствориться, тут у любого поджилки затрясутся.

— Постойте-ка, мы вошли в пересохшее озеро, но почему же нет никакой влаги, и мы словно ступаем по горной земле? — засомневался У Чжунтянь.

— Почти всё, что мы видим, — иллюзия, и оно нереально; только те, кто обрёл проницаемость небесного ока, могут прозреть истину. — пояснил Е Фань.

Они были очень осторожны и держались позади Е Фаня, почти ступая след в след. Так они шли больше половины кэ³ и ушли довольно далеко; туман же стал ещё гуще.

³ 1 кэ ≈ 15 минут.

Вдруг они почувствовали что-то неладное, но никто не мог сказать, в чём дело. Всю дорогу было слишком тихо, и в воздухе появился какой-то чуждый дух.

— Чёрт, среди нас появился лишний человек! — в ужасе проговорил Пан Бо.

От этих слов у всех сердца сильно дрогнули: ведь их должно было быть ровно восемь, а теперь перед ними возник девятый человек, идущий вместе с ними.

Туман был так плотен, что даже вблизи ничего нельзя было разобрать; один человекообразный дух стоял среди них, и никто не знал, кто же этот пришелец.

В этот миг у всех головы онемели: лишний человек — поистине дурной знак, и им смутно почудился запах гниения.

— Хм!

Цзи Хаоюэ холодно хмыкнул и метнул с пальцев цепочку кровавых капель; они, словно радуга, пронзили туман и прошли насквозь.

Раздался душераздирающий звук, подобный вою злого духа; тот человекообразный дух в тумане был пронзён и, шатаясь, бежал прочь и исчез в мгновение ока.

Однако этот ужасающий крик всё ещё отдавался эхом, и от него становилось не по себе, словно тысячелетний злобный дух изрыгал проклятие, ледяное и полное лютой злобы.

— Это существо было очень могучим, не слабее тех, кто на первом небесном слое Бессмертного алтаря, а брат Хаоюэ одним движением пальцев обратил его в бегство. — изумился Е Фань.

— Священная кровь рассеивает нечисть, они всего лишь взаимно подавляют друг друга; это был гнилой труп. Вообще-то святая кровь в твоём теле тоже годится — она может обратить его в пепел. — сказал Цзи Хаоюэ.

Цзи Цзыюэ была очень чутка; её блестящие большие глаза вращались, и она тихонько пробормотала:

— Мне почему-то кажется, что мы идём не в Бессмертный пруд, иначе откуда бы здесь взяться такой нежити?

— На пути Земли восхождения к бессмертным в этом нет ничего удивительного. — пояснил Е Фань.

Через полчаса они вышли из полосы тумана, и впереди вечерняя заря алела, словно кровь, окрашивая небо, и в то же время в ней мерцало бледное золото.

— Что это за место? Когда мы смотрели на рельеф снаружи, такого пейзажа не было видно. — нахмурился Ли Хэйшуй.

— Это и есть истинный облик здешних мест, а всё, что мы видели раньше, было иллюзией. — ответил Е Фань.

Рельеф этой местности был очень незауряден: горные пики вздымались величественно, долины лежали широко и просторно, драконья энергия обвивала горы, и повсюду, куда хватал взгляд, простиралась великолепная картина, грандиозная и многообразная.

— Бах!

Впереди разверзлась земля, и показался почти сгнивший изломанный деревянный гроб; оттуда высунулась огромная рука, вся заросшая красной шерстью, и полезла наружу.

— Что же это за место такое, точно ли Земля восхождения к бессмертным? Опять явилась какая-то нежить, — словно это место погребения! — похолодел Цзян Хуайжэнь.

Это был огромный труп, и в кроваво-красных лучах заката он выглядел до жути; с остановившимся взглядом он двинулся прямо на них.

Е Фань метнул пальцами восемь-девять капель золотой крови; они упали на тело трупа, и с шипением чи-ла запылало золотое пламя, в котором тот с жалобным воем бросился прочь.

Вдалеке виднелось полтора десятка серебрянокрылых якшей; все их тела были словно отлиты из серебра и переливались металлическим блеском, но они не смели приближаться и лишь насторожённо сверлили Е Фаня взглядом.

Пройдя ещё немного вперёд, они увидели огромную гору, преградившую путь; на её вершине покоилось озеро воды, мерцавшее в лучах заката и переливавшееся сновиденными красками.

— Бессмертный пруд! Это точно Пруд Превращения в бессмертного! — все были крайне взволнованы.

— Ай, погодите, смотрите, неподалёку есть ещё одно чудесное место. — Пан Бо указал в другую сторону.

Рядом с той горой стоял ещё один великий пик, и на нём виднелась древняя пещера, которая вдыхала и выдыхала драконью энергию, неодолимо притягивая к себе сердце и душу. Два банановых дерева, росшие по обе стороны древней пещеры, сияли зелёным блеском, и было неизвестно, сколько десятков тысяч лет им минуло.

— Древняя драконья пещера Циньлиня! — сердце Е Фаня сильно дрогнуло: третий наставник истока, возможно, похоронен в ней.