Божественная мысль
— Что это было? — Е Фань, не глядевший в ту сторону, услышав слова, обернулся и спросил, не понимая, что они увидели.
— Я хожу по подземным древним гробницам уже двадцать с лишним лет, но такое вижу впервые... — губы Дуань Дэ побелели. Если даже такой человек, как он, почувствовал страх, можно было представить серьёзность случившегося.
— Неужели «божественная мысль», о которой говорили предки? — старый слепец изменился в лице, и на нём отразилась беспредельная мрачность.
— Скорее всего, это она и есть, — Дуань Дэ пристально смотрел на поворот того горного утёса с видом, будто перед ним стоял великий враг.
Божественная мысль — это была туманная и эфемерная легенда. В древних книгах о ней почти не было записей, потому что люди серьёзно сомневались в её подлинности. Лишь в некоторых древних школах сохранились крупицы сведений.
— Как ты можешь быть уверен после одного мимолётного взгляда? — спросил старый слепец.
— Здесь, скорее всего, место захоронения великого императора древности, и я, естественно, основательно подготовился. Посмотрите на реакцию этой божественной крысы, — Дуань Дэ достал из рукава маленькую железную клетку.
Маленькая мышка, источавшая розовое сияние, закатила глаза и непрерывно билась в судорогах. Из её макушки вырвались девять маленьких столпов света — зрелище было чрезвычайно демоническим.
— Предел числа, девять мыслей проявились одновременно... Скорее всего, это и вправду — божественная мысль! — старый слепец испугался.
— Ты и в этом разбираешься? — толстяк Дуань несколько удивился.
— Я искусен в выведении гадательных знаков и, естественно, знаю кое-что из науки о древних захоронениях. Эта подземная древняя гробница — воистину место погребения бессмертных! — со скорбным лицом старый слепец озирался по сторонам.
— Отступаем или продолжаем двигаться вперёд? — спросил Дуань Дэ.
— Раз уж вошли, есть ли путь назад? — старый слепец пребывал в нерешительности.
— Что же такое божественная мысль? — спросил Дунфан Е.
— Это неугасимая божественная мысль, рождающаяся после смерти древнего божественного духа... — протяжно произнёс старый слепец.
— В этом мире и вправду существуют божества? — сердце дикаря сжалось от страха. Живя в первобытном племени, он верил лишь в свою силу и никогда не слышал о таком.
— Существуют ли божества — даже древние великие императоры не могли этого прояснить. Нет ни единого доказательства, и мир этого не признаёт и не подтверждает, поэтому в древних книгах почти нет записей.
Божественная мысль — это ужасающее существование, порождённое неугасимой остаточной мыслью умершего божества. Облик её подобен человеческому, а сила невероятно огромна.
Однако по-настоящему ужасно то, что божественная мысль — это злой демон. Она вырезает живых существ, уничтожает всё вокруг и чрезвычайно свирепа и безжалостна, так что противостоять ей почти невозможно.
Согласно преданию, она образуется из проявления злой стороны божества при жизни. После смерти эта сторона высвобождается, порождая мощную силу мысли и превращаясь в человекообразного демона.
— Неужели в мире когда-то существовали божества? — пробормотал про себя Е Фань. Эта загадка ставила в тупик скольких культиваторов с древних времён! Даже старый отец обезьяны — Сражающийся с богами святой император — не мог дать ответа.
— Есть божества или нет — сказать очень трудно. Однако только что, когда та фигура мелькнула и исчезла, эта духовная мышь проявила волну запредельной божественной мысли, — мрачно произнёс Дуань Дэ.
Наука о захоронениях — это обширная и глубокая тайная наука. Дуань Дэ упорно изучал её много лет, входя и выходя из всевозможных древних гробниц, и разграбил немало усыпальниц легендарных непобедимых правителей.
Например, Правителя Вознесения, жившего пятнадцать тысяч лет назад, чьи Девять божественных оружий, некогда властвовавшие в мире, благодаря этому вновь увидели свет дня. А ещё — Лампа Небесного демона тридцатитысячелетней давности, которая тоже снова засияла.
Дуань Дэ можно было назвать существом уровня великого мастера в науке о захоронениях, и он, естественно, обладал множеством невероятных средств. Волна запредельной божественной мысли была создана им как раз для проверки существования божественной мысли.
— Я думал, это чушь из «Писания о захоронениях», и не ожидал, что это правда. И вот настал день, когда я своими глазами увидел божественную мысль, — бормотал про себя Дуань Дэ.
Они подошли к скале, но та фигура уже давно исчезла из виду. Лишь на земле осталось несколько трупов. На телах не было ни единой раны, глаза были широко открыты, и умерли они с открытыми глазами.
— Их насмерть запугали! — старый мошенник нахмурился. Тщательно осмотрев, он обнаружил, что их божественное сознание разбито вдребезги, словно они испытали сильнейший ужас.
Божественная мысль... Здесь обитал демон! Подумав об этом, никто не мог оставаться спокойным в душе. Кто знал, в какой момент они сами увидят его воочию.
Впереди раздавались воинственные крики, сотрясавшие небеса. Была обнаружена ещё одна пещера, и множество людей ринулось туда в борьбе за неё. Среди них были верховные старейшины святых земель, и битва была жесточайшей.
— Ценные пещеры появляются одна за другой. Скоро в бой вступят и существа уровня императоров.
Пройдя десять с лишним ли¹ вперёд, они упёрлись в огромную отвесную стену, преградившую путь. На ней виднелись размытые отпечатки: птицы, звери, рыбы, насекомые — всё, что угодно. Было там и множество древних переплетений, значение которых было непонятно.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км.
Это место привлекло множество культиваторов, среди которых было несколько полу-великих мастеров, стоявших в первых рядах и глядевших на стену не отрываясь.
— Скорее всего, это картина постижения пути. Давайте и мы посмотрим здесь, — Дунфан Е был фанатиком боевых искусств и, увидев загадочную картину, тут же застыл как вкопанный, погрузившись в её изучение.
— Это картина естественного пути небес. Она содержит истинный смысл великого пути. Однако, боюсь, даже повелитель святой земли не сможет её постичь, — заговорила давно молчавшая Просветлённая. Её белое одеяние было подобно божественному, а голос обладал притягательной силой, и она напоминала бодхисаттву, идущую среди людей.
Е Фань внимательно вгляделся, и сердце его дрогнуло. Вырезанные на этой отвесной стене переплетения и те, что были в древнем свитке природы, подаренном ему принцессой Юйде, имели общий источник.
Те рукописные заметки и эти настенные письмена, судя по всему, были сделаны одним человеком. В них не было ни загадочных тайных искусств, ни конкретных методов — лишь излагался естественный путь.
— Не постичь... — все качали головами. Это было слишком глубоко и эфемерно. У всякого человека есть семь чувств и шесть желаний, и он совершенно не способен, как записано здесь, пребывать в недеянии, отрешившись от мира, без желаний и без мыслей.
— Это что, древнее писание, созданное для бессмертных? Как человек из плоти и крови может такое постичь? Если кто и сможет, то станет подобен дереву и камню, лишившись так называемых человеческих эмоций, — даже полу-великий мастер так сказал и, развернувшись, ушёл.
Бах!
Внезапно тяжёлое орудие пронзило пустоту и, появившись из ниоткуда, с силой ударило Е Фаня по позвоночнику, отбросив его на триста чжанов² и впечатав в отвесную стену.
² 1 чжан ≈ 3,3 м.
Каменная стена мгновенно треснула, и в ней образовалась дыра в форме человеческого тела. Е Фань глубоко ушёл в отвесную стену, полностью погрузившись в неё. Можно было представить, какой силы был удар.
Бах!
Каменная стена разошлась, и Е Фань вырвался наружу. Из уголка его рта сочилась кровь. Он пылал гневом: кто-то напал на него исподтишка, и сила удара была тяжелее десяти тысяч цзюней³!
³ 1 цзюнь ≈ 15 кг.
Будь на его месте другой культиватор, от этого удара он был бы уничтожен и телом, и душой, не оставив даже костной крошки. Но даже у него кровь и энергия забурлили, и он выплюнул кровь.
Неподалёку покачивалась вверх-вниз чёрная каменная печать. Очевидно, именно она ударила Е Фаня по спине и нанесла ему лёгкое ранение.
Дзынь!
Серебряное боевое копьё, очень маленькое, длиной всего с палочки для еды, снова появилось из ниоткуда и вонзилось ему в макушку с невероятной подлостью.
На этот раз Е Фань был настороже и, мгновенно сменив позицию, уклонился в сторону. Копьё длиной с палочки для еды, словно серебряная молния, легко проходило сквозь пустоту и обладало огромной мощью.
— Это запретное орудие убийства! Оно может пронзить даже великого мастера! — проворчал старый слепец, несколько удивлённый.
Чёрная каменная печать и серебряное копьецо были запретными орудиями. Число их использований было ограничено, но мощь — огромна. Иначе как бы они могли ранить плоть Е Фаня?
Вдалеке группа людей остолбенела и долго не могла вымолвить ни слова. Они применили запретное орудие и были уверены, что одним ударом убьют его и Е Фань неминуемо погибнет и телом, и душой. Но он лишь выплюнул кровь.
— Даже великого мастера таким ударом пробило бы насквозь! Что он за человек, раз выдержал такую атаку?!
— Они с тем дикарём — единоутробные братья? Может, родные братья? Почему у него такая извращённая плоть?!
Они управляли чёрной каменной печатью и тем серебряным копьецом длиной с палочки для еды, непрерывно атакуя, чтобы уничтожить Е Фаня. Двое из них даже подлетели и быстро приближались.
— Щенок Е, плати своей жизнью! — это был Сяо Чжи, полу-великий мастер из семьи Сяо. Недавно Е Фань оставил его далеко позади, умчавшись на неизвестное число горных хребтов, и тот не смог его догнать.
— Е Чжэтянь, верни жизнь моего младшего брата! — другому на вид было около сорока, и его уровень культивации тоже был очень высок — на девятом уровне Превращения в дракона. Это был старший брат Сяо Минъюаня.
Вжик! Вжик! ...
Остальные люди из семьи Сяо расставили на земле знамёна, чтобы окружить Е Фаня. Но, увы, это было совершенно бесполезно: формации здесь не работали, и все, кто был ниже великого мастера, не могли летать.
— Окружите его! Не дайте ему сбежать!
Люди из семьи Сяо устремились вперёд. Среди них оказалось ещё два полу-великих мастера, которые перекрыли несколько путей отхода и, непрерывно холодно усмехаясь, надвигались вперёд.
— Дерзкий щенок! Ты смеешь бесчинствовать во владениях моей семьи Сяо! Ты даже застрелил Минъюаня! Сегодня я с тебя шкуру сдеру!
— Убить его — слишком легко! Нужно извлечь его душу, запечатать в бронзовый светильник и жечь сотню лет, чтобы он сполна испил муки!
Группа людей окружила его. Среди них было трое полу-великих мастеров, остальные тоже были мастерами уровня Превращения в дракона. Все они активировали оружие и ударили по Е Фаню, и каждый из них источал убийственную ауру.
Шмяк!
Старый слепец бросил на землю черепаховые панцири и, погадав, громко крикнул Е Фаню:
— Иди на восток! Врата жизни широко открыты, там непременно будет путь к спасению!
— При чём тут гадание в смертельной схватке? — сверкнул на него глазами Дунфан Е, а затем, взяв в руки дубину с шипами, сказал: — Брат Е, я помогу тебе!
У-у-ум!
Он размахнулся дубиной с шипами и на месте превратил одного из могучих мастеров уровня Превращения в дракона в кровавое месиво. Без всяких сомнений, и древнее сокровище обратилось в пыль.
— Люди семьи Сяо! Вы сами на это напросились! — Е Фань, раненный исподтишка и получивший лёгкие травмы, хоть и не был серьёзно повреждён, всё равно был в ярости.
Он просто вырвал из земли стометровый утёс и поднял его, чем привёл всех наблюдавших вдалеке в полное оцепенение, так что у них отвисли челюсти.
— Извращенец! Это человек?! Откуда такая силища!
Грохот!
Е Фань метнул утёс и на месте раздавил нескольких могучих мастеров уровня Превращения в дракона в кровавую кашу, погребя их под ним. А затем вырвал ещё один стометровый утёс и швырнул в одного из полу-великих мастеров.
Бах!
Полу-великий мастер активировал древнее сокровище и разбил горный утёс, отчего пыль взметнулась до небес. Когда он снова взглянул, Е Фань уже натянул лук и беспрерывно сотрясал тетиву.
— А-а-а!..
В семье Сяо один за другим раздавались жалобные вопли. Людей непрерывно пронзало, тела разрывало, плоть и осколки костей разлетались во все стороны.
— Умри!
Трое полу-великих мастеров в гневе и ярости превратились в три луча света и ринулись вперёд. Огромные ладони пронзили пустоту, и, активировав пурпурно-бронзовую печь восьми триграмм высотой в тысячу чжанов и прочее, они вместе обрушились на Е Фаня.
— Сюда! — громко закричал Дуань Дэ вдалеке, указывая путь.
Дунфан Е, размахивая дубиной с шипами, забил насмерть четырёх-пятерых человек. Просветлённая тоже вступила в дело, с помощью света будды помогая Е Фаню задержать нескольких врагов.
И лишь старый слепец, не сходя с места, гадал на черепаховых панцирях и сказал:
— На восток, потом на юг — знак великого счастья. Пещера древнего императора скоро явится.
— Бежать хотите? Сегодня вам нет пути ни на небо, ни в землю! Е Чжэтянь, я сделаю из вас небесные светильники! — старший брат Сяо Минъюаня преследовал их вместе с тремя полу-великими мастерами, и голос его был полон лютой злобы.
— Божественная мысль! Я снова увидел его! — Дуань Дэ содрогнулся, и даже губы его слегка посинели.