Бессмертный даос

Тело великого совершенного святого мужа сияло ослепительным светом в десять тысяч чжанов, и тончайшие эманации, что оно источало, заполняли собой весь мир. Множество больших гор рушилось и оседало.

Всё, что не было защищено узорами Великого императора древности, почти обратилось в пустыню, а некоторые чёрные большие горы превратились в пыль.

То была ни с чем не сравнимая, ужасающая святая сила, и в мире людей едва ли кто-то мог ей противостоять. И это была не намеренная атака, а лишь часть божественной силы, что свободно изливалась наружу.

Сердце Е Фаня было потрясено. Если бы он мог завладеть этим телом, кого бы ему было бояться в этом мире? Даже перед несравненными мастерами, что вышли бы из древнего зала божественного царства убийц, ему нечего было бы страшиться!

Он был потрясён до глубины души. Это была лишь жалкая толика божественной силы, оставшаяся в великом совершенном святом теле. А сколь же ужасающей была его боевая мощь в пору расцвета?

Боюсь... он и впрямь мог голыми руками уничтожить весь этот великий мир!

Тщательно всё исследовав, Е Фань до конца запечатлел в памяти совершенный вспомогательный тайный метод. Душа его ликовала: это будет мощной опорой для будущего восхождения в непревзойдённые области.

— Дзынь!

Он поманил рукой, и золотой древний посох из каменного гроба взмыл в воздух. Божественная сила в нём бурлила, и ему казалось, что он может сорвать звёзды и ухватить луну, и нет ничего невозможного.

Сейчас он вселился в тело великого совершенного святого мужа и почти чувствовал его своей собственной плотью. Оно слушалось его, словно пальцы на руке, без малейшего промедления, повинуясь любому желанию.

— Если бы только можно было унести его, я бы прямым ходом пошёл и стёр с лица земли Мир людей и Преисподнюю!

Сердце Е Фаня колотилось от волнения. Пусть мёртвое тело великого совершенного святого мужа и не могло сравниться с тем, что было в расцвете, оно всё ещё обладало достаточной боевой мощью, которую невозможно было измерить.

Сейчас, сжимая в руке золотой скипетр, он обладал боевой силой, способной гордо взирать на всю Поднебесную. Аура убийства вздымалась до облаков, и он чувствовал, что может начисто смести весь этот Священный утёс.

Несравненный скипетр власти Небесного двора, ледяной и пугающий, был обагрён кровью десятков миллионов живых существ. Сейчас он источал нити сияния, и чудилось, будто распахнулась сама преисподняя.

— Вшух!

Вдруг какая-то колдовская сила вытолкнула Е Фаня из этого тела. Скипетр несравненного убийцы с глухим звоном упал на землю.

Сине-зелёный лотос, окутав его божественную мысль, в тот же миг вернулся в его собственное тело. Безумный старик укрывал их световой завесой, и они стояли лицом к лицу с великим совершенным святым телом.

— Прах великого совершенного святого мужа чересчур ужасен! Его непременно нужно забрать с собой! Его боевая мощь способна устрашить весь мир и сравнима с непревзойдённым священным оружием! — закричал Ли Хэйшуй.

— Пусть всё тело заросло трупной шерстью, это неважно! Это непобедимое человекоподобное оружие! — не мог усидеть на месте и большой чёрный пёс.

Увы, Е Фаня в конце концов вытолкнули наружу, и он не смог удержать контроль.

Более того, Безумный старик нахмурился и произнёс:

— Не трогайте его. Внутри его тела таится нечто зловещее.

В этот миг божественная сила великого совершенного святого тела схлынула. Глаза его стали зелёными, трупная шерсть по всему телу буйно разрослась, и вид его стал ещё более пугающим.

— Потомок мой... — вдруг заговорил он, и голос его, звонкий и твёрдый, был подобен скрежету металла о камень.

Его глаза засияли яростным божественным светом, и он уставился на Е Фаня, не отводя взора.

— Унеси меня отсюда!

— Ты... — сердце Е Фаня сжалось.

Маленькая Наньнань в страхе потянула его за край одежды и дрожащим голосом проговорила:

— Внутри него... призрак.

— Ты мой потомок, помоги мне воскреснуть, унеси меня отсюда... — голос звучал отстранённо и протяжно, словно доносился из далёкой древности, и обладал какой-то демонической силой, которой невозможно было противиться.

Е Фань холодно хмыкнул. Он пришёл с другого берега звёздного неба и не имел ни капли кровного родства со святым телом доисторической эпохи. Взгляд его сразу стал ледяным.

Безумный старик же издал небесный звук, от которого весь Священный утёс содрогнулся, и прогремел:

— Хочешь напасть — нападай! — и сделал несколько больших шагов вперёд.

— Хм!

Великое совершенное святое тело холодно фыркнуло. Трупная шерсть на нём стала ещё гуще и почти поглотила его целиком, а та колдовская сила сделалась ещё яростнее.

Он весь изошёл жаждой убийства и, шаг за шагом надвигаясь вперёд, вдруг выбросил огромную длань, чтобы схватить Безумного старика и раздавить его в кровавую кашу.

То было несравненное в мире великое совершенное святое тело. Ни при жизни, ни после смерти никто не мог повредить его плоть, и можно сказать, оно было чудовищно ужасным!

Безумный старик легонько вскричал. Подняв руку, он сотворил совершенную даосскую диаграмму и отпечатал её вперёд, намереваясь запечатать и подавить прах великого совершенного святого мужа.

— Грохот!

В тот же миг Священный утёс содрогнулся. Список Запечатывания Божеств на середине горы исторг ослепительное золотое сияние, и наружу вырвалось дыхание, способное уничтожить небо и землю. Оно разом накрыло всю высь.

— Бах!

Огромная золотая длань обрушилась вниз и придавила прах великого совершенного святого мужа, заставляя его напрячь все силы для сопротивления!

— Список Запечатывания Божеств не только подавляет то, что в недрах горы, но и сдерживает этот прах! — в страхе проговорил Ли Хэйшуй.

— Нет. Должно быть, то, что в недрах горы, сотворило зло и вселилось в тело святого мужа, чем привело в действие Список Запечатывания Божеств, — высказал своё предположение Е Фань.

— Дон!

Раздался удар, от которого небеса содрогнулись. Та огромная золотая длань одним толчком отбросила прах великого совершенного святого мужа назад, а затем обрушилась снова.

Большой чёрный пёс был возбуждён до невероятности и дрожащим голосом произнёс:

— Вы видели? Список Запечатывания Божеств, давящий здесь, — это всё равно что сам Безначальный Великий император придавил это место своей дланью!

Великое совершенное святое тело, с ног до головы поросшее трупной шерстью, издало громовой рёв. Вдалеке множество горных хребтов разлетелось на куски, и даже многие чёрные горные тела пошли трещинами.

Он взмахнул рукой и ударил в высокое небо, сотрясая небеса и землю!

Однако та золотая длань, в которую обратился Список Запечатывания Божеств, была столь же ужасна. С неостановимой силой она обрушилась вниз и накрыла весь Священный утёс.

— Бах!

Великое совершенное святое тело было отброшено. Золотая длань давила вниз, круша всё на своём пути, и даже плоти великого совершенного святого тела оставалось лишь отступать, уклоняясь от её острия.

— Как же так... Ах да, верно. Должно быть, плоть великого совершенного святого тела иссохла, и божественной силы в ней почти не осталось, — утешал себя Е Фань, ведь это тело было его предельной целью.

— Малый, не унывай. Плоть великого совершенного святого тела несравненна в мире, но Список Запечатывания Божеств создан самим Безначальным Великим императором... — проговорил Чёрный император.

— Грохот!

Золотая длань силой стряхнула прах великого совершенного святого мужа, и тот рухнул в древний гроб, а затем с грохотом крышка гроба захлопнулась над ним.

— Это... — изумился Ли Хэйшуй. — Выходит, это и впрямь равносильно тому, что длань Безначального Великого императора обрушилась вниз?

— Длань Безначального Великого императора давит на середине горы, а это лишь малая часть её проявления, — сказал большой чёрный пёс.

— Разве плоть Безначального Великого императора ещё могучее, чем великое совершенное святое тело? — нахмурился Е Фань.

— Плоть Безначального Великого императора обладала всеми достоинствами святого тела. Это всё равно что столкнулись два святых тела, но одно уже стало Великим императором, — поведал большой чёрный пёс поразительную весть.

И затем добавил:

— Каждый Великий император древности был беспримерно могуч и правил миром. Все они были людьми, что не ведали соперников в целом веке! Если не говорить об их прежнем теле, то одного лишь тела императора было довольно, чтобы сокрушить всё.

На Священном утёсе вновь воцарился покой. Золотая длань, рождённая Списком Запечатывания Божеств, исчезла, и всё обрело тишину.

— Искусство «Син» из Девяти тайных искусств и святой глава Небесного двора тоже запечатаны в древнем гробу... — пробормотал большой чёрный пёс. Он запомнил лишь четыре даосские диаграммы и был немного раздосадован.

— Пусть останется для следующего, кому выпадет эта судьба, — произнёс Безумный старик.

Е Фань подошёл и, превозмогая ужасную муку, от которой душа готова была разорваться, запечатал тот золотой скипетр. Он был символом древнего божественного царства убийц — Небесного двора.

Кроме того, это было оружие — чрезвычайно грозное тайное сокровище. Какого уровня достигал владелец, такую же силу оно и являло.

— Это оружие, выкованное древним святым мужем. Чтобы упрочить наследие Небесного двора, оно обладает свойством самозапечатывания. Пока не достигнешь уровня святого мужа, никогда не сможешь явить всю его мощь, — большого чёрного пса аж слюной залило, и он несколько раз пытался подпрыгнуть и отнять скипетр у Е Фаня.

— Чтоб его! Этот бесподобный пёс смердячий даже у своих готов грабить! — Ли Хэйшуй и Е Фань оба хотели его отметелить.

Маленькая Наньнань легонько шлёпнула его:

— Собачка, веди себя хорошо.

Услышав эти слова, большой чёрный пёс едва не рухнул наземь. Будь на её месте кто другой, он бы уже кинулся кусаться. Но перед маленькой Наньнань он мог лишь с кислым видом смириться и, оскалившись, уже не смел лелеять дурных замыслов.

Не задерживаясь дольше, они прежним путём двинулись вниз с горы, готовясь покинуть этот Священный утёс. Место это было отнюдь не из добрых, и, задержись они здесь, могла бы случиться беда.

Вдруг, когда они были на середине горы, впереди, далеко, показался какой-то человек. Он преградил им путь.

Одеяние его было чрезвычайно древним и совершенно не походило на то, что носили в нынешнем веке. Невозможно было понять, из какой оно эпохи, и всё оно было отмечено печатью времени.

Та немногая шерсть, что ещё оставалась на голове большого чёрного пса, тут же встала дыбом. Процедив сквозь зубы, он проговорил:

— Чтоб его! Нарвались на очень крупную дичь. Это одежда более чем стотысячелетней давности!

— Неужто опять древний труп? — тихо спросил Ли Хэйшуй.

— Это не труп! — идущий первым Безумный старик с очень серьёзным видом впился взглядом в того старого даоса.

Этот старый даос был словно живое ископаемое. Он медленно поднимался по горной дороге навстречу им, и каждая деталь его облика дышала древностью, и сам он был очень дряхл.

Пурпурно-золотая шапка на его голове потускнела и почти сгнила. Даосское одеяние на теле, казалось, вот-вот развеется летучим пеплом. Произнося даосское приветствие, он имел облик, преисполненный милосердия.

— Почтеннейшие благодетели, не поможете ли бедному даосу? Я готов отплатить вам двумя несравненными священными искусствами из Девяти тайных искусств.

С такими словами с ходу обратился к ним старый даос, и все остолбенели от изумления. Разом предложить два искусства из Девяти тайных!.. Да кто же он такой?!

— А ты кто? — спросила маленькая Наньнань своим нежным голоском с видом любопытного создания.

По другую сторону Безумный старик всё мрачнел и мрачнел. Аура его давила, словно гора или пик, и весь он вдруг превратился в древнюю диаграмму, перестав быть человеческим телом!

Можно было вообразить, сколь серьёзно он к этому отнёсся — словно перед лицом смертельного врага. Если уж святой муж выказал такое, это говорило о том, сколь ужасен был старый даос!

— Бедный даос забыл своё прошлое, ибо моё истинное «я» давно истлело. Никому не под силу совладать с временем, — очень спокойно произнёс старый даос, и вокруг разлилось дыхание глубокой древности.

— Он... точно тот самое бесподобное существо из недр горы, тот, кого подавили Списком Запечатывания Божеств! — большого чёрного пса пробрала дрожь, и он выказал крайний ужас. Если это и впрямь так, то их ждёт неизмеримая беда.

Человек, с которым некогда сам Безначальный Великий император разбирался лично и которого в конце концов подавил Списком Запечатывания Божеств, — если он ещё не умер, от одной мысли об этом головы шли кругом.

— Моя плоть давно обратилась в жёлтую землю. Помню лишь, что люди называли меня Бессмертным даосом¹, — продолжал старый даос.

¹ 不死道人 (бусы даожэнь) — дословно «даос, что не умирает» или «бессмертный даос». Имя явно связано с Бессмертной горой (不死山).

— Бессмертный даос... Боюсь, это бесподобный владыка из самой Бессмертной горы? — сердце Е Фаня тяжело ухнуло. Ведь Священный утёс был высечен из Бессмертной горы!

Безумный старик превратился в совершенную древнюю диаграмму, вовлекающую великий Путь всех небес, и развил в себе непревзойдённый плод Дао. Дыхание вечности разливалось вокруг, словно пребывало здесь извечно.

— Бедный даос сохранил лишь одну изначальную душу, погребённую в бессмертном истоке. Я хочу выйти наружу, чтобы завершить одно дело на сердце, и не питаю злых намерений, — спокойно произнёс старый даос.

Сколько же лет миновало! Пусть плоть его уже обратилась в летучий пепел, но он всё же сохранил изначальную душу. От одной мысли об этом становилось жутко.