Священное искусство превращения всего
Девять древних знаков запечатали небо, впитывая бесконечную силу пустоты, образуя темницу маленького мира. От неё веяло нетленным дыханием.
Хон!
Пустота рухнула, одна за другой появлялись чёрные трещины, но быстро перестраивались. Девять древних знаков запечатлелись в пустоте, являя природу неба и земли. Родился прочный, вечный маленький мир.
Хуа Юньфэй сильно изменился в лице, изо всех сил пытался прорвать этот маленький мир и выбраться. Его мощь непрерывно росла, он купался в божественном свете, словно божество возродилось.
Он начал призывать Великий Путь, заимствуя великую силу неба и земли. Вокруг него звёздная система, подобная морю, была невероятно яркой. Большие звёзды непрерывно сталкивались — это был океан звёзд.
Хон!
Бесконечные большие звёзды сталкивались — потрясающее зрелище. Океан звёзд кипел, безграничный звёздный свет сиял, желая уничтожить этот только что родившийся маленький мир.
Дон!
Темница маленького мира содрогнулась, становясь всё чётче. Поддерживаемая девятью знаками, она начала сжиматься, желая навечно запечатать Хуа Юньфэя в центре.
— Он определённо видел врождённые письмена великого императора, у него в руках несравненный древний канон! — глядя на его выражение, Е Фань сразу же сделал такое заключение.
— Звёзды озаряют мир! — тихо крикнул Хуа Юньфэй. Окружающее его звёздное море становилось всё ярче, подобно океану, невероятно сияющему и святому.
Мощная аура, разрушительная сила — всё это устремилось вперёд, пытаясь проложить путь к спасению, прорвать темницу маленького мира.
Хон!
Звёзды превратились в реки, сотни больших рек устремлялись вперёд, сила их была необъятна. Бесчисленные большие звёзды собрались вместе, заставляя трепетать, сокрушая любые преграды.
Бам, бам…
Темница маленького мира зашаталась, но не разрушилась. Девять знаков, пустив корни в пустоте, олицетворяли нетление и вечность — их нельзя было разбить.
— Что это за искусство? Оно создаёт темницу из пустоты, такую прочную. Откуда такая ужасающая сила?
— Хуа Юньфэй необычайно талантлив, он потрясает. Такую силу звёздной системы, кто из сверстников может выдержать? Но он не может разбить этот маленький мир.
…
Многие практики переговаривались, в душе их было недоумение.
Люди были поражены действиями Хуа Юньфэя — это был гений, необычайно одарённый, такой молодой, уже сильный уровня «Превращения в дракона». Такая боевая мощь — поистине выдающийся человек.
А средства Е Фаня вызывали ещё большее потрясение. Такая боевая мощь заставляла содрогаться — даже такого гения, как Хуа Юньфэй, он почти подавил.
Появление темницы маленького мира заставило всех содрогнуться. Почти никто не знал истинной природы девяти знаков, и неизведанное всегда внушало страх.
В толпе наследник Яогуан был безмятежен и спокоен, по его телу струился священный свет. Глаза его были глубоки, он спокойно смотрел на девять знаков — неизвестно, о чём он думал.
Хон!
Тело Хуа Юньфэя засияло, почти загорелось — все в изумлении раскрыли глаза. Сейчас он превратился в звезду, необычайно яркую.
Он сам превратился в звезду, став владыкой бескрайней звёздной системы. Все звёзды словно ожили, вторили великому миру, призывая Великий Путь.
Уим!
Пустота задрожала. Люди с удивлением увидели, как мир стал белым-бел — бесчисленные огромные звёзды горели, желая сжечь темницу маленького мира.
Ужасающая аура разливалась, пустота рухнула, огромные трещины побежали вдаль. Все поспешно отступили, боясь, что их затянет.
Сила Хуа Юньфэя превзошла все ожидания. Многие практики изменились в лице, даже старые сильные уровня «Превращения в дракона» почувствовали холод в душе.
Дон!
Пустота снаружи темницы хоть и была разорвана, но сама темница не рушилась. Девять знаков не шелохнулись — они были очень прочны, фиксируя всё.
Более того, темница сжималась, тесня центр, и Хуа Юньфэй был на грани заточения — он не мог ничего изменить.
Люди могли только вздыхать: в эту великую эпоху, когда все короли восстают, а гении выходят вместе, неизбежны трагедии. Восход одного короля обязательно означает угасание другого.
Но святое тело и так должно было умереть, а в свои последние дни оно вот-вот заточит насмерть несравненного гения — если Хуа Юньфэй погибнет, будет очень жаль.
Люди могли только покачать головой. В будущем непременно будут ещё более жестокие битвы — эпоха королей только начинается.
Уим!
Как раз когда все думали, что Хуа Юньфэй попал в беду и будет заточен, ситуация изменилась.
Хуа Юньфэй убрал бесконечный звёздный свет, сидел в центре темницы, окутанный бессмертным светом, тело его было туманным. Он медленно водил руками, отрешённый, неподражаемый — проступали сложные и таинственные знаки Пути.
Он непрерывно складывал печати, очерчивая таинственные траектории, сливаясь с небом и землёй, становясь воплощением Пути. Он казался очень далёким и внушающим трепет.
Дон!
Проявился первый знак — острый, как нож, сокрытый в нём несравненной убийственной энергией.
Дон!
Проявился второй знак — подобный бушующему океану, властный и гордый, пронзающий облака.
Дон!
Проявился третий знак — словно начало творения, исторгающий великую силу, создающую мир, от которой захватывало дух.
…
Мир содрогался, пустота рушилась. Один за другим проявились девять знаков, запечатлеваясь в пустоте, таинственные и глубокие, внушающие страх.
Сердце Е Фаня бешено заколотилось. Это были письмена, ведомые лишь великим императорам, с безграничной мощью. Ныне в мире мало кто мог их постичь.
У Хуа Юньфэя было большое везение — он получил такое наследие. Трудно было представить, какие у него ещё есть козыри. Даже Е Фань содрогнулся.
Всё указывало на то, что Хуа Юньфэй был необычайно удачлив — ему выпала великая судьба, с которой обычные люди не могли сравниться.
Вжух!
Хуа Юньфэй открыл глаза. Всё ещё сидя в центре темницы, он с силой нажал руками — девять знаков устремились вверх, разбивая этот маленький мир.
Хон!
Таинственные знаки противостояли. Знаки, вырезанные Хуа Юньфэем, сильно отличались от тех, что знал Е Фань, но были того же уровня.
Восемнадцать знаков, каждый таинственный и непостижимый, впитывали силу пустоты, являя маленький мир, а затем разрушая его — и так без конца.
Вдалеке все были потрясены: что это за битва? У обоих бесконечные средства — всё далеко не кончено, и кто победит, кто умрёт — ещё неизвестно.
Бам!
Мир великий содрогнулся — словно творение, словно уничтожение. Они сражались, там было всё туманно, силы жизни и смерти затопили этот мир.
В конце концов, люди ничего не видели — только огромные трещины расползались, пустота рвалась.
Битва кипела. Неизвестно, сколько времени прошло, как раздался потрясающий грохот — Хуа Юньфэй взмыл ввысь, наконец освободившись.
Но он не сдержался и выплюнул трижды кровь. Девять знаков вокруг него быстро померкли.
По другую сторону Е Фань стоял невредимый, но с очень серьёзным лицом. Этот враг был страшнее, чем он думал.
У Хуа Юньфэя была великая удача, он получил наследие, о котором другие не могли и мечтать, — у него были бесконечные средства. Будь он другим, с ним было бы почти невозможно справиться.
— Брат Е, ты и впрямь хочешь сражаться насмерть? — Хуа Юньфэй и сейчас говорил спокойно.
— Покажи своё дьявольское искусство! — Е Фань шаг за шагом приближался.
— Раз хочешь биться — что ж, давай. Хоть я и безвестен, но в силе не уступаю другим, — впервые в Хуа Юньфэе проявилась острота, люди почувствовали его силу.
Тем временем спустилась ночь, засияли бесчисленные звёзды, лунный свет, словно вода, струился к нему — необычайно красиво и свято.
— «Дитя ночи»!
— У наследника пика Звезды Тайсюани есть легенда — «дитя ночи». Под звёздным небом они непобедимы.
Многие воскликнули, увидев это.
Хон!
Хуа Юньфэй напал первым, устремляясь к Е Фаню. Он действовал силой звёзд, сотканной из звёздного света, — мощной и безграничной.
Ослепительный свет, подобный цунами, соединившемуся с небом, безбрежный, затопил Е Фаня. Звёздный свет был бесконечен.
Зрители чувствовали страх — под звёздным небом Хуа Юньфэй был владыкой.
— Святое тело тоже в опасности. Как бы ни был силён человек, бескрайнему звёздному небу не противостоять.
Е Фань сложил печать, явив древнюю пагоду, которая подавляла небо и землю. Он уверенно шёл вперёд.
Вжух!
Рядом с Хуа Юньфэем вновь проявилась звёздная система, звёздный свет сиял.
И тут случилось нечто удивительное: его маленькая звёздная система гармонировала с настоящим внешним звёздным небом — казалось, они соединились.
Бескрайняя звёздная река хлынула вниз — величественное зрелище, словно бесчисленные серебряные водопады низвергались.
Хуа Юньфэй, словно сын божества, окружённый этими величественными водопадами, сиял десятью тысячами лучей. Каждым движением он мог низвергнуть необъятную силу.
И на его переносице проявилась звезда, ослепительная, словно глаз божества.
— О небеса! Сокровище пика Звезды Тайсюани открыло ещё одну печать — оно может защитить его. Он изначально в непобедимом положении!
— Брат Е, я буду сражаться с тобой насмерть!
Хуа Юньфэй пошёл в атаку, поднял руку — и полетели девять звёзд в ряд. Его левая рука держала луну, правая — звезду, и он обрушил удары.
Его натиск был силён и яростен. Взмахами мириадов звёзд каждый удар был огромен, заставляя ночное небо содрогаться.
Е Фань встретил атаку, жестоко сражаясь. Звуки не умолкали, звёздный свет разлетался, переливаясь, огромные трещины в пустоте расползались.
Здесь всё кипело — всюду свет, всюду звёздные лучи. Ужасающая аура, бесконечное убийственное намерение сплетались, словно в девяти преисподних.
Убийственная энергия давила — даже далёкое небо было охвачено. Пролетавшие ночные птицы разлетались в клочья — даже на огромном расстоянии не могли уцелеть.
Хуа Юньфэй становился всё отчаяннее, боевые искусства сыпались одно за другим. Он бросал звёзды и луны, складывал печати, являя священные горы, переворачивал руку — и являлась печать небес. Всё это было бесконечно таинственно — ни одно божественное искусство не повторялось.
Зрители были потрясены — казалось это невероятным. Такой мощный натиск, словно звёздная река обрушилась, бесконечный и почти неудержимый.
Уим!
Звёзды и луны летели одна за другой, священная гора опускалась следом, затем обрушивалась печать небес…
Е Фань, с серьёзным лицом, разбивал звёзды и луны, взваливал на плечи священные горы, удерживал печать небес — встречал всё, храбро сопротивляясь.
Он знал, что Хуа Юньфэй полон убийственного намерения и твёрдо решил его уничтожить. Это, скорее всего, было несравненное наследие Беспощадного.
Чёрный император как-то говорил, что Беспощадный потряс древность и современность, создав несравненное божественное искусство — «Священное искусство превращения всего».
Это священное искусство превосходило древность и современность, было несравненно сильным, уникальным в мире. Оно могло превращать всё в обыденность, отсюда и название «превращение всего».
Давление на Е Фаня росло. Он был потрясён — противник наконец отбросил искусства пика Звезды и полностью применил «Священное искусство превращения всего», которое и впрямь было несравненным священным искусством.
Все тайные искусства, которые он применял, превращались в обыденность. Это священное искусство было непостижимо — оно подавляло все божественные искусства. Несколько раз Е Фань едва не попал в беду.
Хон!
Е Фань применил священный метод битвы — возможно, только это священное искусство могло противостоять «Священному искусству превращения всего».