Преодоление испытания и обретение мозга

Е Фань долго стоял в безмолвии и о многом передумал. Этот старый даос в конце концов указал направление к одному из Девяти тайных искусств, и, возможно, его удастся отыскать.

Семья Цай — вот ключевая зацепка, и её можно будет непременно разыскать. К тому же старый даос перед уходом из жизни трижды обошёл вокруг маленького даосского храма и в конце концов посмотрел на запад, явно на что-то указуя.

— Вот только что пил в своём доме, а обернулся — и уже восемь тысяч лет позади...

Всё это, соединённое воедино, намечало смутно угадываемый путь, и если с усердием искать, можно будет непременно узнать, где находятся эти тайные искусства.

Один мудрец упокоился здесь навеки, и смерть его была в высшей степени отрешённой. Каждое его слово, каждый поступок таили в себе чудесный закон, но остались никому не ведомы — возможно, именно таков и есть истинный высокий мастер.

Е Фань надолго поселился здесь, и через полмесяца полностью переплавил драконий костный мозг, постигая заключённые в нём осколки законов. Из его позвоночника вырвался большой дракон, и прорыв был уже близок — драконий рёв сотряс девять небес.

— Нет, нельзя проходить небесное испытание здесь. Когда грянет грозовое сияние, невысокая гора перестанет существовать. Это место растворения в Дао однажды может привести к расцвету целую великую школу — нельзя его разрушать.

Е Фань устремился в далёкое небо, ища безлюдный край, где никто не увидит его небесного испытания. По пути он миновал бескрайние горы и земли.

Наконец он пролетел три тысячи ли¹ и достиг безлюдной местности — обширных диких полей, изобилующих озёрами и болотами, где стлался густой туман.

¹ 1 ли ≈ 0,5 км.

Подобно зелёному дракону, издающему свист, он пересёк небо и вошёл в эту дикую страну озёр и болот с невероятной быстротой.

— Разогнался так, будто переродиться спешишь! — кто-то громко выругался.

— Дерзкий безумец! Как смеешь ты проноситься перед самим высшим наставником следопытов!

В этом краю, покрытом болотами и великими озёрами, среди водяных туманов, никогда не было людских поселений, и нога человека не ступала сюда уже бог весть сколько лет.

Но сегодня, кроме пролетавшего Е Фаня, здесь оказался ещё и целый отряд культиваторов, путешествовавший по ветру. Увидев, что Е Фань пронёсся прямо над их головами, многие закричали.

— Взять его! Посмел проскочить над нами — видно, жить надоело!

Е Фань удивлённо глянул вниз:

— Ну и горазды вы похваляться! Если бы над вами пролетал бессмертный, вы бы и его попытались сбить?

Внизу, не говоря лишних слов, действовали жестоко: все разом выставили магические артефакты, и вспышки света полетели в небо.

Е Фань холодно усмехнулся. Он был на пороге прорыва и не имел времени связываться с ними. Превратившись в луч света, он исчез за горизонтом, и след его простыл.

Те люди опешили: такая скорость поразила их. Догнать его было решительно невозможно, и на их лицах проступила тень тревоги.

— Уж не направлялся ли он к корню-предку? Неужто новости просочились, и кто-то явился бороться за бессмертное сокровище?

— Не обязательно. Пока ещё нельзя утверждать, что в подземном корне-предке родился редчайший драконий костный мозг. Может, он просто пролетал мимо.

— Высший наставник следопытов, как вы полагаете, может ли здесь драконья энергия превратиться в священный мозг? — почтительно обратился кто-то к человеку в драконьей колеснице.

Е Фань пролетел ещё более пятисот ли и только тогда остановился в безлюдной местности, среди озёр и болот. Он не сразу начал небесное испытание, а сперва осмотрел окрестности.

Если он начнёт испытание, оно неизбежно всколыхнёт небо и землю, и скрыть его будет невозможно. Неизвестно, каких врагов это может привлечь.

— Надо всё же подготовиться, — пробормотал он.

С помощью запретных методов искусства истока он нанёс тщательные узоры на несколько кусков божественного истока, потратив на это целые сутки и истощив все силы, а затем внимательно проверил нефритовую платформу.

— Во время небесного испытания Плеть, бьющая по духу, скорее всего, тоже не сможет скрыть небесных тайн. Кто-нибудь наверняка сможет вычислить, где я нахожусь.

У Е Фаня была мысль отправиться проводить небесное испытание прямо в школу Инь-Ян, но, поразмыслив, он отказался. Вести себя столь вызывающе в Центральных землях значило бы навлечь на себя смертельную беду.

Одно лишь грозовое бедствие вряд ли сможет как-то серьёзно навредить высшей великой школе — самое большее, заставит их всполошиться. В мире существуют не только узоры обмана небес, оставленные Великим императором Безначальным.

Как говорил Чёрный император, подобных священных узоров существует четыре вида, и два из них уже распространились в мире. Многие великие школы владеют ими. Если школа Инь-Ян обладает каким-либо из таких узоров, то устраивать там небесное испытание было бы смерти подобно.

Е Фань готовился три дня, пока всё не стало безупречно, и лишь тогда взмыл в высокое небо. Выбрав единственную в этих болотах горную гряду, он встал на её высочайшей вершине и начал небесное испытание, штурмуя новый рубеж.

— Грохот!

С небес низверглись чжаны² грозового сияния, и вскоре всё вокруг было затоплено — целое море молний накрыло горы.

² 1 чжан ≈ 3,3 м.

Великое небесное испытание, хотя и не столь чудовищное, как при прорыве через большой тайный предел, когда нисходит восемьдесят один небесный дракон, всё же было до крайности ужасным: то и дело обрушивались хаотические молнии.

Е Фань выставил треножник из материнской энергии, чтобы тот вобрал в себя атаки грозового моря и запечатлел печати великого Дао — теперь треножник уже начал развивать законы неба и земли.

Одновременно из маленького золотого озера в центре его лба выскочил золотой человечек и, открывая и закрывая рот, начал поглощать молнии, закаляя могучее божественное сознание.

Мало кто осмеливается на такое — омывать божественное сознание мощным небесным испытанием, ибо один неверный шаг может обречь на вечную гибель. Божественное сознание — корень человеческого бытия, и малейшее его повреждение смертельно.

Раненую плоть ещё можно исцелить, но если божественное сознание раздробится, то, скорее всего, исчезнет часть памяти, утратится часть личности, и это окажется роковым.

Однако Е Фань не боялся. Пройдя через это уже несколько раз, он приобрёл некоторый опыт и действовал постепенно, не пытаясь всколыхнуть всё грозовое море разом.

Сейчас он замер в пустоте, а бескрайнее море молний бушевало вокруг. Его тело, треножник и божественное сознание действовали сообща, принимая омовение и втягивая бесчисленные грозовые сияния.

Бесконечные грозовые сияния оглушительно грохотали, хаотическая энергия клубилась, треножник из материнской энергии то поднимался, то опускался, находясь в самом центре небесного испытания. Его швыряло из стороны в сторону, и на нём запечатлевались всё новые узоры неба и земли.

То же происходило и с телом Е Фаня: он омывался в самом ужасном грозовом электричестве, и каждая клетка его плоти становилась проницаемой. Небесное испытание било в его макушку, проходило насквозь и вырывалось из ступней.

Это было ужасающее зрелище: бесконечные молнии, каждая из которых могла расколоть горный пик, все устремлялись в одну точку, и Е Фань превратился в солнце.

Невозможно было сосчитать, сколько молний вошло в его макушку, — сплошное ослепительное сияние. А грозовое сияние, вырывавшееся из его ступней, было подобно океану и сровняло с землёй горы под ним.

Золотой человечек, прежде сидевший в центре лба, теперь взмыл в высокое небо и достиг самого яростного места небесного испытания. Открывая и закрывая рот, он втягивал всё более мощные молнии.

Разные электрические лучи устремлялись в его рот и затопляли его. Золотой человечек, образованный божественным сознанием, непрерывно закалял сам себя, превращаясь в неугасимую божественную мысль.

Е Фань издал долгий рёв, и из его глаз вырвались два луча божественного света длиной в несколько ли, которые пробили молнии насквозь и сотрясли горы и реки.

Треножник из материнской энергии загудел вместе с ним, и вместе они обратили небесное испытание в разгром. Треножник то поднимался, то опускался в небесном своде, и на нём отпечатывались всё более загадочные следы Дао, делая его всё таинственнее.

Золотой человечек, воплощавший божественное сознание, тоже издал долгий рёв, и звуковые волны его были ещё яростнее, чем у тела, — они сотрясали пустоту, и грозовое море от этого вскипело!

Е Фань успешно прорвался и наконец вступил на четвёртый уровень Превращения в дракона. Его сила значительно возросла: он развёл руки в стороны, взмахнул ногой — движения были полны мощи, и одним ударом кулака он мог разнести горный пик.

— Четвёртый уровень Превращения в дракона! Я ощущаю эту могучую силу!

Е Фань открыл рот и втянул треножник обратно, золотой человечек тоже сам вернулся и сел в центре его лба. Трое соединились воедино и, используя молнии, провели окончательную закалку.

Горная гряда внизу исчезла, даже земля просела более чем на сотню чжанов, образовав ужасный огромный каньон, широкий и безбрежный.

— Кха... что случилось?

— Неужто небо и земля провалились? Что это такое? Нас едва не погребло заживо!

Под землёй кто-то задыхался от ярости и, кашляя, орал.

— Чёрт, что происходит? Кто-то... проходит небесное испытание!

— Проклятие! Это небесное испытание раздробило горную гряду, а потом пробило и обрушило землю! Мы искали драконий костный мозг и попали под чужую беду!

Люди были в ярости, пострадав без всякой причины.

Е Фань, ощутив всё это посреди бескрайнего грозового сияния, тут же развеселился. Это были те самые люди, которых он встретил три дня назад и которые тогда грозились лишить его жизни.

— Это он...

Кто-то узнал Е Фаня: три дня назад он пронёсся над их головами, а теперь, что ещё хуже, проходил небесное испытание прямо над ними.

— Скорее прочь из грозового моря! Вытащите высшего наставника следопытов, не касайтесь небесной кары! — кто-то громко передал остальным.

Они прятались под землёй и не смели подняться, боясь задеть грозовое сияние и последовать за ним в небесное испытание — тогда им точно не выжить.

— Вы ищете драконий костный мозг? — Е Фань, встрепенувшись, стал спускаться, неся с собой бескрайние молнии.

— Чёрт бы тебя побрал! Бежим!

Все в ужасе бросились врассыпную. Земля тотчас обрушилась, и трещины вновь и вновь проваливались, не в силах выдержать удары грозового моря, мгновенно обращаясь в пыль.

Эти люди стремительно побежали, уходя по подземным каналам вдаль, словно спасаясь от демона.

— Кто ты такой? Смеешь идти против рода наставников земли и отнимать у нас найденный драконий костный мозг?

— Я, высший наставник следопытов, затаю эту обиду!

— Сначала ты оскорбил нас, а теперь отнимаешь рудник священного мозга, который мы нашли. В будущем ты заплатишь за это жизнью!

Те люди, исполненные крайнего нежелания, бежали по подземным ходам, разбегаясь в разные стороны.

— Болтовня. Раньше вы похвалялись, что убьёте меня, а теперь я лишь возвращаю вам причину и следствие. — Е Фань опустился вниз.

Грозовое море врывалось под землю, само расчищая ему путь. Е Фань двинулся по прорытой ими рудной жиле и добрался до глубинных недр.

— Этот рельеф похож на драконьи жилы, содержащие божественный исток. Они схожи и могут служить примерами друг для друга.

Е Фань поразился: искусство искателей мозга в Центральных землях, вероятно, имело общие корни с искусством истока Восточных земель.

Впереди путь обрывался. Эти люди дорылись лишь до этого места и ещё не нашли чудесный мозг.

— Если следовать искусству истока, здесь должны быть священные вещи, но это также и зловещее место, где водятся неведомые существа! — Е Фань испугался.

Однако он не отступил. Сейчас, когда небесное испытание всё ещё было при нём, он мог воспользоваться им, чтобы раскопать эту жилу мозга и добыть чудо.

— Грохот!

Чжаны молний непрерывно обрушивались вниз. Хотя испытание уже близилось к концу, и это были лишь последние остаточные бедствия, они всё ещё были ужасающими и разрушали подземные каналы.

Пройдя ещё тысячу чжанов, он упёрся в пару огромных каменных врат, перегородивших путь в глубине жилы.

— О, под землёй есть такие древние врата? Здесь, несомненно, обитают живые существа.

Е Фань не остановился. Неся с собой бескрайние молнии, он подошёл к каменным вратам. В мгновение ока взвилась пыль, и после сотни ударов небесного испытания древние каменные врата разбились.

Это была древняя шахта, и люди приходили сюда ещё неизвестно сколько десятков тысяч лет назад. В пещере было множество высохших костей. Е Фань прошёл по древнему ходу несколько сотен шагов и наконец достиг конца.

— Драгоценный мозг!

Впереди виднелся мозговой бассейн размером не более одного му³, в котором без конца втягивалась и выдыхалась бесконечная драконья энергия. В нём находилось тридцать шесть капель кристально-прозрачной жидкости, в каждой из которых, словно живой дракончик, что-то плавало туда-сюда. Это было ослепительно прекрасно, и аромат почти опьянял.

³ 1 му ≈ 667 м².

— О-о-о...

Раздался крик, от которого немела кожа на голове. Рядом с мозговым бассейном появились три серебристых существа, озарённых священным сиянием, подобные трём святым духам, и они намертво уставились на Е Фаня.