Восемь запретов
Е Фань стоял с золотым боевым копьём в руке, с золотого острия капала кровь, ослепительно сверкая под солнцем — он был подобен богу войны, шагнувшему из далёкой древности.
— Это ты... Е Фань! — вскричал Цзинь Чисяо, на его лице отразился испуг. Хотя противник изменил внешность, аура осталась в точности той же, ошибиться невозможно.
— Цзинь Чисяо, ты трижды нападал на меня, посмотрим, как ты сбежишь сегодня! — Е Фань, волоча за собой золотое копьё, высекал вереницы искр из каменистой земли; один его шаг покрывал сотни чжанов¹, в его глазах вспыхивали и гасли звёзды, и он молниеносно приближался.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.
— Все вместе убьём его, почтенные верховные старейшины, действуйте быстрее! — заорал Цзинь Чисяо.
Рядом с ним мужчина в золотой короне громко вскрикнул и выбросил в воздух свиток. Внутри свитка высились древние демонические горы, клубились чёрные тучи, сверкали молнии и гремел гром.
Ещё двое тоже атаковали, одновременно выставив магические артефакты, чтобы задержать Е Фаня и выиграть время для верховных старейшин.
Позади четверо стариков, подобно кометам, чертили в небе длинные хвосты света, преследуя его, но не могли сравниться с Е Фанем в скорости.
Е Фань волочил за собой истекающее кровью золотое боевое копьё и в несколько вспышек очутился прямо перед ними — он двигался, как смещающаяся гора, и каждый раз, когда его ноги касались земли, раздавался гулкий удар дун, сотрясавший целые горные хребты.
— Картина демонических туч, запирающих горы, подави его!
Свиток взлетел в воздух и мгновенно развернулся, явив подобие реального мира, в котором семьдесят две демонические горы вздымались до облаков, клубился чёрный туман и переплетались молнии.
В тот самый миг, когда Е Фань ринулся вперёд, из картины демонических туч вылетела огромная гора и заполнила всё небо, чёрная, словно тушь, и обрушилась вниз.
— У-у-ум!
Е Фань использовал золотое боевое копьё как огромную палицу, раскрутил его и ударил в небо. Золотое древко выдержало чудовищную силу, едва не согнувшись.
— Бах!
Невозможно передать, какой мощью обладал Е Фань, — раскрутив золотое боевое копьё, он одним ударом расколол чёрную гору, падавшую с небес; повсюду посыпались огромные каменные глыбы.
Словно воды потопа вздыбились до небес, катились дикие камни, оседала горная твердь, образуя чёрный сель, чудовищный на вид, и хлынули во все стороны.
Стало отчётливо видно, как внутри картины демонических туч один из высочайших пиков потускнел и почти исчез.
— Девять вершин, давите вместе! — мужчина, стоявший у края демонического свитка, указал пальцем, и девять чёрных гор вылетели наружу, устремляясь к Е Фаню.
Девять гор взмыли одновременно, давя чернотой, заслоняя небо подобно чёрным тучам и отбрасывая на землю огромную тень; они обладали мощью, способной сдвинуть горы и осушить моря.
Е Фань коротко вскрикнул, направил боевое копьё в небо и бесстрашно устремился навстречу девяти древним пикам.
Он был подобен владыке, правящему всем сущим, мог вырвать горы и обрушить реки, и никто не мог преградить ему путь. Золотое длинное копьё в его руках безостановочно взмахивало, сталкиваясь с демоническими горами в небесах.
— Дун!
Он обеими руками сжал копьё, с силой взмахнул вверх, остриё копья прочертило дугу и живьём поддело огромную гору, отшвырнув её в небесную высь.
Стоявшие впереди враги изумлённо расширили глаза — сколько же силы для этого нужно, чтобы остриём копья поднять и отшвырнуть целую чёрную гору!
— Бах!
Е Фань во второй раз взмахнул боевым копьём; на сей раз остриё вонзилось в горную плоть, и с громким криком, напрягшись, он снова отшвырнул её прочь.
— Это же... — лица Цзинь Чисяо и остальных изменились. Противник разбрасывал горы, точно людей; такая чудовищная физическая сила поистине могла испугать до смерти.
— Грохот!
На этот раз последовал потрясающий небеса удар — Е Фань ткнул копьём и на месте разнёс целый пик. Камни хлынули дождём, разлетаясь во все стороны, заполнив всё пространство между небом и землёй.
Он непрерывно взмахивал золотым длинным копьём, и девять огромных гор были либо поддеты, либо пронзены насквозь; в мгновение ока, быстрее, чем кто-либо успевал среагировать, все они оказались уничтожены.
Е Фань превратился в божественную радугу и ринулся вниз. Туда, куда указывало остриё копья, земля под ним трескалась и разлеталась, вздымая облака пыли до самого неба. Ещё прежде, чем он достиг цели, его подавляющая мощь уже накрыла всё, словно целый океан.
— Ш-ш-ш...
Мужчина в пурпурно-золотой короне с силой встряхнул свиток, и тот, подобно безбрежному чёрному морю, развернулся, накрывая небо и землю, готовясь поглотить Е Фаня.
— Фу-у-у...
Завыл дикий ветер, свиток разворачивался, бескрайняя синева небес исчезла, превратившись в целый мир, который поглотил Е Фаня, и тот бесследно пропал.
Несколько человек принялись совместно переплавлять картину демонических туч; несколько верховных старейшин тоже уже приблизились издалека.
— Чи-ла!
Внезапно свиток прорвался, и наружу высунулся конец золотого острия копья, прямо целясь в обладателя демонической картины; ледяное остриё пронзало до костей, наполняя поле убийственной аурой.
С оглушительным грохотом на драгоценном свитке, в котором переплелись путь и истина², появились одна за другой трещины. Е Фань вырвался наружу и с быстротой молнии выбросил вперёд длинное копьё.
² 道 и 理 — даосские узоры и истина; здесь «путь и истина» подразумевают фундаментальные принципы, вплетённые в свиток.
— Пу-у!
Брызнула кровь — золотое остриё пронзило держателя демонической картины и вышло из его спины. Е Фань с силой встряхнул копьё, и тело мгновенно взорвалось, разлетевшись кровавой плотью и осколками костей.
— Ты...
Цзинь Чисяо и двое других, находившиеся рядом, отпрянули, превратившись в три луча света, уносящихся вдаль. Ближний бой со святым телом был равносилен верной гибели — никто не мог сражаться с ним вблизи.
В этот же миг бесконечная божественная сила четырёх верховных старейшин в небе придавила вниз, накрыв всё подобно целому миру, отчего земля сразу просела более чем на десяток чжанов.
Е Фань подпрыгнул, уходя на несколько ли³, выбрал одну цель и бросился в погоню. Не касаясь земли, одним прыжком он покрывал тысячи чжанов и мгновенно перерезал путь беглецу.
³ 1 ли ≈ 0,5 км.
— Не убежишь! Отправляйся в родные края!
Несмотря на отчаянное сопротивление, этот человек был всего лишь на третьем уровне Превращения в дракона и не мог сравниться со святым телом того же ранга. Практически после первого же столкновения его разнесло в кровавой туман.
Вдалеке Цзинь Чисяо и мужчина в пурпурных одеждах остановились. Наконец они соединились с четырьмя верховными старейшинами и, полыхая убийственной аурой, двинулись вперёд.
Е Фань не стал убегать. Он встал на каменной горе, сохраняя полное спокойствие, извлёк Лук десяти тысяч смертей, натянул тетиву и, приложив все силы, воспламенил жизненную энергию всего тела. Божественное пламя яростно взметнулось, окрасив небо ослепительным сиянием.
— Сю!
Вылетела золотая стрела, пронзая воздух и облака, нацеленная прямо в мужчину в пурпурных одеждах, — быстрая до предела.
— Бах!
Один из верховных старейшин попытался перехватить золотую божественную стрелу, выбросив вперёд свою магическую силу и пытаясь переплавить длинную радугу длиной в несколько ли.
— Сю! Сю! Сю!..
Е Фань без остановки натягивал лук и стрелял, выпуская одну золотую радугу за другой; они переплетались, словно молнии, образуя целый мир обжигающего стрелкового дождя.
Наконец, в одну из стрел он вложил всю свою божественную силу и выстрелил прямо в мужчину в пурпурных одеждах. Остальные не могли прийти на помощь, будучи заняты каждый собой.
— А-а-а!..
Божественная стрела длиной в несколько ли пронеслась насквозь, разбила его магический артефакт, пронзила точку меж бровей и с хлопком пу разорвалась, уничтожив и тело, и дух.
К этому мгновению на поле боя остались только Цзинь Чисяо и четверо верховных старейшин — всех остальных Е Фань уже прикончил.
Трое верховных старейшин привели в движение свою магическую силу, образуя световой занавес, и поместили одного старика внутрь, а затем с громким криком яростно его метнули.
— Чи!
Этот верховный старейшина устремился вперёд, словно метеор, окутанный бесконечной магической силой. Никакие стрелы не могли пробить этот покров, и скорость его достигла предела.
— Четыре символа соединяются в одно, магическая сила сосредотачивается в одном человеке, сокращая пространство до вершка!
Это был тайный метод: четверо жертвовали собой ради одного, даруя ему на мгновение предельную скорость, лишь бы догнать Е Фаня, — и он мгновенно очутился прямо перед ним.
Такая скорость и впрямь застала Е Фаня врасплох — у этих людей действительно имелись поразительные искусства. Не подготовься он заранее, ему пришлось бы туго.
Он применил искусство «Син» и отступил, избегая прямого столкновения. Он выждал, пока ослепительное сияние вокруг старейшины угаснет и божественная сила почти истощится, и лишь тогда остановился.
— Грохот!
В глазах этого верховного старейшины бурлило желание убивать; он раскрыл рот и выдохнул поток врождённой энергии сущности, увлекая за собой всю свою магическую силу и обрушивая её вниз, среди которой мерцали рунные письмена.
Он знал, что физическая мощь Е Фаня не имеет равных, но его культивационный уровень был ещё недостаточен, поэтому он решил подавить его бесконечной магической силой и переплавить его с помощью законов великого Дао, рассчитывая на то, что Е Фань всё ещё находится на уровне Превращения в дракона.
— Верховный старейшина начальной ступени... — в глазах Е Фаня вспыхнул свет. Он не побежал, а взлетел в воздух и устремился навстречу.
— Бах! Бах!
В это мгновение он проявил все свои способности, показав самую могучую силу, и телом третьего уровня Превращения в дракона вступил в схватку с персонажем уровня верховного старейшины святой земли.
— О-о-о!..
Раздался драконий рёв, и вылетел зелёный дракон. Е Фань сложил обеими руками печать дракона и выпустил единственного истинного дракона, который, вздымая голову и размахивая хвостом, пробился сквозь безбрежную магическую силу вверх.
— Грохот!
Вздыбилась огромная гора, высокая и величественная, подавляющая все восемь сторон света. Е Фань сложил Горную печать и с её помощью врезался в безбрежное море магической силы, поднимаясь наперекор небу.
— Что? Он всего лишь на третьем уровне Превращения в дракона! Как он может перепрыгивать через столько уровней, сражаясь с врагом? — вдалеке все изменились в лице и на предельной скорости бросились вперёд.
Посреди бесконечной магической силы мерцали рунные символы, образуя нити законов, которые соединялись в некое правило Дао и давили на Е Фаня.
— Грохот!
В теле Е Фаня проявились разнообразные свечения, и наружу вырвался лотос Хаоса; слегка качнувшись, он не позволил нитям законов коснуться тела.
Затем развернулось чудо «Бессмертный владыка, нисходящий на девять небес»⁴ — девять небесных слоёв то поднимались, то опускались, вовлекая в себя хлынувшую магическую силу и бешено её поглощая.
⁴ 仙王临九天 — одно из чудес Е Фаня.
— Осторожно! Это чудо святого тела, не прикасайтесь к нему физически!
С помощью печатей законов и чуда Е Фань разорвал завесу бесконечной магической силы верховного старейшины, превосходящего уровень Превращения в дракона, и взмыл вверх навстречу небу.
— Бах! Бах!
Он складывал печати и вёл бой; за этот краткий миг они обменялись сотней ударов и провели более ста раундов в невероятно ожесточённой схватке.
— Грохот!
Сначала Е Фань выпустил печать дракона, затем развернул Горную печать и, наконец, привёл в движение Печать владыки людей — всё слилось в единое целое, естественно и ужасающе.
Огромная фигура слилась с ним воедино, явился пустой образ всеобщего властелина людей, который сконцентрировался в божественную силу и законы и, соединившись с его ладонью и пальцами, ударил наружу.
— Бах!
Всё произошло слишком быстро. К стопятидесятому ходу Е Фань с помощью Печати владыки людей прорвал последний слой завесы магической силы и пробился внутрь.
— Пу-у!
Верховный старейшина выплюнул полный рот крови и отлетел назад, с неверием в глазах. Е Фань был всего лишь культиватором уровня Превращения в дракона, но сумел победить его, верховного старейшину.
Третий уровень Превращения в дракона — между ними было целых восемь уровней разницы, это не укладывалось ни в какие законы!
Так называемое «перепрыгивание через большой уровень» подразумевало этапы Колеса и Моря, Дворца Пути или Четырёх Пределов, где было всего несколько малых уровней. Но такой этап, как Превращение в дракона, насчитывал целых девять малых уровней, и пересечь их все не мог никто и никогда.
— Девять — это предел чисел. Никто не в силах пересечь девять малых уровней для сражения. Восемь — это крайний предел. С древности до наших дней лишь единичные, противные небу личности могли сражаться, пересекая восемь малых ступеней.
— Святое тело... Он вошёл в эти ряды! Он стал одним из тех, кто достиг Восьми запретов!
Все изменились в лице. Достигшие Восьми запретов были воистину противными небу гениями, и в будущем их рост непременно становился ужасающим.
Легенда о Восьми запретах содержала в себе слишком много тайн, охватывала любые типы телосложения и имела колоссальное влияние.
— Грохот!
Исчерпав Печать владыки людей, Е Фань снова сложил печать и нанёс Печать переворачивания небес!
В этот момент небо и земля перевернулись, звёзды и луна сместились, всё обратилось вверх дном. Великая печать, олицетворяющая волю неба и земли, обрушилась вниз!
— Пу-у!
Верховный старейшина изо всех сил пытался сопротивляться, но печать раздавила его — и он взорвался, плоть и кости раздробились, превратившись в месиво; он перестал существовать.
Когда подоспели остальные, всё уже было кончено, битва завершилась.
— Восемь запретов! Человек, вошедший в Восемь запретов! — не было ни одного, кто не изменился бы в лице.
Когда Е Фань был на уровне Дворца Пути, он мог сражаться лишь с теми, кто превосходил его на несколько малых уровней. Лишь вступив на этап Четырёх Пределов и достигнув Превращения в дракона, он постепенно приблизился к Восьми запретам, но только сейчас впервые об этом услышал.
— Хм!
Е Фань холодно фыркнул, натянул лук и приготовился стрелять в приближающихся врагов. На этот раз одна стрела заслонила солнце, а её хвост протянулся на десятки ли, исчезая в пустоте.
— А-а-а!..
Раздался жалобный вопль Цзинь Чисяо. Божественная стрела, описав дугу, насквозь пробила его; левое плечо раздробилось, превратившись в кровавое месиво. Его лицо исказилось звериной злобой.
— Ты...
Е Фань холодно усмехнулся:
— Ты трижды подкарауливал и убивал меня, и в первые два раза погибала лишь твоя инкарнация. Сегодня на этом всё закончится — умрёт твоё истинное тело.