Путь к Нефритовому озеру

— В прошлый раз я уже пленил тебя, а потом отпустил. Ты, видно, так и не запомнил урока. Думал, что с дедом — высшим великим мастером и могучим родом тебе всё нипочём? — на лице Е Фаня играла улыбка.

Цзян Ичэнь, стоя на кровавом жертвенном возвышении, побелел лицом. На этот раз он и впрямь перепугался. Попав в руки этих «демонов», он уже подумывал, не покончить ли с собой первым.

— Вы... что вы хотите? — голос его дрожал. На мгновение ему показалось, что его собираются принести в живую жертву, — иначе зачем бы его привязали к этому кровавому алтарю?

— Племянничек, ну что за вид! Даже говорить заплетаешься. Ничего, здесь твой дядя, никто тебя не убьёт, — сиял широкой улыбкой Цзян Хуайжэнь.

— Младший дядя, я был неправ. Отпустите меня, — в душе Цзян Ичэня был страх, и он, стиснув зубы, смирился и пошёл на попятную.

— Что? Я не расслышал, — прочистил ухо Цзян Хуайжэнь и громко переспросил.

— Младший дядя, отпусти меня, — возвысил голос Цзян Ичэнь, и лицо его слегка покраснело. Противник был ему ровесником, и называть его так было до тошноты противно.

— Вот и славно, племянничек! На этот раз не хочешь убить дядю и не обзываешь ублюдком? — с улыбкой спросил Цзян Хуайжэнь.

— Мы все — братья Цзян Хуайжэня. Не скажешь ли и нам, племянничек, чего-нибудь приятного? — поинтересовался Лю Коу.

В глазах Цзян Ичэня мелькнула злоба, но он быстро её спрятал.

— Почтеннейшие, чего вы хотите, говорите прямо.

— Не переживай, племянничек, мы просто хотели с тобой повидаться, — усмехнулся Ли Хэйшуй.

У Цзян Ичэня мутилось на душе.

— Если вы отпустите меня, мой дед даст вам достаточно истока. Хотите оружие уровня повелителя святой земли — и это не проблема.

— В вашем роду в далёкой древности было несколько святых мужей. Оставлять их в ваших могильниках — слишком расточительно, — принял львиную позу Чёрный император. — Я не прошу тело самого Великого императора Хэньюя, но хоть один скелет святого мужа вы мне предоставить можете?

Лицо Цзян Ичэня застыло. Если уж пёс выдвигает такие требования, то условия тех демонов будут, наверное, ещё более жёсткими. Он, разумеется, не знал, что этот пёс и был самым жадным.

Цзян Хуайжэнь покосился на большого чёрного пса. Древние святые мужи рода Цзян, без сомнений, были и его предками, и он, разумеется, не позволил бы ему бесчинствовать.

Е Фань, поразмыслив, выступил вперёд:

— Кто же всё-таки божественное тело в вашем роду Цзян?

— В Восточных землях разом появилось два божественных тела правителя — такого не было уже много лет. Кто же божественное тело правителя в роду Цзян, мужчина или женщина? — У Чжунтянь тоже очень хотел знать ответ.

— Уж не тот ли это Цзян Ифэй? Я всегда чувствовал, что его сила бездонно глубока и неизмерима, — сказал Лю Коу.

— Я и сам не знаю, кто он, — ответил Цзян Ичэнь.

— До сих пор упрямишься! Бейте его по щекам, пока не станет шёлковым! Если что, я, как дядя, отвечу! — сказал Цзян Хуайжэнь.

— Вы... не надо! — закричал Цзян Ичэнь.

— Шлёп!, Шлёп!...

Ни Ли Хэйшуй, ни Лю Коу не отличались мягкосердечием. С наследником рода Цзян, который когда-то хотел их убить, они, разумеется, не церемонились, и оплеухи звенели так, что гудели горы.

Взгляд Цзян Ичэня был полон злобы, и в душе его кипела бескрайняя жажда убийства. Но сейчас ему оставалось лишь терпеть, и он не смел перечить.

— Он очень загадочен. Знаю лишь, что он из ветви главы рода.

— Чушь несёшь! — наградил его увесистой оплеухой Цзян Хуайжэнь. — Кровь божественного правителя течёт в нашей ветви, как она попала к главе рода? Даже в этом хочешь меня обмануть?

— Я не лгу, это правда. В роду ходят слухи, что того божественного тела глава рода принёс со стороны и выкормил, и он вовсе не нашей крови, — вскричал Цзян Ичэнь, не желая больше получать пощёчин.

— Что?! Они выкормили пришлое божественное тело! — все были ошеломлены и долго размышляли об этом.

В конце концов, сколько Цзян Ичэнь ни умолял, сколько ни бранился, всё было бесполезно. Все решили заточить его.

— Заточить на тысячу лет — от этого юнца и костей не останется. Давайте уж на пятьсот лет, — предложил Чёрный император и, действуя парой огромных лап, разом сгрёб все ценности.

— Вы не можете так со мной поступить... — у Цзян Ичэня было такое чувство, что он сейчас умрёт. Он не ожидал, что они и впрямь заточат его в отхожую яму.

— Чтоб его! Чего вопишь, как призрак? Твой старший дядя уже отправился на покой до тебя, теперь вот твоя очередь, — Ли Хэйшуй пнул его ногой.

— Плюх!

Цзян Ичэнь рухнул в отхожую яму, весь в нечистотах, и тут же жалобно завопил. Ран не было, но душа разрывалась на части, и синие жилы вздулись на лбу.

— Ты, можно сказать, тепличный цветок. Твой предок — Великий император Хэньюй — посмел войти в Запретную землю Начала и выковать священный очаг, уничтожив бесподобного владыку, что был равен самому Великому императору. А ты всего лишь упал в отхожую яму — что это значит? Упади ты в Древний рудник Начала, ты бы, наверное, умер от страха на месте, — стоя на задних лапах, отчитывал его Чёрный император с таким видом, будто это ничего не стоило.

— Сам лезь попробуй! — Цзян Ичэнь почти обезумел от злости, едва не вывернуло желудок, и он разразился бранью.

— Хватит с ним болтать, давай запечатывать! — сказал Лю Коу.

Е Фань вытесал каменную стелу и швырнул её в отхожую яму.

— Сиди здесь и прилежно совершенствуйся. Через пятьсот лет, если сумеешь выйти живым, обретёшь истинный плод.

— Я и после смерти не прощу вас... — закричал Цзян Ичэнь, но стела с силой вбила его вниз, и он был запечатан на дне отхожей ямы.

— Этот юнец, не помрёт ли он от злости? Сумеет ли протянуть пятьсот лет? Здесь ведь совсем нет одухотворённой энергии.

— Чего загадывать так далеко? Эту птицу-человека так и надо — в отхожую яму!

— Может, сделаем карту сокровищ, разорвём на несколько частей и выбросим? Лет через сто кто-нибудь, глядишь, и отыщет это место.

— Слишком коварно...

Так переговариваясь, они удалялись. Можно лишь вздохнуть о Цзян Ичэне, для которого началась бесконечно долгая закалка, и неведомо, в какой год и месяц он снова увидит свет небес.

Двигаясь дальше, Е Фань хотел ещё больше взбаламутить воду. В одном полуразрушенном древнем городишке он отыскал древний знак Мира людей и, оставив божественный исток, попросил их убить одного человека.

Полмесяца спустя разнеслась весть, что первый наследник рода Золотого из Северных равнин, Цзинь Чисяо, подвергся покушению и был тяжело ранен.

— У этого юнца столь ужасная культивация, что даже отборный царь Мира людей потерпел неудачу? — изумились Ли Хэйшуй и остальные.

— В его жилах течёт золотая кровь древнего царя. Разве может он быть заурядным? Его сила поистине ужасает! — сказал большой чёрный пёс.

Е Фань кивнул. В ту ночь кровавой битвы Цзинь Чисяо явил одно из божеств своего Дворца Пути, и оно ничуть не уступало наследникам святых земель. Можно было вообразить, сколь могуч он сам.

Теперь они находились в одном из зелёных оазисов, что простирался на восемь тысяч ли¹. Всё здесь дышало жизненной силой, и повсюду высились первозданные горные хребты, что тянулись, словно драконы и змеи. Здесь было очень спокойно и мирно.

¹ Восемь тысяч ли (里) — около четырёх тысяч километров.

— По преданию, Старый бессмертный живёт именно в этом оазисе. Сюда уж точно никто не посмеет явиться бесчинствовать, — сказал У Чжунтянь.

Старый бессмертный был легендой, первым великим разбойником Северных земель. Никто не знал его истинного лица и ещё меньше — сколько лет он прожил. Даже святые земли остерегались его.

— Старший брат, а что такое отшельник? — спросила маленькая Наньнань.

— Мы сейчас станем отшельниками, — с улыбкой погладил её по голове Е Фань. После того как он выставил несравненный убойный строй и за одну ночь пролил реки крови, уничтожив стольких могучих мастеров, ему уже нельзя было свободно разгуливать.

— На сколько же лет мы спрячемся? — спросил Ли Хэйшуй.

— Пожалуй, до уровня повелителя святой земли, — улыбнулся Е Фань.

— Чтобы святое тело достигло уровня повелителя святой земли... — все шумно втянули в себя холодный воздух.

Когда это случится, даже повелители святых земель не посмеют нападать на него. И пусть все будут знать, что у него есть треножник из материнской энергии, они станут держаться от него подальше.

Святое тело на уровне великого мастера, без сомнений, сможет смести всех повелителей святых земель, и никто не посмеет нарываться на беду. Когда он достигнет этих пределов, тех, кто посмеет выступить против него, вероятно, и впрямь почти не останется.

— Наньнань теперь отшельница. Пёсик, и ты тоже должен стать отшельником и больше не кусаться, — легонько шлёпнула Наньнань большого чёрного пса.

В этот миг они достигли живописного горного хребта. Пики зеленели, долины сияли изумрудом, одухотворённые источники журчали, и древние деревья упирались в небеса. Место это очень подходило для уединения.

— Ты что же, не пойдёшь на Собрание Нефритового озера? Все, кому нужно, уже почти собрались, и оно вот-вот начнётся.

— Да, не пойти — и впрямь будет жаль.

Так говорили Лю Коу и остальные.

— Если я пойду, боюсь, кто-нибудь из повелителей святых земель тайно нападёт на меня. Я перебил столько народу — и всё это были мастера из несравненных великих школ, пять полу-великих мастеров, два наследника святых земель... — улыбнулся Е Фань, обнажив ряд белоснежных зубов.

Все рассмеялись. Если бы Е Фань пошёл на Собрание Нефритового озера, это непременно вызвало бы непрерывные битвы, и, может статься, он бы прикончил ещё одного-двух наследников.

— Как жаль! Не удастся отведать персиков бессмертия у Владычицы Запада... — сокрушался большой чёрный пёс.

Е Фань собирался уединиться здесь, и Ли Хэйшуй с остальными готовились проститься с ним. Они должны были вместе со старшими отправиться на Собрание Нефритового озера. Туда съезжались всевозможные высшие мастера Поднебесной, и им хотелось расширить кругозор.

В тот же день их навестила грациозная красавица. Она появилась в этом горном хребте, и белые одежды её развевались, не запятнанные и пылинкой. Словно фея Лунного дворца, она спустилась с небес и не питалась огнём и дымом мира смертных.

Никто не ожидал, что прибудет святая дева Нефритового озера. Она разыскала их здесь и лично приглашала Е Фаня выйти из уединения.

— Будьте совершенно спокойны. В Нефритовом озере никто не посмеет причинить вам вред, и мы непременно защитим вас, — голос святой девы звучал прекраснее небесной музыки.

Никто, кроме Е Фаня, не мог разглядеть её истинного лица. Окутанная туманной дымкой, она была неземной и отрешённой от мира сего, лёгкой и грациозной, словно бессмертная.

— А персики бессмертия будут? — с длинным языком нараспашку спросил большой чёрный пёс.

— Плоды в Персиковом саду уже созрели, и все участники Собрания смогут их отведать, — с улыбкой отвечала святая дева.

— Я не о тех одухотворённых персиках. Я о том самом древнем дереве персика бессмертия. На нём уже должны быть плоды? — глаза большого чёрного пса горели огнём.

Святая дева в душе изумилась, но не подала виду и обратилась к Е Фаню:

— Друг Е, во что бы то ни стало посетите Нефритовое озеро.

Она искренне приглашала его. Древние роды — наставники искусства истока и скрывавшаяся от мира ветвь Царя Истока — уже были приглашены в Нефритовое озеро. Каменные цари, оставленные Владычицей Запада, и чудесные камни, оставленные наставником истока, уже невозможно было запечатать, и требовалось высшее искусство истока, чтобы сдержать их.

— Как вы отыскали это место?

— Прошу друга Е простить меня. Опасаясь, что вы не примете приглашения, я в прошлый раз оставила в пригласительном письме одну нить, чтобы можно было отыскать вас, — с извинением произнесла святая дева.

— Паршивец Е, идём! На этот раз всё хорошо, и мы вместе отправимся на Собрание Нефритового озера, — сказал Ли Хэйшуй.

В конце концов Е Фань ступил на путь к Нефритовому озеру вместе с ними, и сама святая дева сопровождала их.

Чистая земля Нефритового озера, окутанная туманом, являла собой прекрасные, живописные виды, словно край бессмертных.

Ныне туда съехались всевозможные высшие мастера Поднебесной, и все уже были в сборе. То было Собрание, достойное своего имени.

Не говоря уже о давно прославленных несравненных героях, одно лишь молодое поколение представляло собой чрезвычайно могучий состав. Наследник Яогуан, божественное тело правителя из рода Цзи, святая дева Цзыфу... Почти все наследники и святые девы молодого поколения Восточных земель были здесь.

Кроме того, здесь были такие юные герои, как Ван Чунсяо из Чжунчжоу, Е Хуэйлин, Близнецы-цари, Царь Превращения и другие. Поистине, сюда собрались лучшие.

— Святое тело прибыло... — появление Е Фаня сразу же вызвало переполох.

— За одну ночь перебил стольких могучих мастеров и убил двух наследников святых земель — и он ещё смеет являться на Собрание Нефритового озера? — многие были поражены.

В последнее время Е Фань поднял безбрежные бури и был главной фигурой в устах людей. Его появление, разумеется, вызвало бурю.

— Сама святая дева Нефритового озера вышла встречать его и лишь тогда пригласила сюда. Вот уж поистине непомерная важность, — не то кисло, не то сладко бросил один юноша из древнего рода наставников истока.

— На этот раз Собрание Нефритового озера не будет спокойным. Паршивец Е, будь особенно осторожен, — предупредил Ли Хэйшуй.

В тот самый день, когда они вошли, в бессмертной земле Нефритового озера раздался свист ветра и рык грома. Какой-то несравненный мастер преследовал луч золотого света.

— Божественная обезьяна³! — остолбенел Е Фань.

³ 鬥戰聖猿 (доу чжань шэн юань) — дословно «Священная обезьяна, сражающаяся с небесами». Могучее существо из древнего королевского рода.

— Эта обезьяна пробралась в Персиковый сад воровать бессмертные персики... — раздавались крики.

— На этот раз и впрямь неспокойно. Может, среди каменных царей есть что-то необычное, если даже Божественная обезьяна явилась сюда, — пробормотал Е Фань.

Собрание Нефритового озера и впрямь было грандиозным. Ещё до его начала эта чистая земля уже наполнилась множеством чудесных людей, и высшие мастера со всей Поднебесной собирались здесь.

Наследник Яогуан, божественное тело правителя, Цзинь Чисяо, Близнецы-цари, Царь Превращения, святая дева Цзыфу, святая дева Нефритового озера и Е Фань стали главными предметами толков.

Без сомнений, эти люди были самыми могучими юными мастерами нынешнего времени. Собравшись в одном месте, они, скорее всего, высекут ослепительные искры.

Кроме того, состязание в искусстве истока, без сомнений, станет одним из главных украшений. Прибыли все самые древние роды наставников истока, и соперничества не избежать. Все пребывали в ожидании.