Великий император жив?

Вода в озере была прозрачна и чиста, словно сосуд с яшмовым нектаром; по ней струились сияние и благодатные пары, клубился туман, и всё переливалось пятью цветами, кристальное и пронизанное светом.

Пруд Превращения в бессмертного лежал на вершине огромной горы и, хоть и не был велик размерами, рождал ощущение целого отдельного мира.

Да, он не был похож на простой водоём, а казался живым и прекрасным малым миром, и здесь, казалось, таилась тайна зарождения жизни.

— Здесь звук!

Яшмовая жидкость, соединявшаяся с синим небом всех веков, издавала звук, подобный рокоту прилива, словно кто-то, сидя в пустоте, нараспев излагал великое Дао творения неба и земли.

Бессмертный пруд искрился рябью, по нему струились туман и сияние, переливаясь пятью цветами; движение воды было совсем не бурным, скорее ласковым, но у многих оно вызвало хмурость, потому что им смутно слышалось, как небо и земля нараспев читают древнее писание.

— Плюх!

Один культиватор не выдержал и первым прыгнул в озеро, нырнув вглубь в надежде отыскать обломки императорского оружия и прочие священные предметы.

— Это точно обломки оружия предела императора, и заключённые в них письмена великого Дао отдаются эхом!

— Лязг!

Другой культиватор взмахнул мечом, и они схватились за выгодное место; с хлюпающим звуком пу взлетела голова, брызнула кровь, и тело рухнуло на землю.

Люди не могли оставаться спокойными перед Бессмертным прудом и один за другим бросались в схватку; многие прыгали в озеро, желая выудить поразительные священные предметы.

— Бах!

Раздался мощный всплеск: двое людей уровня глав учений схватились, подняв волну, и из Бессмертного пруда хлынула жизненная энергия сущности, отчего у всех сердце забилось тревожно.

Существовало широко распространённое предание, что, обретя хотя бы одно — Пруд Превращения в бессмертного или древнюю драконью пещеру, — получаешь проблеск надежды на постижение Дао, и сердца людей, естественно, были взволнованы, и каждый желал что-нибудь добыть.

В краткий миг несколько десятков человек уже прыгнули в воду, а остальные, не желая отставать, один за другим последовали за ними.

— Что-то не так: почему никто не всплывает? — тихо проговорила Цзи Цзыюэ.

Озёрная вода была чиста и прозрачна, словно синий самоцвет; по ней перетекали полосы благодатного сияния, но никто не показывался над водой — люди входили, но не выходили.

У многих могучих мастеров сердце дрогнуло, и они тоже заметили неладное и остановились; те, кто уже почти прыгнул, тоже в испуге вскрикнули и, извернувшись в воздухе, вернулись назад.

— Только что один великий мастер тоже прыгнул и не поднялся... — тихо произнёс кто-то.

У всех остальных в душе похолодело, и они больше не смели действовать опрометчиво: неужели с теми людьми случилась беда и они погибли внизу? Людей охватывал ужас.

— Дайте-ка мне, старику, внимательно посмотреть. — вперёд выступил один следопыт и, открыв глаза, принялся изучать Бессмертное озеро.

Все затаили дыхание и прислушивались к его словам; стоя перед Бессмертной землёй, где можно было постичь Дао, и не имея возможности войти, люди были напряжены и полны тревоги.

— Проблем быть не должно, это поистине Земля вознесения бессмертного, чудесная до невыразимости, не имеющая равных в мире; откуда же здесь опасность... — бормотал про себя следопыт.

Вперёд выступил Оуян Е; он был родом из Восточных земель и славился в мире искусства истока, безгранично приблизившись к уровню наставника истока, и обладал незаурядными средствами.

— Этот Бессмертный пруд совершенен и не имеет ни единого изъяна; можно сказать, это место сошествия истинного бессмертного, и в нём определённо нет ничего опасного. Если они не всплыли, может быть, они затаились внизу?

Несколько великих знатоков искусства истока из Восточных земель тоже выступили вперёд и все единодушно согласились с суждением Оуян Е: это была Земля вознесения к бессмертным, полная и безупречная.

— Брат Е тоже здесь; его искусство истока совершенно самобытно, и он является преемником рода Небесного наставника Восточных земель; должно быть, у него есть глубокое суждение. — проговорил один из знатоков искусства истока.

— Юный друг Е, не утаивай же; если у тебя есть какое-то разумение, прошу, поведай нам и укажи путь собратьям, здесь присутствующим. — ни хорошо ни плохо произнёс Оуян Е.

Е Фань покосился на него: этот старый хрыч ещё в Восточных землях не раз его притеснял, и когда в Священном городе Северных земель раскрылась личность святого тела, он едва не погиб из-за него.

Если бы сейчас рядом не было других людей, Е Фань уже давно бы прикончил этого старого хрыча и отправил его в преисподнюю, однако тот держался рядом с несколькими великими мастерами, и справиться с ним было трудно.

— Ты уже всё сказал, что можно было сказать, — что же мне ещё говорить? — произнёс Е Фань.

— Это не так: ты получил наследие наставника истока, и у тебя должны быть особые суждения; прошу, не скупись и развей сомнения всех здесь присутствующих героев. — Оуян Е погладил бороду.

Рядом с ним было несколько людей уровня глав учений, и именно они пригласили его из Восточных земель; сейчас он мог ничего не опасаться.

— Старый хрыч, ты, видно, жить устал? До сих пор норовишь сеять раздоры! Смотри, как бы господин Пан не скормил тебя собакам! — очень грубо высказался Пан Бо.

— Зачем же, молодой человек, так нападать? Я, старик, лишь задал вопрос от лица всех присутствующих собратьев. — ответил Оуян Е.

— Если брат Е что-то знает, прошу, укажи нам истинный путь, чтобы здесь присутствующие собратья не погибли напрасно. — проговорил один человек старшего поколения.

Уже по тому, как он обратился к нему, было видно, что он испытывает некоторый трепет перед Е Фанем: будучи человеком первого небесного слоя Бессмертного алтаря, он обращался к нему как к равному.

К нынешнему времени, кроме смертельных врагов вроде школы Инь-Ян и Оуян Е, по крайней мере внешне уже мало кто хотел враждовать со святым телом. Он рос слишком быстро — всего за несколько лет достиг восьмого уровня Превращения в дракона, и каждый раз, когда его притесняли, он становился лишь сильнее, внушая сильнейший трепет.

— Прошу юного друга наставить нас. — проговорил ещё один человек уровня главы учения, и многие наперебой поддержали его.

Е Фань, разумеется, не стал восстанавливать всех против себя; обойдя вокруг Пруда Превращения в бессмертного, он долго и тщательно изучал его и наконец произнёс:

— Когда вещь доходит до предела, она обращается вспять; то, что чересчур безупречно, непременно таит в себе великий изъян. Это место, без сомнения, является Землёй вознесения бессмертного, но в то же время оно непременно таит великое зло. Будьте все осторожны.

— Что?! Легендарный Бессмертный пруд — это место великого зла?! Тогда все, кто только что спустился, погибли? — многие сразу изменились в лице.

— Прошу юного друга Е раскрыть загадку и ни в коем случае не скупиться, чтобы все мы могли обрести бессмертную встречу. — проговорил Оуян Е.

— Место, где вещь доходит до предела и обращается вспять, Земля вознесения бессмертного и источник жизни — эти три слиты воедино, и в мире нет этому разрешения. — ответил Е Фань, и это было истинной правдой.

Одно лишь первое — место, где вещь доходит до предела и обращается вспять, — никто не мог преодолеть; он уже видел такое в Запретной земле Начала, и четвёртый наставник истока на склоне лет нашёл там свою погибель.

— Юный друг, ты не прав: нас здесь так много, и неужели ты хочешь, чтобы все мы ушли с пустыми руками? Ты получил Книгу наставника истока и наверняка знаешь способ преодоления; уж не хочешь ли ты один завладеть этим местом? — холодно усмехнулся Оуян Е.

— Старый чурбан, ты, видно, жить надоел! Хочешь нас принудить? Скажи прямо, если хочешь умереть. — Дунфан Е, подобный дикарю, уставился на него, сжимая в руке волчьезубую палицу.

— Ты... — Оуян Е, хоть и был защищён несколькими главами учений и ничего не боялся, всё же изменился в лице от столь прямых слов.

— Убирайся с глаз моих долой! Если я захочу тебя убить, никто меня не остановит! — Е Фань стоял, заложив руки за спину, и его ледяной взгляд был устремлён на мастера искусства истока.

— Помогите!.. — вдруг в водах Бессмертного пруда, по которым струилось сияние и туман, разошлась рябь, и наружу вырвался серебряный человечек ростом в три цуня¹, громко моля о спасении.

¹ 1 цунь ≈ 3,3 см.

Это был сгусток безмерно могучей божественной мысли, принадлежавший тому самому великому мастеру, что только что прыгнул в озеро; это был человекообразный божественный дух, образованный силой мысли из его лба.

Сейчас его физического тела не было, и лишь серебряный человечек вырвался наружу — это в полной мере говорило о том, что случилась беда!

— Собрат, что произошло? — вскричал один из глав учений.

— А-а-а! — тот серебряный человечек был в безмерном ужасе; на его лбу появились трещины, а затем с хлопком бах он рассыпался и, превратившись в сгусток белого света, исчез в озере.

— Это же был великий мастер, а погиб вот так! — все без исключения отпрянули, и по телу пробежал ледяной холод, а изнутри поднялся мороз.

Долгое время спустя один из глав учений наконец произнёс:

— Юный друг Е, прошу, укажи нам путь.

Люди рядом с Оуян Е тоже один за другим заговаривали, прося его объяснить и указать дорогу. Книга наставника истока была чудесной книгой, и многие относились к ней почти с суеверным трепетом, считая, что она способна раскрыть любые рельефы мира.

— Молодой человек, не будь таким единоличником; в таком месте нужно действовать сообща. Думать, что ты один поглотишь Пруд Превращения в бессмертного, не очень-то разумно, иначе навлечёшь на себя смертельную беду. — проговорил Оуян Е.

— Ты и впрямь думаешь, что я не посмею тебя убить? — Е Фань не питал к нему ни капли добрых чувств и широким шагом двинулся вперёд; под его ногами замерцали узоры наставника истока, и наружу вырвался алый дракон, превратившийся в полосу алого сияния и ринувшийся на Оуян Е.

— Лязг!

Один из глав учений нанёс удар и перехватил алое сияние; вершина горы сильно дрогнула, и все были в ужасе: Е Фань и впрямь мог соперничать с главой целого учения.

— Зачем же, юный друг, вызывать убийственное намерение? — произнёс тот глава учения.

— Мы просто презираем этого подлеца; он прожил столько лет — и всё псу под хвост? — первым заговорил Ли Хэйшуй, и все они уставились на Оуян Е.

— Это Земля вознесения бессмертного, и ей сопутствует неразрешимое великое зло. Если вы, господа, хотите чем-то поживиться, ищите в мелководной зоне. — проговорил Е Фань и первым направился к озеру.

Пан Бо, Дунфан Е, Ли Хэйшуй, святая дева Нефритового озера, Цзи Цзыюэ и остальные последовали за ним; они вошли в озеро, и вода доходила им до колен, но дальше они идти не осмеливались.

Остальные, видя это, тоже последовали за ними и рассеялись по краям великого озера, внимательно ища; вскоре кто-то вскричал:

— Священная вещь!

Один молодой человек с шумом хуала вытащил из воды кусок красного нефрита величиной с человеческую голову; он был совершенно алым и, казалось, вот-вот закапает. Исторгаемые им лучи сияния высвечивали насквозь все кости его тела, делая его почти прозрачным.

— Царь Девяти Небес из красного нефрита!

— Боже! Это высшее священное сокровище, которое и мудрецы древности не могли найти! Из него можно выплавить нетленное священное оружие!

У целой толпы людей глаза налились алчностью; несколько глав учений не могли усидеть на месте и широкими шагами бросились туда, и многие втайне уже готовились к схватке.

Внезапно этот Царь Девяти Небес из красного нефрита величиной с человеческую голову превратился в алую радугу и, вырвавшись из рук того человека, улетел в центр озера и исчез.

Тот молодой могучий мастер едва не лишился чувств: он думал, что вознёсся в небесный рай, а в следующий миг его пинком вышвырнули оттуда, и он издал душераздирающий вопль.

— Высшее священное сокровище, которое мудрецы древности всю жизнь искали и не могли найти!.. О, как я несчастен!

Остальные тоже остолбенели, и всех охватило безмерное сожаление: Царь Девяти Небес из красного нефрита обрёл дух и ускользнул сам, что превзошло ожидания людей.

— В Бессмертном пруду и впрямь есть сокровища! С древних времён доныне сюда падали обломки императорского оружия, и сам Синий император здесь родился! Скорее ищите!

На берегу озера все забурлили: едва начав, уже увидели священную вещь, и можно было себе представить, что ещё есть в этом озере.

— Здесь и впрямь есть сокровища! — проворчал Пан Бо и, подтолкнув Е Фаня, сказал: — Примени-ка Книгу наставника истока, осмотри всё как следует и выуди пару предельных священных предметов.

— Да, если бы удалось выловить обломок императорского оружия, никакая цена не была бы слишком велика. — глаза дикаря загорелись.

— Маленький Е-цзы, смотри внимательно. — тихо произнесла маленькая луна рода Цзи, и святая дева Нефритового озера рядом улыбнулась.

— Держитесь рядом со мной, я хочу пройти немного вглубь. — сказал Е Фань.

К этому времени не только Е Фань принял такое решение, но и остальные тоже, отбросив страх, мало-помалу заходили всё глубже в поисках бессмертного оружия.

— Грохот!

Внезапно раздался оглушительный грохот: древняя драконья пещера у подножия другого великого пика вдыхала и выдыхала источник истинного дракона, и драконий рёв проницал вверх до девяти небес, а вниз — до девяти глубин.

Было очевидно, что туда ворвалась группа людей уровня глав учений и вызвала резкую перемену: древняя драконья пещера словно ожила!

В древней пещере была бессмертная пилюля мира людей, священный мозг уровня мечты и даже святой дух, сравнимый с Великим императором; многие изменились в лице.

— Предок рода Цай, четвёртый наставник истока тоже вышел в мир?! — в тревоге проговорил Е Фань.

— Хе-хе... — холодно рассмеялся Оуян Е. — Теперь драконья энергия этого места вернулась к изначальному источнику и не может быть больше пробуждена и использована посторонними.

Стоило этим словам прозвучать, как все посмотрели на Е Фаня; Оуян Е явно метил в него, объявляя всем, что теперь его можно убить.

— Оуян Е, сегодня ты непременно умрёшь, и никто тебя не спасёт! — ровно произнёс Е Фань.

— Не в силах больше призывать драконью энергию, разве ты сможешь сравниться со мной? — холодно усмехнулся Оуян Е. Он давно уже основательно подготовился и поставил себе целью уничтожить Е Фаня.

— Что-то не так: неужто в этом мире ещё жив один Великий император?! — на берегу в ужасе произнёс болезненный старик, и из его потускневших глаз вырвались два пугающих луча, от которых несколько стоявших неподалёку глав учений в испуге отпрянули.