Считанные дни

На гигантском божественном острове повсюду были молодые люди — элитные таланты из великих школ, все с выдающимися природными дарованиями. Но едва завидев наследника Яогуан, божественное тело правителя из рода Цзи и ещё нескольких человек, все они сами собой предпочли вести себя скромнее.

А увидев затем золотокрылого юного короля Пэна и Е Фаня, все и вовсе притихли, страшась, как бы две эти пагубные звезды не обратили на них свой взор.

Золотокрылый юный король Пэн искони был надменен и необуздан. Впадая в жестокость, не признавал никого из близких. Говорили, он однажды убил тринадцать сородичей подряд — хладнокровный и безжалостный, от природы обладающий демоническим началом.

Про Е Фаня и говорить нечего: он перебил немало учеников святых земель. Многие из рода Яогуан и рода Цзи нашли свою гибель от его рук, и даже святая дева Цзыфу была им в своё время повержена.

А недавно он и вовсе зарубил святую деву несравненной школы Чжунчжоу. Кто посмеет его трогать? Молодое поколение, завидя его, обходило стороной.

После вмешательства Фэнхуан золотокрылый юный король Пэн лишь холодно фыркнул и, уставив на Е Фаня смертельный взгляд, произнёс:

— Так и быть, живи ещё несколько дней!

— Птице-человек! Посмей ещё раз так заговорить со мной — я сейчас же прикончу тебя, и плевать мне, где мы находимся! — Е Фань резко поднялся и шагнул вперёд, его золотые пальцы едва не упёрлись в нос юному королю Пэну.

— Ты смеешь указывать на меня пальцем?! — глаза золотокрылого юного короля Пэна яростно расширились; перевернув правую ладонь, он потянулся к пальцу Е Фаня, намереваясь сломать его.

— Дон!

Пальцы Е Фаня, исторгая божественное сияние, рубанули навстречу вражеской длани, стремясь отсечь её. Его святое тело только-только оформилось, и в ближнем бою ему сейчас не было равных — он как раз хотел привести юного короля Пэна в бешенство и заставить его понести тяжёлый урон.

Однако когда они столкнулись, раздался оглушительный звон — дзынь! — подобный удару божественного барабана. Золотокрылого юного короля Пэна отбросило на несколько шагов, ладонь его стала пунцовой, и потекла кровь.

Хоть он и отсёк юного короля Пэна прочь, Е Фань в душе изумился. Его телесная оболочка была невероятно могучей, и никто из сверстников не смел вступать с ним в прямое столкновение.

А золотокрылый юный король Пэн всё же выдержал удар. Пусть он сильно пострадал, но его кости не сломались — это противоречило всем законам.

Род Небесного Пэна способен биться с драконьим родом — их тела поистине несравненны, но всё равно с нынешним Е Фанем соперничать было немыслимо. Случившееся было явно неординарным.

— Грохот!

На ладонях золотокрылого юного короля Пэна струилась золотая кровь, и вот она запылала золотым божественным светом. Повреждённое место стремительно восстанавливалось, ладонь вновь стала твёрдой и сильной, без малейших ран.

— Это... истинная кровь Небесного Пэна!

— Он прошёл омовение истинной кровью Небесного Пэна!

Все поразились. В давние времена старый король Пэн, исследуя одни руины, добыл истинную кровь Небесного Пэна — несравненный священный предмет, оставленный предком рода и способный помочь его потомкам обрести святое тело Небесного Пэна.

Часть крови старый король Пэн использовал сам, но большая часть сохранилась. Теперь, видя, как по его ладони и пальцам огнём горит золотая кровь, все разом поняли, в чём дело.

Услышав их речи, Е Фань на мгновение замер, а затем повёл себя ещё более властно: снова наступая на юного короля Пэна, он опять указал пальцем ему в нос и произнёс:

— Не убедился — попробуй снова!

Все остолбенели. Кто такой был золотокрылый юный король Пэн? Да кто смел так с ним обращаться? Святое тело последних дней поистине было лишено всяких тормозов — перед лицом всего молодого поколения, указывая на него пальцем, он холодно его отчитывал.

— У-у-м!

Золотокрылый юный король Пэн холодно фыркнул. Его ладонь размером с веяльную корзину обрушилась вперёд, испуская десять тысяч чжанов¹ золотого сияния. Он жаждал переломать Е Фаню кости и порвать сухожилия.

¹ Чжан (丈) — китайская мера длины, около 3,3 м.

— Дон!

Не выказывая ни тени страха, Е Фань поднял руку и ударил навстречу. Золотая ладонь размером с жернов гулко ударила, словно по наковальне, и весь остров содрогнулся.

Святое тело, чья телесная мощь была несравненна и сравнима с персонажем уровня повелителя святой земли, отшвырнуло золотокрылого юного короля Пэна на десяток с лишним шагов. Кожа на его ладони треснула и разошлась, кровь лилась не переставая.

— Думаешь, после омовения истинной кровью Небесного Пэна ты стал первым под небесами? Пока не раскопаешь кого-нибудь из ещё более древних предков и не добудешь истинную кровь Птицы-Рыбы, можешь сколько угодно проверять!

Е Фань сделал ещё один большой шаг вперёд, всё так же вытянув правую руку и указывая пальцем ему в нос при всём честном народе.

Подобная поза была, можно сказать, весьма надменной, но Е Фань вовсе не смущался. Ведь золотокрылый юный король Пэн был невыносим: то и дело вызывал его на бой и грозил убить. Е Фань поступал так нарочно.

Все наследники и святые девы стояли вокруг, и сердце каждого неровно колотилось. Даже тело золотокрылого юного короля Пэна, омытое истинной кровью Небесного Пэна, уступало святому телу — это погасило их надежды. Теперь одолеть такое тело можно было лишь божественной силой, вздымающейся до неба.

— Хорошо! Хорошо! Хорошо! — ледяным голосом отчеканил золотокрылый юный король Пэн. — Когда всё здесь закончится, я сражусь с тобой и непременно подавлю тебя бесподобной божественной силой!

Не говоря больше ни слова, Е Фань замахнулся золотой ладонью и влепил ему пощёчину. Против такого надменного и необузданного безумца нужно было быть только ещё безумнее.

У золотокрылого юного короля Пэна лёгкие готовы были лопнуть от злости. Кто-то указывал ему пальцем в нос и отчитывал, а теперь ещё и золотой пудовой ладонью отвесил пощёчину — такого с ним никогда не случалось.

Особенно невыносимо было то, что всё это происходило на глазах у всего молодого поколения!

— Слишком уж коварен этот паршивец Е. Хочет довести золотокрылого юного короля Пэна до бешенства и загрызть его своей телесной оболочкой, — прошептал Ли Хэйшуй.

— Поделом! Авось перестанет вечно корчить из себя первого под небесами. При каждой встрече мнит себя непобедимым, свысока глядит на нас. Давно с ним пора так, — поддакнул большой чёрный пёс.

— Дон!

Снова раздался громкий удар. Золотокрылого юного короля Пэна сотрясло до основания. Он издал протяжный клич, всё тело его засияло мощным золотым светом, и он стал походить на воскресшего демона с буйными золотыми волосами: он готовился к великому бою с Е Фанем.

— Думаешь, я тебя боюсь? — Е Фань шагнул вперёд, и его ладонь превратилась в золотую небесную скрижаль, покрытую врождёнными узорами; он уже готов был ударить.

— Довольно! — подошла Фэнхуан и преградила путь Е Фаню. Стройная и грациозная, феникс-маска на её лице сияла пятицветным светом, и всё тело хрустально искрилось, будто дева высших небес снизошла в бренный мир.

— Ты что-то хочешь сказать? — небрежно спросил Е Фань.

— Мой дед готовится отметить тысячепятисотлетний юбилей, а ты здесь поднимаешь смуту. Каковы твои намерения? — легонько упрекнула принцесса рода Фэн.

— Разве ты не видела, что он то и дело провоцировал меня? — Е Фань скользнул по ней взглядом.

— Я видела лишь, что ты, взяв верх, не желаешь проявить пощады! — холодно проговорила Фэнхуан.

— Ты же сама сказала: правда за мной. Вот ты и должна была укорять его за то, что он перед днём рождения святого повелителя рода Фэн затеял здесь свару, — с улыбкой отвечал Е Фань.

— Хм!

Золотокрылый юный король Пэн весь лучился жаждой убийства, но усилием воли подавил гнев и, развернувшись, ушёл. Он боялся, что не выдержит и взорвётся. Он перешёл на другой конец гигантского острова, подальше от Е Фаня.

Е Фань легонько усмехнулся и, скользнув мимо Фэнхуан, более не обращал на неё внимания, заговорив с другими.

Фэнхуан застыла. Видя подобное отношение, она, однако, не нашла, как на это ответить. Холодно хмыкнув, она повернулась и ушла, оставив за собой волну изысканного аромата.

Великий князь Великого Ся и Яо Юэкун беседовали с Е Фанем и Ли Хэйшуем. Их статус был превыше обычного, и бояться им было некого. В разговоре Е Фань спросил белую монахиню, куда делся священный шелкопряд.

Ся Илинь сморщила свой изящный носик и печально вздохнула. Она несколько раз встречала священного шелкопряда в Северных землях, но то золотистое крохотное создание начисто забыло её и больше не обращало на неё внимания. А в последнее время и совсем исчезло.

— Досточтимый брат Е Фань, святое тело, — вы и впрямь герой нынешнего поколения. Встретить вас сегодня — великая удача трёх жизней, — подошёл к ним некий человек с весьма изящными и тонкими манерами, лицо светлое и чистое, на губах ласковая улыбка.

— Вы... — с сомнением проговорил Е Фань.

— Меня зовут Чжао Фа, я безвестный простолюдин и не чета вам, брат Е. Я всего лишь набрался смелости прийти сюда и завести друга, — ответил тот с улыбкой.

— Будь осторожен с ним. Этот малый — не из простых. Он из школы Цзывэй. Школа их таинственна и не входит в святые земли, но каждый ученик её непревзойдённо силён! — послал звуковую передачу Яо Юэкун.

Услышав слово «Цзывэй», Е Фань насторожился и невольно окинул Чжао Фа пристальным взглядом. Тот выглядел мягким и деликатным и совсем не походил на практикующего.

Ли Хэйшуй тоже передал звуком:

— Я слыхал о нём. Ничего хорошего: на устах мёд, а в рукаве меч. Любит нанести удар в спину в самый ответственный момент. Репутация прескверная. Школа Цзывэй — неведомо сколь сильна в бою, но казной спорит с самой Поднебесной, вникая во все дела и промыслы.

— Брат Чжао чересчур любезен. Раз мы повстречались, то уже друзья. Зачем же так церемониться, — с улыбкой ответил Е Фань.

Чжао Фа долго говорил о разном и лишь под конец перешёл к делу, объяснив цель своего прихода: он желал за большие деньги купить у Е Фаня священный меч из чёрного металла с драконьими узорами и, более того, семя священного лекарства цилиня.

Е Фань слегка поразмыслил и тут же всё понял. Все знали, что дни его сочтены, и Чжао Фа хотел загодя заполучить его сокровища, чтобы не упустить.

Он невольно рассмеялся:

— Не то чтобы я не хотел продать, а не могу. Через несколько дней я, возможно, отсеку собственную культивацию и использую семя цилиня для продления жизни, став обычным смертным. Что же до священного меча из чёрного металла с драконьими узорами — я тоже хочу обменять его на несравненные одухотворённые снадобья, лишь бы продлить жизнь.

Не только Чжао Фа, но и все остальные наследники и святые девы устремили на него взоры. Он собирался отсечь собственную культивацию, только чтобы выжить? Правда ли это? Это же великое событие!

— Брат Е попал в такую беду — это поистине горько и печально. Я верю, что ты непременно одолеешь эту беду и в будущем вновь засияешь ярким блеском, — улыбнулся Чжао Фа, а затем развернулся и ушёл.

Спустя мгновение маленькая Наньнань подняла голову и, дёргая Е Фаня за штанину, проговорила:

— Старший брат, он нехороший. Наньнань слышала: он только что злобно...

— Что же ты услышала, Наньнань? — удивился Е Фань и присел на корточки. Он не ожидал, что слух у малышки настолько необычаен.

Маленькая Наньнань подслушала, как Чжао Фа тайно сговаривался с кем-то, как навредить Е Фаню: когда он будет на смертном одре — обокрасть и унести его сокровища, либо когда он станет простым смертным — жестоко с ним расправиться.

Яо Юэкун и великий князь Великого Ся были ошеломлены. Они не слышали ровным счётом ничего, а маленькая Наньнань узнала всё это — и это поистине потрясало.

Наньнань, похожая на маленькую фарфоровую куколку, вела себя очень послушно. Белая монахиня, присев, взяла её на руки с выражением великой нежности и дала ей отборный одухотворённый плод.

— Сейчас же прикончим его. Как он смеет вынашивать такие замыслы! — свирепо проговорил Ли Хэйшуй.

Е Фань улыбнулся:

— Пока не будем с ним считаться. Говорят, школа Цзывэй казной спорит с Поднебесной? У меня есть другой план.

Вскоре мимо проходили несколько юных отпрысков рода Фэн. Поравнявшись с Е Фанем, явно не выказывали добрых лиц. Они всё не забывали о трёх миллионах цзиней истока², и кто-то вполголоса пробормотал:

² Три миллиона цзиней истока — около полутора тысяч тонн.

— И как только не стыдно было прийти...

— Молодые люди, смотрите на вещи шире. Как-никак он получил наследие наставника истока. Вернуть вам три миллиона цзиней истока — разве это для него проблема? — покосился на них большой чёрный пёс.

— Даже жизнь скоро угаснет — как же он вернёт? — весьма неучтиво бросил один из них; его в своё время Е Фань повергал и подавлял.

Тут же заговорила и служанка Фэнхуан:

— Ему следовало бы отдать священный меч из чёрного металла с драконьими узорами и семя священного лекарства цилиня в уплату за те три миллиона цзиней истока. Но и этого было бы мало.

— Что ж, после таких ваших слов я тоже хочу выжить, — рассмеялся Е Фань.

— Ты... что ты имеешь в виду? — все юноши из рода Фэн перепугались и невольно попятились. Наследники и святые девы тоже впились в него взглядами.

— Я хочу сказать, что вскоре сам отсеку свою культивацию и с тех пор заживу простым смертным. Приложу все силы, чтобы стать наставником истока, и когда-нибудь верну вам этот исток, — ответил Е Фань.

Все изумились. Они знали, что Е Фань и впрямь получил наследие наставника истока, и, быть может, ему и правда предстояло ступить на этот иной путь.

Многие облегчённо выдохнули. Святому телу и впрямь оставались считанные дни, и настал миг выбора. В то же время все с изумлением поняли: даже если Е Фань навсегда утратит всю свою культивацию, но станет наставником истока — он всё равно сделается желанным гостем всех великих святых земель.