Хижина в глуши

— Чи!

Один за другим лучи божественного света взмывали ввысь и, переплетаясь в высоком небе, образовывали убойный строй, что с грозной аурой убийства устремился к Е Фаню.

Городская стена была очень древней, и узоров на ней было бесчисленное множество. В этот миг все они проступили и отпечатались в пустоте. Подобные божественным и демоническим письменам, глубокомысленные и неизмеримые, они устрашали до глубины души.

Е Фань шумно втянул в себя холодный воздух и, развернув искусство «Син», стремительно отступил назад, избегнув этого потрясающего удара.

Узоры этого древнего города были очень грозными, и он предположил, что их по меньшей мере начертал высший великий мастер. Они существовали здесь бессчётное множество эпох, и некогда в этом городе пребывал персонаж уровня повелителя святой земли.

— Привести в действие узоры! Защищать древний город и прикончить напавшего лютого врага! — с холодной усмешкой, глядя на Е Фаня в воздухе, отдал приказ муж средних лет на городской стене.

— Вшух!

Этот полуразрушенный город и впрямь таил в себе загадку: он мог собрать всю силу божественных узоров в одну точку, и мощь этого была поразительно велика. В этот миг она сфокусировалась в один пронзительный луч божественного света и, словно небесный меч, устремилась вперёд.

— Дзынь!

Гигантский лезвийный луч длиной в тысячу чжанов¹ в один миг рассёк небосвод, и мощь его была сравнима с ударом персонажа уровня повелителя святой земли. Этот луч слепил глаза!

¹ Чжан (丈) — китайская мера длины, около 3,3 м.

Обычный человек, скорее всего, погиб бы здесь, потому что волны древнего города двигались чересчур быстро, и луч света выстреливал мгновенно, и уклониться от него было почти невозможно.

Однако Е Фань был не из таких. Он владел искусством «Син» из Девяти тайных искусств, что представляло собой высшее достижение в этой области. Оставив на месте призрачный образ, он исчез в воздухе.

— Вы, презревшие старших и восставшие на высшего, повинны в непростительном преступлении! — словно луч плывущего света, Е Фань со свистом ринулся вниз.

— Ищешь смерти! Даже полу-великий мастер не посмел бы атаковать в лоб! — холодно усмехнулся муж средних лет с оттенком издёвки. Приведя в действие все узоры, он стоял на городской стене неколебимо.

— Вшух!, Вшух!...

Казалось, весь древний город ожил и, подобно несравненному мастеру меча, размашисто рассёк воздух лучами лезвий длиной в тысячу чжанов. Божественный свет разрубал клубящиеся облака.

Глаза Е Фаня загорелись. Этот город и впрямь был очень необычаен. Неведомо, какой высший герой оставил его, но это было превосходное место, чтобы накапливать небесную эссенцию и земную благодать.

Он вбирал в себя божественную эссенцию подземных жил и превращал её в несравненную атакующую мощь. Казалось, сражается сам святой повелитель, и это сильно потрясло Е Фаня. Здесь было над чем поразмыслить.

Сотни и тысячи лучей света проносились вперёд, и даже муха была бы размолота в пыль. Но Е Фань приблизился: его колдовское искусство передвижения, словно сквозь водную рябь, прорвало световую завесу, и он вступил в город.

— Ты...

На древней городской стене всё пришло в хаос. Никто не понимал, как ему это удалось. Словно по безлюдному месту, он прошёл сквозь узоры и вступил в город.

Рукава Е Фаня были изрядно порваны. Даже применяя искусство «Син» и выбрав участок разрушенной стены, где узоры были неполны, он всё же был задет лезвийным лучом.

Не будь его физическая оболочка крепче, чем у повелителя святой земли, этот удар ранил бы его. Город этот имел большую ценность, и пока его искусство «Син» не совершило нового прорыва, он мог лишь с трудом проникать внутрь.

Ничего не говоря, Е Фань большими шагами двинулся вперёд, и вся улица дрожала под его поступью. Все эти люди в страхе изменились в лицах и, засверкав злобными взглядами, выставили оружие.

— Это владение, которое великий наставник Сяо пожаловал моему старшему брату! Ты хочешь отнять его силой?! — громогласно вскричал муж средних лет.

Не желая тратить на него слов, Е Фань выплюнул изо рта золотой лотос, и тот, превратившись в луч света, устремился вперёд, чтобы подавить его.

— Вшух!

Муж средних лет издал громовой рык и поднял изящную драгоценную башню, что, исторгая разноцветное сияние, устремилась навстречу. Но разве могла она устоять перед золотым лотосом, что родился из врождённой единой энергии Е Фаня?

— Треск!

Изящная башня была пробита насквозь прямо на месте и превратилась в груду железного лома, рассыпавшись по улице. Муж средних лет, шатаясь, отступил, и на лице его отразилось крайнее изумление.

Врождённая чистая энергия святого тела крушила всё без исключения, и он совершенно не мог этого постичь. Е Фань мог убить даже мастера шестой трансформации Превращения в дракона — что уж говорить о нём?

— Шлёп!

Лотос, рождённый врождённой единой энергией, обрушился вниз и отшвырнул его прочь, так что он тяжело врезался в городскую стену. Кости его переломались, сухожилия порвались, и он больше не мог подняться.

— Не убивай меня! — в ужасе закричал муж средних лет, чувствуя, что нарвался на зловещую звезду, с которой ему вовек не совладать.

— Чи!, Чи!...

Е Фань одного за другим указал пальцем и зафиксировал всех нескольких десятков солдат, так что они не могли и шевельнуться. С холодной усмешкой он произнёс:

— И вот такой сброд хотел устроить мне взбучку?!

— Пощади нас! Мы не хотели оскорбить тебя, всё это велел нам глава города! — многие в страхе взмолились. Их культивация была очень низка.

— Кто посмел бесчинствовать в моём городе Лу? — раздался властный голос. Из управы градоначальника вырвалась ужасающая волна, и луч божественного света стремительно полетел вперёд.

Летящий меч длиной в ладонь, прозрачный, словно осенняя вода, был невероятно острым и сверкал ледяным блеском. Превратившись в электрический луч, он рассёк воздух, целя прямо в шею Е Фаня.

Там, где он проходил, всё расплывалось, и пустота искажалась. Можно было вообразить, сколь велика была его скорость и сила, и это внушало ужас.

— Дзынь!

Е Фань встретил его голой рукой, и во все стороны брызнул сноп ослепительных искр. Летящий меч жалобно зазвенел и рухнул вниз. Е Фань зажал его между ладонями и с силой дрогнул.

— Хрясь!

Тайное сокровище, что было перековано тысячу раз и вскормлено кровью сердца высшего мастера, было разрушено в один миг и превратилось в груду железных осколков.

— Это... чудовище! Кто же это такой?! — все стояли с разинутыми ртами.

Культивация градоначальника была на шестой трансформации Превращения в дракона, и его жизненный летящий меч, едва его выпустили, был уничтожен. Этот юноша перед ними был чересчур ужасен.

— Вшух!

Появился муж средних лет — то был глава города Лу. С мрачным лицом он произнёс:

— Это владение моей семьи Сяо! Ты хочешь бросить вызов достоинству великого наставника Сяо?!

— Отныне у этого города новый хозяин. Не говорите мне, что вы не знали. А если хотите прикинуться дурачками, то я объясню вам кулаками, — Е Фань прямым ходом ринулся вперёд и добавил: — Ты ведь хотел устроить мне взбучку? Я покажу тебе, что есть люди, которых нельзя оскорблять!

— Бах!

Его кулак не сиял ослепительным светом, но сила его разбивала пустоту. Высшая твёрдость и высший свет — мощь его была ни с чем не сравнима. Всюду, где он проходил, пустота обрушивалась, и зрелище это было ужасным.

— Треск!, Дон!...

Всевозможные магические орудия вылетали навстречу, пытаясь остановить Е Фаня, но перед его кулаком всё было тщетно. Всё обращалось в щепки и осколки, и на земле выросла целая куча ржавого лома.

Градоначальник средних лет совершенно остолбенел. Никогда прежде он не видел такой могучей физической оболочки и решил, что столкнулся с персонажем уровня повелителя святой земли, и забыл применить свою могучую божественную силу.

— Бах!

Е Фань был чересчур быстр и в один миг оказался прямо перед ним. Ударом кулака в челюсть он выбил ему зубы, и тот, словно деревянная кукла, улетел на целую сотню чжанов.

— Дон!

Этот градоначальник прямым ходом врезался в городскую стену. Его челюсть была раздроблена, и всё тело пошло трещинами во многих местах. Лёжа на земле, он не мог и шевельнуться, и в его глазах застыл ужас.

— Не более чем так! — покачал головой Е Фань.

Всех обуял страх. С таким человеком они решительно не могли совладать. Он был так молод, что мог стоять вровень с чудовищами из Чудесной школы.

Вспомнив, что они только что хотели устроить ему взбучку, все они смертельно побледнели, и кровь отлила от их лиц. Многие не могли сдержать дрожи.

— Мы тут ни при чём! Всё это приказал нам градоначальник... — когда несколько десятков солдат обрели способность двигаться, все они рухнули на колени и без конца били челом. От их прежней свирепости не осталось и следа.

— Встаньте и говорите, — Е Фань подошёл и пинками перевернул братьев-градоначальников, а затем принялся допрашивать их и выведал немало сведений.

Затем он коснулся пальцем межбровья каждого и стёр часть связанных с этим воспоминаний. Его физическая оболочка была чересчур могучей, и он не хотел, чтобы кто-то что-то заподозрил.

— Все вон из города Лу! Не попадайтесь мне на глаза! — громогласно вскричал Е Фань.

Все эти солдаты были практикующими и все носили фамилию Сяо. Их было больше двухсот человек, но сила их была ограничена. Вместе с градоначальником Е Фань выгнал их всех прочь, а культивацию самих братьев-градоначальников он уничтожил.

Жители древнего города, узнав об этом, были страшно изумлены. Этот новый градоначальник имел чересчур своеобразный нрав: он заступил на должность совершенно один, без единого подчинённого.

Этот полуразрушенный маленький городок был невелик, и в нём проживало сейчас несколько тысяч человек, — по сути, он походил на обычный посёлок.

Е Фань не хотел, чтобы здесь исчезли законы и порядок, и в тот же день набрал несколько человек, заново сформировал городскую стражу и утвердил некоторые законы.

Ему нужно было лишь, чтобы сохранялся обычный порядок, и он не собирался вмешиваться во всё чрезмерно. Он прибыл сюда ради Хижины в глуши, а вовсе не для того, чтобы стать заправским владетелем.

Е Фань пешком дошёл до одной древней деревушки в глухой местности. По преданию, именно здесь Великий император древности построил себе хижину, и место это было овеяно таинственным ореолом.

Целая роща древних софор окружала деревню. Каждое из этих древних деревьев насчитывало изрядное количество лет: у одних кора растрескалась, у других стволы образовали дупла. Кто знает, сколько лет они уже росли.

Тени от крон смыкались шатром, и иньская энергия здесь была довольно тяжёлой. Древняя деревушка была невелика — не больше полусотни дворов. Их предки из поколения в поколение жили здесь и никогда не переселялись.

Узнав, что прибыл новый владетель, все — и стар, и млад — пришли в трепет и поспешно отвесили великий поклон. Е Фань велел им подняться и каждого одарил серебром.

Видя такое обращение и его простоту, все перестали бояться и охотно отвечали на его вопросы, так что Е Фань узнал немало.

— Господин, ни в коем случае не пытайтесь постигать здесь Путь! Предки передавали, что многие практикующие умерли в этом месте, и теперь уже никто не смеет сюда приходить.

Простые смертные жили здесь без всяких необычайностей, но стоило могучему практикующему прийти сюда для постижения Пути, как с ним непременно случалась беда, и он загадочным образом уходил в нирвану.

— Эти древние софоры, что обступают деревню, растут здесь невесть сколько десятков тысяч лет. Они не растут и не умирают, и год за годом с ними не происходит никаких перемен.

Услышав это, Е Фань страшно изумился. Как говорили крестьяне, эти древние деревья стояли здесь с незапамятных времён и всегда оставались такими, но при этом не обрели демонической души.

С тех пор Е Фань каждый день приходил сюда и, бродя повсюду, узнал очень многое.

Теперь сидение в затворе уже не приносило больших плодов, и, странствуя вовне, глядя на журчание одухотворённых источников и кружение опавших листьев и цветов, он гораздо легче постигал Путь.

Полмесяца спустя все в городе Лу знали, что этот господин ничем не занят и целыми днями бродит по горам и водам, не занимаясь делами. Хорошо ещё, что он был великодушен к людям и не держал высокомерия, и никого не карал.

А жители деревни у Хижины тем временем всё больше сближались с ним. Многие сопливые ребятишки уже не боялись его и любили бегать за ним следом, потому что каждый раз Е Фань приносил им сладости.

— Сопливый внук Эргоуцзы, ты чего плачешь? — Е Фань увидел, как тот самый мальчуган, что любил увязаться за ним ради сладостей, ревёт, разинув рот, и слёзы у него текут в три ручья.

— Дядю Эргоуцзы избили в поле, и он весь в крови, и уже почти не дышит. Сопливый внук горюет.

— А его дедушка пошёл заступиться, и его тоже избили, и кости ему переломали.

Подбежали и другие дети и наперебой рассказали обо всём.

— Старший братец-градоначальник, пойди скорее посмотри, спаси их! — заплакала одна девочка.

Эти крестьяне были очень простыми, и даже имена у них были вроде Эргоуцзы и Дашитоу, что означало «чтобы легче было выжить». Меж ними почти никогда не случалось ссор — как же могло произойти такое тяжёлое дело? Е Фань нахмурился.

— Старший братец-градоначальник, скорее спаси дядю Эргоуцзы! Многие дяди пошли заступиться, и у них тоже кровь ручьём! — снова прибежали плачущие дети.

Е Фань не держал высокомерия и каждый день приходил в эту деревню. Многие ребятишки были с ним очень близки и звали его запросто.

— Сопливый внук, не плачьте. Я пойду посмотрю, — Е Фань большими шагами вышел из рощи древних софор и направился в поле, а дети гурьбой бежали за ним.

С поля, что было в нескольких ли оттуда, доносились крики и плач. Отец Сопливого внука лежал на земле весь в крови, и было видно, что выдохов у него больше, чем вдохов. Рядом сидел седой старик, и в уголках его рта тоже запеклась кровь. Тряся Эргоуцзы, он пытался привести его в чувство.

Множество крестьян стояло вокруг, но они не смели вымолвить ни слова от возмущения. Неподалёку стояло несколько человек — надменных и безразличных. Сразу было видно, что это практикующие.

В поле паслось несколько чудесных зверей, и один конь-дракон как раз пожирал посевы. Причина стычки была ясна с первого взгляда. Отец Сопливого внука, увидев, что посевы губят, пошёл заступаться, и вот чем всё кончилось.

— Как вы можете так обижать людей?! — кто-то из крестьян не выдержал и вскричал.

— Ну, съели немного посевов. Я же сказал, что дам вам серебра. Хватит шуметь! Если вы перепугаете коня-дракона, вам своей жизнью не расплатиться! — раздражённо зыркнул на них один из людей.

— Посевы — это наша жизнь! Вы чересчур жестоко обошлись с людьми! — многие крестьяне были в негодовании.

— Вот уж надоели! — холодно усмехнулся тот человек и с презрением обвёл всех взглядом.

Е Фань отчётливо видел, что эти несколько чудесных зверей были редчайшими в мире и вовсе не простыми животными. Они давно обрели одухотворённость, и, скорее всего, в беге обладали запредельной скоростью.

Эти несколько человек, хоть и были одеты пышно, с первого взгляда казались простыми слугами, что присматривали за зверями. Это легко наводило на мысль, что они связаны с теми небесными талантами и выдающимися героями из Чудесной школы.

Чудесная школа находилась прямо в бессмертных горах и была не так уж далеко отсюда. Вполне возможно, что их скакунов выпасали здесь, за пределами школы.

Вскоре один из крестьян подтвердил его догадку: и впрямь, это были чудесные звери, вышедшие из древних бессмертных гор. Эти люди в последние дни часто появлялись здесь и вели себя очень заносчиво.

— Извиниться, возместить убытки, а затем немедленно покинуть это место! — холодно вскричал Е Фань.

Присев на корточки, он вынул немного божественного источника и влил в рот Эргоуцзы, а затем, надавливая на его тело, привёл его в чувство. После этого он соединил сломанные кости деда Сопливого внука. Старик с седыми волосами, с мутными от слёз глазами, с кровью в уголках рта, являл собой очень жалкое зрелище.

Е Фань поднялся на ноги и произнёс:

— Я к вам обращаюсь! Вы слышали?!

— Ты кто такой? Думаешь, ты и впрямь важная персона? — один из них холодно усмехнулся, и остальные тоже надменно хмыкнули.

— Всего лишь кучка прислужников, а смеете бесчинствовать здесь! Да ваши хозяева приди — и они не посмели бы! — громогласно вскричал Е Фань.

— Ты... кто ты такой? Как ты дерзок! По какому праву ты нам указываешь?! — эти несколько человек изменились в лицах.

— Я владетелец этой земли, и всё на сотню ли вокруг подчиняется мне. Кто бы сюда ни вошёл — он должен следовать моим законам! — холодно произнёс Е Фань.

— Ха-ха... Какой-то мелкий владелец, а смеет бахвалиться! Если ты перепугаешь наших чудесных зверей, тебе и десяти жизней не хватит, чтобы расплатиться! — громко рассмеялся один из них.

— Мрази, не знающие ни жизни, ни смерти! — Е Фань ударил ладонью наотмашь. Хоть эти люди и были мастерами высокого уровня, разве могли они устоять? Все они, выплёвывая кровь, без сил осели на землю.

— Ты... посмел так обойтись с нами?! Знаешь ли ты, кто мы такие?! — с напускной грозой проговорили они.

— Разве вы не кучка прислужников? Живо идите сюда и на коленях просите прощения! — холодно усмехнулся Е Фань. — Этого коня-дракона я конфискую и велю забить для крестьян на мясо! А если вы не согласны, пусть ваши хозяева придут ко мне!