Явление крышки Треножника, пожирающего небо
Сяо Юньшэн, получив пощёчину от культиватора уровня Превращения в дракона, совершенно обомлел и зарычал, словно раненый свирепый зверь.
Е Фань настиг его и, сложив правую руку в печать, обрушил её вниз, на этот раз целясь прямо в центр лба, чтобы раскроить ему голову.
Сяо Юньшэн выставил левую руку для защиты. Если центр лба будет разбит, море сознания непременно разрушится, и тогда даже высший великий мастер не выживет.
Достигнув его уровня культивации, даже отрубленные конечности можно отрастить заново, и лишь божественному сознанию нельзя получать повреждений. Если печать души будет уничтожена, этого человека больше не станет.
Бах!
Е Фань снова применил Горную печать и, неудержимо стремясь вперёд, правой рукой, чёрной, словно горный пик, разбил законы, переплетённые из божественной силы, и прорвался внутрь.
Хрусть!
Левая рука Сяо Юньшэна скрючилась, а затем изогнулась и деформировалась от серьёзного перелома. От жестокой боли его лицо стало свирепым, и выступил холодный пот.
Хлюп!
Правая рука Е Фаня, превратившаяся в чёрный горный пик, безостановочно давила вниз с яростной и тяжёлой силой. Это было чистое противоборство плоти, и ладонь с пальцами Сяо Юньшэна наконец разорвались, превратившись в кровавую кашу.
Плоть великого мастера была невероятно прочна, но перед Е Фанем она не могла устоять и была разбита его пиковой телесной силой.
— А-а-а!.. — громко закричал Сяо Юньшэн и, откинувшись назад, пытался избежать удара, который раскроил бы ему голову.
Правая рука Е Фаня давила вниз и почти коснулась его лобной кости. Душа Сяо Юньшэна ушла в пятки, и, забыв о всяком достоинстве, он плашмя рухнул на землю и кубарем покатился прочь.
Бах!
Е Фань в три шага нагнал его и с разворота обрушил правую ногу вниз с силой, тяжёлой, как десять тысяч цзюней¹!
¹ 1 цзюнь ≈ 15 кг.
Хрясь!
Этот удар ногой был чрезвычайно яростным и особенно беспощадным. Ступня вонзилась ему в грудь, и сразу же сломалось больше десяти рёбер.
Хлюп!
Сяо Юньшэн выплюнул полный рот крови. В этот миг все пять плотных органов у него разорвались. Удар едва не пронзил грудь насквозь.
Бах!
Е Фань продолжил наносить удары ногой, на этот раз без всякой пощады целясь в его лобную кость, явно намереваясь одним ударом разбить ему голову и лишить жизни.
Всё это произошло в одно кратчайшее мгновение, так быстро, что люди не могли вмешаться. Все действия развернулись в один миг.
— Остановись!
Рядом раздался громкий крик. Сяо Тайши с более чем десятью запретными орудиями над головой, с вздыбленными от гнева волосами, словно старый лев, бросился вперёд.
Бах!
Е Фань не шелохнулся и с силой обрушил правую ногу вниз, втаптывая её прямо в центр лба Сяо Юньшэна. Если бы удар достиг цели, даже высший великий мастер испустил бы дух.
Хлюп!
В критический миг Сяо Юньшэн изверг глоток изначальной истинной крови, которая превратилась в щит цилиня и преградила путь над лобной костью.
Е Фань с громовым рыком обрушил ногу со всей силы и с грохотом втоптал её в кровавый щит. Нефритовая платформа в десять тысяч чжанов² заходила ходуном — можно было представить, какой силы был этот удар ногой.
² 1 чжан ≈ 3,3 м.
Кроваво-красный щит цилиня разлетелся на четыре части, а затем с грохотом взорвался. Ступня Е Фаня потеряла большую часть силы, но в конце концов всё же опустилась.
Бум!
Словно ударили в глухой барабан. Голова Сяо Юньшэна продавилась в одном месте — это Е Фань вдавил её своей ногой. Но всё же проломить её до конца не удалось, и она превратилась в кровавое месиво.
В этот миг подоспел Сяо Тайши. Взмахнув обеими руками, он создал картину изумительных гор и рек, намереваясь затянуть в неё Е Фаня.
Бах!
Е Фань сотряс пальцы и на этот раз сложил Печать владыки людей, с величием властелина человеческой расы, сошедшего в мир, впрямую схлестнувшись с картиной гор и рек.
Грохот!
Плоть Е Фаня не имела себе равных, а Сяо Тайши, хоть его божественная мощь и подавлялась, всё ещё обладал способностью двигать морями. Раздался мощный грохот, и оба отступили на несколько шагов.
— А теперь умри!
В этот миг за спиной Е Фаня, под защитой той же разбитой чаши Дуань Дэ, нанёс удар дикарь, размахнувшись своей огромной дубиной.
На земле Сяо Юньшэн, охваченный ужасом и гневом, быстро откатился в сторону, уклоняясь от этого поразительного удара.
Дзынь!
Плоть дикаря тоже была ужасающей, и его дубина с шипами, казалось, могла проткнуть само небо. От удара нефритовая платформа в десять тысяч чжанов сильно закачалась, и не будь это место упокоения божества, она, скорее всего, давно бы превратилась в прах.
Бах!
Сяо Юньшэн ушёл от первого удара, но не ушёл от второго. С жалобным криком его ноги были раздроблены Дунфан Е и превратились в кровавое месиво.
— Ты смеешь...
Сяо Тайши пришёл в ярость и, увидев, что дубина дикаря заносится над центром лба его родного брата, изо всех сил бросился в атаку.
Однако Е Фань преградил ему путь, не давая приблизиться, и без конца сталкивался с картиной гор и рек, пальцами разрывая небосвод и едва не разбивая эту древнюю картину вдребезги.
Вшух!
Люди из школы Инь-Ян вмешались. Один из великих мастеров изверг луч света и, вытащив Сяо Юньшэна вперёд, спас его. Иначе он неминуемо был бы погребён под дубиной дикаря.
Одновременно старый глава школы Инь-Ян Ван Янчжань лично вступил в бой и стал надвигаться вперёд, намереваясь разобраться с этими людьми.
Ведь это он изначально предложил расчистить место, а теперь, когда его союзник пострадал, ему, естественно, нужно было показать силу. Это было существо уровня живого ископаемого, возрастом более трёх тысяч лет, внушавшее страх всем.
Он двигался не очень быстро, но с большой уверенностью. Заложив руки за спину и косясь на них, он одним своим видом — полным ощущения, что всё под контролем, — вселял трепет.
Он смотрел на них свысока и, вытянув правую руку, потянулся прямо к разбитой чаше в воздухе, намереваясь схватить её одним махом, лишить их защиты и обречь на смерть.
Можно сказать, у него и впрямь были основания для такой самоуверенности. Как живое ископаемое, он был сильнее даже высшего повелителя святой земли.
— Хм!
Старый слепец холодно фыркнул и ударил правой рукой, в которой тоже была неведомая ужасающая сила закона, не уступавшая силе старого главы школы Инь-Ян Ван Янчжаня.
Бах!
Оба столкнулись, и возник водоворот божественной силы, загадочный и необъяснимый. Казалось, само пространство-время сместилось, и всё пришло в хаос.
Вокруг все ужаснулись в душе. У многих, кто пришёл сюда, божественная сила была полностью запечатана, но живое ископаемое Ван Янчжань всё ещё обладало такими средствами — поистине он был на голову выше остальных.
А этот ничем не примечательный старый слепец сумел выдержать его атаку! Только что никто не обращал на него внимания, а он, оказывается, был выдающимся мастером, скрывающимся от мира.
— Это ты... второй великий разбойник Северных земель — Небесно-слепой старец! — на лице Ван Янчжаня отразилось невероятное изумление. — Ты ещё не умер...
— Ты не умер, как же я мог умереть, — хитро улыбнулся старый слепец.
Вшух!
Обе стороны быстро разошлись и отступили, испытывая друг перед другом немалый страх, и никто не решался снова легко нападать.
Сяо Юньшэн был спасён, но в довольно жалком состоянии. Обе руки ему превратил в кровавую кашу Е Фань, а обе ноги заживо раздробил дикарь.
В особенности лобная кость — она была продавлена, и на ней отчётливо отпечатался след подошвы Е Фаня. Это унижение сводило его с ума, и взгляд его был полон лютой злобы.
— Великий император — это человеческий великий император, почитаемый всеми народами с древности до будущего! Как члены человеческой расы, почему мы не можем лицезреть его? Неужто вы считаете остальных чужими народами? Или вы сами замышляете измену?
Е Фань навесил на людей Инь-Ян большой ярлык. Немало людей обречены были попасть в число тех, кого сгонят с места. Услышав эти слова, все они одобрительно зашумели.
В толпе поднялся ропот. Император Великого Ся вышел вперёд и произнёс:
— Мы заберём лишь останки первопредка, а всё остальное не тронем. Теперь открывайте гроб.
После только что случившегося столкновения никто не осмеливался действовать опрометчиво. В самой, казалось бы, слабой группке оказались двое подобных дикарям существ и второй великий разбойник Северных земель. Это превзошло все ожидания.
Теперь и взгляды Е Фаня и его спутников были странными. Они и подумать не могли, что у старого слепца такое огромное прошлое!
Вжик! Вжик! ...
Один за другим вырвались лучи божественного света. Драконья энергия императорского пути была влита в отпечаток на древнем гробе. Крышка гроба заскрипела и медленно приоткрылась, явив щель.
Грохот!
Наружу вырвалась изначальная энергия хаоса, и звук был подобен раскату грома. Все стремительно отступили и напряжённо уставились на древний гроб.
Это было место упокоения древнего великого императора, и никто не мог знать наверняка, оставил ли он посмертную ловушку. Все пребывали в тревоге.
Энергия хаоса иссякла, и крышка гроба бесшумно всплыла, открыв всё, что было внутри. Люди разом бросились вперёд.
Пусто!
Это оказался пустой гроб. Тела в нём не было, и следов Великого императора не наблюдалось.
— Что такое? Где же останки Великого императора?
— Почему гроб пуст? Куда делось тело древнего великого императора?
Вскоре люди заметили на дне гроба человекообразный отпечаток. Это был силуэт древнего императора, запечатлённый на днищевой доске гроба.
— Великий император растворился в пути и превратил себя в небо и землю...
— Нет! Это отпечаток великого пути, а не след растворения!
В этот миг люди пришли в невероятное возбуждение. Это был след пути, оставленный человеческим великим императором! Какие тайны он содержал в себе — не нужно было и думать, чтобы понять: это было высшее древнее писание.
Куда делся Великий император? Это был вопрос у всех.
Внезапно кто-то указал на стенку гроба:
— Там знаки!
— Бессмертный владыка... — начал было читать кто-то, но его быстро прервали. Здесь разразилась убийственная энергия.
В этот миг люди наконец перестали сдерживаться и бросились в борьбу за древний гроб, желая завладеть им единолично. Ведь в нём был не только след пути человеческого великого императора, но, похоже, и другие тайны.
— Не смейте! Так вы уничтожите отпечаток! — громко закричал кто-то.
Если этот гроб разобьётся на куски, отпечаток на нём перестанет существовать, и никто не сможет его получить.
— Я, старик, давно сказал: праздные люди — прочь! — снова поднял старую тему Ван Янчжань из школы Инь-Ян.
Владыка демонов с Южного хребта, император Центральных земель, священный монах из Западной пустыни и другие вышли вперёд и оттеснили многих. Люди не могли приблизиться.
— И вы тоже, живо уходите! — рядом с Ван Янчжанем один из великих мастеров с мрачным и зловещим видом прикрикнул на Е Фаня и его спутников, ничего не опасаясь.
— Забыл недавнюю боль? — холодно усмехнулся старый слепец.
— Это место не для каждого... — произнёс Ван Янчжань, и над его головой проявились и закружились жизненная и смертельная энергии.
Красная и чёрная энергии извивались, и целый клочок синего неба, казалось, опускался вниз, чтобы подавить всех. Каждый из великих мастеров почувствовал удушье.
— Оружие древнего мудреца!
Многие побледнели. Даже существа уровня повелителей святых земель были в тревоге и никак не ожидали, что кто-то выставит оружие мудреца, способное смести всё вокруг.
Это могущество было почти невозможно остановить человеческой силой. В эпоху, когда мудрецы не рождались, тот, кто держал в руках такое оружие, почти не имел себе равных в мире.
— Это легендарное Зеркало Инь-Ян? — люди вспомнили это почти сказочное оружие, и все изменились в лице.
Это было передававшееся в веках священное оружие, просуществовавшее в мире более двухсот тысяч лет и ни разу не истлевшее. Оно было одним из самых ужасающих видов оружия древних мудрецов.
Не каждый мудрец мог выплавить оружие, соответствующее его собственному уровню, потому что такие материалы было слишком трудно найти.
Подобно тому, как великие императоры искали кроваво-красную медь феникса, материнскую энергию и бессмертную слёзную зелёную медь — такое можно было встретить случайно, но невозможно найти намеренно.
Оружие, выплавленное древними мудрецами из обычных материалов, могло просуществовать в мире от нескольких до десяти с лишним тысяч лет, а затем стиралось временем.
И лишь сверхоружие, выплавленное из несравненных священных материалов, могло существовать вечно и звалось передававшимся в веках священным оружием, и найти его в мире было трудно.
— Нет! Это не то передаваемое священное оружие! В нём нет непобедимой ауры, сокрушающей всё сущее.
— Это древнее зеркало, созданное школой Инь-Ян пятьдесят тысяч лет назад. Хотя оно вышло из рук мудреца, оно не выплавлено из несравненного священного материала. Прошло несколько десятков тысяч лет, и оно уже наполовину разрушено!
— Однако священная аура мудреца в нём всё ещё очень сильна, и другое оружие точно не может с ним сравниться!
Все отступили, и лица многих побелели как полотно. Они понимали, что сражаться со школой Инь-Ян им точно не под силу.
Люди из школы Инь-Ян, ничего не опасаясь, не смели, однако, проявлять неуважение к людям из бессмертной божественной династии. Ведь то было наследие, породившее человеческого великого императора, и его глубина была неизмерима.
Но к Е Фаню и его спутникам они не проявляли ни малейшей вежливости. Стоявший с ними Сяо Юньшэн, скрипя зубами, закричал:
— Ползи сюда!
— Старый слепец, этого моего повреждённого оружия мудреца, даже в этом особом месте, подавляющем божественную силу, вполне достаточно, чтобы перебить вас всех, — небрежно произнёс старый глава школы Инь-Ян Ван Янчжань. — Ради легендарного бессмертного старца я позволю тебе уйти. Однако эти люди должны умереть.
Он уставился на Е Фаня, Дунфан Е, Дуань Дэ, а затем и вовсе взял на прицел разбитую чашу, намереваясь завладеть ею.
На нефритовой платформе в десять тысяч чжанов воцарилась тишина. Все знали, что даже оружие мудреца, давно повреждённое силой времени, всё ещё способно убить многих высших мастеров.
— Эй, толстяк! Давай сюда свою чашу! — холодно и безжалостно потребовал Ван Янчжань драгоценную защитную вещь.
В этот критический миг жизни и смерти лицо Дуань Дэ стало непредсказуемым: он то скрипел зубами, то сверкал глазами.
— Вы, кучка муравьёв, все обречены! — скрежеща зубами, с безграничной злобой произнёс Сяо Юньшэн. — Проклятый толстяк, живо отдавай чашу!
— Чёрт! Вы и впрямь думаете, что сожрали старого предка?! — скрипя зубами, Дуань Дэ наконец принял решение. Разбитая чаша над его головой заструилась ужасающей аурой.
Хрусть!
Разбитая чаша треснула, и из неё вырвались десятки тысяч лучей чёрного света. Наружу показалась простая глиняная крышка, которая парила в пустоте. На ней была отметина в виде демонического лица, невероятно броская.
— Это...
— Выглядит очень знакомо! Очень похоже на одну легенду, записанную в древних книгах!
— Я вспомнил! Демоническое лицо... это знак Пожирающего небо великого императора! Эта крышка глиняного кувшина — императорское оружие!
— Древний Треножник, пожирающий небо... Это оружие предела из Восточных земель! О боже! Давно утерянная крышка демонического Треножника явилась на свет!
Многие в ужасе невольно отступили. От этого волосы вставали дыбом и пробирал холод. В разбитой чаше скрывалась половина оружия императора предела!
— Не бойтесь! Половина оружия предела не может ожить! Пока не явится мудрец, никто не может её активировать, и она не проявит бессмертную мощь великого императора.
— Тогда пойди и попробуй сам!
— Даже не проявляя императорской мощи, она всё равно сильнее оружия древнего мудреца!
На нефритовой платформе в десять тысяч чжанов поднялся шум. Не было никого, кто бы не испугался, и все отступили.
Е Фань тоже раскрыл рот от изумления. Оказывается, самая ключевая часть древнего Треножника, пожирающего небо, о которой тосковал Чёрный император, находилась в руках Дуань Дэ и была скрыта в разбитой чаше!
— Взял какое-то разбитое зеркало и смеешь передо мной выставляться? — Дуань Дэ выпрямился во весь рост и, успокоившись, произнёс: — Вам конец! Вы меня жестоко оскорбили! В будущем могилы ваших предков я перекопаю все до единой, а ваши собственные усыпальницы оставлю внукам, чтобы они их разграбили!