Вынашивание святого духа

Приняв человеческий облик, Божественная обезьяна имела светло-золотистую кожу. Тело её было очень крепким, могучим и полным силы, а жилы выступали, словно драконьи сухожилия, и от неё веяло мощной силой.

Хотя она ещё не выросла, её сила поражала, а приёмы были непревзойдёнными. Даже окажись здесь сам повелитель святой земли, ещё не факт, что он смог бы её остановить.

— У-у-м!

Золотые ладонь и пальцы, что выбросила обезьяна, были подобны огромной веяльной корзине и накрыли целый чжан¹ вокруг. Золотой свет струился, и можно было сказать, что одной рукой она заслонила небо.

¹ Чжан (丈) — китайская мера длины, около 3,3 м.

Оуян Е сразу изменился в лице. Он давно развил небесные глаза и, разумеется, разглядел истинный облик обезьяны. Узнав, что перед ним отпрыск древнего королевского рода, он в душе сильно забил тревогу.

Существа древней эпохи искони были связаны с горами трупов и кровавыми морями. Они когда-то были абсолютными владыками этой земли, и человеческая раса расцвела лишь после их ухода.

Особенно такое существо, как Божественная обезьяна, что стояла на самой вершине пирамиды королевских родов, — сколь ужасающей боевой мощью она обладала, никто не мог точно сказать.

Но Оуян Е не мог сидеть и ждать смерти. Он стремительно применил божественное искусство истока, чтобы дать отпор. В Нефритовом озере было немало чудесных камней, а также бесчисленные подземные жилы и драконьи эманации, и всё это он мог обратить себе на пользу.

— Грохот!

Драконьи эманации из-под земли взмыли в воздух и превратились в десятки огромных драконов, что из самых глубин земных жил пронзили высокое небо и все вместе устремились к Священной обезьяне, чтобы запечатать её.

Оуян Е был бесконечно близок к уровню наставника истока, и по силе не уступал полу-великому мастеру!

— Чпок!

Большая длань обезьяны ничуть не изменилась и продолжала давить вперёд. Светло-золотые пальцы придавили пустоту и разорвали драконьи эманации, надвигаясь, словно демоническая гора.

— Грохот!

Тело Оуян Е сильно сотряслось, и он прямо на месте выплюнул полный рот крови, а затем обезьяна сжала его в своей ладони. Все кости его захрустели и захрустели и почти переломались, и он едва не лишился чувств.

— А-а-а! Что ты делаешь?! — в ужасе закричал он, но не мог и шевельнуться.

Сколь велика была сила обезьяны, никто не знал. Она была святым воителем среди древних существ, и её физическая оболочка была пугающей до дрожи. Если бы она дошла до конца своего совершенствования, то свысока взирала бы на всё живое и не имела бы равных под небесами.

Все стоявшие рядом в ужасе замерли, потрясённые могуществом этой обезьяны, что едва не задавила живьём полу-великого мастера. Что это было за чудовище?!

— Святой, пощадите! — поспешно вступилась верховная старейшина Нефритового озера, прося обезьяну отпустить его. Наставника из древнего рода наставников истока пригласили они, и допустить его гибель было нельзя.

— Хрясь!

Обезьяна чуть сжала пальцы, и у Оуян Е переломались многие рёбра, а тело почти деформировалось. Затем она, словно дохлую собаку, швырнула его на землю и больше не обращала на него внимания.

— Кто ты такой, чтобы так нагло бесчинствовать?! — возмутились люди из древнего рода наставников истока.

— Бессмертные феи Нефритового озера, если вы не подавите его, мы позовём самого Царя Истока! — вскричали несколько из них с суровыми лицами.

— Не надо! — поднялся на ноги Оуян Е. Среди них только он развил небесные глаза и знал, кто эта обезьяна, и не хотел навлекать большую беду.

— Успокойтесь! — вмешались люди Нефритового озера. Как хозяева, они, разумеется, не могли позволить обезьяне продолжать.

— Он в душе питал сильную жажду убийства к моему другу. То, что я не прихлопнул его насмерть, уже было пощадой, — пробормотала обезьяна и больше не обращала на них внимания.

Она сказала правду. Будь на то её нрав, она давно бы всех прихлопнула одной ладонью. Но она не была лишена понимания людских отношений и не хотела ставить Нефритовое озеро в слишком неловкое положение.

— Уходим! — кипя от злости, Оуян Е развернулся и покинул Бессмертный Источник, не желая больше стоять рядом с обезьяной.

— Ты всё ещё питаешь жажду убийства? — золотые очи Божественной обезьяны полыхнули огнём и выстрелили двумя божественными лучами, уставившись в спину Оуян Е.

— Малый святой, успокойтесь, не нападайте больше! — выступили вперёд несколько верховных старейшин Нефритового озера, до смерти боясь, что эта обезьяна начнёт великую резню.

— Брат Обезьяна, не стоит считаться с ними, — подошёл и Е Фань. Обезьяна вступилась за него, и он, разумеется, должен был искренне поблагодарить её.

Древнее персиковое дерево высилось на сорок девять метров, и даже десяток с лишним человек не могли обхватить его. Вся кора на стволе растрескалась и походила на огромную драконью чешую, очень мощная и могучая.

Оно росло уже сто с лишним тысяч лет, и хотя ствол его был очень толст, по сравнению с его возрастом это было ничто.

Древнее дерево, словно рогатый дракон, было усыпано зелёными листьями, каждый из которых сиял, словно нефрит, прозрачным блеском. На ветвях висело лишь три персика, что прятались в зелени листвы и благоухали так, что запах проникал прямо в сердце.

Персики были не очень крупными, словно выточенные из красного агата, совершенно алые, хрустально сияющие. Их аромат проникал прямо в сердце и селезёнку, и всё тело охватывала нега.

Большой чёрный пёс вёл себя хуже всех: он сглатывал слюну с такой силой, что горло ходило ходуном. Не будь здесь нескольких верховных старейшин, он, скорее всего, вырвал бы всё дерево с корнем.

За ним шла обезьяна. Её золотые очи вращались, и хоть она не чесала уши и не тёрла щёки, ей тоже не сиделось на месте. Казалось, она вот-вот взберётся на дерево.

Даже в эпоху древности Божественных обезьян было всего две-три особи. Дерево бессмертного персика было в руках их рода, и в прежние годы она ела настоящие персики бессмертия.

— Моря стали пашнями... Цветущие и полные жизни Северные земли обратились в бесплодный край, и ничего больше не существует, — лишь долгое время спустя обезьяна успокоилась и с глубоким вздохом произнесла: — И дерево бессмертного персика уже улетело в Руины Божеств.

Водяная дымка над Бессмертным Источником клубилась, и чистая энергия, подобная радуге, без конца вырывалась наружу, питая всю чистую землю Нефритового озера.

Под древним деревом лежал тот чудесный камень, хрустально-прозрачный и переливающийся цветными бликами. Он вдыхал и выдыхал суть солнца и луны, и казалось, в нём была жизнь.

— Вы что, хотите взрастить святого духа?! — взор большого чёрного пса стал бездонно глубоким, и впервые он принял такой вид.

Рядом с чудесным камнем росли грибы-чжи и орхидеи, драконьи травы и одухотворённый женьшень — всем им было по несколько десятков тысяч лет, и они сияли переливчатым светом и манили лекарственным ароматом.

Такой камень, без сомнений, имел чудовищное происхождение. Он был покрыт девятью отверстиями и восемью порами и без конца извергал и вдыхал чистую энергию, словно дыша.

Этот камень впитывал в себя истинную красу неба и земли, суть солнца и луны и питался так бессчётные эпохи. В нём уже и впрямь созрел священный зародыш, и в Нефритовом озере знали это и всячески взращивали его, желая, чтобы он поскорее явился в мир.

— Бессмертные феи Нефритового озера, этот император считает, что вы играете с огнём. Если святой дух выйдет в мир, то, пока не воскреснет сама Владычица Запада, Нефритовое озеро постигнет великая беда! — мрачно произнёс большой чёрный пёс.

— Это добрый дух... — ответила одна из верховных старейшин Нефритового озера. Обо всех тайнах, что были с ним связаны, они, разумеется, знали, но некоторые секреты не могли раскрыть.

— Какой ещё добрый дух! — холодно усмехнулся большой чёрный пёс. — В прежние годы одна святая земля делала такое же дело и в итоге обратилась в летучий пепел. Если бы не Безначальный Великий император, что вышел и задавил того святого духа насмерть, кто знает, какой бы неисчислимый ужас разразился.

Сердце Е Фаня дрогнуло. Неудивительно, что большой чёрный пёс, увидев этот камень, сразу выказал испуг. В далёком прошлом и впрямь случилось такое великое событие.

— Этот камень давно был очищен святым мужем древности, и на склоне лет тот проповедовал ему каноны и истины... — обронила верховная старейшина, но не стала продолжать.

— Это ещё чуднее. Он постиг древние каноны человеческой расы... — большой чёрный пёс задумался, и ему стало ещё больше не по себе, но он уже не мог ничего добавить.

— Мне всё равно, что это за святой дух. Если в будущем перейдёт мне дорогу — разобью одним ударом дубины! — обезьяна была непокорна и необуздана, и слова её были очень прямы.

Несколько верховных старейшин Нефритового озера лишились дара речи, но им было неудобно возражать, потому что им нужна была кровь этой обезьяны, чтобы питать этого каменного царя.

Е Фань тоже не стал ничего говорить. Древнее Нефритовое озеро породило Великого императора и знало чрезвычайно много, и, разумеется, у них были свои соображения. У него не было причин их останавливать.

Обезьяна надрезала запястье, и потекла алая кровь, что исторгала поразительный божественный свет, слепящий глаза. Дыхание жизни в ней было чрезвычайно сильным, и каждая капля крови была подобна священной печи, из которой вырывалось яростное божественное пламя.

Е Фань приступил к делу. Применяя божественное искусство истока, он без остановки чертил по чудесному камню, впечатывая глубокомысленные и неизмеримые линии, и сплёл сложный узор.

— Чи!

Когда кровь обезьяны закапала вниз, она быстро просочилась внутрь, и каменный царь, с его девятью отверстиями и восемью порами, впитывал её. Он легонько дрожал и ещё быстрее вдыхал и выдыхал чистую энергию неба и земли.

— Священный зародыш внутри и впрямь скоро выйдет в мир... — у большого чёрного пса задёргались веки, и он, отступая, отошёл на несколько больших шагов назад.

— Пёсик, что с тобой? Не бойся, — нежным голоском успокоила его маленькая Наньнань.

— Когда он сможет выйти? — спросил Е Фань.

— Если не будет неожиданностей, через пять тысяч лет, — тихо ответила святая дева Нефритового озера, что стояла рядом.

— Через пять тысяч лет... — Ли Хэйшуй, Цзян Хуайжэнь и остальные переглянулись.

Эта весть была поистине поразительной. В мир должен был выйти святой дух — а это же непревзойдённое существо! Смогут ли святые земли стерпеть его появление?

Очевидно, другие святые земли уже знали эту весть, иначе в Нефритовом озере не позволили бы им прийти сюда и не раскрыли бы тайну.

— Пять тысяч лет... Мы столько не проживём и давно уже упокоим свои кости в жёлтой земле. Но паршивец Е тогда будет в самом расцвете сил, и ему, скорее всего, предстоит смертельная битва. Лучше бы прикончить его прямо сейчас!

Ли Хэйшуй, Лю Коу и остальные обменялись мыслями с Е Фанем. Этот срок был чересчур щекотливым, и поистине неведомо, что случится в будущем.

— Этот император теперь верит, что великий век, достойный эпохи Безначального, грядёт. Кроме того, что все цари восходят вместе, ещё и святой дух, достойный встать вровень с Великим императором, выйдет в мир, и вдобавок вернутся древние королевские роды. Тот, кто захочет гордо шествовать по миру людей, не сможет обойтись без боевой мощи, идущей против небес! — вздохнул большой чёрный пёс.

Обезьяна не скупилась и выпустила из запястья немало крови. Божественный свет сиял ослепительно, и чистая энергия разливалась во все стороны. Лишь когда люди Нефритового озера попросили остановиться, она прекратила.

— Брат Обезьяна, ты поистине прямодушен, — пробормотал Цзян Хуайжэнь.

— Я хочу сменить кожу и обновить кровь и сейчас как раз пробую. Эта отработанная кровь не имеет значения, — очень прямо сказала обезьяна, и люди Нефритового озера не знали, что и ответить.

Чудесный камень сиял и переливался. Девять отверстий разом раскрылись, вбирая суть солнца, и он дочиста впитал всю святую кровь, что пролилась вниз. Дыхание жизни в нём стало гораздо сильнее, и он без конца дрожал.

— Можно мне погладить его? — хлопая большими глазами, тихо и робко спросила маленькая Наньнань. Камешек сиял хрустальным блеском и был очень красивым, и ей очень хотелось подойти и рассмотреть его.

— Ничего, погладь, — сердце большого чёрного пса дрогнуло, и он, не дожидаясь позволения хозяев, первым дал согласие.

Девочка протянула ручку и легонько коснулась чудесного камня с девятью отверстиями. Весь камень вдруг дрогнул и застыл без движения, словно испугавшись.

Сердце Е Фаня изумилось. Девочка была «божественным младенцем». Неужто чудесный камень мог что-то почувствовать?

Большой чёрный пёс и вовсе принял странный вид и с большим возбуждением воскликнул:

— Погладь ещё!

Бессмертные феи Нефритового озера лишились дара речи. Этот пёс вёл себя просто неприлично — с чего он взял, что он здесь хозяин?

— Вообще-то мы — одна семья. Вы не знаете, но Нефритовое озеро — самое великое, оно косвенно дало сразу двух Великих императоров... — забормотал большой чёрный пёс, но вдруг осёкся, словно проговорился.

В этот миг засиял ослепительный божественный свет. Едва ручка маленькой Наньнань прикоснулась к каменному царю, как оттуда вдруг хлынули цветные блики и ударило ввысь бескрайнее божественное сияние.

— Скорее! Остановите её! — встревожилась верховная старейшина Нефритового озера и хотела вмешаться, но божественный свет оттолкнул её прочь.

В этот миг чудесный камень с девятью отверстиями извергал наружу чистую энергию, и она текла прямо в руку маленькой Наньнань.