Спустя девять тысяч лет Средний император является вновь

Ван Тэна молодые герои Пяти земель называли Северным императором. Почти никто не осмеливался скрестить с ним клинки, и все, завидев его, обходили стороной.

А теперь явился тот чудовищный гений из Восточных земель и едва не убил его младшего брата, чем немало всех удивил.

В нынешнюю эпоху среди молодого поколения лишь тот, кто одной пощёчиной прихлопнул обладателя божественного тела, мог бы сразиться с Ван Тэном за первенство — так считали многие и называли того Средним императором.

Северный император когда-то ходил под именем Бога-волка по Северным равнинам и Восточным землям и уже в пятнадцать лет не имел равных среди сверстников. А после ещё десяти лет накопления и отстоя невозможно было предугадать, какого уровня он достиг.

К тому же все знали, что он несёт на себе великую удачу неба и земли и даже обрёл в свои руки Девять тайных искусств. Одни небеса знали, какими ещё древними искусствами он владел.

С тех пор как он поступил в Обитель Чудес, никто не осмеливался с ним сражаться, а он всё это время пребывал в затворе и появлялся крайне редко, да и то лишь в месте затвора великих мастеров позади Обители.

Что же до Среднего императора, то некоторые говорили, что он вообще не из этого мира. Как именно — никто толком не объяснял. Строго говоря, в нынешнюю эпоху был лишь один Ван Тэн, не имевший себе равных среди молодого поколения.

— Старший брат, ты должен отомстить за меня! — Ван Чун тряс руку брата и лишь в этот миг стал похож на ребёнка, лишённого свирепости.

— Он отнял мою боевую колесницу, избил меня да ещё и проявил к тебе неуважение! Его непременно нужно убить! — Ван Чун повис на его руке и не желал отпускать.

Это была древняя пещера, находившаяся в Обители Чудес. В обычные дни никто не осмеливался сюда входить — это было место затвора Ван Тэна, которое другие святые сыновья считали запретной зоной.

В пещере росло несколько десятков духовных трав, и все они были возрастом более десяти тысяч лет. Прямо посередине стоял король лекарств, источавший чарующий аромат, и его стебель был прозрачен и сверкал блеском.

Если бы кто-то вошёл сюда, он непременно был бы несказанно удивлён, потому что этот король лекарств был одним из тех шести, что явились на свет в месте захоронения бессмертных, и теперь его высадили здесь.

Всё в пещере было по-старинному просто и без тени роскоши. Рядом с королём лекарств стояло ложе из таинственного нефрита, на котором, скрестив ноги, неподвижно сидел Ван Тэн.

Он был мужествен и величествен. Чёрные волосы рассыпались по плечам, лицо было словно резанное ножом, меч-брови сходились к вискам, а в зрачках рождались и умирали бесчисленные звёзды — глубина его была неизмерима, словно древний император возродился.

— Старший брат, почему ты молчишь? Помоги мне отомстить! — Ван Чун принялся капризничать.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, рано или поздно погибнешь снаружи. Даже если я твой старший брат, я не смогу тебя уберечь, — спокойно произнёс Ван Тэн.

— Старший брат, как ты можешь так говорить? Матушка сказала, что вне дома ты должен заботиться обо мне! — Ван Чун, обхватив его руку, недовольно наморщил нос.

— Тебе пора уняться, — Ван Тэн вытянул палец и приставил к центру лба юноши. — Я подавлю тебя на год, и пока твой нрав не сгладится, ты не выйдешь из затвора!

Стоило ему указать пальцем, как вся древняя пещера наполнилась кристальным сиянием. Истинные драконы, божественные фениксы, белые тигры и чёрные черепахи следовали за ним и безостановочно пели в унисон — священные и умиротворённые, словно божественный дух явился в мир.

— Ах, не надо! — закричал Ван Чун, пытаясь сбежать, но не мог пошевелиться и был пригвождён к месту.

Он был невероятно удручён:

— Старший брат, это же святое тело! Оно стоит того, чтобы ты лично пошёл и убил его.

— Так называемое телосложение ничего не значит. В моих глазах есть лишь живые и мёртвые. Пока оно не достигнет великого свершения, то ничем не отличается от всей этой толпы живых существ, — бесстрастно произнёс Ван Тэн.

— Ты — первый человек в мире, но я-то, твой младший брат, нет! Если не убью его, это станет моим демоном сердца, и я не смогу спокойно культивировать! — закричал Ван Чун.

— Ступай в затвор и размышляй о себе целый год! — Ван Тэн указал пальцем, и Ван Чун, находившийся на четвёртом уровне Превращения в дракона, не имея ни малейшей силы к сопротивлению, с криком отлетел в каменную комнату. Каменная дверь упала, запечатав его внутри.

— Угули, Цзиньудо! Войдите!

— Приветствуем хозяина! — снаружи в пещеру вошли два высоких существа. Одно из них было ростом в один чжан¹, всё покрытое серебристым блеском и чешуёй, с четырьмя руками, полными силы. Серебряные волосы ниспадали на плечи, а в центре лба был вертикальный глаз.

¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.

Другое, высотой в два метра, всё сияло золотым блеском и имело пару золотых священных крыльев. Каждый цунь его тела был покрыт золотой чешуёй, а из золотых волос росли оленьи рога.

— Ступайте и принесите мне голову того юноши по имени Е Фань, — спокойно приказал Ван Тэн.

— Это... то самое святое тело, о котором так шумят снаружи? Если оно вырастет, то сможет подавить даже владык древности, — одно из существ было удивлено.

— Зачем обращать внимание на чужое телосложение? Могучий мастер должен быть уверен в себе и чтить лишь собственное «я». Если не способен обрести путь, то даже будь он перерождением бессмертного — какая разница? Это лишь различие между мёртвым и живым.

— Хозяин мудро наставляет.

Ван Тэн произнёс:

— Он владеет некоторыми древними искусствами и запретными тайными методами и может сражаться с верховными старейшинами святых земель. Отправляйтесь вдвоём, чтобы всё прошло наверняка.

— С такой силой и одного из нас хватило бы, чтобы убить нескольких таких, как он.

— Лев, нападая на кролика, тоже прилагает все силы. Я не хочу неожиданностей. Ступайте и принесите мне голову, — холодно произнёс Ван Тэн.

— Слушаемся!

Два существа не посмели больше ничего сказать и вышли из пещеры, тихо переговариваясь.

— Небесное искусство, которое культивирует хозяин, почти завершено. Когда оно будет готово, даже Средний император не будет ему соперником.

— Средний император вообще не из этого мира. В каком-то смысле хозяин уже первый в мире.

В Обители Чудес одна за другой высились прекрасные горные вершины. Каждый ученик имел духовное место, и в обычные дни никто друг другу не мешал.

— Это же... древние существа!

Кто-то заметил двух существ и, изменившись в лице, издалека вскрикнул в испуге.

— Давно ходили слухи, что Ван Тэн неизмеримо глубок и некогда проник в запретные земли Восточных земель, где взял в слуги древних существ. Оказывается, это правда!

Многие, услышав весть, смотрели издалека с прекрасных горных вершин и не смели приближаться.

Золотой и серебряный лучи света пронзили пустоту и исчезли за горизонтом. Лишь долгое время спустя люди пришли в себя и стали ещё более благоговеть перед пещерой Ван Тэна.

«Путь, что можно выразить словами, — не вечный путь. Имя, что можно назвать, — не вечное имя. Не имеющее имени — начало неба и земли. Имеющее имя — мать всего сущего...»

В последнее время кто-то вырезал эти строки на каменной стене перед горными вратами Обители Чудес, и это вызвало настоящий переполох. Многие стояли перед каменной стеной и размышляли, и даже великие мастера Обители приходили посмотреть.

Эти слова не были конкретным методом культивации, а лишь излагали суть пути. Хотя в них не было тайных искусств, они всё же заставляли глубоко задумываться.

Это событие вызвало огромный резонанс и разнеслось за пределы Обители. Многие дивились и, прослышав о нём, приходили посмотреть, считая, что в Обители Чудес и вправду есть необычные люди, чьи рассуждения достойны размышления.

Узнав об этом, Е Фань в первый же миг поспешил туда и, применив божественное зрение, быстро обнаружил в толпе Пан Бо. Его сердце невероятно взволновалось.

Он тайно передал мысль, и они один за другим удалились в безлюдное место и встретились среди горных вершин.

С тех пор как они расстались в Восточных землях, прошло уже больше двух лет. В таком огромном мире, где на перемещение из одной области в другую требовалось десять или двадцать лет, суметь встретиться вновь было очень непросто.

— Чёртов Чёрный император! Переместил меня в такое захолустье, что я свалился в мёртвый вулкан... — Пан Бо рассказывал о пережитом, безостановочно проклиная Большую чёрную собаку с нескрываемой обидой.

Свалиться в жерло вулкана — это ещё куда ни шло, но оно оказалось смертельной ловушкой, покрытой бесконечными узорами, и Пан Бо едва не переплавили там.

— Наверное, это была древняя пещера с сокровищами?

— Ничего там не было! Мне заживо выжгло восемьдесят цзиней² плоти! Не дай бог встречу эту собаку — непременно съем её!

² 1 цзинь ≈ 0,5 кг.

Пан Бо пробыл в ловушке почти два года, и единственным достижением было то, что он был вынужден денно и нощно культивировать, противостоя узорам, иначе непременно превратился бы в летучий пепел.

— За два с половиной года достичь четвёртого уровня Превращения в дракона — это большое достижение, — улыбнулся Е Фань.

— Эта проклятая собака! Выбравшись наружу, я ещё целых полгода летел из безлюдной зоны в обитаемые места...

Они по очереди рассказывали о своих приключениях. Пан Бо, естественно, знал о недавних злоключениях Е Фаня и, достав Плеть, бьющую по духу, сказал:

— Эта драгоценность очень необычна. Она может отсекать ауру. Пока она при тебе, не нужно бояться, что лучший ученик Божественного вычислителя выследит тебя.

— Есть и такое чудесное действие? — удивился Е Фань и без лишних церемоний снова повесил Плеть за спину.

Подумав, он выложил все свои сокровища и первым делом подарил Пан Бо доску, вырезанную из древнего дерева просветления, вместе с несколькими каменными гвоздями.

— Сидя на ней и культивируя, получишь двойной результат. Это тот самый священный гроб, который Бессмертный владыка построил, чтобы сохранить себя нетленным.

— Это и есть тот древний мудрец? — Пан Бо изумился и, увидев кучу сокровищ Е Фаня, особенно поразился куску божественного истока, внутри которого был запечатан старик.

— Что же такое есть в Обители Чудес?

— Возможно, там действительно есть путь за пределы этого мира. Я в последнее время как раз это расследую. Может быть, через него мы сможем вернуться домой.

Е Фань отдал Пан Бо Девять божественных оружий со словами:

— У тебя нет подходящего оружия. Возьми это для защиты, но ни в коем случае не показывай бессовестному даосу.

— Мне это не нужно. Ты сейчас в опасном положении, эти девять орудий тебе очень пригодятся, — отказался Пан Бо.

— Я и приготовил их для тебя. Девять божественных оружий в сочетании с твоими Девятью ударами демонического императора подходят как нельзя лучше. Не волнуйся, у меня ещё есть подходящее оружие.

Е Фань действительно беспокоился о безопасности Пан Бо. В прошлый раз, когда схватили Лю Ии, если бы он тщательно не всё продумал и в критический момент не убил всех, пройдя небесное испытание, гибель была бы неминуема.

Он смутно чувствовал, что, скорее всего, действовал один «старый знакомый». Хотя в тот день погибло много людей, но истинный зачинщик так и не был найден.

Е Фань обо всём этом рассказал Пан Бо, и они долго размышляли, придя к выводу, что нужно быть настороже. Этот «старый знакомый» мог быть довольно опасен.

Хотя Е Фань и отдал Девять божественных оружий, его треножник уже переплелся с законами и мог сослужить большую службу. К тому же у него была одна тыква-горлянка, отнятая у святого сына Цзыфу. Одна лишь пробка из неё могла испускать хаотический свет, и она, скорее всего, была оружием уровня правителя.

Они поговорили о многом. Теперь, когда Е Фань имел Плеть, бьющую по духу, отсекающую ауру, можно было не бояться, что его выследят.

Он узнал от Пан Бо немало сведений об Обители Чудес. То, что там мог существовать путь, ведущий за пределы этого мира, волновало его больше всего.

Кроме того, он подробно расспросил о положении некоторых мастеров.

Некоторые считали, что кроме Ван Тэна и Среднего императора следовало бы добавить ещё Южного демона и одного загадочного могучего мастера с горы Сумеру. Но, увы, тех двоих было трудно увидеть, и не многие разделяли это мнение.

— Е Фань, давай-ка сначала усердно займёмся культивацией. Мы культивируем всего несколько лет, и разница с другими очень велика. Перед некоторыми людьми хочешь не хочешь, а склоняешь голову. Знаешь, кто такой этот Средний император?

— Кто же? — Е Фань не понимал.

— Он вовсе не человек нынешней эпохи. Его зовут Сян Юйфэй.

— Что-то знакомое... — внезапно Е Фань широко раскрыл глаза и сразу всё вспомнил.

Когда они грабили Дуань Дэ, то нашли у него Замок долгой жизни, сделанный из остатка материала после того, как будда отлил посох, усмиряющий демонов. Позже несколько архатов перековали его в священный замок для защиты жизни, и последним его владельцем был Сян Юйфэй.

Девять тысяч лет назад на землях Центральных земель появился несравненный чудо-талант по имени Сян Юйфэй. В возрасте всего лишь девятнадцати лет он стал существом уровня императора и не знал себе равных, обладая статью древнего великого императора.

Увы, небеса завидуют талантам. Едва достигнув двадцати лет, он преждевременно скончался, и даже Замок долгой жизни не смог продлить его лет.

Согласно преданию, в последний миг Сян Юйфэй похоронил себя в ледяном гробу и заснул вечным сном на заснеженной вершине, желая избежать смертельного испытания и воскреснуть в будущем.

Минуло девять тысяч лет. Дуань Дэ украл Замок долгой жизни с его тела. Как же он снова воскрес?

— Ты уверен, что Средний император — это Сян Юйфэй?

— Точнее говоря, это двадцатилетний Сян Юйфэй. Прошло девять с лишним тысяч лет, но годы не оставили на нём ни единого следа!

— Как такое возможно?! — сердце Е Фаня поразилось. Совсем недавно он ещё вздыхал о том, что небеса позавидовали таланту, и сожалел о том человеке, а теперь тот возродился в мире.

— Средний император — это Сян Юйфэй, живший девять тысяч лет назад. Ошибки быть не может! — Пан Бо с абсолютной уверенностью раскрыл некоторые тайны. Всё это было сделано Обителью Чудес.

Хотя Обитель Чудес была закрыта уже десять тысяч лет, в это время они не были совсем уж безразличны ко всему и сделали немало дел.

— Зачем они это сделали? — не понимал Е Фань.

— Потому что тогда после смерти Демонического императора прошла лишь тысяча лет. Даже обладая статью великого императора, в тот особый период Сян Юйфэй не мог обрести путь и стать императором, и ему нужно было уклониться от этого.