Битва с Ван Тэном
В центре лба Ван Чуна открылись врата мира, и оттуда вылетела золотая древняя боевая колесница. Дракон, феникс, белый тигр и чёрная черепаха — четыре символа пели в унисон, и сияние на десять тысяч чжанов взметнулось до небес.
Прозванный перерождением древнего императора Ван Тэн стоял в центре золотой древней боевой колесницы и, словно Пурпурная звезда, обходящая небеса, или Небесный император, сошедший в мир, был окружён четырьмя духами, подобными божествам.
Е Фань стоял в сотне чжанов¹ и в душе не мог скрыть изумления. Этот человек обладал столь огромной аурой, что люди цепенели, — такого никогда не слыхали и не видывали.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.
Эта бурная аура, словно звёздная река, клокотала, затапливая небо и землю, ужасающая и несравненная. Её сияние заслоняло небо и солнце, и смотреть прямо было невозможно.
— Как он мог вырваться из центра лба Ван Чуна? — Е Фань не очень-то верил этому и, открыв божественные глаза, принялся внимательно разглядывать.
Позади те десять с лишним человек уровня святых сыновей давно изменились в лице. Они уже видели этого божественного, но сейчас в душе всё равно испытывали страх.
Окружённый четырьмя духами, словно перерождённый Небесный император, осиянный священным великолепием и бурлящий энергией крови, он вызывал у них всех исходящий из глубины души ужас, и они не могли породить в себе силу для сопротивления.
— Это не настоящее тело, а часть божественного сознания!
Применив чутьё наставника истока, Е Фань сжался в душе. Это был вовсе не человек из плоти и крови, а лишь одна нить божественного сознания, могучая, словно море.
— Насколько же он силён, что смог породить такую нить божественного сознания и поселить её в центре лба своего младшего брата...
Е Фань впервые так изумился. Никогда прежде он не встречал столь ужасающего молодого соперника, полностью превосходившего всякое воображение, подобного владыке Пурпурной звезды.
Одна нить божественного сознания превратилась в Небесного императора, окружённого четырьмя духами и несомого золотой колесницей. Вот какова была форма его божественного сознания! Многие ли с древности придали своему сознанию такую форму?!
— Неудивительно, что есть грозовой свет. Эта нить божественного сознания пережила больше десяти небесных испытаний. По самым скромным оценкам, она уже давно превзошла уровень Превращения в дракона.
Сердце Е Фаня сильно содрогнулось. Неужто этот человек уже может сравниться с повелителем святой земли? При мысли об этом он невольно резко втянул холодный воздух.
В пятнадцать лет он уже не имел себе равных среди молодого поколения Северных равнин. Десять лет прошло — до какой же ужасающей степени он мог вырасти? Никто не мог сказать точно.
Из того, что его называли перерождением древнего императора, можно было понять одно: достижения этого человека определённо ужасали и могли сравниться с достижениями великих императоров того же возраста в истории человеческой расы.
Ван Чун был очень удивлён и не ожидал, что одна печать его старшего брата постоянно пребывала в центре его лба. Он закричал:
— Старший брат, помоги мне убить его!
Грохот!
Выражение лица Е Фаня стало чрезвычайно мрачным. Золотое озерцо в центре его лба превратилось в золотого человечка, который сидел в пустоте, скрестив ноги, и, раскрывая рот, вдыхал и выдыхал эссенцию неба и земли, ослепительно-яркий.
Одновременно вокруг него проявилось несколько великих чудес: величественные горы и реки парили в воздухе, владыка бессмертных восседал высоко на девяти небесах, и зелёный лотос был рядом с ним.
Эти чудеса ещё не были совершенны и должны были стать одним целым, но пока не раскрылись до конца и проявлялись как несколько разных сильнейших чудес древности.
Золотое священное море бурлило под ногами, и волны били в девять небес. Диаграмма инь-ян вращалась за спиной, и энергии жизни и смерти кружились.
Впереди Ван Тэн, мужественный и величественный, сливался с небом и землёй в одно целое. С каждым вдохом и выдохом священный свет затапливал небо и землю, и он был окутан бесконечным сиянием, словно великий император, вышедший из древности.
Он не наносил удара. Его зрачки были глубоки, и в них рождались и умирали звёзды. Выражение лица было холодным и безучастным, без всяких эмоций. Всё вокруг, казалось, было ничтожным и не могло поколебать его изначальное сердце.
Ван Чун, увидев несколько чудес Е Фаня, изумился:
— Старший брат, это те самые чудеса, которые, как ты говорил, почти невозможно обрести, даже культивируя всю жизнь?
Высокий мужчина на золотой колеснице по-прежнему молчал, спокойный и бесстрастный, но звёзды в его зрачках рождались и умирали всё быстрее.
Сердце Е Фаня испугалось. Золотая энергия крови взметнулась до небес, и энергия сущности всего тела забурлила, отсекая всё извне, потому что он ощутил некую неведомую ауру.
— Небесное око — Око сердца!
Он сразу же подумал о такой возможности. У этого мужчины перед ним, скорее всего, родилось небесное око, и он сейчас разглядывал тайны его тела.
В душе Е Фань ужаснулся. Если это так, то этот человек слишком ужасен. В двадцать с небольшим лет породить боевое небесное око — насколько это страшно!
Ван Чун, хоть и был дерзок с посторонними, перед лицом своего старшего брата был послушен, словно котёнок, и, видя, что тот молчит, не осмеливался открывать рот.
Грохот!..
Внезапно золотая колесница пришла в движение и, прокатившись по небу, устремилась прямо на Е Фаня. Ван Тэн сложил руки в драконью печать и, словно Небесный император, усмиряющий демона, обрушился вниз, подавляя.
Грохот!
Бурная аура и ужасающая пульсация, словно звёздная область рухнула вниз. С Ван Чуном это было не сравнить — одним махом он вывел восемьдесят одного истинного дракона!
Драконий рёв сотряс всё вокруг. Горы и реки закачались, и звук пронзил небо и землю, оглушая до звона в ушах. Восемьдесят один небесный дракон, каждый словно вечное божество, были мускулисты и ужасны.
Бах!
Е Фань нанёс удар Печатью владыки людей, переворачивая небо и землю. Властелин человеческой расы сошёл в мир, горделиво взирая на всё живое, и сотряс восемьдесят одного небесного дракона. Ветер и гром гремели непрерывно.
В небе раздавались взрывы. Небесные драконы размером с горные хребты и властелин человеческой расы яростно бились, и никто не уступал. Всевозможные лучи света разрушали пустоту.
В конце концов золотая колесница остановилась и больше не могла двигаться вперёд. Фигура на ней, подобная божеству или демону, стояла непоколебимо, вся осиянная золотым сиянием.
Ван Тэн по-прежнему был спокоен и не проронил ни слова. Истинные драконы, божественные фениксы, белые тигры и чёрные черепахи клубились вокруг, и свет на тысячи и десятки тысяч путей озарял центрального Небесного императора.
Дзынь!
Девять божественных оружий парили вокруг Е Фаня, и каждое было тёплым и кристальным, издавая лёгкий звон. Он взял в руку копьё из красного нефрита длиной в три цуня и шагнул вперёд.
Одновременно вокруг него отчётливо проявились всевозможные чудеса. Каким бы могучим ни был враг перед ним, это была всего лишь нить божественного сознания, и он хотел одним махом уничтожить её.
— Мой старший брат пережил десять с лишним небесных испытаний! Эта нить божественного сознания слилась с грозовым светом и давно стала неуничтожимой. Хоть его настоящее тело и не прибыло, этого достаточно, чтобы перебить всех культиваторов уровня Превращения в дракона! — закричал Ван Чун, не сводя глаз с Е Фаня и готовясь нанести смертельный удар, когда тот потерпит поражение.
Вдалеке больше десяти человек уровня святых сыновей побледнели. Родиться в одну эпоху с таким человеком было поистине печально. Каким бы ярким ты ни был, ты оставался лишь зелёным листом.
Дзынь!
Внезапно Ван Тэн медленно вытащил золотой священный меч, что был у него за спиной. С каждым появившимся цунем клинка вырывались десятки тысяч нитей священного света, ослепляя взор.
Одновременно во все стороны ударила мощь, подобная безбрежному морю. Те святые сыновья вдалеке изменились в лице и невольно отступили, ощутив бесподобно могучую боевую волю.
Это была ужасающая мысль: «Кто, кроме меня? Лишь я один достоин!» — словно он намеревался править всем этим небом и землёй, и всё было в его руках.
— Священное сокровище, прошедшее небесное испытание вместе со старшим братом, — Меч Небесного императора! — Ван Чун пришёл в возбуждение и закричал.
В воздухе разлилась до крайности ледяная аура. С каждым цунем, на который поднимался ало-золотой Меч Небесного императора, вырывались десятки тысяч лучей священной мощи, и далёкие горы с грохотом раскалывались.
Это не было порождением божественного сознания, а самым настоящим золотым священным мечом. Наконец, с оглушительным звоном он оказался в руке Ван Тэна. Стоя на древней боевой колеснице, он с силой рубанул вперёд.
Грохот!
Небо и земля перевернулись. Е Фань, держа Девять божественных оружий, бросился вперёд и вступил в бой с Ван Тэном, размахивавшим Мечом Небесного императора. Вспыхивали всевозможные сияния, земля рассекалась, горные вершины рушились, и высокое небо разваливалось...
Это место превратилось в зону разрушения. Ничего больше не было видно — лишь сияние да разорённая пустота, готовая вот-вот превратиться в область хаоса.
Дзынь! Дзынь! ... Девять божественных оружий мерцали и давили вниз. В то же время чудеса, такие как «Владыка бессмертных над девятью небесами», словно божественные духи, спикировали вниз.
Вшух!
В этот миг Ван Тэн рывком поднял Ван Чуна и, правя золотой древней колесницей, устремился к горизонту. В конце концов, это была лишь нить божественного сознания, и она не могла вести затяжной бой.
— Старший брат... хоть это и всего лишь нить божественного сознания, но она выросла в небесном испытании и может уничтожить всех могучих мастеров уровня Превращения в дракона! Неужто боевая мощь святого тела превосходит девятый уровень Превращения в дракона? — Ван Чун был крайне раздосадован.
— Куда бежишь!
Е Фань, держа Девять божественных оружий и явив все чудеса — «Владыка бессмертных над девятью небесами», Золотое священное море, Хаотический зелёный лотос и другие, — намеревался одним махом убить этого врага.
Позади все опешили: кто-то осмелился преследовать Ван Тэна! Это был высший мастер, перед которым трепетали даже старшие поколения, а он отступал!
Впрочем, поразмыслив, они успокоились: в конце концов, это была лишь могучая нить божественного сознания, и настоящее тело не прибыло. А явись оно — никто не знал, насколько ужасающей была бы его боевая мощь.
Скорость Е Фаня была невероятно высока, и он почти нагнал ту золотую древнюю колесницу. Однако в этот миг в пустоте возникла чёрная дыра, и колесница влетела в неё, исчезнув из виду.
Он застыл на месте, ошеломлённый. Это был враг, превосходивший всякое воображение. Он уже сейчас имел тенденцию превосходить старшее поколение, а в будущем его достижениям не будет предела.
— По самым скромным оценкам, он уже выше уровня Превращения в дракона...
Поразмыслив немного, Е Фань с Девятью божественными оружиями в руках устремился в обратную сторону. Там всё ещё оставались десять с лишним человек уровня святых сыновей, которые пришли сюда, чтобы окружить и убить его.
— Куда вы бежите!
На этот раз он наносил удары с особой яростью. Несколько нефритовых предметов, изящных и прекрасных, — меч из пурпурного нефрита, нефритовый нож, щит из белого нефрита, копьё из красного нефрита, алебарда из чёрного нефрита и другие — все разом полетели вперёд.
Е Фань, словно божество смерти, держа в руке нефритовый нож, разбил подряд двенадцать магических сокровищ. Одним ударом он отсёк голову одному из элитных юношей, и кровь фонтаном ударила в небо.
Эти люди и так не горели желанием сражаться, а увидев, как чья-то голова взлетела на десять с лишним чжанов вверх, ещё больше сжались и разбежались в разные стороны. Никто не хотел биться насмерть.
На самом деле это была очень сильная боевая мощь, но, увы, без воли к бою все они хотели лишь бежать. Поэтому Е Фань продвигался, словно никого вокруг не было. Он активировал меч из пурпурного нефрита и разрубил другого человека надвое.
Хлюп!
Е Фань снова нанёс беспощадный удар. Копьё из красного нефрита взвилось и, прочертив демонически-яркий кровавый след, пронзило голову одного человека и пригвоздило её к скале. Он погиб ужасной смертью.
Раздались крики ужаса. Эти люди бросились врассыпную и в мгновение ока исчезли из виду. Е Фань преследовал их и убил ещё четверых, а затем остановился.
К этому моменту великий мастер школы Инь-Ян тоже прибыл. Вся область в радиусе тысячи ли² была перекрыта. Они не спешили и не волновались, видя, что Е Фань снова бежал. Ведь узоры сжимались, и радиус постепенно уменьшался, так что Е Фаню не уйти было и на крыльях.
² 1 ли ≈ 0,5 км.
Небосклон был серым и мутным, и энергии инь и ян кружились. Е Фань нахмурился и в конце концов решил рискнуть, устремившись вперёд с помощью искусства «Син».
Раздался оглушительный грохот, и со всех сторон налетели всевозможные световые лезвия. Сверкали молнии и грохотал гром. Он всё же задел грандиозные узоры, но искусство «Син» в конце концов сыграло свою роль.
Е Фань, принимая на себя удары, насильно прорывался вперёд и, проложив путь Девятью божественными оружиями, с трудом продвинулся на несколько десятков ли и наконец постепенно выбрался из-под действия узоров.
Чёрная огромная ладонь ударила наотмашь. Пустота была полностью заполнена чёрным, словно тушь, и законы переплетались, устремляясь к Е Фаню. Великий мастер был встревожен и в первый же миг примчался.
Дзынь!
Е Фань грубой силой пробивал узоры и наконец прорвал последнюю запечатывающую завесу света и, словно молния, вырвался за пределы блокированной зоны.
— Что?! Е Фань подряд убил семь-восемь человек уровня святых сыновей и едва не убил даже младшего брата Ван Тэна?!
— Этот Е Чжэтянь и впрямь не знает запретов! Он посмел напасть на человека, прозванного перерождением древнего императора! Это дело не закончится миром!
— Вот он какой — тот самый чудовищный гений из Восточных земель! Хоть он и не появился в Обители Чудес, но в конце концов всё же пришёл в Центральные земли!
В Обители Чудес многие молодые герои, узнав новости, были несказанно удивлены.