Бросая вызов миру
Небесное испытание было яростным. Тысячи и десятки тысяч грозовых лучей низверглись и наконец настигли Сяо Юньшэна, ослепительно-белые и безбрежные.
Потрясающие электрические разряды затопили эту пустоту. Горные вершины рушились, земля проседала, и всё превращалось в выжженную пустошь, лишённую и тени жизни.
Вьюх!
Одновременно Е Фань натянул Лук десяти тысяч смертей и выпустил стрелу. Золотая радуга увлекла за собой бесконечный грозовой свет, делая небесную кару ещё более яростной.
Грохот!
Наконец Сяо Юньшэн пробудил своё собственное небесное испытание. Застлавшие небо и землю электрические лучи хлынули потоком вниз, словно бескрайний звёздный поток, неся в себе ауру уничтожения мира.
Все понимали, что Сяо Юньшэну конец. Такое великое бедствие снизошло с небес, и он был обречён на верную смерть. Это было великое испытание земли, огня, ветра и воды, словно при сотворении мира, с проблесками хаотического света.
— Странно! Это бедствие чересчур огромно!
Это было сверхвеликое небесное испытание. Не мимолётное, а всеобъемлющее. Земля, огонь, ветер и вода сменяли друг друга, а в центре мира царил хаос, порождая силу творения, которой невозможно было противостоять.
— Сегодня небесных испытаний было слишком много, и верховное небо пришло в истинный гнев. Каждое следующее бедствие яростнее предыдущего!
Все были уверены, что Сяо Юньшэну конец и у него почти нет пути к спасению. Даже несравненный владыка демонов не выдержал бы, ибо это испытание было во много раз больше, чем у обычного повелителя святой земли.
Сердце Е Фаня тоже сжалось. От этого великого испытания у него самого пробегали мурашки. Один лишь луч грозового света превращал огромную область горных вершин в летучий пепел, и земля обугливалась.
Он видел малое испытание земли, огня, ветра и воды, но по сравнению с этим великим испытанием то было лишь жалким подобием. Теперь же перед глазами бушевали четыре великих элемента, клубился хаос, и рождался малый мир.
Грохот!
Море молний кипело. Тысячи и миллионы электрических разрядов ослепительно сияли, и ничего нельзя было разглядеть.
Сяо Юньшэн издал громовой рык. Когда первая волна грозового испытания обрушилась, все его магические сокровища были разбиты, и ни одного не осталось. Когда вторая небесная кара снизошла, всё его тело обуглилось дочерна и обнажились кости. Когда третье небесное испытание ударило, половина его тела развалилась, кости почернели, а кровь высохла.
Так прошло восемь волн небесного испытания, и от великого мастера не осталось даже костной крошки. Он был разбит в пыль великим испытанием земли, огня, ветра и воды и стёрт с лица земли.
— Беда!
Е Фань стремительно улетел. Его небесное испытание подходило к концу, и если не уйти сейчас, было бы поздно. Однако этот малый мир был запутанным, и он никак не мог найти выход.
В то же время разлилась некая чудовищная давящая мощь. Оружие императора предела пробуждалось, сковало пространство и медленно надвигалось на него.
Е Фань изменился в лице. Небесное испытание вот-вот исчезнет, и две древние божественные династии Центральных земель, больше не опасаясь, начали действовать, преграждая ему путь.
— Оставь Писание Великого императора! — холодно произнёс император Великого Ся. Он ни в коем случае не мог позволить кому-то унести отпечаток, оставленный первопредком. Иначе древнее писание перестало бы быть тайной, и на его основе кто-то мог бы основать вторую божественную династию Великое Ся.
Последняя молния исчезла, и небесное испытание полностью отступило. Лицо Е Фаня изменилось: выход был прямо перед ним, но там, паря в пустоте, извивался огромный дракон, и каждый испускаемый им луч света был ослепительнее солнца.
Это было оружие императора предела — Меч Великого императора. Гордо подняв голову, он издал крик, и все небеса всколыхнулись, а десять тысяч эпох содрогнулись. Казалось, один удар меча пронзал и уничтожал древность, современность и будущее. Его атакующая мощь не имела себе равных!
Все трепетали. Оружие императора предела медленно пробуждалось, и разливалась аура древнего великого императора. Даже группа высших великих мастеров с трудом сдерживалась, чтобы не пасть ниц.
Е Фань понимал, что унести Писание Великого императора совершенно невозможно. Это было жизненной основой божественной династии Великое Ся, истоком их наследия. Какую бы цену ни пришлось заплатить, они не могли допустить, чтобы оно попало в руки чужака.
Неподалёку вздыбилась ещё одна ужасающая аура, и от неё сразу же содрогнулся весь этот мир.
Карта Цзюли, это оружие императора предела, могла запечатать десять тысяч эпох и подавить три тысячи великих миров. Она была способна переплавить всё что угодно, и её защитная мощь не имела себе равных с древности и доныне.
Внутри неё горы и реки были изумительны, моря безбрежны, а зрелище величественно. Аура древнего великого императора была чрезвычайно гнетущей. Согласно преданию, в неё когда-то были заключены два святых духа, способных соперничать с великим императором, и они были переплавлены в летучий пепел.
Уголок рта Е Фаня перекосило, кожа на голове онемела, и сердце заколотилось от страха. Как же теперь бежать? Небесное испытание исчезло, и одной нити бессмертной мощи оружия императора предела хватило бы, чтобы обратить его в летучий пепел.
Даже с искусством «Син» это было невозможно. В таком ограниченном пространстве бежать было некуда и уклониться нельзя. Оружие императора предела могло подавить даже целый мир, что уж говорить о нём.
— Е Фань, Е Чжэтянь, посмотрим, куда ты теперь денешься! — Сяо Тайши смотрел на него с ужасающим холодным безразличием.
Рядом с ним глава школы Инь-Ян тоже уставился на Е Фаня, словно на мертвеца, и с жестокой холодной усмешкой на устах шаг за шагом надвигался на него.
Грохот!
С другой стороны пробуждался древний Треножник, пожирающий небо. Бесконечная императорская мощь разливалась повсюду, и потрясающий древность и современность Хэнжэнь, казалось, возродился заново. Неведомая аура наполнила воздух.
— Оружие древнего Небесного императора пробуждается!
Все напряглись. Треножник, пожирающий небо, был самым загадочным и долгое время существовал разделённым надвое. Почти никто не знал, насколько велика его мощь.
Плюх!
В далёких горах некоторые существа уровня верховных старейшин, наблюдавшие из внешней области, не выдержали и рухнули на колени под давящим величием трёх императорских оружий.
В этом не было ничего постыдного, ведь даже многие великие мастера почти не выдерживали. Их тела непрерывно дрожали, и ноги безостановочно тряслись.
Е Фань бросился под защиту древнего Треножника, пожирающего небо. Для него это была единственная чистая земля. Все снаружи алчно смотрели на него, нацелившись на Писание Великого императора.
— Брат Е, так ты и есть тот самый чудовищный гений из Восточных земель! Неудивительно, что ты довёл Янь Юньлуаня до одурения, — приблизился дикарь.
— А где та большая чёрная собака, что была рядом с тобой? — взгляд Дуань Дэ был несколько недобрым. В прошлом Чёрный император едва не откусил ему руку и грозился сделать его своим человеческим питомцем.
Просветлённая, в белоснежных одеждах, с чёрными, как тучи, волосами и со спокойным выражением лица, подобная бодхисаттве, держала в руке зелёную ветвь дерева бодхи. Она лишь кивнула и ничего не сказала.
— Отдай отпечаток великого пути, оставленный Великим императором. Иначе божественная династия Великое Ся будет биться насмерть и не остановится перед применением оружия императора предела, — произнёс старый слепец.
— Как же неохота! С таким трудом добыл целое и полное древнее писание... — вздохнул Е Фань.
Но он знал, что удержать его действительно невозможно. Это был исток наследия Великого Ся. Даже если бы пришлось потратить все свои скрытые резервы, эта божественная династия ни за что не допустила бы его распространения!
К тому же рядом была ещё Карта Цзюли, и люди из этой божественной династии тоже алчно смотрели на него. Императорское оружие пробуждалось, и если бы дело дошло до битвы, этот мир был бы уничтожен.
Треножник, пожирающий небо, был поистине могуч, но противостоять одновременно двум императорским оружиям было бы очень трудно. Усилий лишь нескольких человек, таких как старый слепец, для его поддержания было далеко не достаточно.
А у тех двух сторон было много людей, и они могли бы постоянно поддерживать оба императорских оружия в пробуждённом состоянии и даже в полном смысле оживить их!
Е Фань выдернул несколько каменных гвоздей, а затем снял днищевую доску гроба и швырнул её прочь, мгновенно приковав к ней все взгляды.
Дзынь!
Меч Великого императора был активирован, и все небеса загудели. Драконий рёв всколыхнул десять тысяч эпох и в один миг пронзил время и пространство.
Шелест!
С другой стороны зашелестела Карта Цзюли, запечатав небосвод и расстилаясь вниз, устремляясь прямо к Писанию Великого императора.
У остальных покраснели глаза, но никто не осмеливался приблизиться. Два императорских оружия пришли в движение, и любой, кто подошёл бы, искал бы смерти. Под этим давящим величием высшие персоны были ничтожнее муравьёв.
— Братья-императоры из Цзюли, неужто вы хотите так давить на нас? — передала мысль сторона божественной династии Великое Ся. Меч Великого императора и Карта Цзюли не столкнулись, а застыли друг напротив друга в пустоте.
В этот миг все были до крайности напряжены. Стоило двум императорским оружиям полностью пробудиться и столкнуться, как этот мир рухнул бы и перестал существовать.
Даже старый слепец покрылся холодным потом и изо всех сил активировал Треножник, пожирающий небо, чтобы защититься. Ведь если малый мир развалится, все могучие мастера, не защищённые оружием императора предела, погибнут.
— Писание Великого императора — это тайна нашего рода, и она не должна разглашаться. Если братья-императоры из Цзюли согласятся отступиться, мы можем рассмотреть возможность вместе напасть на божественную мысль и захватить пятицветный священный лёд, внутри которого — кожа Бессмертного владыки...
— А как же мы?.. — заговорил толстяк Дуань, напоминая всем, чтобы не забывали, что у них тоже есть императорское оружие, и если будет выгода, они тоже должны получить долю.
На месте воцарилось молчание, и мысли у всех были разные.
В этот миг в голове Е Фаня мелькнула мысль: выход из малого мира был открыт, а Меч Великого императора находился далеко, противостоя Карте Цзюли. Он почувствовал, что может уходить.
Е Фань вернул золотую священную плечевую кость дикарю, а затем бросил им большой кусок бессмертного священного дерева и стремительно убежал прочь.
Сейчас вода была слишком мутной, и, скорее всего, многие замышляли против него, ведь у него был треножник из материнской энергии. Возможно, даже проклятый толстяк Дуань Дэ что-то затевал. Он решил, что лучше всего уйти.
— В погоню! Не дайте ему сбежать!
Ван Янчжань первым бросился в погоню. Он понимал, что при трёх императорских оружиях ему вряд ли что-то достанется, и куда выгоднее было убить Е Фаня и завладеть его священным предметом.
— Плати жизнью!
Люди из семьи Сяо тоже взревели. Только что погиб один из их великих мастеров, и всё из-за Е Фаня, так что они, естественно, не собирались его отпускать.
Однако, когда они выбежали наружу, след Е Фаня уже простыл. Он получил желанное древнее писание тома Превращения в дракона, и больше его ничто не волновало. Полагаясь на искусство «Син», он умчался прочь.
В последующие дни пять земель всколыхнулись. Божественная мысль, гроб из бессмертного дерева, Писание Великого императора, пятицветный священный лёд, человеческая кожа, Бессмертный владыка... Эти слова стали главной темой людских пересудов.
Е Фань ушёл, и что произошло потом, он не знал. Ходили самые разные версии, и никто не мог сказать точно.
Противостояние трёх оружий императора предела, уничтожение божественной мысли, появление на свет кожи Бессмертного владыки... Разные слухи было трудно отличить от правды.
Некоторые даже говорили, что владыки древности были встревожены и прибыли требовать выдачи кожи Бессмертного владыки, и Карта Цзюли, Меч Великого императора и Треножник, пожирающий небо, едва не обрушились на них одновременно.
В то же время на Восточных землях тоже произошло важное событие: Древний рудник Начала извергал розовую дымку целых полмесяца, и все святые земли устремились туда.
На этот раз из Северных равнин и Восточных земель не прибыло ни одной крупной силы — всё из-за необычного движения в Древнем руднике Начала.
Мир ждала смута. Все чувствовали, что спокойные времена скоро будут разрушены. Десять тысяч народов древней эпохи выйдут в мир, всевозможные бессмертные пещеры откроются, и запретные земли мира проявят необычную активность — всё это было неким предзнаменованием.
Внешний мир бурлил, и люди без конца обсуждали новости.
Полмесяца спустя школа Инь-Ян, что в Центральных землях могла сравниться с божественными династиями, издала указ о всемирной охоте на Е Фаня. Всякому, кто предоставит сведения о его местонахождении, обещалась щедрая награда.
Однако Е Фань совершенно не испугался и в тот же день выступил с серьёзным предупреждением двум крупным силам: немедленно отменить смертельный приказ, иначе они пожалеют о последствиях.
Мир загудел. Мелкий культиватор уровня Превращения в дракона, а как дерзко говорит! Выпустил предупреждение бессмертному наследию Центральных земель! Насколько же нужно быть смелым?!
На это школа Инь-Ян ответила очень решительно: выпустила подряд шесть смертельных приказов, и мастера вышли в полном составе, чтобы отыскать Е Фаня, извлечь его душу и подавить.
Никто не ожидал, что реакция Е Фаня будет ещё ожесточённее. Он заявил, что перебьёт всё молодое поколение школы Инь-Ян, чтобы они больше никогда не смели избирать святого сына и святую деву.
Более того, если они не отзовут всех молодых учеников, находящихся за пределами школы, то он будет убивать каждого встречного, а двоих — так пару.
Весь мир загомонил. Этот чудовищный гений из Восточных земель и впрямь стал серьёзной силой! Посмел так угрожать бессмертному наследию Центральных земель.
— Я смог убить одного святого сына Инь-Ян — смогу убить и второго. Смог убить одну святую деву Инь-Ян — смогу убить и следующую!
Дерзкий вызов Е Фаня разнёсся по большей части Центральных земель. Это было откровенное битьё по больному месту и угроза, но люди верили, что он и вправду может это сделать.
Не прошло и нескольких дней, как верх и низ школы Инь-Ян пришли в ярость: в саду гробниц предков было разрыто несколько могил, и там побывал вор...