Святой потрясает Восточные земли
Битва на Хребте Огненного Демона прославила имя Е Фаня по всем Восточным землям. От такой боевой доблести даже владыки целых школ не могли сдержать дрожи век.
На самом деле ещё прежде Е Фань уже гремел по Восточным землям, и мало кто не знал его, потому что случилось слишком много событий.
Однако раньше мало кто его остерегался, и многие хотели стереть его с лица земли. Теперь же сердца всех дрогнули.
Столько могучих мастеров ушло туда — одних верховных старейшин святых земель было немало, а полу-великих мастеров — и вовсе несколько. В конце же концов погибли даже два великих мастера. Это поистине потрясало.
«Этого юнца нельзя оставлять в живых! Стоит ему вырасти — и никто в мире не сможет ему противостоять!» — такова была первая мысль тех, кто желал его смерти и трепетал от нетерпения, получив эту весть.
Тринадцать наследников святых земель — взял и убил. Полу-великих мастеров — взял и порешил. Целая толпа могучих мастеров — кто из них не был человеком, гремевшим на целую область? — и все были уничтожены.
«Жестокий возродился!»
Тут же кто-то пустил этот слух, и он вызвал огромную бурю и привлёк всеобщее внимание.
Такие средства, такая решимость: навлёк небесное испытание, взломал смертельную ловушку и, ступая по костям героев, поднялся до великого совершенства Четырёх пределов.
Такой образ действий леденил кровь. На него навесили ярлык «Жестокого, что вернулся в мир» и вытолкнули на самый гребень бури.
Без сомнений, многие великие силы втайне направляли это и раздували до крайности, чтобы приковать к нему все взоры, а значит, и сделать его всеобщей мишенью.
На этот раз Е Фаню было не избежать славы, ибо его боевой подвиг был поистине поразителен. Много ли было тех, кто мог на такое спосо́бен?
В далёкие доисторические времена рождались небесные гении, что, не достигнув и двадцати лет, могли уничтожить высшего великого мастера. Это не предание, а правдивая история.
Но в нынешнюю эпоху такие люди появлялись очень редко, а Е Фань это совершил. Какие бы средства он ни применял, оставался один факт: он не приглашал других людей наносить удар.
«Чудовище! С каждым новым уровнем он проходит небесное испытание. Даже в далёкой древности таких было немного!»
«Неужто он и впрямь ступил на путь Великого императора?» — при мысли об этом многие не находили себе места, особенно те, у кого была с ним старая вражда.
«Он сравним с теми чудовищами доисторической эпохи и, по меньшей мере, способен дойти до уровня святого мужа древности!» — многие в оцепенении размышляли.
Битва на Хребте Огненного Демона вызвала грандиозный переполох в Восточных землях. Кости наследников святых земель и великих мастеров стали ступенями для славы Е Фаня, и он одним махом взмыл ввысь.
Кто же в молодом поколении Восточных земель ещё смел равняться с ним? Сердца людей трепетали. Пожалуй, лишь наследник Яогуан да божественный правитель Восточных земель ещё могли.
Е Фань шаг за шагом продвигался вперёд и уже настигал их сзади. Теперь он был практикующим великого совершенства Четырёх пределов и не так уж сильно уступал им по уровню.
А его действительная боевая мощь была и вовсе ужасна. Ещё на втором небесном уровне Четырёх пределов он мог сражаться с величайшими фигурами молодого поколения Восточных земель — что уж говорить о нынешнем!
Стоит ему прорваться в тайное царство Превращения в дракона — и, возможно, среди наследников святых земель больше не останется ему соперников. Так полагали все.
Е Фань, словно дикий зверь первозданной эпохи, догонял наследников несравненных великих школ и подбирался всё ближе. Им оставалось лишь прорываться на новые уровни — иначе не избежать беды.
Иначе они просто потеряют право зваться его противниками. Но святое тело продвигалось чересчур быстро, и каждый в молодом поколении чувствовал, что ему нечем дышать.
Позади, словно ужасающий дикий зверь, что вот-вот перегонит их и пронесётся мимо, — это было невыразимое давление, от которого они почти задыхались.
В святой земле Яогуан, у подножия пика Нестареющих, низвергался водопад в тысячу чжанов¹. Белёсой пеленой, с грохотом, подобным несущейся тысячеконной армии, он обрушивался вниз.
¹ Чжан (丈) — китайская мера длины, около 3,3 м.
Наследник Яогуан сидел, смежив веки, перед водопадом, не шевелясь. Его чёрные волосы развевались, и кожа сияла хрустальным блеском. Он уже знал о боевом подвиге Е Фаня, но лицо его оставалось спокойным, и он безмолвно постигал Путь.
В роду Цзи божественное тело правителя — Цзи Хаоюэ — бродил по тенистым лесам, внимая небу, земле и природе, глядя на кружащие опавшие листья и слушая убегающий вдаль ручей. Всё было вольно и непринуждённо.
Жемчужина рода Фэн в забытьи размышляла и бормотала себе под нос: «Оказывается, у него такая боевая мощь...»
В тот же день она ушла в затвор и, пока не поднимется на один уровень, не хотела отправляться в Чудесную школу в Чжунчжоу. Она желала утвердить веру в собственное непревзойдённое превосходство.
Были и другие наследники несравненных великих школ. Пользуясь тем, что Чудесная школа скоро откроется, они спешно уходили в затвор, не желая оставаться в нижнем слое наследников и стремясь подняться на ступень выше.
Ибо в скором будущем предстояло столкновение сильнейших из молодого поколения Восточных земель, Южного хребта, Чжунчжоу и других земель. Скорее всего, там будут чудовища, сравнимые с Е Фанем, а то и превосходящие его. Никто не мог не тревожиться.
«Святое тело чересчур могуче! Пока оно живо, на душе нет покоя!» — таково было сердце ненавидящих.
«Отсечь культивацию?.. Это просто смех!» — с самого начала многие не верили в это и без конца проверяли.
Теперь же, когда Е Фань прошёл небесное испытание, всё окончательно подтвердилось: прежде он лишь притворялся, и его рана великого пути давно и полностью исцелилась!
Без сомнений, при этой мысли у многих сердце ушло в пятки. Если святое тело достигнет великого совершенства, — много ли в мире будет тех, кто сможет ему противостоять?
Разве что Великий император древности воскреснет, — а так среди людей в лучшем случае найдётся тот, кто сможет сражаться с ним наравне, но чтобы кто-то один силой подавил его — такого быть не может!
«Что ж, хорошо. Древние цари скоро выйдут в мир, и наконец-то найдётся тот, кто способен ему противостоять».
«Верно. Хорошо, что есть святое тело, а то неизвестно, что случилось бы в будущем».
Те, у кого не было вражды с Е Фанем, обсуждали это без личных пристрастий.
Е Фань потряс Поднебесную, и многие великие силы подали голос. Немало людей прямо указывало на него как на великое бедствие!
Совсем недавно он в Гнезде десяти тысяч драконов погубил множество могучих мастеров, а теперь с помощью небесного испытания полностью истребил врагов. Многие затаили злобу в сердце.
Немало людей выскочило вперёд и, измышляя всевозможные доводы, подстрекало могучих мастеров Восточных земель выступить и прикончить Е Фаня, стерев будущего грозного врага.
«Второй Жестокий! Если позволить ему и дальше так, он будет шагать вперёд по костям бесчисленных могучих мастеров...»
«Этот юнец владеет незаурядными средствами и склонен к убийству. Он, без сомнений, скрытая угроза!»
Более того, кое-кто даже распускал ложные слухи, будто Е Фань обрёл наследие Жестокого, — иначе с чего бы ему быть столь жестоким и решительным и истреблять всех врагов? Стиль очень похож.
К тому же незадолго до этого уже ходили слухи, что он входил в Бронзовый дворец бессмертных и обрёл там Небесное искусство пожирающего демона. Многие подливали масла в огонь и без конца раздували пожар.
Людей нельзя одурачить, и все, разумеется, различали правду и ложь. Однако эти голоса раздавались всё громче, и многие кричали, что нужно обезглавить святое тело.
На самом деле многие великие силы, что свысока взирали на Восточные земли, давно уже тайно приступили к действиям, и великие люди вышли на охоту, чтобы беззвучно и бесследно уничтожить Е Фаня.
Это решение было принято ещё после кровавой бойни в Гнезде десяти тысяч драконов, но прежде Е Фань всё время прятался в Нефритовом озере, и привести его в исполнение было невозможно.
А теперь, когда тринадцать наследников святых земель погибли и великие мастера тоже были сражены громом, и множество могучих мастеров полегло безвременной смертью и обратилось в грозовой пепел, — некоторые святые земли уже давно вышли из себя от ярости.
«Поделом! Сами искали смерти, а мы просто защищались!» — орал большой чёрный пёс, и крик его разносился по всем Северным землям, нарушая покой Восточных земель.
Школы, что потеряли наследников и могучих мастеров, все были в ярости, но не могли ничего возразить. Такова была правда: всё это они навлекли на себя сами.
Имя Е Фаня гремело по Восточным землям, и впервые он заставил повелителей святых земель взглянуть на себя по-настоящему. Они воочию убедились в приёмах этого юнца и больше не могли относиться к нему легкомысленно.
Битва в Гнезде десяти тысяч драконов, что отправила на тот свет стольких старших мастеров, — ещё куда ни шло. Но теперь он навлёк на врагов небесное испытание и таким способом погубил их — это поистине заставляло трепетать от страха.
Слава Е Фаня разнеслась по Восточным землям, но на Нефритовое озеро это навлекло чересчур сильное давление. Уже многие силы требовали, чтобы они отпустили Е Фаня и больше не укрывали его.
«Я и Цзылин вошли в тот Бессмертный дворец...»
В Нефритовом озере, прогуливаясь и беседуя с Лю Ии, Е Фань узнал поразительную весть.
В тот год, расставшись, Лю Ии, Чжан Цзылин, Ван Цзывэнь, Линь Цзя, Чжоу И и Ли Сяомань вырвались из Запретной земли древности, и кое-кому из них удалось войти в Бессмертный дворец.
За пределами Запретной земли древности были эфемерные, неясные чертоги, что с древности и доныне оставались лишь преданием. Войти туда было почти невозможно, и лишь тот, кого осеняла небесная милость, мог проникнуть внутрь и обрести там неслыханное предопределение.
«Не только мы с Цзылином вошли туда. Мне кажется, и остальные тоже последовали за нами».
«Вот как? Я встречал Ли Сяомань, но она ничего об этом не говорила», — опешил Е Фань.
Лю Ии и Чжан Цзылин шли вместе и едва не заблудились в Бессмертном дворце. Он был чересчур огромен, подобен целому бессмертному малому миру, безбрежному и бескрайнему.
Чжан Цзылин обрёл одно древнее оружие и несколько серебряных страниц, но по неосторожности наступил на узел узоров, исчез и был перенесён неведомо куда.
А Лю Ии перед одной божественной нишей нашла маленькую тыкву-горлянку из белого нефрита, а внутри неё — одну древнюю пилюлю. Приняв её, она проспала целых шесть лет.
Услышав это, Е Фань замер и пощупал её пульс. Сердце его дрогнуло: внутри неё таилась грандиозная, пугающая божественная сила!
«Что за древняя пилюля, от которой спишь несколько лет и которая рождает такое безбрежное море божественной силы...» — Е Фань был ошеломлён. Этот Бессмертный дворец был местом далеко не простым.
Проснувшись, Лю Ии ходила по безлюдным чертогам и тоже по неосторожности наступила на узел узоров и была перенесена наружу.
Позже её похитили, и она попала в чужие руки, но так и не знала, кто был её врагом.
«Е Фань, будь осторожен!» — тревожилась Лю Ии.
«Он рылся в твоём море сознания?» — спросил Е Фань, желая кое-что подтвердить и сделать более точные выводы.
«Не знаю», — покачала головой Лю Ии. Её долгое время держали под печатью, и она ничего не ведала.
«Ничего страшного. Это человек, из которого ничего путного не выйдет», — с ослепительной улыбкой утешил её Е Фань и сказал, чтобы она не тревожилась.
«Сестрица, сестрица, кушай фрукт», — маленькая Наньнань обеими ручками протягивала Лю Ии ярко-алый персик бессмертия. Малышка, пухленькая и простодушная, была необычайно мила.
«Какая прелесть!» — присела Лю Ии и погладила её по голове.
Верховные старейшины Нефритового озера, осмотрев тело Лю Ии, были вне себя от радости, словно обрели сокровище. Такая грандиозная божественная сила сберегла неведомо сколько лет горького совершенствования. Они тут же приняли её в ученицы Нефритового озера и решили бережно взращивать.
Е Фань улыбнулся. Это его совершенно успокоило: иметь такую школу для Лю Ии было лучше некуда.
Все эти дни великие школы без конца давили на Нефритовое озеро, требуя не укрывать Е Фаня. Пусть они и не говорили этого прямо, намёки были более чем ясны.
Е Фань собрался в дальний путь, не желая ставить Нефритовое озеро в трудное положение.
«Где же затерялись Девять тайных искусств? Есть ли они ещё в Восточных землях?» — пробормотал Е Фань себе под нос.
«Почти все они прервали свою передачу. То, что ты сумел найти в Восточных землях три искусства, — это уже небесная удача», — вздохнул большой чёрный пёс.
«Вот как? Что ж, раз так, пора покидать Восточные земли. Отправимся в другой край!» — принял решение Е Фань.
Прощайте, Восточные земли!
Е Фань решил оставить эту безбрежную землю и ступить на новый путь.
Но перед уходом нужно было ещё кое-что уладить.
Вскоре они пересекли пустоту и прибыли к вратам школы Тайсюань в Южных землях. Внутрь они не вошли, а лишь передали письмо для старца Ли Жоюя.
Ныне, когда Хуа Юньфэй бежал, — и всё это было делом рук Е Фаня, — ему не подобало входить в эту школу. Но он тревожился за Чжан Вэньчана, боясь, что и его, как Лю Ии, могли похитить.
Поэтому он специально прибыл сюда и передал письмо с пояснениями.
Сделав это, Е Фань облегчённо выдохнул и приготовился далеко уйти из Восточных земель.
— У-у-у... Наньнань не хочет расставаться со старшим братом! — громко плакала маленькая Наньнань. Вцепившись ручками в край его одежды и подняв личико, она смотрела на него, жалкая и несчастная, и никак не разжимала пальцев, и слёзы горести текли по её щекам.
— Я иду очень далеко, и путь будет полон тысячи трудностей и десяти тысяч опасностей. Когда я устроюсь, я приду и заберу вас, — присев на корточки, нежно утешал её Е Фань и вытер слёзы с её маленького лица.
— Но Наньнань и впрямь не может расстаться со старшим братом... — глазки малышки были полны слёз, и вид у неё был такой жалобный, что она ни за что не хотела разлучаться.
— Пусть идёт. Скоро я вместе с тобой отправлюсь искать его, — сбоку увещевал её и большой чёрный пёс.
— А скоро — это сколько? Почему не пойти прямо сейчас? — слёзы катились из глаз Наньнань, и, хоть она спрашивала большого чёрного пса, взгляд её с надеждой был устремлён на Е Фаня.
Малышка не могла вынести разлуки, и лишь после долгих уговоров она, глотая слёзы, кивнула:
— Старший брат, ты обязательно приходи за Наньнань поскорее!
— Пёсик, у-у-у... не обманывай! Если старший брат не придёт, ты должен отвести меня к нему! — она заставила большого чёрного пса поклясться и всё плакала без конца.
— Вот несколько огромных платформ для построения. Пересечь великие земли — не проблема, и тебе хватит на несколько раз! — большой чёрный пёс передал Е Фаню несколько платформ, и тот убрал их в треножник.
— Куда ты направишься? — спросил Е Фань.
— Вернусь в Пурпурную гору и посмотрю. Если удастся открыть её, я введу её внутрь, чтобы осмотреться, — большой чёрный пёс взвалил на спину маленькую Наньнань.
Е Фань тут же бросил на него странный взгляд и, ничего не говоря, уставился на него.
— Не смотри на меня так! — пробормотал большой чёрный пёс, а затем добавил: — Я знаю, ты думаешь о Каноне Безначального. Но я тоже не могу его открыть. Да и, скорее всего, он не подходит тебе для совершенствования. Ты уж лучше поскорее породи святое тело — врождённое тело Дао. На самом деле те законы, что ты сейчас изучаешь, — это самые могучие таинственные законы для каждого тайного царства, и они ничуть не уступают ни одному древнему канону!
— Старший брат, береги себя!.. Поскорее приходи за Наньнань... — малышка махала маленькой ручкой и изо всех сил тянулась к нему, и слёзы без конца текли по её лицу.
— Если будет судьба — ещё встретимся! — большой чёрный пёс, словно чёрная молния, унёс маленькую Наньнань и исчез на краю бескрайней земли.
— Дела в Восточных землях завершены, и мне пора уходить, — пробормотал Е Фань, бесцельно бродя по одному из древних городов.
— Святое тело должно быть обезглавлено! Нельзя оставлять такую угрозу!
— Этому юнцу не место в мире!
Всюду по пути он слышал такие разговоры. Особенно яростно выступала святая земля Ваньчу, что почти открыто собиралась издать приказ об обязательном убийстве.
Если вдуматься, они не могли не быть в ярости: наследника святой земли убил Е Фань, святой повелитель погиб в Гнезде десяти тысяч драконов, а святая дева Чжао Яньжань была сражена небесным испытанием.
Могли ли они оставить такую лютую ненависть?
Кроме того, святая земля Цзыфу, святая земля Даои и другие тоже были в гневе и повсюду искали его след.
И ещё одну весть узнал Е Фань: наследник Даянь, Сян Ифэй, за последнее время совершил прорыв и стал мастером второй трансформации Превращения в дракона. Его сила стремительно возросла.
— Наш наследник тоже удивительный талант. В таком возрасте стать мастером второй трансформации Превращения в дракона — много ли кто на это способен? — говорил с кем-то один из верховных старейшин этой школы.
— Поистине удивительный талант! — восхищались все.
Надобно знать, что наследник святой земли, достигнув второй трансформации Превращения в дракона, становился до крайности ужасен и далеко превосходил обычных людей. Он мог, перешагивая через несколько уровней, убивать врагов.
Верховный старейшина святой земли Даянь был очень горд и, туманно намекая, говорил, что теперь Сян Ифэй способен силой подавить святое тело и является одним из лучших в молодом поколении.
— Сян Ифэй выжил? — изумился Е Фань и в тот же миг всё понял. Этот человек прошёл небесное испытание и обрёл огромную пользу, прорвавшись на новый уровень.
Сначала, в ту кровавую ночь, Сян Ифэй хотел войти в убойный строй Безначального, чтобы убить его. А на этот раз он вместе со столькими наследниками нанёс жестокий удар и устроил для него смертельную ловушку.
Никто не думал, что он успешно пройдёт испытание. Но оставить его в живых было никак нельзя.
— Сбежал и ещё прорвался? Я всё равно отправлю тебя в путь! — холодно усмехнулся Е Фань. Этот человек непременно должен быть уничтожен.
То, что наследник Даянь, Сян Ифэй, прорвался на вторую трансформацию Превращения в дракона, вызвало целый переполох, и многие восхищались.
Как бы то ни было, никто не знал уровня культивации наследника Яогуан и Цзи Хаоюэ, и Сян Ифэй был первым наследником святой земли, кто был обнаружен на втором уровне Превращения в дракона.
Глубокой ночью, под проливным дождём, Е Фань, сжимая в руке золотой скипетр, словно демонический бог, появился в одном маленьком городке. После полумесяца поисков он настиг след Сян Ифэя.
— Ещё смеет странствовать и закаляться вовне... — холодно усмехнулся Е Фань. У него были божественные глаза, и в тот день он ясно узнал, кто есть кто.
— Грохот!
Сверкали электрические лучи, и ливень хлестал потоками. Сжимая скипетр власти Небесного двора, Е Фань рассёк гостиницу, и бескрайняя аура убийства и разрушения взяла на прицел Сян Ифэя.
— Кто здесь?! — в испуге вскричал наследник Даянь и взмыл в небеса.
— Тот, кто тебя убьёт! — Е Фань шёл сквозь ливень, и с каждым его шагом городок содрогался.
— Это ты, Е Фань! — наследник Даянь дрогнул. Когда молния прочертила ночное небо, он увидел в потоке дождя истинный облик.
— Верно!
— Друг Е, что ты задумал?!
— Отправляю тебя в путь!
— Грохот!
Воля к убийству вздыбилась до небес. Дождь хлестал как из ведра, и завеса его заслонила небо и землю. Вокруг была кромешная тьма. Сжимая скипетр убийцы, Е Фань нанёс удар.
— Дон!
Взметнулся ослепительный свет, и наследник Даянь нанёс ответный удар, вступая в великую битву с Е Фанем!
Потрясающее небо божественное сияние и вздымающаяся до облаков аура убийства — в эту дождливую ночь, под вспышки молний и раскаты грома, в блеске клинков и тенях мечей — всё это переполошило целый городок.
Яростная битва, ледяной свет во все стороны, и ночное небо озарилось.
— А-а-а...
Наследник Даянь закричал. Золотой священный меч в его руке треснул от удара скипетра убийцы, а затем с тихим плюх! его голова была снесена с плеч.
Е Фань ушёл в дождливую ночь и скрылся в потоках ливня, оставив многим спину, подобную спине демонического бога.
На второй день весть разнеслась повсюду, и все были потрясены. Ещё недавно люди восхищались, сколь же могуч наследник Даянь!
И не успело пройти и нескольких мгновений, как Сян Ифэй был убит. Многие отчётливо слышали, как он выкрикнул имя Е Фаня, и, разумеется, знали, кто это сделал.
— Святое тело чересчур властно! У него совсем не осталось сомнений!
— О Небо! Святое тело чересчур дерзко! Открыто пришёл и убил наследника святой земли! Что он задумал?!
Наследник Даянь, Сян Ифэй, был убит в маленьком городке, и от него осталось лишь безголовое тело. Многие содрогнулись от ужаса.
Неужто настаёт эпоха святого тела? Теперь он даже не скрывается!
— Если ещё посмеете тайно преследовать меня, я одного за другим перебью всех ваших наследников! — в тот же день Е Фань изрёк эти слова.
Едва они прозвучали, как в Восточных землях поднялся шум. Святое тело не ведало страха и ничего больше не боялось!