Сотрясая великих мастеров

Нефритовая платформа высотой в десять тысяч чжанов¹ вздымалась ступень за ступенью. Драконы взмывали ввысь, фениксы парили, и клубился хаос. Хотя все понимали, что это не настоящее, сердца их всё равно трепетали.

¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.

Лазурные драконы и божественные фениксы были чрезвычайно правдоподобны, числом более десяти тысяч, сотворённые из бессмертной энергии. Они придавали пятицветной нефритовой платформе некую таинственную ауру.

Обычный человек, даже задирая голову вверх, ничего бы не увидел, ведь пятицветная нефритовая платформа возносилась на десять тысяч чжанов. Но у них у всех взор был божественно-остёр и пронзал облака и туман, так что они смутно различали верх.

Наверху лежал гроб, ветхий и древний, источавший бесконечную печать прожитых лет. Хотя длиной он был не больше одного чжана, но, казалось, нёс на себе бремя десяти тысяч эпох и вмещал в себя все времена.

Что там превратности морей и суши, что там безбрежная земля, что там бескрайнее звёздное небо — ничто не сравнилось бы и с уголком этого гроба. Казалось, он вобрал в себя прошлое, настоящее и будущее и пронзил собою миллионы лет вверх и вниз по течению времени!

Достигнув этого места, никто уже не мог оставаться невредимым. Тела были готовы растрескаться, всё тело пронизывала жестокая боль, и кости хрустели.

От этой пятицветной нефритовой платформы исходило бесконечное ужасающее давящее величие, подобное бурлящему приливу, что проносилось по всему небу и земле, готовое раздробить человеческое тело.

Неужто здесь пробудилось оружие предела великого императора древности?
Таков был вопрос у всех. Это несравненное давящее величие появлялось лишь однажды — во время битвы в Священном городе Северных земель. Ни один культиватор не мог ему противостоять.

— Это... Неужто оно исходит лишь от одного трупа? Какой же ужасающей мощью он обладал при жизни!

Они не могли не ужаснуться. Теперь, стоя недалеко от пятицветной нефритовой платформы, они не могли сделать больше ни шагу. Никакие древние сокровища не помогали.

Божественная сила каждого была жестоко подавлена. Хотя они ещё могли применять божественную мощь, но делали это с большим трудом.

К этому моменту Е Фань и Дунфан Е, без сомнения, лучше всех приспособились к обстановке. Их плоть была крепче, чем у повелителей святых земель. И хотя божественная сила ослабла, боевая мощь не упала.

Древний гроб, скорее всего, существовавший ещё до древней эпохи, был перед ними. Есть ли в мире божества — эта загадка должна была разрешиться сегодня.

Гроб не лежал прямо на нефритовой платформе в десять тысяч чжанов, а парил в пустоте над ней, покачиваясь в хаосе и бессмертной энергии, словно обладая жизнью.

— Всё. Мы можем лишь остановиться здесь. Дальше идти никак нельзя. Что делать? — произнёс Дунфан Е.

Высокая платформа в десять тысяч чжанов была прямо перед ними, но приблизиться было невозможно. Сверху низвергалась такая аура, что выдержать её было почти нельзя, и была угроза погибнуть и телом, и душой.

— Кучка мелкой рыбёшки тоже добралась сюда. Не знают, что значит жизнь и смерть, — раздался голос молодого мужчины. Он приближался, заложив руки за спину.

— Кого это ты назвал рыбёшкой? — Дунфан Е облизал губы. Это был признак того, что дикарь готовится к бою, и он вскинул свою огромную дубину.

— Не горячись! Это великий мастер! — остановил его старый слепец.

— Кучка мелкой рыбёшки! — молодой мужчина пренебрежительно скользнул по ним взглядом и, неспешно шагая, приближался, неся с собой давящую силу.

Е Фань и его спутники поняли, что дело плохо. Это был великий мастер с дурным нравом, который совершенно не принимал их всерьёз и намеревался расчистить место.

— Дядя!

Тут раздался другой голос. Какой-то человек средних лет с огромным трудом приблизился к этому месту. Очевидно, нефритовая платформа в десять тысяч чжанов оказывала на него чудовищное давление.

Сердце Е Фаня закричало: «Беда!» Прибыли люди из семьи Сяо, и это был полу-великий мастер Сяо Чжи, который несколько раз пытался его убить.

— Е Чжэтянь! — Сяо Чжи, едва появившись здесь, сразу заметил Е Фаня и, округлив глаза, с криком хотел броситься на него.

— Это он убил Минъюаня? — стоявший рядом великий мастер, выглядевший очень молодо, сразу помрачнел. Глядя на Е Фаня сверху вниз, он произнёс: — Ты сам себя прикончишь или ждать, пока я возьмусь за дело?

Е Фань холодно фыркнул и ничего не сказал. Он двигался легко и проворно, словно сосланный бессмертный, и скользнул вперёд, прямо к нефритовой платформе в десять тысяч чжанов.

Превозмогая мощное давление, он двигался вперёд и мгновенно достиг подножия нефритовой платформы. Здесь божественная сила подавлялась ещё сильнее, и применить её было почти невозможно.

— Щенок Е! Посмотрим, куда ты теперь денешься! — мрачно ухмыляясь, Сяо Чжи приближался, словно кошка, играющая с мышью, не спеша, пока не подошёл вплотную.

Сяо Юньшэн, родной младший брат Сяо Тайши, выглядел очень молодым, но это был не его истинный возраст. Заложив руки за спину, он с полным пренебрежением шагнул вперёд и, глядя на Е Фаня сверху вниз, произнёс:

— Сам встань на колени.

— Щенок Е! Посмотрим, как ты на этот раз избежишь смерти! — зловеще процедил Сяо Чжи и в один шаг приблизился вплотную. Держа в руке пурпурно-бронзовую печь восьми триграмм, он с силой обрушил её вниз.

В этот миг в Е Фане не было страха, а появилась насмешливая улыбка. Он спокойно нанёс удар, слагая левой рукой Горную печать и посылая её вперёд.

Это была не та печать, что прежде. Это было полное тайное искусство, полученное на отвесной стене в диком древнем мире. Это была земная печать из трёх печатей: Неба, Земли и Человека.

У-у-ум!

Предельная сила, невероятно яростная и мощная, словно огромный кусок земли обрушился вперёд. Эта левая рука, сложенная в печать, заполнила собой небо и была ужасающе несравненна.

Сяо Чжи холодно усмехался. Он был полу-великим мастером, и как же культиватор уровня Превращения в дракона мог быть ему соперником? Его пурпурно-бронзовая печь заструилась пурпурным сиянием и обрушилась вниз.

Однако тут же он почувствовал неладное. Божественная сила застопорилась, здесь она жестоко подавлялась, и он не мог как следует активировать своё оружие.

Он внезапно осознал: дело было вовсе не в этом. Противник намного уступал ему в силе и должен был подавляться ещё сильнее.

Однако же печать руки противника вовсе не была скована! Стоило Горной печати выйти, как она, словно великая земля, взмыла в воздух — тяжёлая, величественная, подавляя всё. Огромная чёрная ладонь обрушилась вниз.

Дзынь!

Перед нефритовой платформой в десять тысяч чжанов энергия пути всех подавлялась и не могла течь свободно. Однако плоть Е Фаня была невероятно прочна, и это была чистая сила тела.

Горная печать!
Левая рука Е Фаня, словно чёрный пик, ударила по пурпурно-бронзовой печи, и раздался грохот. С треском и хрустом печь треснула и рухнула на землю.

Все позади остолбенели. Оружие, в котором переплелись законы и порядок, было вот так уничтожено его голой плотью! До какой же степени крепко его тело?!

— Отступай! — громко крикнул Сяо Юньшэн и в один шаг бросился вперёд, выставив перед собой бурлящую божественную мощь как преграду.

В уголке рта Е Фаня мелькнула холодная усмешка. Левая рука с Горной печатью снова сотряслась, и проявился фантом огромной чёрной горы, давя вперёд.

Сяо Чжи закричал и изо всех сил отпрянул назад, выставив перед собой руки, чтобы блокировать чёрную печать горы. Но сил остановить её у него не было.

Хлюп!

Его ладони в один миг превратились в кровавое месиво, раздавленные чёрным пиком. Затем руки, словно соевый творог, которых лишь коснулась левая рука Е Фаня, тоже с хрустом разлетелись на куски, и кровь с костной крошкой брызнули во все стороны.

Все позади остолбенели. Однако божественная мощь Сяо Юньшэна наконец-то всколыхнулась и преградила натиск Е Фаня.

Бах!

Раздался мощный грохот, и Е Фань отступил назад. А Сяо Чжи, воспользовавшись этим, шатаясь, отпрянул обратно. Рук у него больше не было — они превратились в кровавую кашу и перестали существовать.

В этом месте захоронения бессмертных божественная сила любого подавлялась. Е Фань, опираясь лишь на чистую силу плоти, тяжело ранил полу-великого мастера.

— А-а-а!.. — закричал Сяо Чжи, почти обезумев и не в силах поверить в произошедшее. С его-то силой, скольких бы Е Фаней ни пришло, он всех мог убить!

Однако итог оказался таков: одна встреча — и противник голыми руками лишил его обеих рук. Он был взбешён, пристыжен, разгневан и раздосадован, а жестокая боль заставляла холодный пот литься рекой.

Лицо Сяо Юньшэна было мрачнее воды. Хотя внешне он походил на молодого мужчину, его мощь не уступала главе целой школы. Чёрные волосы бешено взметнулись, а глаза метали молнии, когда он, словно вспышка, бросился вперёд.

Вшух!

Е Фань был быстрее. Девять шагов — и он вознёсся, вскочив на восемнадцать ступеней нефритовой платформы. Тут он ощутил бесконечное давящее величие, что опускалось с высоты в десять тысяч чжанов.

Здесь он остановился и, поведя правой рукой, проявил следы пути, слагая Печать владыки людей!

В этот миг он, словно сошедший в мир властелин человеческой расы, гордо взирал на мир, пронзая взглядом безбрежную землю, с видом единственного и неповторимого.

Такова была Печать владыки людей! Стоило лишь применить её, как сама суть человека менялась. Он, словно король человеческой расы, стоял над облаками и взирал на всё живое!

Грохот!

Е Фань, сложив печать, нанёс удар, и раздался громовой гул. Он отступил на несколько шагов и, хоть его и качнуло, остался невредим.

На другой стороне Сяо Юньшэн изменился в лице. Он был высшим великим мастером, но его бурлящая божественная мощь застопорилась, и он не смог убить противника на месте.

— Давай ещё! — Е Фань поднялся ещё на девять ступеней и крикнул сверху.

«Беда!» — Сяо Юньшэн впервые осознал серьёзность положения. Плоть противника была извращённо крепка — крепче, чем у него, великого мастера! Это превзошло его ожидания.

В этом месте божественная мощь подавлялась, и крепость плоти получала полное превосходство. Если дойдёт до вершины платформы, кто победит, а кто умрёт — сказать будет трудно.

— Мелкая рыбёшка, поднимайся сюда, сразимся! — холодно усмехнулся Е Фань.

Сяо Юньшэн сразу помрачнел лицом и, не проронив ни слова, шагнул на нефритовые ступени и стал подниматься вверх.

Культиватор уровня Превращения в дракона бросал вызов великому мастеру! Стоявшие внизу на мгновение застыли. Вот уж поистине величие!

— А-а-а!.. — внизу закричал Сяо Чжи. Лишившись рук, он испытывал нетерпимую боль, а теперь, увидев эту сцену, пришёл в неистовство от гнева.

— Чего разорался! — дикарь с дубиной с шипами в руках направился вперёд и свирепо уставился на этого полу-великого мастера.

— Ты... — Сяо Чжи едва не задохнулся от унижения. Его сила была столь глубока, и всюду его уважали, а сегодня его презирали.

Однако он знал происхождение Дунфан Е — тот был дикарём из какого-то первобытного древнего племени, и его плоть была сверхизвращённой. В этом проклятом месте вступать в схватку с ним означало понести огромный урон.

— Что произошло? — тут раздался ясный голос, и появился старец с сияющим духом. Это был не кто иной, как Сяо Тайши, а рядом с ним следовал ещё один старик.

— Отец! Ты наконец пришёл... — Сяо Чжи выплюнул кровь, залившую одежду.

Дикарь без лишних слов с шумом бросился вверх по нефритовой платформе. Внизу он определённо понёс бы большой урон, поэтому, подражая Е Фаню, он, полагаясь на свою плоть, стал подниматься к небу.

Бах!

Наверху Е Фань, слагая Печать владыки людей, с развевающимися густыми чёрными волосами, снова схлестнулся с Сяо Юньшэном, и опять остался невредим.

Увидев, как он впрямую сражается с великим мастером, все только что прибывшие были поражены, особенно Сяо Тайши и остальные, чьи лица непрестанно менялись.

К этому моменту прибыли четверо императоров Центральных земель, владыка демонов с Южного хребта и священные монахи из Западной пустыни, и у всех отразилось изумление.

— Довольно, — махнул рукой Сяо Тайши и, подав знак, велел Сяо Юньшэну отступить. Два потомка, подобных дикарям, полагаясь на свою плоть, могли на нефритовой платформе сражаться с великими мастерами! Если здесь погибнут двое великих мастеров, это и впрямь будет неоправданно.

— Как тут оживлённо...

Прибыли и ещё несколько глав школ — все великие персоны, потрясавшие мир. Некоторые из них доставляли головную боль даже Четырём бессмертным божественным династиям Центральных земель и происходили из Ста школ мысли.

Сердце Е Фаня сжалось: он увидел знакомые лица, которые встречал на Собрании персиков в Нефритовом озере. Например, старый глава школы Инь-Ян из Центральных земель, возрастом более трёх тысяч лет, существо уровня живого ископаемого.

К этому моменту, кроме Е Фаня и его спутников, здесь не было ни одного представителя младшего поколения. Все были существа уровня глав школ, чья слава гремела по всему миру и которые властвовали над безбрежной землёй.

Эти люди прибыли, и было ясно, что сейчас разразится битва великих героев. Даже плоть и кости древнего мудреца были потрясающими священными сокровищами, что уж говорить о древнем божестве!

Древний гроб, что парил на нефритовой платформе в десять тысяч чжанов, был бесценным бессмертным сокровищем, и никто из них не собирался его упускать. Непременно разразится жестокая драка.

Тут толпа рассеялась, и каждый стал подниматься по нефритовым ступеням с разных сторон.

— Эти люди и впрямь основательно подготовились, принесли с собой столько сверхзапретных орудий! — поразился старый слепец.

Дуань Дэ вздохнул:

— На них нанесены частицы законов древних мудрецов! Зеркало Инь-Ян, Печать переворачивания небес, Южный демонический колокол, Центральный императорский треножник — столько сверхзапретных орудий позволят им дойти до нефритовой платформы в десять тысяч чжанов!

— Мы уже добрались сюда, неужели все наши труды пропадут даром? — Дунфан Е не хотел сдаваться и извлёк золотую плечевую кость мудреца.

Старый слепец ткнул Дуань Дэ:

— Толстячок, не скрывай свои запасы! У тебя полным-полно сокровищ, давай скорее хоть одно, нельзя позволить им первыми подняться на нефритовую платформу!

— Старая кочерыжка! У тебя у самого есть тяжёлые сокровища! Достань одно, и его хватит, чтобы защитить нас и продвинуться вперёд, — отвечал Дуань Дэ.

Два шарлатана начали препираться. В конце концов Дуань Дэ не выдержал и, активировав масляную лампу мудреца, соединил её с золотой плечевой костью Дунфан Е.

— Старая кочерыжка! Живо доставай жертвенное сокровище!

Старый слепец пробормотал заклинание, и вперёд вылетел древний щит, который тоже присоединили к плечевой кости мудреца, а если точнее — это был черепаший панцирь.

Просветлённая, не проронив ни слова, протянула ветвь дерева бодхи и соединила её с остальными предметами, сразу же привнеся бесконечную жизненную силу, чем немало удивила остальных.

Подумав, Е Фань извлёк кусок проржавевшей меди и скрестил его с этими предметами. Тотчас же потёк некий неведомый ритм пути — внутри листа бессмертной слёзной зелёной меди были выгравированы священные узоры.

Эти предметы не были оружием древних мудрецов и не были подделками, но некоторые из них были наследием мудрецов. Собранные вместе, они источали неведомую ауру.

Шаг за шагом они продвигались вперёд и действительно смогли временно противостоять давящему величию нефритовой платформы, поднявшись на целых три тысячи чжанов. Когда же они достигли высоты в пять тысяч чжанов, эти предметы уже не могли сдержать давление.

Им было трудно сделать даже шаг. Давящее величие, исходившее от останков божества, заслоняло небо и землю и готово было разорвать их на части. Выдержать это было почти невозможно.

— Жаль! Единственная священная кость, оставшаяся после растворения древнего мудреца в пути, закалённая тысячами выковываний, — несравненное священное сокровище! Вот только на неё не нанесены соответствующие узоры, иначе она защитила бы нас и позволила подняться.

— С моей масляной лампой мудреца та же история — это истинный священный материал, но на нём нет соответствующих отпечатков закона.

— Что же делать? Неужели мы не можем подняться?

Они застыли на высоте в пять тысяч чжанов — ровно на середине склона нефритовой горы. Дальше продвинуться было почти невозможно, и даже Е Фань не решался легко рисковать.

Хрясь!

С других сторон то и дело раздавались звуки разрушения. Сверхзапретные орудия трескались, и многие тоже были вынуждены остановиться.

— Смотрите! Нет, некоторые крупные силы всё ещё продвигаются! У них определённо есть никому не ведомые священные сокровища!

— Рискнём! Я во что бы то ни стало должен заполучить наследие древнего божества! — стиснув зубы, Дуань Дэ наконец выставил своё высшее сокровище.

Вшух!

Мелькнула тень, и над его головой появилась разбитая чаша, свешивая вниз десять тысяч нитей чёрного света, которые оградили их всех.

— Когда поднимемся, я применю тайное искусство науки о захоронениях — «перемену неба и земли», и украду гроб божества. Вы должны мне помочь, — наставлял Дуань Дэ.

С появлением разбитой чаши высшее давление было отсечено. Она обладала таинственной и непредсказуемой мощью, и в радиусе трёх чжанов вокруг царил полный штиль без малейших волн.

Шаг, два, три...

Они безостановочно поднимались вверх. Хотя вокруг разливалась ужасающая аура, их шаги ничто не задерживало, и они постепенно достигли вершины нефритовой платформы.

— Хм-хм-хм... Мелкая рыбёшка! — кто-то холодно усмехнулся. Это был Сяо Юньшэн, который выглядел молодым, но был высшим великим мастером.

Сяо Тайши и люди из школы Инь-Ян объединились и первыми поднялись наверх, используя неведомо какое священное сокровище, чтобы противостоять давящему величию божества.

На высокой платформе в десять тысяч чжанов взмывали драконы и парили фениксы, а древний гроб покачивался в воздухе. Сюда уже поднялось несколько групп людей, окутанных бессмертной энергией.