Столкновение

Выйдя из гор на открытое пространство, Е Фань и его спутники в первый же миг вызвали переполох. Ведь четырнадцать дней уже истекли, а он всё ещё был жив.

— Разве это не святое тело? Божественный лекарь сказал, что ему осталось меньше чем полмесяца, а он снова объявился!

— Неужто он и впрямь сам отсек культивацию и стал простым смертным? Вот так потеха!.. Как думаете, придут ли те люди убить его?

Восточные земли были необъятны и беспредельны, и на первозданных просторах по миллиону ли¹ не встречалось и следа человека. Поселения людей были сосредоточены в определённых местах, и обычные города и селения тянулись друг за другом, образуя полосу процветания.

¹ Ли (里) — китайская мера длины, около 0,5 км.

В центральных землях десять великих древних городов были десятью разными средоточиями, и вокруг них густо теснились владения и людей, и демонов.

Едва они вышли, ещё не дойдя до крупного города, как в одном заурядном древнем городе уже поднялись жаркие толки.

— Чего гадать: он точно отсек культивацию и теперь стал ни на что не годным калекой. Может, кто-нибудь пойдёт и проверит, каков теперь его уровень?

Сама их компания была слишком уж необычной, и большой чёрный пёс с маленькой Наньнань просто не могли не привлечь внимания. Даже тот, кто не видел их раньше, сразу догадался бы, кто они.

— А этот лохматый мужчина средних лет — кто такой? Волосы совсем закрыли лицо, до чего неряшлив! — кто-то уставился на Безумного старика, вовсе не приняв его за мастера.

Взгляды всех были прикованы к ним, и все переговаривались: святое тело ещё живо и, может быть, само отсекло культивацию. Эта весть, словно на крыльях, разнеслась повсюду.

Вскоре они прибыли в древний город Неясной Луны — один из десяти великих городов центральных земель Восточных земель, что находился ближе всего к руинам Тяньсюань.

В самом сердце этих земель разместилось немало несравненных великих школ и древних родов демонов, рассыпанных по окрестным знаменитым горам и большим рекам.

Наконец кто-то не сдержался и захотел проверить, что же сталось с телом Е Фаня. Навстречу попались несколько молодых мужчин, и все они улыбались.

— Не брат ли это Е, святое тело? Мы слыхали, что тело твоё нездорово. Как же ты теперь, поправился? — один из них довольно развязно похлопал Е Фаня по плечу.

— Кто вы? Разве мы знакомы? — спросил Е Фань.

— Мы всего лишь бродячие практикующие, откуда брату Е нас знать, — громко рассмеялся тот.

— Вы ученики школы Цзыфу, — брови Е Фаня поднялись. Даже наследник Цзыфу не посмел бы так запросто хлопать его по плечу, а эти ученики и впрямь решили, что он отсек культивацию и стал калекой.

— Откуда ты знаешь?! — сердца их дрогнули, и в душе они ощутили некоторую тревогу.

— По вашим глазам видно, что внутри у вас плавает пурпурное сияние. Вы, без сомнений, ученики святой земли, что совершенствуют технику «Пурпурное дыхание востока»², — улыбнулся Е Фань.

² «Пурпурное дыхание востока» (紫氣東來, цзы ци дун лай) — известное даосское выражение и название техники культивации школы Цзыфу.

Те немного успокоились и продолжали расспрашивать:

— Брат Е избег великой беды и не умер. Удалось ли тебе теперь восстановиться?

— Культивация наполовину разрушена, но пока худо-бедно жив, — ответил Е Фань.

— Вот как? Печальная новость... — один из них ухмыльнулся и, чуть усилив нажим, хлопнул Е Фаня по плечу.

— Ты жить устал? — Ли Хэйшуй тут же схватил его за руку и с глухим бах! отшвырнул прочь.

— Ты... что это значит?! — тот ученик Цзыфу сразу переменился в лице и яростно вскричал.

— Это я хочу спросить, что это значит! Вы потому осмелели и стали так распущенны, что культивация Е Фаня ныне наполовину разрушена?! — холодно бросил Ли Хэйшуй.

— Наследник Цзыфу — наш старший соученик, а мы — ученики святой земли. Неужто мы недостойны вести дружбу с братом Е? — один из них холодно усмехнулся.

— Брат Е — наш сверстник, неужто нам ещё и смотреть на него снизу вверх? — с насмешкой добавил другой. Узнав, что Е Фань сам отсек культивацию, они совершенно перестали его опасаться.

— Полмесяца назад даже ваш наследник не смел так наглеть. Будь Е Фань в расцвете, вы посмели бы так беззастенчиво лезть и проверять? — отчитал их Ли Хэйшуй.

— Святое тело прямо-таки обожествили... — кто-то из них холодно усмехнулся с презрением на лице.

А другой едва слышно пробормотал:

— Феникс обронил перья — и не чета курице. Дошёл до такого состояния, а всё думает, будто внушает страх?

— Слишком много вздора! Вы просто считаете, что Е Фань наполовину искалечен. Я вам устрою! — заорал Чёрный император. — Подумаешь, младшие соученики наследника Цзыфу! Нападайте все разом!

Святую деву Цзыфу когда-то пленил и поверг Е Фань, и после этого разнёсся слух, что святое тело — врождённое тело Дао может появиться на свет. Это привело наследника Цзыфу в неописуемую ярость, ведь в обычных обстоятельствах святая дева должна была выйти замуж за наследника. Его младшие соученики сейчас, разумеется, хотели за неё отомстить.

Поэтому все они были настроены весьма враждебно. Древний город Неясной Луны находился совсем близко от святой земли Цзыфу, и они первыми успели явиться сюда.

— До чего наглый пёс! Содрать с него шкуру! Раньше он целыми днями тявкал, а теперь, когда святое тело стало никчёмным, посмотрим, какая у него теперь опора!

Несколько учеников Цзыфу были не из слабых. С ядовитыми усмешками они вместе надвинулись вперёд, намереваясь прямо перед лицом Е Фаня пустить кровь большому чёрному псу.

Большой чёрный пёс, не тратя лишних слов, прямо выставил целый ворох всякой всячины и мигом оцепил их. Звёздные камни, кровавая земля божеств и прочее засверкали и запечатали небо.

— Невежественные юнцы! Думаете, если вы младшие соученики наследника Цзыфу, то можно ходить наголо и без опаски? Этот император проучит вас!

— Ах ты пёс смердячий, да что ты можешь нам сделать? — закричали они.

Но тут же лица их исказились: всё вокруг стремительно переменилось, затянулось туманом, и все они оказались в ловушке.

— А-а-а... — вскоре из узоров донёсся жалобный вопль. Несколько учеников Цзыфу были повержены.

Ли Хэйшуй без лишних слов бросился внутрь и выволок их одного за другим. Подняв свои огромные ножищи, он принялся неистово топтать их.

— А-а-а... — несколько учеников Цзыфу, чьи тела были запечатаны, лишь смотрели, как эти две огромные ступни яростно пляшут на них, и не могли сдержать криков.

— Вы смеете так с нами обращаться... Да знаете ли вы...

— Знаем твою башку! Таких, как вы, этот император и в человеческие питомцы брать брезгует. Проучить вас — значит оказать вам честь! — орал большой чёрный пёс и, самолично бросившись вперёд, своими огромными лапами начал ворочать их туда-сюда, каждый раз ломая по нескольку костей.

В древнем городе Неясной Луны все остолбенели. Это же были ученики Цзыфу! А их вот так избивали — до чего же свирепы эти люди!

Святое тело, говорили, никчёмно, а люди подле него всё равно так бесстрашны — это поистине лишало дара речи, и многие в душе терялись в догадках.

— А-а-а... — несколько учеников святой земли Цзыфу стонали. Обычно они никогда не терпели такого срама.

— Этот император сошлёт вас в Западную пустыню в монахи, чтобы укротить ваш нрав! — жестоко отколошматив их, большой чёрный пёс привёл в действие узоры игральной доски. Вспыхнул свет — и они исчезли.

У всех сердца бешено заколотились. Правду ли пёс говорит или ложь — отправить их в Западную пустыню?! Это уж чересчур!

— Чтоб тебя! Узоры слишком диковинные, все улетели в Северные равнины, — с безмерной досадой проговорил большой чёрный пёс. Было ясно: он опять выкинул что-то невообразимое.

Окружающие практикующие не верили и считали, что он просто хвастает. Лишь Безумный старик вперил в него взгляд, и в его пустых зрачках мелькнул луч света.

— Вы зашли слишком далеко!

В этот миг раздался ледяной голос. Из чайной неподалёку поднялся мужчина в пурпурных одеждах и широкими шагами направился к ним.

— Наследник Цзыфу! — вскрикнул кто-то.

Кроме того, к ним приближался мужчина с очень светлым лицом — это был Чжао Фа из школы Цзывэй. Он выглядел весьма деликатным, и улыбка его была полна скрытого смысла.

— Друг Е, мы не виделись больше полумесяца. Я узнал, что это место ближе всего к убежищу Божественного лекаря Вана, и нарочно ждал тебя здесь, чтобы купить этот священный меч, когда ты появишься.

Чжао Фа, держась вольготно и уверенно, приближался вместе с наследником Цзыфу, и лицо его переполняла улыбка, словно он искренне радовался.

Е Фань тоже улыбнулся. Этот человек ни в коем случае не был добрым. На пиру у рода Фэн маленькая Наньнань подслушала его разговор с кем-то, и он уже тогда замышлял отнять священный меч и жестоко расправиться с Е Фанем.

— Я пока не хочу продавать. Я обменяю его на священное снадобье, — прямо отказал Е Фань.

Лицо Чжао Фа сразу омрачилось.

— Друг Е, нужен ли тебе теперь священный меч? Раз ты сам отсек культивацию, лучше продай его.

— Что ты имеешь в виду? — вскинулся Ли Хэйшуй.

Наследник Цзыфу не произнёс ни слова, но взор его был очень ледяным. Он стоял в стороне, оглядывая их.

С треском пах! Чжао Фа развернул веер и с хладнокровной насмешкой произнёс:

— Я хочу купить священный меч и тем самым желаю добра брату Е. Иначе, боюсь, он навлечёт на себя беду.

— Это ты нам угрожаешь? — спросил Е Фань без тени гнева в голосе.

— Да разве ж я, Чжао Фа, такой человек? Я лишь предостерегаю друга Е. Другие, знаешь ли, могут и просто отнять. Лучше продай его мне пораньше, — зловеще улыбался Чжао Фа.

Затем, словно вспомнив что-то, он сверкнул божественным блеском в глазах и добавил:

— Ведь семя священного лекарства цилиня у тебя, наверное, тоже при себе? Продай его вместе с мечом нам. Мы с наследником Цзыфу решили объединиться и купить всё разом.

— Семя священного лекарства цилиня я съел, священный меч не продаю. Если у тебя нет других дел, ступай прочь, — ровным тоном, без соли и перца, ответил Е Фань. Этот человек был ему до последней степени отвратителен.

Противник и впрямь издевался над ним, считая «никчёмным», и теперь уже в открытую угрожал, желая завладеть его сокровищами. Это было поистине ненавистно.

Лицо Чжао Фа тут же похолодело. С треском пах! он захлопнул веер, и в уголках его губ проступила ледяная ухмылка.

— Вы, однако, чересчур разошлись. Куда вы отправили моих младших соучеников? — внезапно заговорил наследник Цзыфу. С ледяным лицом он уставился на большого чёрного пса.

— Отправили в Северные равнины. Хочешь отправиться туда же и с ними воссоединиться? Вообще-то в Западную пустыню тоже неплохо — можно уйти в монахи и стать буддийским монахом, — насмешливо бросил большой чёрный пёс, косясь на него без тени страха.

— Друг Е, над вами нависла великая беда, а вы и не знаете? — с ледяной улыбкой на лице проговорил Чжао Фа.

— Ты что же, собираешься на меня напасть? — с улыбкой, лёгкой, как облачко, спросил Е Фань.

Чжао Фа постучал веером по ладони:

— Разве я, Чжао Фа, из таких? Я хотел тебе вот что сказать: в Восточные земли прибыли люди из школы Инь-Ян Чжунчжоу. Ты понимаешь, что это значит?

Выражение лица Е Фаня дрогнуло. Он убил святую деву Инь-Ян, а это была вражда, которую трудно погасить. Противник не мог так просто забыть о ней.

Школа Инь-Ян, несравненная школа Чжунчжоу, не стала мстить сразу, главным образом под давлением святых земель они отступили и ушли. Причина была в том, что они похищали одарённых детей из разных школ Восточных земель, и это вызвало столь сильный гнев, что оставаться здесь они больше не могли.

Теперь же они, выходит, вернулись?

— Говорят, ещё десять дней назад они пришли в центральные земли Восточных земель. Наследник Инь-Ян прибыл с мечом Инь-Ян за спиной и намеревался этим ужасающим тайным сокровищем снести тебе голову, — с мерзким смешком произнёс Чжао Фа. — Тогда он ещё не знал, что ты хочешь сам отсечь культивацию. А теперь, как погляжу, и меч Инь-Ян не понадобится.

Затем он продолжил:

— Это несравненная школа Чжунчжоу, и они не так уж опасаются несравненного божественного правителя из Восточных земель. К тому же неизвестно, жив ли божественный правитель или мёртв. Кроме того, я слыхал, что ради безусловного твоего убийства и утверждения грозной славы школы Инь-Ян они послали нескольких верховных старейшин, чей срок жизни на исходе, и те твёрдо намерены снять твою голову. Среди них есть полу-великие мастера и даже есть настоящий великий мастер, что гордо взирает на Поднебесную.

— Школа Инь-Ян послала персонажа уровня великого мастера убить меня? — сердце Е Фаня дрогнуло. Но он очень быстро успокоился и, поглаживая подбородок, улыбнулся.

Теперь, когда Безумный старик шёл рядом с ними, ему нечего было бояться. Даже если сам несравненный глава из Чжунчжоу явится отрубить ему голову, ему суждено прийти — но не уйти!

— Если друг Е согласится продать священный меч и семя божественного снадобья, я готов предоставить ему путь к спасению, — Чжао Фа, ничуть не волнуясь, неторопливо заговорил: — По крайней мере, ты смог бы прожить ещё довольно долгое время.

— Я уже сказал: священный меч не продаю, семя священного снадобья я съел, — холодно повторил Е Фань.

— Друг Е, ты, я гляжу, предпочитаешь ласке силу. Я, Чжао, с искренним сердцем, а ты вовсе не ценишь! — мрачно проговорил Чжао Фа.

— Я не хочу продавать. Ты что же, хочешь купить силой? — Е Фань уставился на него.

— Хорошенько подумай, друг Е! — хмыкнул Чжао Фа, а затем похлопал его по плечу, при этом выпустив толику тёмной энергии.

То было искусно поданное тёмное усилие. Оно не давало о себе знать немедленно, но позже могло заставить человека выплюнуть кровь и получить тяжёлые внутренние раны. Он явно хотел заставить Е Фаня понести большой урон.

— Убери свою руку! — мрачно сказал Е Фань.

Стоявший рядом наследник Цзыфу с ледяным бесстрастием наблюдал за всем этим, никак себя не проявляя: ни встревать, ни помогать.

Выражение лица Чжао Фа застыло:

— Друг Е, твои слова чересчур грубы!

С этими словами он снова легонько выпустил толику тёмной энергии, пропуская её через ладонь в тело Е Фаня.

— Пошёл прочь! — ледяным тоном произнёс Е Фань, и оба его глаза мёртво впились в Чжао Фа.

— Ты говоришь мне «пошёл прочь»? — похолодев лицом, Чжао Фа так и застыл с протянутой рукой.

Остальные тоже изумились. Божественный лекарь ведь сказал, что святому телу, чтобы выжить, остаётся только самому отсечь культивацию. И сам он только что подтвердил это. Никто не думал, что он ещё смеет быть так грозен.

Многие не знали, что Чжао Фа впускал в него тёмную энергию, и, разумеется, были сильно поражены, полагая, что Е Фань просто из сильного отвращения к этому человеку так резко ответил.

— Ты поистине не распознаёшь добрых намерений! Друг Е, смотри не пожалей! — холодно усмехнулся Чжао Фа и снова легонько похлопал его.

— Ты силой хочешь скупить мои сокровища — это добрые намерения?! Ты впускаешь в моё тело тёмную энергию, чтобы сделать мои раны ещё тяжелее, — это тоже добрые намерения?! — лицо Е Фаня сделалось ледяным, и он вдруг взмахнул своей золотой дланью.

— Шлёп!

Звонкий звук пощёчины разнёсся далеко. Чжао Фа выплюнул кровь, и шесть или семь его зубов вылетели наружу. Всё его тело взмыло в воздух и, пролетев, врезалось в стену неподалёку.

— Ш-ш-ш...

Толпа загудела. Все были ошеломлены. Разве святое тело не отсекло свою культивацию? Как же он одной пощёчиной отшвырнул Чжао Фа?

— Ты... — трясясь от злости, Чжао Фа вскочил на ноги.

Но в этот миг Е Фань, обратившись золотым лучом, на поступи Тяньсюань мгновенно настиг его и снова взмахнул золотой ладонью.

— Шлёп!

Изо рта Чжао Фа брызнула кровь, и ещё три зуба вылетели наружу. Тело его опять взмыло и врезалось в стену.