Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов
Сто восемь тысяч священных мечей были пугающе остры и ужасны, но Е Фань всё же взломал их, вырезав до единого сто восемь тысяч Небесных Пэнов, и наблюдавшие издалека не могли не прийти в трепет.
— Что ещё у тебя есть? Выкладывай всё! — вскричал Е Фань.
Золотокрылый юный король Пэн стоял в пустоте, и вокруг него бурлили и вздымались золотые волны. Словно божество демонов, сошедшее в мир, он являл собой безграничную мощь и властность.
— Дзынь!
В его руке появилась огромная чёрная алебарда, тяжёлая, как гора, и давящая на пустоту так, что та почти обрушилась. Чёрная, как тушь, она поглощала человеческий дух, словно чёрная дыра.
Это и была та самая прославленная большая алебарда пустоши, которую старый король Пэн выковал в великой пустоши и которая сопровождала его всю жизнь. Среди оружия, принадлежавшего персонажам уровня повелителей святых земель Восточных земель, это было самое знаменитое смертоносное орудие.
Едва чёрная алебарда пустоши явилась миру, как дух убийства добиблейской эпохи узрел свет небес, и кровавая аура накрыла небо и землю. Казалось, сейчас забьются в муках и застенают бесчисленные живые существа.
То был стон павших героев, которых перебила эта алебарда. Кто знает, сколько крови живых тварей она выпила. Поистине, это было до крайности свирепое и чудовищно жестокое демоническое орудие!
Несравненная аура убийства вырвалась наружу, словно дикие драконы восьми пределов явились в мир, способные перерезать небо и землю, разорвать небесный свод. Эта чёрная смертоносная алебарда таила в себе безграничную волю к убийству, и сердце каждого заходилось от ужаса.
Это было вовсе не то орудие, что он видел в первый раз, — теперь все печати с неё были сняты, и она обнажила свой подлинный лик, окутанная стенаниями десятков тысяч живых душ.
— Отправляйся умирать!
Золотокрылый юный король Пэн тряхнул чёрной алебардой и рассёк воздух сверху вниз. Чёрный потоп взметнулся до небес. То была аура полного уничтожения, словно из самой преисподней выбрался наружу затаившийся там злобный бог.
Весь этот участок мира разом был изрублен в клочья, словно рваный свиток, что хлопает на ветру. Большая алебарда пустоши сокрушала всё, и не было никого, кто встал бы на её пути.
Она вовсе не походила на оружие — скорее на отдельный чёрный мир. Казалось, это миры сталкиваются друг с другом: безбрежная пустота рушилась, будто наступал конец света.
Е Фань в спешке встретил её священным мечом из чёрного металла с драконьими узорами. Длинный меч перечеркнул небо, преграждая путь несравненному смертоносному орудию. Раздался лязг, во все стороны брызнули искры, и облака на небосводе разорвались в клочья.
Золотокрылый юный король Пэн холодно усмехнулся. Стоя высоко в небе, он без остановки наносил удары чёрной алебардой. Это не было чередой одиночных выпадов — орудие таило в себе великое Дао неба и земли.
— Грохот!
Алебарда обратилась чёрным демоническим драконом, огромным, как горный хребет. Он с ходу разнёс несколько больших гор и, разинув кровавую пасть, ринулся поглотить Е Фаня.
То было смертоносное орудие, в котором сплелись законы неба и земли. В руке хозяина оно являло бесконечную свирепую мощь, атакуя само по себе, и было невероятно могучим.
— Дзынь-дзынь-дзынь...
Е Фань размахивал священным мечом и беспрестанно рубил этого жуткого демонического дракона. Искры летели во все стороны, и небо превратилось в сплошной хаос.
— Смертоносное орудие этой птицы чересчур сильно. В нём запечатана немеркнущая боевая воля старого короля Пэна, и законы неба и земли, что в нём переплетены, тоже подчинены убийству. Противостоять ему очень трудно, — вздохнул Ли Хэйшуй.
Большая алебарда пустоши несла в себе немеркнущую волю к убийству. Словно настоящий чёрный дракон, ведомый когтями божественного Пэна, она пронзала небо и землю, сметая всё на пути.
Аура убийства, что она исторгала, разбивала вдребезги горы внизу — зрелище было поистине чудовищным. Подставься под неё кто-то из обычных юных мастеров — и от одного удара обратился бы кровавым месивом.
— У этой птицы и впрямь есть чем гордиться. Он только вступил в уровень Превращения в дракона, а уже может управляться с таким смертоносным орудием. И вправду непростой противник! — и большой чёрный пёс посуровел лицом.
Многие уже поняли замысел золотокрылого юного короля Пэна: он хотел сначала истощить неисчерпаемую боевую мощь Е Фаня. Все говорили, что телесная оболочка святого тела несравненна, — и он хотел попросту загнать Е Фаня до смерти.
— Грохот!
Е Фань вновь явил чудо: едва предстал Владыка бессмертных над девятью небесами, как всё переменилось. Е Фань слился с ним воедино и стоял над девятым небом. В тот же миг проявилось и Море страданий, и сине-зелёный лотос сопутствовал ему, и аура его возросла многократно!
— Дзынь-дзынь-дзынь...
Двое бились, с небес спускаясь на землю. Множество больших гор было рассечено, множество глубоких ущелий — завалено. А затем они снова взмыли к небосводу.
— Святое тело так сильно, что бьётся с золотокрылым юным королём Пэном, сжимающим несравненное смертоносное орудие, уже пятьсот раундов!
Многие дивились: битва была на редкость яростной, силы равны, и никто не уступал, а прошло уже целых полчаса.
— Золотокрылый юный король Пэн тоже ужасает: нет и признака, что смертоносное орудие поглощает его, однако это отнимает у него огромное количество душевных сил.
Люди поражались боевой мощи обоих, и многие чувствовали настоящий страх. Будь на их месте кто-то другой из того же поколения, его, скорее всего, тотчас разорвало бы пополам.
Священный меч Е Фаня из чёрного металла с драконьими узорами был достаточно прочным, но законы, что в нём сплелись, были неполны. Большая алебарда пустоши золотокрылого юного короля Пэна хоть и не была отлита из священного материала, но вмещала совершенный великий Путь.
Двое сошлись, как шило и остриё, — достойные соперники, и трудно было судить, кто сильнее. Они бились так, что земля дрожала и горы качались. Несколько десятков больших гор было рассечено, зрелище стояло ужасающее, но победителя выявить не удавалось.
— Довольно! Я сыт тобой по горло! — зарычал золотокрылый юный король Пэн и вдруг убрал большую алебарду, являя своё бесподобное божественное искусство.
— Грохот!
Его золотая длань одним ударом разнесла горную вершину. Могучая энергия пронзила радугу, он издал громовой клич — и все десять сторон пришли в движение, и бесчисленные листья беспорядочно закружились.
Бесподобное искусство небесного Пэна, разящее драконов!
То был его мощнейший козырь. В прошлый раз он не мог применить его, связав себя по рукам и ногам, и это жгло его сердце. Применить это искусство можно было лишь достигнув уровня Четырёх пределов.
А теперь он уже шагнул в тайное царство Превращения в дракона, и можно вообразить, сколь ужасным оно стало!
Нельзя было не признать: это было поистине потрясающее священное искусство, драгоценное чудесное искусство, что передаётся кровной жилой в роду Небесного Пэна. Оно могло развиться и в чудо, и в священное искусство рукопашного боя.
Золотокрылый юный король Пэн слишком хорошо знал, что святое тело подавляет все чудеса мира. Поэтому он не развернул образ разящего дракона, а превратил его в священное искусство боя с драконами!
За его спиной проявился гигантский Небесный Пэн, чьё золотое сияние ударило в небеса. Огромный, как гора, он открыл ледяные очи, и всех объял ужас. Словно древний демон, он источал безбрежную жажду убийства.
Едва бесподобное священное искусство небесного Пэна, разящее драконов, было явлено, как ветры и облака переменились, небо и земля утратили краски, и всё наполнилось бескрайним ужасающим дыханием!
В тот же миг оно сорвало с себя таинственный покров — это было совершенное священное искусство! Святые мужи рода Небесного Пэна в далёкой древности разили им бесчисленных могучих властелинов.
Повинуясь, оно следовало за движением золотокрылого юного короля Пэна, словно слилось с ним воедино. Меж его когтей и пальцев извивался настоящий дракон, ставший его оружием.
— Убить!
Едва золотокрылый юный король Пэн шевельнулся, как и божественный Пэн позади него пришёл в движение. Золотые когти разодрали небо и землю и устремились к Е Фаню, чтобы растерзать всё живое и истребить героев мира!
— Дон!
Е Фань взмахнул золотым кулаком и яростно обрушил его навстречу, сшибаясь с гигантским когтем божественного Пэна. Раздался громовой удар, и горные хребты закачались.
Многие из наблюдавших, мучаясь от боли, отступили: эта звуковая волна едва не пробила им барабанные перепонки, и в головах стоял гул.
— Бах!
Е Фань силой сражался с божественным Пэном, противясь бесподобному искусству небесного Пэна, разящему драконов, и золотой кулак крушил пустоту.
— Он собственной плотью противостоит этому бесподобному священному искусству!
— Это священное искусство рукопашного боя в далёкой древности умертвило нескольких святых мужей из человеческой расы, — оно чудовищно ужасно, а он смеет биться с ним силой плоти...
Все изумились. Е Фань голыми руками бился с божественным Пэном и сражался против золотокрылого юного короля Пэна.
Это священное искусство развивало плод Дао и было невероятно грозным. Тот божественный Пэн был порождением Дао, он двигался следом за мыслью золотокрылого юного короля Пэна и разил всякое живое существо.
— Посмотрим, долго ли ты продержишься врукопашную! Достигни я нужного уровня — и святых мужей смогу убивать, не то что тебя! — зловеще прорычал золотокрылый юный король Пэн.
Бесподобное священное искусство небесного Пэна, разящее драконов, становилось ещё грознее. Меж золотых когтей Пэна извивался настоящий дракон, и двое слились воедино, запечатывая всё вокруг.
Е Фань ощутил гнетущую тяжесть. Это священное искусство и впрямь было грозно, и, полагаясь лишь на телесную оболочку, он непременно понёс бы большой урон.
Золотой божественный Пэн высился, словно гора, и сверлил Е Фаня ледяным взором. Каждый взмах его гигантских когтей был подобен творению нового мира, а сопровождавший его настоящий дракон восполнял все бреши.
— У-у-м!
Доведённый до крайности, Е Фань был вынужден применить священный метод битвы, иначе ему грозила настоящая опасность. Всё его тело засверкало, словно золотая радуга, и божественное сияние взметнулось к небесам.
— Дон!
Он толкнул руками, и прямо перед ним вырос гигантский саркофаг, окутанный туманом. С громоподобным гулом он устремился к Небесному Пэну величиной с гору.
Крышка саркофага отделилась, и он вознамерился вобрать божественного Пэна внутрь. Грозный ужас, что он источал, леденил душу.
— Это уж... чересчур уродливо! — многие стояли с разинутыми ртами, не в силах поверить своим глазам.
— Этот паршивец Е слишком уж бессовестен! Он нарочно бесит людей! — буркнул даже Ли Хэйшуй.
Но все ошиблись на его счёт. Е Фань воссоздал тот самый саркофаг, что везли девять драконов, чувствуя в нём ритм Дао, и хотел повергнуть им бесподобного Небесного Пэна.
— Дон!
Божественный Пэн величиной с гору и впрямь попал внутрь, и даже настоящий дракон не избегнул той же участи. Но едва крышка саркофага закрылась, как раздался громовой удар.
Бесподобный Небесный Пэн, расправив крылья, ударил в небо и разом разнёс бронзовый саркофаг, вырываясь наружу. Настоящий дракон же разорвал остатки погребальной камеры, уничтожив всё.
— Это бесподобное священное искусство тебе не разрушить! — зловеще холодно усмехнулся золотокрылый юный король Пэн, и белоснежные зубы его казались пугающе мрачными.
— Дон!
Не отвечая, Е Фань снова ударил. Священный метод битвы тысячами способов менял свой облик, но под таким множеством взоров он не мог явить его предельное совершенство.
Двое бились насмерть, и схватка стала ещё более яростной. Священное искусство боя сошлось со священным методом, и прошло уже полторы тысячи раундов. Даже сам Е Фань ощущал пробегающий холодок, не ожидая, что бесподобное священное искусство рода Небесного Пэна окажется настолько грозным.
— Оно достойно соперничать с «Одной мыслью цветы распускаются, владыка грядёт» Хуа Юньфэя. Это величайшее священное искусство под небесами! Хорошо ещё, что у него нет искусства превращения всего! — чем дальше шёл бой, тем сильнее поражался Е Фань.
Они яростно бились уже две тысячи пятьсот раундов, и алое солнце склонилось к западу. Эта битва превосходила яростью даже прошлый бой с Хуа Юньфэем.
— Этот золотокрылый юный король Пэн и впрямь владеет мужеством и мощью, каких нет ни у кого! — изумлялись в душе многие.
— Святое тело тоже ужасает. Силы равны! — зрители не могли не ахать.
Каждый, кто сравнивал собственную боевую мощь с мощью этих двоих, испытывал благоговейный ужас. Многие холодели всем телом, и всякая гордыня исчезала.
Пред таким скоплением людей Е Фань не мог применить искусство «Цзе», не желая раскрывать свой главный козырь.
Однако он не желал больше тянуть. Бой длился уже почти три тысячи раундов, и это была самая долгая схватка с тех пор, как он появился в мире.
Тут золотокрылый юный король Пэн холодно усмехнулся:
— Твои приёмы иссякли? Что ж, тогда я отправлю тебя в последний путь!
— Беда! У этой птицы есть ещё одно бесподобное священное искусство! — в страхе воскликнул Ли Хэйшуй.
— Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, — первая форма! — оглушительно вскричал золотокрылый юный король Пэн. Золотые волосы его развевались как безумные, и он уподобился божеству небесных демонов, чьё божественное сияние ударило ввысь!
Тот золотой Небесный Пэн уменьшился и совершенно слился с ним воедино. Он сам стал воплощением Дао!
В его межбровье проявился крохотный золотой божественный Пэн, совсем как живой. Он легонько махнул рукой — и большая гора впереди разлетелась на куски. Боевая мощь его потрясла самое небо!
— Грохот!
Е Фань ощутил самую грозную смертельную угрозу и стремительно отступил. На лице его отразился испуг: боевая мощь противника разом возросла многократно.
— О Небо! Это и впрямь священное искусство небесного демона, разящее мудрецов!
— По преданию, это несравненное священное искусство, созданное исключительно ради убиения святых мужей!
— Я понял! Старый король Пэн, исследуя руины, добыл не только истинную кровь Небесного Пэна, но и это бесподобное священное искусство!
Незадолго до этого все узнали, что золотокрылый юный король Пэн совершил омовение истинной кровью Небесного Пэна, и теперь всё вдруг встало на свои места: это была подготовка к изучению священного искусства небесного демона, разящего мудрецов!
Е Фань только что радовался, что у противника нет искусства превращения всего Хуа Юньфэя, и вдруг перед ним предстало несравненное священное искусство, созданное для убиения святых мужей!
И вот он, окончательно припёртый к стенке, должен был возвести священный метод битвы к наивысшему совершенству.
— Грохот!
Священным методом битвы Е Фань явил Тайцзи, и от его ударов рушилось само небо и земля. Он вознёс боевую мощь до предела, и его золотая кровь забурлила без остатка!
— Грохот!
Тёмная рыба и светлая рыба, обняв друг друга, сплелись в образ Тайцзи, источавший дыхание великого Дао, и весь мир дрожал от ужаса!
Разом встряхнув руками, Е Фань заставил тёмную рыбу и светлую рыбу вместе взмыть к небу, изрыгая истинный свет и истинную тьму. Рыбы взвились и превратились в драконов, достигнув высшего совершенства, и каждый держал во рту картину великого Дао. Высший свет и высшая тьма слились воедино!
— Грохот!
Священный метод битвы явил великий путь Тайцзи и ударил навстречу первой форме «Священного искусства небесного демона, разящего мудрецов». Золотокрылого юного короля Пэна отшвырнуло прочь, он выплюнул кровь и судорожно задрожал.
— Что?! Священное искусство небесного демона, разящее мудрецов, которое способно убить святого мужа, — и оно было подавлено силой? Как святое тело сумело это сделать?! — люди были потрясены.