Обезглавливание

Глава 1064

В центре формирования кровавого жертвоприношения, в лабиринте плоти и крови.

Мо Хуа все еще смотрел на человеческую кожу, подаренную ему господином Ту и запечатленный на человеческой коже Стержень Великого Формирования Кровавого Жертвоприношения Пустоши.

Пока Мо Хуа читал, он жестикулировал руками и плотно нахмурил брови.

На этот раз ему не пришлось притворяться, что он не может научиться, потому что этот стержень формирования действительно давался ему с трудом.

Тайное Небесное Формирование было Мо Хуа хорошо знакомо.

Однако стержень формирования, находившийся перед его глазами, не был просто частью Тайного Небесного Формирования.

Точнее говоря, это было «ритуальное формирование», «присоединение» к Тайному Небесному Формированию, обладавшее наследием рода Великой Пустоши и использовавшееся для осуществления Кровавого Жертвоприношения Пустоши.

В то же время это было злое формирование, предназначенное для «жертвоприношения».

Хотя его базовые принципы были связаны с законами богов, а само оно было лишь жестоким и кровавым методом, не являясь «чистым» злом, оно все же выходило за рамки обычных формирований, которые изучал Мо Хуа.

Кроме того, ему нужно было остерегаться господина Ту.

Несмотря на то, что сейчас он и господин Ту находились в отношениях мастера и ученика и ладили довольно гармонично, Мо Хуа не верил, что господин Ту действительно проявлял доброту и из «искренней любви к талантам» обучал его формированиям без остатка.

Нужно всегда иметь сердце, полное осторожности.

Поэтому Мо Хуа, с одной стороны, должен был тщательно отделять зловещие и жестокие части в этом стержне формирования кровавого жертвоприношения Пустоши, действуя крайне аккуратно и осмотрительно, чтобы не попасть в ловушку господина Ту.

В то же время ему нужно было детально изучать структуру этого великого формирования кровавого жертвоприношения пустоши.

Более того, он должен был уметь делать выводы на основе увиденного, глубоко размышляя о том, как стержень этого формирования соединяется и согласуется с Тайным Небесным Формированием.

Как циркулирует внутренняя сила формирования, завершая цикл и в конечном итоге замыкаясь.

Ему нужно было не только учиться и понимать, но и встать на место господина Ту, и даже выше — на место «бога», чтобы постичь полный ритуал кровавого жертвоприношения и обожествления, овладев принципами объединения Кровавого Жертвоприношения Пустоши и Тайного Небесного Формирования.

Это требовало мощного божественного сознания, глубоких познаний в формированиях и огромных затрат ци сознания.

Нужно было обдумать и осознать слишком многое, поэтому процесс обучения шел медленно.

Господин Ту время от времени поглядывал на Мо Хуа.

Видя, что тот сосредоточенно изучает стержень формирования кровавого жертвоприношения, он не беспокоил его.

Лишь его глаза поблескивали в глубокой задумчивости, прежде чем он медленно уходил.

Мо Хуа, погруженный в мир формирований, на время перестал обращать внимание на господина Ту.

Так шло время.

Мо Хуа мучительно размышлял, учась и рисуя снова и снова, но раз за разом терпя неудачи.

Когда его божественное сознание истощалось, он садился в медитацию, а затем снова приступал к практике и исследованиям...

Мо Хуа вложил в это огромное количество сил.

Однако это был стержень предельного формирования злого пути, и его структура была слишком масштабной.

Да и «амбиции» Мо Хуа были слишком велики: он пытался постичь слишком глубокие принципы формирований.

Поэтому за короткий промежуток времени он столкнулся с бесчисленными неудачами...

После очередной череды провалов и полного истощения божественного сознания, Мо Хуа временно остановился и вздохнул.

В этот момент он вздрогнул и повернул голову, обнаружив, что господин Ту неизвестно когда оказался рядом с ним.

Господин Ту мельком взглянул на большую стопку испорченных черновиков формирований, которые нарисовал Мо Хуа.

Он ничего не сказал, а лишь протянул свою длинную и бледную руку, передавая несколько вещей:

Восково-желтую человеческую кожу.

Ярко-красную человеческую кровь.

И еще одну кисть, сделанную из человеческой кости.

При виде этого лицо Мо Хуа изменилось.

Господин Ту произнес: «Я не принуждаю тебя, но если ты не можешь научиться и твои раздумья зашли в тупик, эти вещи помогут тебе сэкономить время и силы в постижении формирований».

Увидев непонимающее выражение на лице Мо Хуа, господин Ту мягко объяснил:

«Человек — это венец творения всех живых существ, рожденный с врожденной одухотворенностью».

«Все в человеческом теле — кожа, плоть, кости, кровь, меридианы, сосуды, внутренние органы... все это прекрасные вещи. Их использование в создании артефактов, алхимии или изготовлении талисманов дает чудесный эффект».

«То же самое касается и рисования формирований».

«Если держать кисть из кости, Божественное Сознание станет активнее; если макать ее в кровяные чернила, разум почувствует родство; если рисовать на человеческой коже, техника рисования станет плавнее... Будь то изучение, постижение или создание формирования — результат будет вдвое выше при вложенных усилиях».

«Особенно, когда твой уровень Божественного Сознания или мастерство в формированиях достигают узкого места, использование костяной кисти, чернил из человеческой крови и бумаги из человеческой кожи поможет тебе временно прорваться сквозь это препятствие и ощутить изысканность следующего ранга».

«То, что раньше было недоступно, станет легче для понимания. То, над чем ты долго и тщетно размышлял, внезапно принесет озарение...»

Изначально хриплый голос Господина Ту теперь звучал мягко, словно выдержанное вино.

Мо Хуа крепко закусил губу, на его лице отразилась внутренняя борьба.

Заметив выражение лица Мо Хуа, Господин Ту добавил безразлично:

«Если я не ошибаюсь, твое Божественное Сознание находится всего в шаге от двадцати узоров...»

Мо Хуа в панике поспешно покачал головой, отрицая это: «Нет, мне еще очень далеко».

Зрачки Господина Ту слегка сузились.

Он догадался, что кто-то из предшественников Секты Тайсюй, должно быть, специально наставил Мо Хуа держать язык за зубами и не раскрывать посторонним истинный ранг своего Божественного Сознания.

Но всё же осталось всего чуть-чуть…

Между девятнадцатью и двадцатью узорами пролегала пропасть.

Никто не знал об этой бездне больше, чем Господин Ту.

И сейчас Мо Хуа, обладая культивацией Позднего ранга Установления Фундамента, действительно находился в шаге от того, чтобы достичь двадцати узоров Божественного Сознания и сформировать Золотое Ядро.

Господин Ту был одновременно поражен и сбит с толку.

«Сколько же "божественных даров" дало ему то свирепое божество из Секты Тайсюй, чтобы его Божественное Сознание выросло до такой степени...»

Его можно было бы назвать родным сыном бога, и это не было бы преувеличением.

Господин Ту ощутил трудноописуемую зависть.

Он сам считал за огромную честь быть псом в ногах Божественного Владыки.

А этот мальчишка удостоился такой милости от бога, что тот относится к нему как к собственному отпрыску?

Вскоре Господин Ту силой подавил гнев в сердце и с легкой улыбкой на губах сказал Мо Хуа:

«Кровавое жертвоприношение Великой Пустоши — это великое формирование квази-третьего ранга. Стержень формирования второго ранга в нем сложен и глубок. Хотя по рангу он не достигает двадцати узоров, он уже близок к ним».

«С твоим нынешним Божественным Сознанием попытка постичь его будет крайне изнурительной».

«Однако, если ты отбросишь некоторые "предрассудки" и прибегнешь к помощи "внешней силы", чтобы укрепить сознание и понимание, возможно, ты действительно сможешь постичь центральный стержень этого Великого формирования Кровавого жертвоприношения Пустоши».

«Более того, под воздействием этой внешней силы... ты даже сможешь временно ощутить состояние выше ранга Золотого Ядра».

В словах Господина Ту звучал искусный соблазн: «Неужели тебе не хочется узнать, каково это на вкус — формирование ранга Золотого Ядра при двадцати узорах Божественного Сознания?»

Мо Хуа, чье Божественное Сознание уже сформировало ядро, на мгновение испытал весьма смешанные чувства, но ему пришлось заставить себя изобразить «благоговейный трепет», который в следующее мгновение сменился мучительным сомнением.

Господин Ту напоследок произнес: «Я уже сказал, что не принуждаю тебя. Я даю тебе эти вещи, а использовать их или нет — решать тебе».

Сказав это, Господин Ту ушел, оставив Мо Хуа одного.

Мо Хуа стоял на месте с нахмуренными бровями, изображая глубокую внутреннюю борьбу.

После этого Мо Хуа продолжил изучать стержень Кровавого жертвоприношения.

Однако в этот раз его состояние было далеко от спокойного.

Причина была в том, что человеческие кости, кожа и кровь лежали на расстоянии вытянутой руки.

Каждый раз, когда Мо Хуа заходил в тупик в своих размышлениях над формированием, он невольно поднимал голову и смотрел на лежащие неподалеку зловещую кисть, кровавые чернила и стержень формирования.

Его взгляд был полон страдания.

Несколько раз он даже непроизвольно протягивал руку, желая схватить эту костяную кисть, но в последний момент, стиснув зубы, резко останавливал себя.

Малая невоздержанность губит великое Дао; стоит сделать один неверный шаг, и пути назад не будет.

Так он продолжал «метаться» довольно долго, пока не почувствовал, что ледяной пристальный взгляд Господина Ту ослаб.

Только тогда он с облегчением выдохнул и перестал играть свою роль.

Рисовать формирования, безусловно, утомительно, но «актерская игра» была не менее тяжелым трудом.

(П.п Да дайте, уже ему оскар за мастерство!!!)

Особенно перед лицом такого старого «монстра», как Господин Ту — это был настоящий вызов актерскому мастерству.

Впрочем, это можно было назвать и своего рода закалкой.

Это тоже было накоплением опыта.

Если практиковаться часто, можно научиться с помощью Божественного Сознания контролировать свои внутренние эмоции, мимику и даже малейшие изменения в теле.

Когда актерская игра достигнет совершенства, а эмоциональные реакции станут естественными, в будущем иметь дело с подобными старыми хрычами станет гораздо проще.

Это было альтернативным использованием контроля Божественного Сознания из Техники Небесной Эволюции.

Мо Хуа по крупицам вырабатывал этот метод за годы общения с различными культиваторами и демонами.

Жизнь — это театр, и все в ней зависит от мастерства игры.

На первый взгляд кажется неважным, но на деле — крайне полезно.

«Этот Господин Ту действительно коварен».

«Сначала учит меня формированию, заставляя столкнуться с непреодолимыми трудностями, а затем предлагает "короткий путь", надеясь, что я поддамся лени. Стоит лишь на миг ослабить бдительность, и я покачусь по наклонной, следуя по его пути...»

Мо Хуа покачал головой.

Поняв, что Господин Ту ослабил слежку, он смог сосредоточить все свое внимание на изучении стержня формирования в соответствии со своими собственными мыслями.

Лишь изредка он «поигрывал», бросая жадные взгляды на человеческую кожу и кровь, чтобы водить Господина Ту за нос.

Но от долгой «игры», глядя на кожу и кровь, в сердце Мо Хуа внезапно сама собой родилась мысль:

«Если я воспользуюсь этой кожей и кровью, мои формирования определенно станут сильнее, и выучить предельное формирование будет гораздо проще...»

«Может... попробовать?»

«Почувствовать, каково это — рисовать формирование человеческой кровью на человеческой коже...»

Как только эта мысль возникла, она тут же, подобно степному пожару, охватила сердце Мо Хуа, завладев всем его разумом.

Подгоняемый любопытством и желанием, он даже на самом деле протянул руку, чтобы схватить костяную кисть.

Он хотел макнуть ее в кровь и запечатлеть узоры на коже, чтобы ощутить изменения в Божественном Сознании и мощь формирования...

Когда кончики пальцев почти коснулись кисти, в его сердце внезапно хлынул ледяной холод.

В ушах словно прозвучал звон древнего и чистого колокола.

Мо Хуа вздрогнул, мгновенно пришел в себя и поспешно отдернул руку, чувствуя сильный страх:

«Опасно. Чуть сам не поверил в собственную игру».

Каждая сцена — это самовнушение.

Ты обманываешь не только других, но и себя.

Если внушать себе что-то слишком долго, сам начнешь в это верить, и в душе родятся злые помыслы и желания.

В сердце Мо Хуа поселилась суровая настороженность.

«В следующий раз, когда столкнусь с подобным, нужно быть начеку, чтобы не поддаться влиянию порочных желаний».

«Человек благородный осторожен в одиночестве, не обманывает даже в темной комнате. Чем больше одиночества, тем сильнее самоконтроль».

«Только если Даосское Сердце будет по-настоящему твердым, никакое зло не сможет подступиться».

«Нужно обязательно, непременно запомнить этот урок».

Мо Хуа серьезно кивнул сам себе и снова принялся за рисование формирований...

...

В это время в самом центре Кровавого лабиринта царил мрак, а стены из плоти мирно пульсировали.

В окружении черепов возвышался алтарь.

На алтаре возвышалась огромная зловещая статуя бога с человеческим лицом, овечьими рогами и свирепыми клыками, вся в пятнах крови, белоснежная.

Преклонив колена перед алтарем с черепом в руках, Господин Ту медленно поднял голову и посмотрел на белую кость.

На черепе появилась трещина.

Его шаманская техника обольщения души Великой Пустоши была разрушена.

Господин Ту нахмурился.

Неужели он смог уловить такой скрытый намек и исправить себя?

В столь юном возрасте обладать таким непоколебимым Даосским Сердцем?

Эта твердость была намного выше, чем у Шангуань Тяня, старого лиса, прожившего несколько сотен лет...

Господин Ту испытал легкое разочарование, но больше — восхищение.

В его глазах даже мелькнула искра радости.

«Это к лучшему...»

Он медленно поднялся, отвесил почтительный поклон статуе человеколикого бога и, отступив от алтаря, подошел к столу из белых костей. Там он развернул свиток из человеческой кожи.

Эта кожа была желтоватой, словно старый воск, и на ней были запечатлены методы очищения и создания демонов.

Множество жестоких иллюстраций подробно описывали процессы расчленения людей и демонических монстров.

В них говорилось о том, как поддерживать в отделенных частях определенную жизненную ци и как, следуя строгим правилам, сшивать их воедино.

Конечной целью было использование Обид людей, свирепости монстров, Духовной Ци человека и Демонической Ци зверя для их слияния и трансформации.

В результате должен был родиться совершенно новый, гротескный, зловещий и невероятно могущественный демон.

«Пришло время сменить это физическое тело...» — негромко произнес Господин Ту.

Его передвижения были раскрыты, а нынешняя плоть оказалась опутана слишком многими причинно-следственными нитями, по которым его могли вычислить и найти.

К тому же эта оболочка использовалась слишком долго и уже начала приобретать мертвенно-бледный, сероватый оттенок праха.

У хитрого кролика всегда есть три норы, и сейчас настал момент подготовить себе новое пристанище.

Господин Ту перевернул чертежи до самой последней страницы.

Там находился рукописный набросок: мощное туловище, обтянутое человеческой кожей, собранное из частей различных демонов, укрепленное драконьей чешуей и когтями.

Это было тело, сочетающее в себе черты полудемона, полудракона и получеловека.

Именно такую могучую оболочку Господин Ту спроектировал для самого себя.

Однако у этой фигуры было массивное тело, но отсутствовала голова.

«Когда Божественный Владыка возродится, все сущее между небом и землей превратится в подношения и жертвы».

«Божественный Владыка поглотит свирепого бога Секты Тайсюй, а я, в свою очередь, поглощу носителя этого бога...».

«Его плоть слишком слаба, а духовный корень никуда не годится, но зато понимание поразительно высоко, а Божественное Сознание невероятно сильно».

«Нужно лишь отсечь всё лишнее и взять самую эссенцию. Если пришить его голову к этому могучему телу демона, получится совершенная оболочка...»

Продолжая бормотать себе под нос, Господин Ту взял Кисть для рисования узоров и, обмакнув её в чернила из человеческой крови, начал рисовать голову на эскизе того мощного, но уродливого демонического тела.

Это была голова красивого юного мальчика.

Его черты лица были тонкими, словно нарисованными кистью мастера, но выведены они были кровью.

Это была голова Мо Хуа.

...

В это время в тюрьме, созданной из живой плоти, Мо Хуа продолжал свои исследования формирований.

В последующие дни Господин Ту время от времени навещал его.

На словах он твердил, что не принуждает мальчика, однако постоянно подбадривал его речами, незаметно пытаясь искушать и «промывать мозги».

«Добро и зло — это всего лишь человеческие предрассудки...»

«Тот, кто вершит великие дела, не должен выбирать средства и обременять себя чувством морали».

«Люди, которые цепляются за крупицы притворного милосердия ради самоуспокоения, никогда не достигнут истинного величия».

«Эти человеческие кости, кровь и кожа — хоть они и принадлежали когда-то людям, но ведь не ты лишил их жизни. Они мертвы, их путь завершен, а оставшаяся плоть — лишь неодушевленная материя этого мира. Что плохого в том, чтобы использовать её в своих целях?»

«Тебе не нужно чувствовать вину или тяжесть греха».

...

Но какие бы аргументы ни приводил Господин Ту, Мо Хуа лишь демонстрировал внешние признаки борьбы и сомнений.

В действительности же его Даосское Сердце оставалось непоколебимым, а разум — спокойным.

Он даже не думал прикасаться к костяной кисти, оставленной ему Господином Ту.

Господина Ту это не сердило; напротив, он испытывал некое подобие удовлетворения.

Только культиватор с такой сильной и твердой верой был достоин того, чтобы его голова увенчала новое тело Господина Ту.

Поскольку Мо Хуа учился медленно, Господин Ту терпеливо ждал.

Однако спустя несколько дней, когда Господин Ту наставлял Мо Хуа в искусстве рисовании формирований, выражение его лица внезапно изменилось.

Не сказав ни слова, он резко покинул помещение.

Мо Хуа был сбит с толку, но не решился задавать вопросы.

Менее чем через час Господин Ту вернулся.

Его лицо выглядело скверно.

Он отдал приказ Мо Хуа:

«Мне нужно покинуть этот Кровавый лабиринт на некоторое время. Изучай формирования самостоятельно и не смей доставлять хлопот».

Мо Хуа был застигнут врасплох этой новостью, но послушно кивнул.

Господин Ту уже собирался уходить, но, словно терзаемый сомнениями, остановился.

Он приложил палец ко лбу мальчика и с помощью кровавой нити активировал костяной обруч, вновь наглухо запечатав Море Сознания Мо Хуа.

Мо Хуа вздрогнул от неожиданности и поспешно воскликнул: «Если мое Божественное Сознание запечатано, я не смогу продолжать изучение формирований!».

Однако Господин Ту даже не взглянул на него.

Было очевидно, что успехи Мо Хуа в обучении сейчас не имели для него никакого веса.

Куда важнее было полностью нейтрализовать этот непредсказуемый фактор.

Мо Хуа ничего не оставалось, кроме как коснуться обруча, который плотно охватил его голову и запер сознание.

Улучив момент, он спросил:

«Господин Ту, что же это за обруч на самом деле?»

Будь это раньше, Господин Ту оставил бы вопрос без ответа.

Но сейчас их отношения казались почти «гармоничными», к тому же «голова» Мо Хуа уже была им заочно присвоена.

К своей будущей собственности Ту проявлял чуть больше терпения.

Поэтому в этот раз Господин Ту проявил больше терпения.

«Это священный артефакт нашей Великой Пустоши. Она изготовлена из клыка божественного зверя и способна запечатывать богов и изгонять зло», — бесстрастно ответил он.

«Божественного зверя?» — с любопытством переспросил Мо Хуа.

«Что это за зверь?»

Глаза Господина Ту странно блеснули, в них отразилось глубокое благоговение.

Он отчетливо и медленно произнес:

«Пи сю».

(П.п Пи сю (Пияо) — мифический китайский зверь-гибрид с головой дракона и телом льва. Была даже легенда, он питается только золотом и серебром, но из-за проклятия богов не имеет ануса. В результате всё богатство, которое он съедает, остается внутри него. отгоняет злых духов и охраняет владельца).

[П.р.:]

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.