Проход Драконьих Костей

Глава 1357

Увидев, как тонкий силуэт Мо Хуа окончательно растворился в глубине мрачного Прохода Драконьих Костей, собравшиеся в зале культиваторы одновременно вздрогнули от неожиданности.

«За ним! Убить его!»

Лица демонических культиваторов ранга Золотого Ядра исказились в свирепых, уродливых гримасах.

Старейшина секты Демонического Меча, издавна славившийся своим выдающимся мастерством в техниках движения, а также несколько свирепых старейшин ранга Золотого Ядра из Пещеры Черепов мгновенно задействовали свою демоническую ци.

Обратившись в стремительные, накладывающиеся друг на друга черные тени, они первыми ринулись к Проходу Драконьих Костей, намереваясь настичь и растерзать Мо Хуа.

Однако стоило им лишь приблизиться к костяному зеву, напоминающему пасть гигантского дракона, как изнутри раздался оглушительный, рокочущий рев дракона.

Из глубин древнего прохода хлынула неодолимая, колоссальная аура подавления.

Эта мощнейшая, яростная физическая сила с такой силой обрушилась на преследователей, что всех бросившихся вперед демонических старейшин ранга Золотого Ядра отбросило назад на несколько десятков чжанов.

В их жилах бешено закипела кровь, а внутренние органы содрогнулись.

Старейшина секты Демонического Меча судорожно схватился за грудь, тяжело дыша. Из уголка его рта потекла темная кровь, а зрачки испуганно расширились: «Это же... запретное ограничение императорского рода! Культиваторам ранга Золотого Ядра вход строго воспрещен...»

Драконий Пруд Великой Пустоши являлся священным местом, где члены императорского рода совершали формирование Золотого Ядра.

Проход Драконьих Костей вел прямиком к Драконьему Пруду, и потому всё это пространство было пронизано древними величественными запретными барьерами.

Культиваторы, чья культивация достигла ранга Золотого Ядра и выше, физически не могли ступить туда ни единой ногой.

Любая попытка прорыва неминуемо вызывала сокрушительный ответный удар мощи драконьего величия.

Теперь, когда Мо Хуа укрылся за Проходом Драконьих Костей, защищенный барьером древнего ограничения, они — могущественные культиваторы ранга Золотого Ядра — оказались полностью отрезаны и бессильны.

«Всё было рассчитано заранее... Чёрт бы побрал этого мальчишку...»

В этот момент бесчисленные старейшины как праведного пути, так и демонического пути мысленно изрыгали самые яростные проклятия.

Владыка Горы Демонического Водяного Дракона резко переменился в лице и зловеще скомандовал: «Быстрее! Созовите святых сынов и дев всех наших демонических сект! Пусть они немедленно входят в Проход Драконьих Костей!»

«Слушаемся, Владыка Горы!»

Старейшина клана Сюаньюань со стороны Даосского Двора тоже мгновенно оценил обстановку и поспешил отдать приказ: «Проход Драконьих Костей открыт! Велите избранным гениям каждого великого клана и секты немедленно явиться сюда!»

Спустя совсем немного времени молодые избранники праведного и демонического путей, разделенные четкой, невидимой границей вражды, заполнили просторный Драконий Зал.

Владыка Горы Демонического Водяного Дракона строго напутствовал собравшихся молодых демонических культиваторов: «Быстро вступайте в Проход Драконьих Костей, доберитесь до Драконьего Пруда и приложите все силы, чтобы сформировать Золотое Ядро. И еще...» — его голос упал, наполнившись леденящей яростью, — «Используйте любые уловки, любые методы, но отыщите этого Мо Хуа и уничтожьте его любой ценой!»

Лицо Владыки Горы оставалось суровым, а на душе лежал тяжелый, мрачный камень.

Кто из этих стоящих перед ним молодых гениев обеих сторон в будущем превратится в могущественного титана, способного сотрясать мир, сейчас не мог предсказать никто.

Однако этот мальчишка по имени Мо Хуа... ему даже не нужно было ждать туманного будущего.

Уже сейчас, в настоящем времени, он определенно обладал харизмой и величественной осанкой великого человека.

Находясь всего лишь на ранге Установления Фундамента, он умудрялся с абсолютным хладнокровием взвешивать чужие выгоды, искусно манипулировать общей ситуацией, призывать ветер и вызывать дождь, заставляя сильнейших культиваторов ранга Золотого Ядра праведных и демонических сил безвольно плясать под свою дудку.

При этом он вел себя вызывающе, высокомерно и отдавал приказы свысока, но никто из присутствующих так и не сумел ничего ему противопоставить.

Этот парень должен умереть!

Подобные зловещие наставления звучали не только со стороны демонических сил.

В стане Центрального Континента старейшина клана Сюаньюань точно так же собрал вокруг себя лучших потомков кланов Сюаньюань, Юйвэнь, Цзян и Цзи: «Входите в Драконий Пруд и стремитесь совершить формирование Золотого Ядра. Но если на своем пути вы повстречаете этого Мо Хуа...»

Старейшина клана Сюаньюань не стал договаривать фразу до конца, однако его лицо сковала мертвенная стужа, а в глазах вспыхнуло отчетливое убийственное намерение.

Этот Мо Хуа слишком заносчив, он никого не ставит в грош, ведет себя до крайности нагло и дерзко, абсолютно не поддаваясь никакому контролю со стороны Даосского Двора.

Что еще хуже — его личные способности пугающе велики.

Это была та самая непостижимая, аномальная сила, которую здравый смысл обычного человека отказывался воспринимать.

Формирования, которые он нарисовал, никто не мог расшифровать.

Все его навыки, скрытые козыри и методы ведения боя оставались непостижимо глубокими, неуловимыми и непредсказуемыми, словно рога антилопы, висящим в пустоте: никаких следов, за которые можно было бы ухватиться.

Гениям из других великих кланов требовалось неотлучное присутствие сильных старейшин-хранителей, чтобы те оберегали их жизни во время поисков счастливых возможностей в землях Великой Пустоши.

А этот парень пришел один, без всякой защиты, но сумел изящно «направить» всех чужих старейшин-хранителей, заставив их расчищать ему дорогу своими телами.

Если позволить этому юноше вырасти, в будущем он неизбежно превратится в колоссальное бедствие для всего мира.

Его необходимо задушить в колыбели, пока его фундамент еще не окреп окончательно.

Молодые гении Центрального Континента дружно помрачнели, в их сердцах затаилось глухое, леденящее убийственное намерение.

Тем временем старейшины, представлявшие регион обучения Цянь, лишь тяжело и сокрушенно вздохнули.

Посмотрев на гениев, они негромко произнесли: «Вы... поступайте там по собственному усмотрению...»

В глубине души они совершенно не желали вредить Мо Хуа.

Как-никак, Мо Хуа изначально являлся воспитанником одной из сект региона обучения Цянь, и между ними все еще сохранялись крупицы былых добрых чувств.

Когда они находились в пределах родного региона, их секты были разными, они соперничали, постоянно конфликтовали и сражались друг с другом на Конференции.

Но стоило им покинуть родные края и оказаться здесь, в опасных чужих землях Великой Пустоши, как на фоне надменных культиваторов Центрального Континента и безумных демонических культиваторов, Мо Хуа невольно воспринимался ими как «свой человек».

Но главная загвоздка заключалась в том, что Мо Хуа действовал слишком уж за рамками дозволенного.

Если рассуждать здраво, с сухой прагматичной точки зрения, они тоже отчетливо понимали: оставлять в живых этого юношу нельзя.

Иначе в будущем этот непредсказуемый, окутанный тайнами юноша разовьется до таких масштабов, которые даже страшно себе вообразить.

Убить его — значит поступить безжалостно и разорвать остатки дружеских уз.

Оставить в живых — гарантированно взрастить скрытую угрозу для собственных сект.

Именно поэтому старейшинам оставалось лишь сокрушенно вздыхать, перекладывая бремя выбора на плечи молодых учеников.

Разумеется, сами старейшины прекрасно отдавали себе отчет в одном: даже если эти юнцы искренне захотят уничтожить Мо Хуа, сделать это будет далеко не так просто.

В былые годы на Конференции по Обсуждению Меча, в пределах крошечной, замкнутой арены, объединенные усилия лучших талантов четырех великих сект и восьми сект так и не смогли оборвать жизнь Мо Хуа.

А теперь, находясь в диких землях Великой Пустоши, этот парень с легкостью и изяществом манипулировал даже умудренными опытом старейшинами ранга Золотого Ядра. Посылать учеников на ранге Установления Фундамента выслеживать и убивать Мо Хуа — это в определенной степени было верхом глупости и несбыточных фантазий.

Впрочем, вслух подобные мысли никто озвучивать не стал.

После того как приказы старейшин были розданы, избранные гении обеих противоборствующих сторон больше не предавались сомнениям.

Их силуэты один за другим сорвались с мест, устремляясь в Проход Драконьих Костей.

Их главной целью было пройти этот путь, отыскать заветный Драконий Пруд, совершить формирование Золотого Ядра и тем самым прочно заложить фундамент своего дальнейшего пути культивации.

Вместе с тем они страстно желали прямо там, в костяном проходе, навсегда стереть с лица земли общего опасного врага, которого не могли выносить ни праведный, ни демонический.

Увидев это, Бай Цзышэн презрительно и холодно усмехнулся, после чего тоже резко рванулся вперед, скрывшись в глубине прохода.

Дань Лин же предпочла остаться под защитой лагеря семьи Сыту.

Она бесшумно подошла к Сыту Фан, и две девушки встали плечом к плечу.

В Дворце Дракона находилось немало тех, кто втайне питал грязные намерения и вожделел заполучить Дань Лин, являвшуюся Божественной Девой Великой Пустоши.

Однако «остаточное величие» и страх, которые внушил всем Мо Хуа, всё еще витали в воздухе, да и слишком много посторонних глаз наблюдали за происходящим — устраивать открытый грабеж и нападать на глазах у всех никто так и не решился.

Впрочем, саму Дань Лин в этот момент мало заботила собственная безопасность.

С печалью на лице она неподвижно застыла на месте, устремив свой взор на Шэньту Ао — существо, которое теперь едва ли напоминало человека или даже призрака.

В ее глазах плескалась невыразимая, разрывающая душу скорбь.

Всё, что разворачивалось перед ее глазами, сурово и непреклонно твердило ей об одном: земли Великого Пустоши действительно... обречены на гибель.

И это была самая страшная гибель — полная ликвидация государства и тотальное истребление всего ее народа...

Сердце Дань Лин на мгновение сжалось от невыносимой, острой боли, словно его полосовали ножами.

Старейшина клана Сюаньюань внимательно наблюдал за Дань Лин.

Его глубокий, умудренный взгляд слегка сощурился, после чего он проследил за направлением ее взора и тоже уставился на бездыханное тело Шэньту Ао.

Он долго и пристально всматривался в него, как вдруг в его памяти всплыла одна важная деталь.

Он стремительно огляделся по сторонам и строгим голосом спросил у подчиненных: «А где Цин Чжу?»

Стоявший подле него старейшина тоже торопливо оглядел весь зал и растерянно доложил: «Похоже, воспользовавшись всеобщей неразберихой и суматохой во время боя, она куда-то запропастилась...»

Старейшина Сюаньюань недовольно нахмурился: «Немедленно отправляйтесь на поиски».

«Но...» — старейшина слегка замялся, бросив взгляд на напряженную обстановку в зале.

Взгляд старейшины Сюаньюаня стал леденящим и суровым: «Вы обязаны отыскать ее. Это абсолютно необходимо...»

«Слушаемся!» — группа подчиненных старейшин мгновенно приняла приказ и тут же рассредоточилась в разные стороны, прочесывая окрестности в поисках следов Цин Чжу.

Как раз в это самое время к нему быстрыми шагами приблизился Янь Чжу.

Он почтительно склонился и произнес: «Старейшина, позвольте мне тоже присоединиться к поискам».

Старейшина Сюаньюань подозрительно прищурился: «Тебе?»

Янь Чжу спокойно пояснил: «Цин Чжу занимает пост Верховного Учжу. Она в совершенстве владеет определенными техниками маскировки, сокрытия восприятия и иными мистическими методами Божественного Пути. Я же способен распознать природу этих уловок и выйти на ее след».

Старейшина клана Сюаньюань долгим, пронизывающим взглядом посмотрел на Янь Чжу.

Лицо того выражало глубокое благоговение, взгляд оставался непоколебимо твердым, но в нем также угадывалась едва заметная, трудноописуемая покорность.

С падением и гибелью земель Великой Пустоши у него, как у Верховного Учжу, не оставалось иного выбора, кроме как полностью довериться Даосскому Двору, дабы выбить себе право на жизнь.

Всё его дальнейшее будущее теперь целиком и полностью зависело от милости Даосского Двора.

Старейшина клана Сюаньюань удовлетворенно кивнул: «Хорошо. Если тебе удастся схватить и доставить Цин Чжу назад, это будет засчитано как твой великий подвиг. Я лично замолвлю за тебя словечко перед нашим предком».

Янь Чжу не смог сдержать радостной улыбки: «Огромное спасибо за ваше доверие и высокую оценку, старейшина!»

Старейшина клана Сюаньюань повернулся к одному из обычных старейшин своего клана и добавил: «Ты пойдешь вместе с ним. Окажешь уважаемому Янь Чжу всю необходимую помощь».

«Слушаюсь», — немедленно отозвался тот.

Янь Чжу прекрасно понимал истинный смысл этих слов.

Это было не столько «оказание помощи», сколько неприкрытый, плотный надзор за каждым его шагом.

Чужак всегда останется чужаком, и помыслы его неизбежно будут отличаться от наших.

Эту простую и суровую истину он усвоил уже очень давно.

Таким образом, Янь Чжу в сопровождении рядового старейшины клана Сюаньюань спешно покинул территорию Дворца Дракона, направляясь на поиски бесследно исчезнувшей Цин Чжу.

По мере того как всё большее число гениев исчезало в недрах Прохода Драконьих Костей, внутри величественного древнего Зала Дворца Дракона постепенно воцарилась тишина.

Здесь остались лишь старейшины ранга Золотого Ядра от праведных сект и демонического пути, которые застыли друг напротив друга в молчаливом противостоянии.

Атмосфера в зале становилась всё более тягостной и гнетущей.

Спустя довольно продолжительное время старейшина клана Сюаньюань медленно и веско произнес: «Для начала... давайте полностью сожжем останки Шэньту Ао...»

Шэньту Ао при жизни обладал чудовищной, аномальной силой.

И пусть Мо Хуа сумел заблокировать и пресечь возрождение зловещих узоров, фактически «убив» Шэньту Ао, оставлять нетронутым его физическое тело было слишком большим и неоправданным риском.

Безусловно, Шэньту Ао принадлежал к императорскому роду, и если бы удалось сохранить его плоть, в дальнейшем из нее можно было бы извлечь колоссальную выгоду и пользу для исследований.

Однако в текущих нестабильных условиях лучше было избежать лишних проблем.

Нельзя было давать Шэньту Ао ни единого, даже самого призрачного шанса на повторное воскрешение.

Пусть этот шанс равен всего лишь одному из десяти тысяч — рисковать они не имели права.

«Все потомки императорского рода Великой Пустоши должны быть полностью истреблены.

Ни одна кровь этого рода не имеет права остаться в живых...» — мрачно размышлял про себя старейшина клана Сюаньюань.

Представители демонического пути тоже не стали высказывать никаких возражений по этому поводу.

Для них предание огню мертвой плоти Шэньту Ао тоже являлось наиболее спокойным и надежным исходом, исключающим любые непредвиденные осложнения.

В результате мастера формирований Даосского Двора оперативно возвели на каменном полу Формирование Сжигания и Уничтожения Тел, после чего физическое тело Шэньту Ао было немедленно предано пламени прямо на месте.

В бушующих языках яростного пламени плоть Шэньту Ао с крайней, поразительной неохотой и медлительностью начала сантиметр за сантиметром плавиться и исчезать.

При этом его пустые, лишенные жизни глазницы всё еще сохраняли в себе отголоски той первобытной тьмы, что была готова поглотить всё сущее вокруг.

Этот застывший, мертвый взгляд был устремлен прямо на замерших вокруг людей.

Впрочем, ни праведные культиваторы, ни демонические культиваторы в этот момент уже не обращали на это никакого внимания.

Они твердо обосновались в Зале, оцепив вход в Проход Драконьих Костей.

С одной стороны, они выполняли долг по охране собственных гениев, ушедших формировать Золотое Ядро.

С другой же стороны, все они сейчас занимались коллективным «ожиданием трупа».

Они преданно стерегли труп Мо Хуа.

Мо Хуа ушел в Проход Драконьих Костей, но независимо от того, увенчается ли его попытка сформировать Золотое Ядро успехом или закончится провалом, ему в любом случае придется возвращаться назад тем же путем.

И стоило ему только ступить обратно в этот зал — его ждала неминуемая, мгновенная смерть.

Они собирались разом вернуть ему все долги за перенесенный ранее позор и унижения, не оставив юноше ни малейшей лазейки для спасения.

В этот час культиваторы обеих сторон набрались колоссального терпения и безмолвно ждали развязки.

По прошествии половины часа в хитросплетениях Лабиринта Четырех Символов.

Янь Чжу крепко сжимал в руке тускло мерцающую лампаду, прилагая максимум усилий, чтобы отыскать хоть какие-то следы присутствия Цин Чжу.

Следом за ним, отставая на полшага, неотрывно следовал высокий и худощавый старейшина из клана Сюаньюань.

Вдвоем они бесцельно кружили по коридорам дворца Четырех Символов уже довольно долгое время.

Янь Чжу раздраженно хмурил брови: «Куда же, в конце концов, могла забиться эта Цин Чжу...»

Худощавый старейшина тоже пребывал в полном недоумении: «Она ведь сама добровольно присягнула на верность нашему Даосскому Двору. Если бы она продолжила верно служить нам и впредь, ее до конца дней ждали бы роскошь, почет и богатство. Какой смысл ей сейчас так внезапно и таинственно исчезать, чего она пытается этим добиться...»

Янь Чжу тоже не находил логичного ответа и лишь тяжело вздохнул: «Эх, женщины... они все такие. Кто вообще способен понять, какая каша варится у них в головах...»

Они продвинулись вперед еще на некоторое расстояние, как вдруг Янь Чжу резко изменился в лице и замер: «Здесь кровь...»

«Кровь?»

Высокий старейшина Сюаньюань торопливо опустил голову и действительно заметил на каменных плитах пола едва различимые, смазанные багровые пятна.

Однако эти следы крови были обильно перемешаны с какой-то густой, липкой и совершенно неопознанной жидкостью.

Это выглядело крайне странно и подозрительно — казалось, будто эта субстанция вытекла вовсе не из раны обычного человека, а скорее напоминала... Напоминала...

Зрачки худощавого старейшины начали стремительно расширяться от подступившего ужаса, и он резко повернул голову, собираясь посмотреть на стоявшего рядом проводника.

Однако первое, что предстало перед его взором, была пара полыхающих яростным, огненно-красным светом глаз.

Свирепое, бушующее божественное сознание огненной природы мощной волной хлынуло через зрительный контакт.

Пользуясь тем, что старейшина клана Сюаньюань находился в абсолютно расслабленном состоянии и не подготовил никаких защитных барьеров, эта ментальная атака мгновенно ворвалась в его море сознания.

Пламя принялось нещадно выжигать и плавить его божественное сознание, причиняя дикую, неописуемую боль.

«Ты...»

Старейшина не успел издать ни единого членораздельного звука, как его грудную клетку с глухим свистом насквозь пробило острое лезвие ритуального ножа.

Янь Чжу с силой вогнал нож глубоко в грудь худощавого старейшины, после чего провернул клинок, полностью разрывая и превращая в месиво его сердце и жизненно важные части тела.

Он удерживал стонущую жертву до тех пор, пока из тела старейшины полностью не испарились последние капли жизни.

Убедившись, что тот окончательно испустил дух, Янь Чжу с хладнокровием выдернул окровавленный ритуальный нож и брезгливым движением ноги отпихнул труп старейшины на пол.

В груди Янь Чжу клокотала бешеная, сдерживаемая ярость.

Он стиснул зубы и процедил сквозь них злобные ругательства: «Роскошь, почет и богатство, говоришь? Стадо тупорылых ослов!»

«Вы, ничтожества, даже отдаленно не представляете себе, насколько ужасен тот молодой господин на самом деле...»

«И вы до сих пор продолжаете покорно сидеть в том зале, поджидая его? Вы просто сидите и ждете собственной смерти!»

Дойдя в своих мыслях до этого момента, Янь Чжу почувствовал, как злость захлестывает его с головой: «Я же давно вам говорил — убейте его заранее, убейте заранее! Но никто не слушал. Никто не верил.»

«Вам обязательно нужно было дождаться, пока этот мальчишка знатно поимеет вас и смешает с грязью, и только тогда в ваших пустых головах родилась мысль об убийстве».

«Чёрт возьми...»

Янь Чжу бросил хмурый взгляд на лежащего у его ног мертвого старейшину клана Сюаньюань.

Совершив это убийство, он фактически своими руками полностью отрезал себе любой путь к отступлению и капитуляции перед Даосским Двором.

Всё то сытое и безопасное «будущее», которое он так тщательно планировал для себя, в один миг превратилось в прах.

В груди у него стало невыносимо тесно от обиды и разочарования.

Изначально он искренне полагал, что Даосский Двор — это колоссальная структура с великим наследием, где на каждом шагу встречаются мудрые и непобедимые культиваторы.

Кто бы мог подумать, что один за другим там окажутся люди, не способные отличить рыбий глаз от жемчужины.

Если бы он только мог знать об этом заранее, зачем бы ему вообще понадобилось предавать Мо Хуа и обрекать себя на эти жалкие, полные унижений страдания?

Чем больше Янь Чжу размышлял об этом, тем сильнее становилась его глухая ненависть.

Впрочем, в сложившейся ситуации сокрушаться было уже поздно.

Сейчас первоочередной задачей было как можно скорее унести ноги из этого проклятого места.

Что касается богатства, власти и туманных перспектив — всё это имеет ценность лишь тогда, когда у тебя на плечах остается живая голова.

Янь Чжу небрежным движением швырнул на тело убитого старейшины пламенный талисман, запуская процесс уничтожения улик, после чего вновь перевел взгляд на багровые следы на полу.

В этой крови отчетливо проглядывались следы околоплодных вод, однако они совершенно не походили на человеческие, поскольку жидкость отливала бледным, мистическим золотистым сиянием...

Янь Чжу на мгновение нахмурился, впав в глубокую задумчивость, после чего тяжело вздохнул и тихо пробормотал себе под нос: «Еще одна набитая дура... Искренне не понимаю, ради чего вы все так безумно рискуете...»

Он сокрушенно покачал головой, извлек из складок одежд круглую бусину и, активировав внутреннее пламя, начисто выжег все следы крови с каменного пола, не оставив после себя ни малейшего намека на причинно-следственные нити.

«В память о нашем былом знакомстве — это максимум, чем я могу тебе помочь... А дальше полагайся исключительно на собственную судьбу...» — едва слышно прошептал Янь Чжу.

Закончив с этим, он без лишних промедлений развернулся и на максимальной скорости бросился бежать по коридорам Лабиринта Четырех Символов в направлении, прямо противоположном Дворцу Дракона.

Все хитросплетения путей в Лабиринте Четырех Символов в свое время были полностью разгаданы и расшифрованы Мо Хуа.

И Мо Хуа лично провел Янь Чжу через эти коридоры.

Учитывая хитрость, изворотливость и цепкую память Янь Чжу, он просто физически не мог не запомнить эту дорогу.

Теперь он изо всех сил использовал эти бесценные знания, чтобы убраться как можно дальше от Мо Хуа.

...

В это же самое время в Проходе Драконьих Костей.

Молодые гении праведного и демонического путей двигались единой плотной массой.

Они активно задействовали свои лучшие техники движения, стремительно продвигаясь сквозь бесконечные коридоры.

Весь Проход Драконьих Костей представлял собой невероятно широкий, величественный и грандиозный коридор.

Стены, пол и потолок этого прохода были целиком сформированы из колоссальных древних костей белого цвета — казалось, будто культиваторы продвигаются непосредственно внутри хребта исполинского первобытного дракона.

Архитектура этого места поражала своим изяществом, монументальностью и дикой, первобытной красотой.

Пока они продвигались вперёд, обе стороны непрерывно сражались и убивали друг друга.

Праведный и демонический пути извечно разделяла кровная, непримиримая вражда, уходящая корнями в глубь веков.

И если для умудренных опытом старейшин это противостояние было делом привычным, то для этих молодых амбициозных гениев оно являлось смыслом их жизни.

По возможности каждый из них страстно желал прямо здесь, в этих костяных стенах, оборвать жизнь нескольких ключевых гениев противоположной стороны.

Это позволило бы им не только мгновенно возвысить собственную боевую славу до небес, но и заранее устранить опасных конкурентов в будущем.

Кроме того, это существенно сокращало число претендентов на ресурсы Драконьего Пруда, ведь никто из них не имел ни малейшего представления о том, как устроен этот пруд и какие смертельные ловушки подстерегают их впереди.

По этой причине в недрах грандиозного и пугающего Прохода Драконьих Костей разворачивалась масштабная битва.

Молодые гении мчались вперед, к заветному Драконьему Пруду, и одновременно с этим непрерывно швыряли друг в друга зловещие демонические техники и чистые духовные техники, стремясь нарушить чужое равновесие и нанести подлый, смертельный удар в спину.

Пространство коридора буквально искрилось от обилия задействованных гениев и уникальных боевых стилей.

Молодой господин Ши из Долины Иньских Трупа искусно манипулировал трупом — полузолотым трупом из темной меди, от которого во все стороны исходила леденящая, зловещая трупная ци.

Молодой владыка Демонического Дракона с Горы Десяти Тысяч Демонов, обладавший уникальным врожденным телом получеловека-полудракона, демонстрировал пугающую, неестественную мощь своей физической культивации.

Святая дева секты Двойной Радости по имени Юй Ляньэр непрерывно потряхивала парой изящных колокольчиков из мягкого нефрита.

Ее лицо лучилось невинностью и чистотой, однако в каждом ее мимолетном движении, взгляда или улыбке таилась ментальная техника, способная мгновенно разжечь в сердцах мужчин пожар непреодолимой похоти.

Выдающийся гений меча из секты Демонического Меча продвигался вперед в полном молчании.

Вокруг него со свистом вращался древний демонический меч, на рукояти которого тускло горели три уродливых глаза, источавших концентрированную, осязаемое убийственное намерение.

Молодой господин Пещеры Черепов, широко известный под именем господин Призраков, вовсю использовал продвинутую технику управления призраками — при каждом взмахе его рук в костяном коридоре поднимался яростный, завывающий иньский ветер...

Со стороны праведных сил Центрального Континента — Сюаньюань Цзин и Юйвэнь Хуа — с ювелирной точностью задействовали свои уникальные фамильные техники, которые отличались древней историей и невероятной глубиной исполнения.

Представители региона обучения Цянь — Ао Чжэн, Сяо Жохань, Ши Тяньган, Фэн Цзычэнь и другие — с грохотом обрушивали на врагов техники меча и духовные техники, принадлежавшие к наследию четырех великих сект и восьми сект, наполняя коридор величественным и грозным взрывом духовной ци.

В каждом из этих гениев отчётливо просматривались особенности их кланов и сект, будь то праведный или демонический путь.

Хотя все они находились лишь на пике ранга Установления Фундамента, их наследия были редчайшими, культивация — значительно более глубокой, а изученные ими искусства являлись настоящими жемчужинами мира культивации.

Их ожесточённая схватка уже напоминала зарождение великой войны между праведным и демоническим путями.

Это яростное столкновение молодых умов продолжалось без явного преимущества какой-либо из сторон, и никто не мог одержать верх.

Так длилось до тех пор, пока далеко впереди них не показалась одинокая человеческая фигура.

Это был совсем молодой юноша с тонкими, хрупкими очертаниями тела.

Его лицо казалось безупречным, словно сошедшим с искусной картины, а во всем его облике сквозила поразительная, расслабленная безмятежность.

На первый взгляд он выглядел совершенно обыкновенно, но стоило лишь раз бросить на него взгляд, как этот образ навсегда врезался в память.

«Мо Хуа!»

В данный момент Мо Хуа стоял посреди Прохода Драконьих Костей и с глубоким, отрешенным выражением лица внимательно изучал что-то на стене.

И в то же самое мгновение, едва завидев спину Мо Хуа, все до единого гении праведных и демонических сил, секунду назад готовые перегрызть друг другу глотки, одновременно застыли на месте и прекратили атаки.

Мо Хуа подействовал на них подобно какому-то невероятно мощному магнитному формированию с колоссальной силой притяжения — он в одно мгновение впитал в себя всю их накопленную ненависть, заставив сфокусировать на себе абсолютно все взгляды.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.